Объекты для спекуляций

В последние десятилетия XX в. в качестве основных объектов для инвестиций выступали, прежде всего, недвижимое имущество и акции; однако в более ранние периоды истории набор объектов для спекуляций отличался куда большим разнообразием.

Насколько вероятно, что некий революционный сдвиг приведет к тому, что люди кинутся вкладывать свои капиталы в некие активы для получения доходов от прироста этого капитала, причем ожидаемого в самом ближайшем будущем? (Будем исходить из того, что революционный сдвиг происходит в мире людей, привыкших к стабильности и мыслящих рационально. Кроме того, означенный сдвиг является для сложившейся системы в значительной степени внешним и указывающим на некие перспективы, которые люди в данный момент времени не могут осознать в полной мере.) Мир постоянно находится под воздействием разного рода сдвигов, но лишь относительно небольшая их часть порождает возникновение спекулятивных ажиотажей.

Возникает вопрос — будут ли два или большее количество объектов для спекуляций, например, таких как недвижимость и акции, вести себя похожим образом в период спекулятивного ажиотажа, до того момента, как ситуация достигнет своей кризисной точки кипения? Рассмотрим несколько показательных примеров, в которых приводящий к последующему кризису спекулятивный ажиотаж затрагивал сразу несколько разных объектов и рынков.

В 1720 г. ценовые «пузыри» компаний Южных морей и Миссисипи были взаимосвязаны и финансировались за счет денежно-кредитной экспансии, происходившей сразу в двух странах, что позволяло раздувать спекулятивный ажиотаж до критического уровня.

Причиной бума 1763 г. стали непомерные правительственные расходы на ведение войны и необходимость их финансирования посредством цепочки дисконтных долговых обязательств. Крах компании DeNeufville Brothers вызвал панические распродажи «товаров, судов и ценных бумаг очень многих голландских компаний» [74]. Долги в сотни тысяч флоринов лишь в редких случаях были обеспечены хотя бы несколькими тысячами гульденов наличных денег. Определенную негативную роль в развитии экономического спада сыграла и беспрецедентная засуха, случившаяся в Англии в 1762 г., что повлекло за собой нехватку сена, дефицит мяса, масла и сыра [75].

Кризис 1772 г. был ускорен спекуляциями акциями Ист-Индской компании в Амстердаме и Лондоне, а также крахом Ayr Bank (Douglas, Heron amp; Co.).

В 1793 г. кризис также был вызван целым комплексом причин: проблемы с государственными банками, каналами, господство террора, стимулировавшее перетекание капитала в Великобританию, а также плохой урожай. В 1799 г. спад в экономике был вызван единственной причиной — усилением и ослаблением блокады. Кризис 1809-1810 гг. имел уже «две отдельные причины: реакция на спекуляции в Южной Америке; и ослабление, и последующее ужесточение континентальной блокады» [79]. В 1815-1816 гг. начался послевоенный бум экспорта товаров в Европу и Соединенные Штаты, который превышал возможности продавцов. К этому добавилось падение цены на пшеницу. В 1825 г. сошлись воедино такие причины, как строительство каналов и бум вокруг южноамериканских правительственных облигаций; британский экспорт, хлопок, продажи земли в Соединенных Штатах, а также начало бума строительства железных дорог.

Таким образом, во время большинства значимых кризисов в происходившие события были вовлечены, по крайней мере, два объекта спекуляций и, по крайней мере, два рынка. Конечно, спекуляции на национальных рынках могут быть взаимозависимы из-за лежащей в их основе денежно- кредитной связи. Но когда мы рассматриваем кризис, первопричинами которого являлись такие несопоставимые объекты, как железные дороги и пшеница, как это было в 1847 г., появляются основания для того, чтобы предположить, что возникновение кризиса является случайным явлением, если он систематически не подпитывается денежно-кредитной слабостью.

В Японии и в других азиатских странах раздувание ценовых «пузырей» на рынках недвижимого имущества и акций вообще происходило параллельно. В некоторых, особенно маленьких, странах рыночная стоимость компаний, работающих в сфере недвижимости, составляет значительную часть стоимости всех акций данного фондового рынка. Поэтому, когда цены на недвижимое имущество увеличиваются, растет стоимость соответствующих активов, принадлежащих компаниям, занятым в этой сфере экономики, и рыночная стоимость таких компаний увеличивается. Те инвесторы, которые продают акции компаний, работающих с недвижимостью, получают свободные наличные деньги, большая часть которых, вероятно, инвестируется в акции компаний, ведущих свой бизнес в других экономических отраслях, не связанных с рынком недвижимости. Кроме того, при увеличении цен на недвижимое имущество начинает быстро развиваться строительный бизнес, и рыночная стоимость строительных компаний, с высокой вероятностью, увеличивается. Потери по банковским кредитам в период роста цен на недвижимость будут снижаться. И, конечно, в обратном случае существующие тесные связи приведут к тому, что при снижении цены на недвижимое имущество котировки акций, скорее всего, тоже пойдут вниз.