Концепция «валютного лидерства» в системе валютной регионализации

Идея «валютной силы» на базе «мягких» принципов может стать эффективным подходом к исследованию валютной регионализации и формирования валютных блоков и зон влияния различного типа.

В рамках дополняющей составляющей теории валютной интеграции возможно внедрение понятия «валютного лидерства». Впервые оно встречается в работах Б.Коэна и С.Купера и А.Уолтер^[118]. Под «валютным лидерством» будем понимать систему связей и характер взаимоотношений в рамках формирования структуры валютного блока при существовании доминирующей страны и последователей при извлечении потенциала «валютной силы».

Предпосылкой валютного лидерства служит: консервативная макроэкономическая и денежно-кредитная политика, качественные финансовые институты и высокоразвитая финансовая система. В долгосрочной перспективе, эксплуатация валютной власти лидером может подорвать основы самого валютного лидерства в МВС.

Следование за лидером создают преимущества для лидера, однако, степень их использования зависит от асимметрии мирового финансового рынка, существования потенциальных конкурентов, приверженности лидера консервативному курсу денежно-кредитной политики и способности использовать механизм политических связей для обеспечения лидерства^[119].

В вопросе рассмотрения «валютного лидерства» особое значение играет финансовая глобализация и ее влияние на «валютную политику» и уязвимость к внешнему воздействию на денежно-кредитный суверенитет государства^[120].

При исследовании зоны влияния необходимо учитывать два аспекта «лидерства»: валютное лидерство и лидерство ликвидности.

Принципиальным в исследовании вопроса единого валютного пространства является различение валютной гегемонии и валютного лидерства. Для валютного лидерства характерны «мягкие» инструменты силы в виде убеждения в привлекательности мотивов следования за лидером, по сравнению с валютной гегемонией, которая придерживается «жесткой» стратегии принуждения^[122]. Участников рынка трудно заставить следовать валютной политике лидера, они должны быть убеждены в преимуществах использования этой валюты. Реальность угроз, создаваемые долларом США подрывают легитимности валютного лидерства США и их валютной власти, соотносимой с гегемоническим принуждением.

Идея стабилизации МВС и переход на принцип привлекательности политического курса и определения мотивов следования за лидером с точки зрения справедливых выгод является принципиальной в выработке подходов к реформированию текущей МВС как новый принцип перебалансирования сил.

Существует два подхода к исследованию мотивов следования за валютным лидером: рационалистский и конструктивистский.

Рационалистский подход является общим и концентрируется больше на материальных предпосылках, которыми их обеспечивает лидер в прямой или косвенной форме. Конструктивистский подход опирается на то, как в процессе экономической социализации последователи приходят к пониманию экономических и политических предпочтений лидера как своих собственных и на каком базисе формируется лояльность.

Рационалистский подход опирается на оценку материальных выгод последователями от перехода к единой валюте. Существует два вида материального стимулирования, возникающих из:1)характера фундаментальных экономических отношений; 2)восприятия валютных преимуществ для внутренней политики страны.

Неэкономический мотив следования за валютным лидером кроется в способности лидера создавать уверенность в международной безопасности и привлекательность его культурных и идеологических ценностей.

Для добровольного следования за лидером важным являются поддерживающие условия потенциального лидерства - открытость и диверсифицируемость экономики, технологичность, низкий уровень инфляции и волатильности курса, объем золотовалютных резервов, развитый глубокий финансовый рынок и финансовая инфраструктура, правовая база, консервативная денежно-кредитная политика, доверие монетарной власти, независимый Центральный банк, либерализованный капитальный счет и доступ к международным источникам финансирования, что составляет основу «валютной силы» государства. Условиями международного валютного лидерства являются консервативная макроэкономическая политика, интеллектуальный климат и политическая практика времени.

Конструктивистский подход описывает мотивы конвергенции и социальные механизмы. Рагги, Икенберри, Капчан считают, что теория лидерства основана на нормативной конвергенции. Например, лидерство Британии в 19в было основано на доминировании норм Laissez-faire^[123][124]и валютной дисциплины. Валютное лидерство США и Британии основано на 124 политике денежно-кредитного консерватизма .

Лидерство тесно связано с вопросом ответственности и пределами извлечения власти «валютного лидера».

После закрепления валютного лидерства, потенциал влияния и принуждения других государств к желаемой политике огромен, поскольку для остальных государств МВС дорогостоящ отказ от доминирующей валюты и

переход на альтернативную из-за высоких издержек переориентации в условиях асимметричности финансового рынка.

Сетевые внешние эффекты системы усугубляют преимущества, которые накапливаются в ведущих валютах, потому что их использование частными финансовыми посредниками усиливает преимущества от сделок в этой валюте. Закрепившиеся валютные лидеры могут позволить себе отойти от политики поддержания профицита текущего счета и заимствовать средства за рубежом в собственной валюте, что служит проявлением «валютной силы»^[125].

В долгосрочной перспективе способность лидера использовать свою монопольную власть может спровоцировать появление компенсационных ответов на существование этой монополии (к примеру, появление евро) и призыв о реформировании МВС в сторону мультиполярности.

