Исторический обзор международных кризисов

Вся история деятельности Центральных банков свидетельствует о наличии различий между внутренними и внешними финансовыми потоками. Внешняя утечка могла быть остановлена за счет увеличения процентной ставки; на эту тему существовало тонкое замечание о том, что увеличение учетной ставки Государственного байка Англии на 1% способно «притянуть золото даже с Луны».

Способствует ли существующий порядок снижению вероятности возникновения международных финансовых кризи- сов и ограничению последствий, когда эти кризисы все-таки происходят? В период финансового кризиса 1846-1848 гг., когда цены облигаций по всей Европе резко упали, причем некоторые на целых 75%, иторговыедома Ротшильда в Париже, Вене и Франкфурте оказались под угрозой банкротства, Натан Ротшильд в Лондоне с помощью Огюста Бельмона, представителя Ротшильда в Нью-Йорке, организовал предоставление помощи частным образом. Бельмон отправил из Нью-Йорка в Лондон груз серебра, которое затем было разделено среди братьев Ротшильдов. Центральные банки спасали ситуацию, сохраняя низкие процентные ставки, но Натан Ротшильд выступил в роли эффективной последней кредиторской инстанции, обратившись за нью-йоркской помощью [1].

Центральные банки могут выступать и в роли «провайдеров» потоков наличности. В 1694 г. Государственный банк Англии заимствовал у Голландии 2 млн гульденов, чтобы поддержать перевод из британского Казначейства на континент денежных средств, предназначенных иа содержание британских войск и их союзников во время Девятилетней войны [3].

В последующие годы (1695-1697 гг.) Амстердам помогал Государственному банку Англии, занимая его опротестованные на континенте векселя; правда, голландцы брали за это комиссию в размере 10% — штрафную ставку в терминах Бейджхота, но ведь речь идет о бизнесе, а не о благотворительной акции [4].

Во время кризиса 1763 г. Государственный байк Англин и лондонские частные банкиры спасали своих голландских контрагентов, предоставляя им кредиты, превышавшие по своим объемам те, что были выданы ранее в периоды процветания. Пять партий золота были отправлены в Голландию в августе и еще две в сентябре. Кроме того, Государственный банк Англии и другие банки приостановили предъявление векселей к оплате. Согласно комментариям Уилсона, ни одно из этих действий не было проявлением чистого альтруизма. Скорее это следовало считать проявлениями реальной политики, основанной на понимании того факта, что британское процветание находится в тесной связи с ситуацией в голландской экономике и что углубление голландского кризиса высушит важный источник капитала для Великобритании [5].

К тому времени, как кризис, начавшийся в 1772 г., достиг своего пика в январе 1773 г., англо-голландская торговля оказалась парализована. Амстердам был беспомощен, и только Государственный банк Англии, по словам Уилсона, мог спасти город. 10 января, в воскресенье, Государственный банк Англии осуществил обмен банкнот и государственных облигаций на металл. Затем слитки первым же рейсом были отправлены в Голландию.

В период кризиса 1825 г. распространился слух о том, что Банк Франции пытается спровоцировать трудности для Государственного банка Англии. Клэпхем же настаивал на том, что Франция, напротив, стала активным участником одного из ранних примеров международного финансового сотрудничества, отправляя в Лондон золото в обмен на серебро [8]. Обмену способствовал тот факт, что цена золота по отношению к серебру в Лондоне была выше, чем в Париже (15,2 к 1 по сравнению с 14,625 к 1) [9]. Прибытие из Парижа через банки Ротшильда 400 тыс. фунтов (главным образом в золотых соверенах) в понедельник 19 декабря 1825 г. оказало неоценимую помощь, поскольку казна Государственного банка Англии на тот момент фактически опустела после пика обращений, пришедшегося на предыдущую субботу.

В течение длительного кризиса 1836-1839 гг. Государственный банк Англии дважды обращался за помощью к Банкам Франции и Гамбурга для восстановления ликвидности. В первый раз Государственный банк Англии занял в Париже 400 тыс. фунтов. В 1838 г. Государственный банк Англии получил кредитную линию и в 1839 г при посредничестве Baring Brothers и 10 парижских байков заимствовал по этой линии 2 млн фунтов. По аналогичной кредитной линии, открытой в Гамбурге, было получено 900 тыс. фунтов золотом, при этом договоренность, возможно, предусматривала ответную помощь Гамбургу необходимым ему серебром [ 10]. В 1838 г. Государственный банк Англии предпринял не свойственные ему ранее действия, послав тремя партиями 320 тыс. золотых соверенов в Соединенные Штаты, а затем двумя партиями отправил туда же еще 360 тыс. соверенов. Клэпхем по этому поводу заметил, что такая операция была беспрецедентна и вредна, поскольку поощрила американских банкиров разместить в 1838 и 1839 гг.

