Анархичная система европейских государств

После краха Римской империи Европа впала в безрадостное состояние непрерывной войны (Гоббс). Возникшая с концом римского Pax фрагментированная политическая система характеризовалась постоянной враждой и доминированием военных аристократий.

Хотя Карл Великий и был в 800 году коронован императором Священной Римской империи, Европа оставалась территори- ІЙІ где господствовали военные правители. У императора не было Средств на содержание конных рыцарей, составлявших мобиль- МЫе войска, без которых невозможно было защитить дальние гра- КМЦЫ этой условной империи. Причина состояла в том, что из-за Отчуждения земель в пользу баронов император был лишен источников дохода; его возможности для утверждения своей имперской ВЛісти были весьма ограничены. Таким образом, после падения Западной Римской империи ни одно из наследовавших ей государств было не способно создать армию, сопоставимую с римской,

5н И его последователи утверждали, что после Вестфальского договора отношения Между суверенными государствами должны регулироваться естественным правом, ИВ которого вытекает система взаимных общественных прав и обязанностей (см.: Bltrke 1957:85).

В XVIII и XIX столетиях по мере постепенной секуляризации Европы на сме- Иу Христианскому обществу пришло сообщество европейских государств. В ходе ЯОЯМирной европейской экспансии эта система распространилась на другие части ОВЯТа. Но теперь считалось, что европейская международная система не опирается ИВ универсальное естественное право, обязательное для всех народов, а является Отражением специфически европейской культуры. Международное сообщество рассматривалось как «европейская ассоциация, в которую неевропейские государства могут быть приняты только при условии, что они отвечают цивилизационным Стандартам, установленным европейцами. Турция первой выдержала этот экзамен, ЧТО и было зафиксировано статьей VII Парижского договора 1856 года, по которой СНВ была допущена в сферу „публичного права и в концерт европейских держав11» (Ibid. , 31). Замечательно, что исламская османская Турция в XIX веке была принята I Круг европейских государств, а вот светской Турецкой республике, созданной Ке- мвлем Ататюрком, еще только предстоит удовлетворить требования, установленные ДЛЯ ее вступления в Европейский союз!

В XX веке с уходом европейских держав из своих бывших КОЛОНИЙ И превращением последних в независимые суверенные государства этот евроцентричный культурный тест на пригодность к вхождению в международное сообщество Пришлось отбросить.

ГЛАВА і. ИМПЕРИИ I 55 I

так как не располагало соответствующей налоговой базой. Международное сообщество христианской Европы состояло из множества мелких княжеств. Это побудило европейцев к размышлениям об условиях поддержания порядка в ситуации международной анархии.

К началу XV столетия пушки, сделавшие возможным разрушение стен замков, положили конец длительному периоду не очень результативной осадной войны, отличавшейся низким показателем решимости и обеспечивавшей сохранение средневековой анархичной системы. Искусство фортификации, разумеется, совершенствовалось, но новые типы укреплений были не по карману мелким образованиям, что подтолкнуло процесс их интеграции в более крупные европейские национальные государства. Однако никакой гегемонии при этом не возникло, потому что не было каких-либо военных инноваций асимметричного характера, которые могли бы увеличить боевую решительность. В сфере производства также не было заметных нововведений, способных увеличить ресурсную базу конкурирующих европейских держав.

С началом Реформации пошатнулось даже условное единство христианского мира. Новые национальные государства стали поддерживать всевозможные раскольнические церкви, к которым принадлежали их государи, мечтавшие силой оружия навязать свой вариант религии другим странам. Последовавшие религиозные войны окончились патом и Вестфальским миром 1648 года. Так был создан первый современный анархичный международный порядок. Он признавал суверенитет государств в отношениях со своими подданными и в поддержании внутреннего порядка, тогда как на международной арене каждое из них было частью международного сообщества государств — пусть и анархичного, — порядок в котором достигался поддержанием равновесия сил между державами, при необходимости — посредством войн, направленных на поддержание этого равновесия.

Этот процесс создания национальных государств происходил как раз в то время, когда уже началось медленное и долговременное нарастание отрыва Запада от остального мира. Развитие огнестрельного оружия означало, что честолюбивые монархи получили возможность поставить на место зарвавшихся баронов, привыкших прикрываться стенами прежде неприступных замков. Чтобы оплатить эти военные нововведения, нужно было поднять налоги. Оказалось, что для этого необходимо достичь некоего со-

ГЛвшения с собраниями представителей работающего населения, іанимавшего третье, самое низкое место в иерархии сословий. Ведь В Европе, как и во всех евразийских цивилизациях, утвердилась социальная стратификация, отводившая строго определенное место ТВМ, кто носит меч, тем, кто хранит книгу, и тем, кто толкает плуг (Gellner 1988).

В Англии первоначальная военная аристократия уничтожила сама себя в ходе средневековых междоусобиц, и со времен Тюдоров ее место заняла олигархия землевладельцев и купцов, Подчинивших и корону, и церковь интересам буржуазной культуры, для которой богатство было гораздо важнее военного могущества (Howard 2000:20). Эпоха Просвещения бросила вызов старым Представлениям о войне и мире, господствовавшим при сослов- ИОМ ancien regime. Набиравшая силу буржуазия оспорила автори- ТЄТ не только церкви, но и монархии. Руссо доказывал, что приро- » человека не столь дурна, как полагал Гоббс, а представляет собой ВКОрее tabula rasa, испорченную институтами ancien regime. Вой- Ка — это не естественное положение вещей, а лишь результат Прежней общественной системы, которая поэтому должна быть разрушена. Так в теории международных отношений зародилась Идеалистическая традиция, которая и до сих пор не утратила свое- № влияния13.