«Валютная сила» в долгосрочной перспективе может быть ограничена самими нормативными и институциональными основами лидерства. Кризисы во время правления Никсона 1970х гг. стало результатом перехода от легитимного лидерства, основанного на убеждении, к гегемонии, основанном на принуждении. Чрезмерно экспансионистская денежная политика США в конце 1970-х гг. сегодня создала асимметрию в мировой валютной системе.

Таким образом, «валютная сила» страны ограничена на начальной стадии формирования лидерства собственными институтами. Когда лидерство закреплено в мировой валютной системе, страна начинает использовать потенциал валютной силы, воздействуя на другие страны для достижения собственных интересов. Валютное лидерство может поддерживаться только в рамках текущих убеждений участников рынка и основано на системе самоподдержании рынка. Потенциал превращения валюты в мировую доступен только нескольким государствам в системе международных отношений.

Важным вопросом в области валютного лидерства являются пределы использования «валютной силы» внутри валютной зоны влияния. Членство в валютной зоне изменяет систему торгов между лидером и последователем по двум направлениям. Во-первых, бесполезность угроз исключения страны последователя из валютной зоны со стороны лидера (или угрозы последователя выйти) зависят от относительных издержек выхода последователя. Лидер обязан взвешивать не только потери от применения принудительных санкций в отношении последователя, извлечения и использования его ресурсов, но также и его способность дестабилизировать или расшатать сложившуюся систему экономических и политических взаимоотношений. Для обоих очень важно оценить перспективы того, как будет функционировать их политическая и экономическая система в результате разрушения системы валютной зоны.

Во-вторых, правила валютной зоны определяют базовые параметры для торга- формализованные, симметричные правила ограничивают объем издержек последователя, также как, и возможности лидера извлекать преимущества. Более асимметричные системы дают лидеру больше возможностей для распространения своей силы и извлечения выгод в национальных интересах. Лидер должен совершенствовать правила системы, которые могут подорвать получаемые им преимущества вследствие его доминирующего положения. Это ограничение носит временный характер.

«Валютная сила» накладывает больше ответственности, нежели дает возможностей для извлечения преимуществ- эмиссия валюты дает преимущества лидеру в виде получения ресурсов и накладывает обязательства по сохранению ее стабильности. В зависимости от структуры валютной зоны, институциональных и рыночных характеристик она может больше приносить издержек, чем выгод лидеру^[126]. Выбор модели валютной зоны и валютного

влияния зависит от мотивов и целей лидера, и определяет несколько типов связей между лидером и последователем.

Первый тип связей между лидером и последователем определяет степень симметричности пространства. Асимметричность современных валютных зон характеризует высокий уровень взаимозависимости отношений между лидерами и последователями. Симметрия может быть определена как степень распространения контроля над процессом принятия решения внутри валютного пространства по вопросу сеньоража, уровня процентных ставок, денежного предложения. Более симметричные валютные зоны дают меньше возможностей лидеру использовать свою валютную силу. В теории в условиях абсолютной

127 симметрии не может существовать никакого валютного лидера .

Главный источник «жесткой» валютной силы- существование условий для валютной зависимости, которым способствует асимметричный характер и волатильность валютного рынка. Возможности для извлечения «валютной силы» создает чувство страха последователей быть исключенным из валютной зоны, потерять доступ к кредитным источникам, экономическая изоляция и потенциал защиты от валютно-финансовых кризисов, военная защита, социальные и культурные связи.

Проявление «жесткого» характера силы в рамках сложившегося валютного блока для лидера служат угрозой стабильности валютных отношений и ограничением извлечений преимуществ лидером. Это обстоятельство может аннулировать или перераспределить асимметрию в отношениях лидера и последователя, даже если приносит лидеру выгоды^[127][128].

Вопрос валютной зоны связан с анализом внутренней политики и политическими последствиям выхода или исключения из нее. Предпосылки вхождения в валютное пространство должны осуществляться на основе анализа

преимуществ и издержек валютной интеграции сквозь призму политических и

129 экономических процессов, целей и ценностей .

Рассмотрение внутренней политики важно для последователей, так как, валютное пространство создает ловушки и переориентацию с обеспечения потребностей внутренней экономики на соблюдение интересов экономики лидера. Ключевым условием является не то, насколько внутренний сектор ориентирован на лидера, а то, насколько важным это является для правительства стран-последователей.

Анализ издержек выхода из валютной зоны усиливают следующие компоненты переговоров между лидером и последователями:1)лидеры имеют больше рычагов воздействия на последователей, когда чистые выгоды от членства в валютной зоне для последователей относительно высоки; 2)рычаги воздействия на последователей варьируются в зависимости от его потребностей и проводимой политики;3)рычаги лидера изменяются соотносительно политической опоре правительства последователя на внутренние группы

130

интересов, которые выигрывают от связей с лидером^[129][130].