Банк Франции, согласно французским источникам, заимствовал у британских капиталистов 25 млн франков во второй половине 1846 г. [12]; британский источник уверяет, что эти деньги была заимствованы у Государственного банка Англии в январе 1847 г. [ 13]. В то время российский император предложил приобрести бумаги французской 3%-ной ренты на сумму 50 млн франков, чтобы помочь Франции и Великобритании профинансировать импорт пшеницы. Великобритания извлекла из этого выгоду, поскольку ее доля была оплачена Францией в счет погашения полученного британского займа [14]. Палмер, тогдашний глава Государственного банка Англии, выступая перед специальной комиссией Парламента, заявил о предпочтительности заключения соглашений с основными банками в Соединенных Штатах, Гамбурге, Амстердаме и Париже взамен прямых поставок золота [15].

Налаживание Центральным банком международных сотруднических связей не было одобрено единогласно. Винер писал, что Государственный банк Англии в 1836 г посчитал необходимым, «без сомнения, с большой неохотой», обратиться за помощью к Франции, и добавил, что в Великобритании это было расценено как оскорбление, поскольку все это происходило в то время, когда отношения между этими двумя странами нельзя было назвать дружескими, «тем более что по имеющимся сведениям, сторонники Тьера преподносили этот факт как свидетельство великодушия французов... одновременно говоря о том, что подобная либеральная практика ни в коем случае не должна повторяться в будущем» [16]. Томас Тук называл эту ссуду «компрометирующим обстоятельством, практически оскорблением нации» [17]. Банк Франции также подвергся внутренней критике со стороны тех в Париже, кто считал безответственным стремление получить выгоды от договоренностей с Британией вместо того, чтобы помочь всем тем, кто нуждался в подобной помощи дома, во Франции [18].

В кризисные периоды 1850-х гг. международное финансовое сотрудничество было не столь заметным. Клэпхем писал о том, что Государственный банк Англии предусматривал совместные действия с Банком Франции в ноябре 1857 г., но при этом он не указал, что это были за действия, сообщив лишь, что они не принесли желаемых результатов [19]. Возможно, самым интересным примером сотрудничества стала операция «Серебряный поезд» (Silberzug), проведенная в Гамбурге. Гамбург оказался конечным пунктом на пути кризисного цунами, который пронесся из Нью-Йорка (и штата Огайо) к Ливерпулю, а затем обрушился на континентальную Европу, особенно на Скандинавию. 4 декабря гамбургский Сенат поддержал создание специального фонда в объеме 15 млн марок, составленного из 5 млн марок в гамбургских облигациях и 10 млн серебром, которое предполагалось получить за счет заимствований за рубежом. Соответственно, следующей задачей стало занять эти деньги. Запросы были отправлены Ротшильдам, Барингу и Хамбросу в Лондон, Фулду в Париж и различным политическим и финансовым деятелям в Амстердаме, Копенгагене, Брюсселе, Берлине, Дрездене и Ганновере. На каждый запрос пришел отказ. В частности от Фулда пришел следующий ответ: «Ваше сообщение не достаточно ясно». 8 декабря, когда угроза банкротства нависла над каждым гамбургским банком, за исключением банка Heine, когда капитаны судов не желали разгружать свои суда, поскольку у них не было гарантий того, что им заплатят, сообщение с согласием на предоставление ссуды наконец пришло из Вены. Вскоре после этого прибыл и «серебряный поезд» [20].

Серебро было разгружено и распределено в виде кредитов между тремя главными банкирами и пятью более мелкими. Паника закончилась 12 декабря, когда стало известно, что серебра хватит на всех. Некоторые компании, такие как Dormer amp; Co., которой первоначально выделялось 700 тыс. марок, как оказалось, уже не нуждались в каких-либо деньгах, поскольку доверие публики было восстановлено. Беме, который оставил наиболее детальный отчет о том кризисе, указывал, что этот исторический эпизод вспоминался в Гамбурге и за его пределами в течение многих лет после окончания кризиса [21]. Политическая природа этой спасательной операции была представлена в дипломатических сообщениях. Британский консул в Гамбурге отмечал, что для Великобритании было выгодно, что именно Австрия, а не Пруссия протянула руку помощи, поскольку это освобождает Гамбург от политического давления по поводу присоединения к Германскому таможенному союзу [22]. Из Берлина 29 декабря в Гамбург пришло обращение барона Маитойффеля, в котором тот объяснял, почему Берлин оказался неспособен прийти на помощь. Ряд нелепых оправданий подчеркивал мысль о том, что Берлин «упустил представившуюся возможность» [23].

С ослаблением паники в Гамбурге кризис в Скандинавии пошел на спад. Тем не меиее еще одним позитивным примером официальной международной помощи стала ссуда, выделенная 18 декабря Государственным банком Англии под долговые обязательства норвежского правительства для поддержки просроченных векселей норвежских торговых домов [24].