W              Ведущим              мыслителем              этой традиции, который больше всех сделал для

СМрждения идеала мира, был Иммануил Кант с его работой «К вечному миру».

О понимание природы человека не было столь прекраснодушным, как у Руссо.

Он писал, что «из кривых горбылей человечества не сделаешь ничего прямого» (ІІГІІП 1979: 148). Но он был согласен с другими мыслителями Просвещения в том, ЧТО Юйна превратилась в приятное времяпрепровождение для аристократическо- МОНВрхической системы. Ее разрушение и замена республиканскими государ- 0ПАМИ (могущими быть и конституционными монархиями), в которых властям при- АЗТСЯ советоваться с народом, оплачивающим войны и умирающим на них, было АЛЯ него необходимым условием поддержания мира. У него не было иллюзий на 6ЧВТТ0ГО, что это условие будет достаточным. Он предполагал, что войны будут Продолжаться. Но со временем растущая дороговизна и ужасы войны будут под- ТІЛКИВать человечество к миру. Государствам придется отказаться от анархичного ІООбщества и создать «„лигу наций", которая на коллективной основе обеспечит МВАДОму ту безопасность, которую сегодня каждое государство пытается обрести ЛЗ Отдельности» (Howard 2000: 30). При этом стремление к миру он считал нрав- ©ТВенным императивом.

Классические либералы в Англии и Америке верили — вместе с Адамом ОМИТОМ и Ричардом Кобденом, — что с ростом международной торговли и инвестиций укрепится влияние буржуазии, которая в отличие от старой правящей элиты НІ Віинтересована в непрерывных войнах, и это приведет ко всеобщему миру. Так

Созданное Вестфальским миром анархичное сообщество европейских национальных государств оказалось устойчивым, потому что ни одна из входивших в него стран не сумела достичь военного и экономического превосходства, необходимого для установления своей гегемонии. Анархичный порядок оказался стабильным. Ряд количественных характеристик, бросающих свет на истоки этой стабильности, можно почерпнуть из таблицы 1 и рисунков 1 и 2. Эти данные о населении и душевом доходе мира в целом и его основных регионов за период с 1000 года до наших дней собраны героическими усилиями Ангуса Мэддисона. Два упомянутых показателя достаточно хорошо коррелируют с могуществом государства: чем больше население, тем больше воинов можно мобилизовать^ чем оно богаче, тем больше возможностей для конверсии относительной экономической силы в асимметричную боевую мощь, которая может быть использована для защиты собственных ресурсов и/или для захвата чужих[12]. При всех очевидных погрешностях, данные Мэддисона позволяют нам в общем виде сравнить силу разных европейских стран за период с 1500 по 1998 год. (Поскольку Германия стала единым государством лишь во второй половине XIX века, данные о ней представлены только на рисунке 2.) Таблица 1 и рисунок 1 включают также данные о главных неевропейских цивилизациях, Индии и Китае. На рисунке 1 относительное значение ВВП разных держав пронормировано по отношению к России, значение ВВП которой принято за 100%, за период 1500-1998 годов. На рисунке 2 представлена абсолютная величина ВВП (кроме Индии и Китая) за 1500-1998 годы, т.е. европейский баланс сил (но с включением США).

возникла идеалистическая мечта об установлении и поддержании вечного мира, которая и по сию пору противостоит реализму Гоббса. Современные идеалисты, подобно философам Просвещения, верят, что мир состоит из рациональных и благожелательных индивидов, которые оказываются в конфликтных ситуациях только из-за существующей системы государств. Для них международные отношения — это кооперативная игра с положительной суммой, нечто похожее на международную торговлю, как ее описывали классические либералы вроде Адама Смита. Существуют нравственные императивы, ограничивающие действия государств, и они требуют не только того, чтобы государства сотрудничали и сосуществовали, но и «ниспровержения системы государств и замены его мировым космополитическим обществом» (Bull 1995: 25).

ІМлица 1. ВВП, ДУШЕВОЙ ВВП И НАСЕЛЕНИЕ ВАЖНЕЙШИХ СТРАН, 1500-1998, МЛН МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОЛЛАРОВ 1990 ГОДА[13]

ИСТОЧНИК: Maddison 2001:264 (В-21), 261 (В-18), 241 (В-10).

I ОТНОСИТСЯ к территории бывшего СССР.

А ¦

Более высокий ВВП при прочих равных условиях всегда МОЖНО трансформировать в военную мощь. Из рисунка 1 видно, tfO В 1500 году действительно великими державами были далекие

Рисунок 1. ИНДЕКС ВВП ВАЖНЕЙШИХ СТРАН, 1500-1998 (РОССИЯ = 100%)

1000

Китай  Франция

Индия  Россия

США Испания

*

800              \                            Великобритания

1560              1600              1700              1820              1870              1913              1998

от Европы империи — Индия и Китай. Но они шли своими отдельными путями и лишь в малой степени были затронуты системой европейских государств. Их настоящая встреча с Западом состоялась только с ростом «пороховых» империй. В самой Европе по сути имел место пат — кто-то временно вырывался вперед, потом немного отставал, но отчетливого военного и экономического доминирования не было ни у кого (см. рис. 1 и 2)[14]. Любые военные новшества, такие как использование артиллерии на флоте и приспособление ее к морской войне, использование строевой подготовки при создании сплоченных регулярный армий и т.п., быстро распространялись среди соперничавших европейских держав. Это было анархичное общество par excellence.

РИбунок 2. ВВП ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН, 1820-1950

Ш

Франция

1820              1870              1913

Источник: Maddison 2001:261 (В-18).

1950