Второй вид связи между лидером и последователем лежит в сфере определения правил пространства. Лидер должен гарантировать интерпретацию правил для удовлетворения взаимных нужд. Правила могут иметь существенное значение. Во-первых, даже сильному лидеру нужно соглашаться с существованием основанных на правилах пределов их собственной мощи как условие для дальнейшего функционирования созданной валютной зоны. Лидер может согласиться на текущие ограничения для извлечения выгод в долгосрочном периоде. Во-вторых, лидер неспособен участвовать во всех непредвиденных обстоятельствах, которые могут повлиять на его интересы, возможно, что те правила, которые лидер устанавливал,

окажутся для него в будущем непривлекательными. Проблемы неполноты в связях способствуют тому, что правила могут противоречить интересам лидера. В-третьих, относительная сила лидера и последователей колеблется время от времени из-за изменений в издержках выхода и изменений, подрывающих открытость и способность к адаптации самой системы. Лидер может прийти к мысли, что в определенный момент его возможности для изменения правил системы меньше, чем он ожидал, либо найти условия для изменения правил, умышленно ограничивая последователей.

Исходя из этих причин, правила валютных зон могут служить ограничителем для лидера и последователя. Отличительные характеристики, влияющие на уровень ограничений внутри валютной зоны следующие.

Во-первых, степень формализованности правил (формальные международными соглашениями или неформальные). В случае неформальных, правила основаны на практике и традициях обращения (сфера обращения доллара)^[131]. Формализация валютных отношений требует больших уступок в переговорах внутри зоны валютного влияния. Правила не всегда способны быть ограничителем силы наиболее мощной страны, поскольку она заинтересованы в их переформулировании и переписывании. Формально определенные правила увеличивают издержки для мощных государств в определении их узких интересов, создавая перевес в сторону соблюдения интересов последователя^[132].

Во-вторых, правила валютной зоны могут различаться в зависимости от степени симметричности распределения принятия решений и контроля над вопросом денежного предложения, сеньоража, капитального контроля, процентных ставок и т.д. Чем более формализованы правила системы, тем симметричнее системы принятия решений и наоборот, чем менее она

формализована, тем асимметричнее процесс принятия решений внутри валютного пространства. Существует определяющая связь между симметрией процесса принятия решений и силой. Лидер обладает преимущественным голосом в области монетарной политики, поскольку у него есть инструменты эмиссии валюты и доступ к ликвидности, а значит источник воздействия и влияния на систему. Симметричные валютные зоны обладают временными

133 возможностями воздействия на лидера^[133].

В-третьих, правила некоторых валютных зон позволяют делегировать некоторые свои функции наднациональным монетарным институтам для нивелирования контроля со стороны доминирующих государств. На практике у лидера больше возможностей влияния в наднациональном институте, однако, согласно институциональным интересам он будет стремиться продвигать общие цели и укреплять свою автономию. Если лидер разделяет контроль над институтом, повышается способность мониторинга и уменьшается количество небрежных санкций^[134]. Усиливая власть института, появляются механизмы, способные ограничить применений лидером своей валютной силы (ЕЦБ, Восточно-Африканский валютный совет).

Рублевая зона в период 1993 г. являлась примером автономности монетарных национальных институтов- ЦБ России. Здесь политические лидеры обладают частью контроля над монетарной сферой и процессом принятия решений внутри государства, определяя способность правительства достигать поставленных выгод при формирования валютной зоны^[135].Правила валютного пространства необходимы для установления рамок для переговоров между

лидерами и последователями. Таким образом, ограничить способность лидера использовать свою «валютную силу» возможно в рамках систем:1)с более формализованными правилами, ограничивающие возможности извлечения преимуществ и валютную силу лидера;2)правила зоны валютного влияния в условиях симметричной системы принятия решений уменьшают возможности в применении односторонних действий и служат сдерживающим фактором силы, хотя и временно;3)формирование наднационального института.

Неформальная система как зона влияния дает больше возможностей извлечения преимуществ лидеру и накладывает на него меньше ограничений по использованию «валютной силы», формируя асимметричный характер процесса принятия решений. Формализованные системы более симметричны и справедливы в извлечении преимуществ ее участниками.

В условиях перераспределения сил МВС необходимо изменить подход к зоне валютного влияния на базе «мягких» принципов валютной силы- привлекательности и последовательной политики, что соотносится с более справедливой и менее антагонистически воспринимаемой тактикой лидерства. «Валютная сила» в аспекте контроля и извлечения преимуществ предполагает способность избегать ответственности за неравновесный платежный баланс, создавая перекосы и риск дестабилизации МВС. Использование инструментов и механизмов «валютной силы» создает предпосылки валютного доминирования, которое может проявляться в виде добровольного следования за лидером, являясь основой для сотрудничества и попыткой поиска более справедливой формы существования в условиях асимметричного союза .

Для формирования качественной модели расширения зоны влияния российского рубля на евразийском пространстве важно не допускать чрезмерного извлечения преимуществ со стороны доминирующей страны, ограничивать «жесткую» политику принуждения, что позволит построить в перспективе устойчивый валютный союз и справедливый порядок МВС.