Вспыхнувшая в ноябре 1860 г. Гражданская война вызвала панику в Нью-Йорке, которая привела к оттоку металлических денег из Парижа и Лондона. Нежелание Франции поднимать учетную ставку и увеличивающаяся в этой стране величина соотношения стоимости золота и серебра по сравнению с ценами мирового рынка вынудили Францию произвести с Государственным банком Англин обмен 2 млн фунтов серебром на 2 млн фунтов золотом. Одиако этой меры оказалось недостаточно и в 1861 г. Франции пришлось покупать золото в Лондоне по более высокой цене. Для этого Банк Франции договорился через Ротшильда и Баринга получить в Лондоне оплату векселей на 2 млн фунтов [25].

В период кризиса 1873 г. не наблюдалось никаких примеров международного сотрудничества, однако можно отметить два аспекта, которые подчеркивают чувствительную политическую природу сделок Центрального банка. В своих письмах, датированных 1872-73 гг., Государственный банк Англии отвергает «нелепые слухи» о якобы имеющихся у банка намерениях обратиться за ссудой к Банку Франции. А на второй неделе ноября глава Банка Пруссии — предшественника Рейхсбанка, созданного в 1875 г., — направил Государственному банку Англии письмо с предложением предоставить ссуду в золоте сейчас или в любой момент в будущем. (Ранее Клэпхем привел комментарий, согласно которому Германия была опьянена своей военной победой, и Берлин раздулся как лягушка Эзопа.) Государственный банк Англии вежливо, но твердо отверг данное предложение: «Банк не нуждается в помощи и не планирует воспользоваться возможностями, которые вы столь любезно предлагаете». Клэпхем добавляет, что это предложение разбогатевшего выскочки было воспринято руководством Банка Англии как дерзкое [26].

В 1890 г. Уильям Лиддердейл, тогдашний глава Государственного банка Англии, действовал сразу на двух фронтах в борьбе с кризисом, связанным с возможным банкротством банка Barings. Помимо обеспечения внутренних гарантий, он принял меры для того, чтобы российское правительство не забирало свои 2,4 млн фунтов с депозитов в банке Barings, а также для получения ссуд в размере 3 млн фунтов от Банка Франции и 1,5 млн фунтов от Госбанка России, обе ссуды измерялись золотом. Ранее Лиддердейл говорил своему коллеге из Банка Франции о том, что изменение учетной банковской ставки способно привлечь золото в нужный момент и что нет ничего компрометирующего в использовании необычных мер перед лицом необычно внезапного финансового шторма. Тем не менее Лиддердейл и Сити были встревожены по поводу необходимости обращения к Франции и России за помощью.

Клэпхем по этому поводу задался вопросом: «Следует ли предположить, что некие причины политико-финансового рода вызывали у них нежелание брать на себя подобные обязательства?» [27].

Трепетное и неоднозначное отношение к международной помощи такого рода, проявлявшееся до Первой мировой войны, проиллюстрировано инцидентом 1906-1907 гг., когда повсеместно обсуждалось даже не то, помогал ли Банк Франции Государственному банку Англии - ясно, что это было сделано, — а просил ли Государственный банк Англии о такой помощи, и если нет, то не были ли шаги Байка Франции предприняты им, исходя в значительной степени из его собственных интересов. В книге Сэйерса, посвященной деятельности Государственного банка Англии с 1890 но 1914 гг., в главе, названной «Предполагаемая континентальная поддержка Банка Англии», автор приходит к выводу, что Государственный банк Англии ие обращался за помощью, Сэйерс цитирует The Economist от сентября 1906 г.:

Сейчас много говорят о том, что Банк Франции помогает Государственному банку Англии справиться с американским спросом на золото... однако ни на минуту нельзя предположить, что Банк Англии действительно мог поставить себя в столь оскорбительное положение просто для того, чтобы облегчить американским спекулянтам процесс получения золота.

Осенью 1907 г. Банк Франции вновь направил в Лондон 80 млн франков в американских золотых монетах. В отчете за 1907 г. Байк Франции обосновал принятые им в обоих случаях решения. Французские журналы процитировали предложенное обоснование следующим образом: освободить Государственный банк Англин от необходимости поднять свою учетную ставку, что подразумевает, что Государственный банк Англии просил о помощи. Британские источники подчеркивают, что с британской стороны не было никакого обращения, подобного тому, что имело место в 1890 г., и что французы просто не хотели, чтобы Банк Англии поднял свою учетную ставку. Хартли Уизерс, финансовый редактор Times, написал позже:

Продемонстрированная им [Государственным банком Англии] решимость, наконец, заставила Банк Франции взять на себя некоторую часть международного бремени и послать три миллиона золотом, но не в Америку, а в Лондон, откуда его гарантированно можно было получить назад. Принято считать, что это было сделано по просьбе Государственного банка Англии, но это не соответствует действительности [28].

Подругой версии золото было переведено Банком Франции в Лондон для осуществления в 1906,1907,1909 м 1910гг. сделок со стерлинговыми векселями иа открытом рынке, которые в Париже не проводились до 1938 г [29].