Спекуляция

Спекуляция заключается в изучении будущего, формулировании ожиданий и использовании позиций для получения прибыли. Из этого определения мы видим, что спекулянты являются главным образом предсказателями, работающими со своими прогнозами с целью заработать.

Определение спекуляции легко применить к традиционной спекуляции товарами. Однако это определение также легко распространяется и на спекуляцию финансовыми инструментами и валютами. Например, цены долговых инструментов (облигаций, векселей и т. д.) определяются взаимодействием спроса на ссужаемые средства (со стороны тех, у кого имеется дефицит средств) и предложения ссужаемых средств (со стороны тех, у кого имеются избыточные средства). Разумеется, на цены ссужаемых средств оказывает влияние деятельность Федерального резервного банка и центральных банков. Но само это влияние проявляется через воздействие этих учреждений на спрос и предложение. Подобным же образом обменные курсы (цены одних валют в терминах других) определяются относительными величинами спроса и предложения для рассматриваемых валют.

В идеальной рыночной экономике влияние на рынок каждого спекулянта, подобно каждому потребителю и каждому производителю, весьма незначительно, и никакой спекулянт, потребитель или производитель не обладает достаточной силой, чтобы изменить цены по своему желанию.

Реальный рыночный мир, конечно, не столь совершенен, как утверждает экономическая теория, и иногда, неважно по каким причинам, какая-либо группа участников рынка (или даже один участник) приобретают силу, позволяющую им манипулировать рынком. Такие участники не являются спекулянтами. Они — манипуляторы рынка. По определению, манипулятор (manipulator) — это тот, кто использует свою силу для обеспечения повышения или падения цен таким образом, чтобы обеспечить личную выгоду за счет других — тех, кто не является участником группы манипулирования. Манипулирование рынками является очевидным злом в том смысле, что оно подрывает веру в систему ценообразования и вмешивается в механизм эффективного распределения ресурсов. В таком случае неудивительно, что манипуляторы очень стараются выдать себя за обычных спекулянтов. В результате те, кто пострадал от рыночных манипуляций, часто ошибочно обвиняют в этом спекулянтов. (Пример подобного рода предоставляют нам Иван Бойски и Микаэл Милкен, что вызывает к жизни потребность в разработке этических стандартов для участников рынка любого уровня.)

Спекулянтов упрекают и тогда, когда они получают честно заработанную прибыль. Среди неспекулянтов можно услышать всякие рассказы о спекулянтах, сделавших баснословные состояния за счет того, что они находились в «длинной» позиции по нефти, когда цены на нефть подскочили, или в «короткой» позиции на фондовом рынке, когда рынок акций рухнул.

Хотя покупки и продажи отдельных спекулянтов редко имеют какое-нибудь серьезное воздействие на рыночные цены, суммарный эффект от покупок и продаж многих спекулянтов может быть весьма значительным. Однако это совсем не плохо. Покупки и продажи, осуществляемые спекулянтами вслед за получением ими информации и ее анализом, а также следующие за этими действиями изменения цен как раз и означают движение к рыночному равновесию. При отсутствии спекуляций рыночные цены значительно медленнее реагировали бы на изменение рыночных условий, и такие задержки в реакции означали бы меньшую эффективность перераспределения ресурсов.

Имеется много соображений, которые можно было бы высказать в пользу деятельности спекулянтов. Нам бы хотелось остановиться на некоторых из них. Во-первых, собирая информацию и анализируя ее, а затем открывая позиции, спекулянты (в совокупности) доставляют информацию на рынок и помогают рынку правильно оценивать ее. Таким образом, спекулянты помогают рынку выполнять функцию «раскрытия» цены (price discovery function). Другие участники рынка при этом могут использовать информацию о цене, когда им приходится принимать свои решения о производстве или потреблении.

Во-вторых, спекулянты помогают перераспределять ресурсы во времени. Это особенно важно для продукции, выпуск которой осуществляется в течение короткого периода, но хранить которую нужно в течение более длительного времени. Сельскохозяйственная продукция является очень хорошим примером такого типа продукции. При отсутствии спекуляции предложение всего урожая на рынке наводнило бы рынок и сделало бы цены очень низкими. Зато позже, когда вся продукция была бы потреблена, цены внезапно поднялись бы. Производитель, который продает свою продукцию во время сбора урожая, получит немного за свои труды, однако он начнет сажать снова, поскольку на момент сева цены вновь будут высокими. Спекулянт же, имея перед собой и проанализировав всю хронологическую последовательность событий, начнет выкупать продукцию, когда ее много и она дешева, и беречь ее в хранилищах до тех пор, пока ее не станет мало и она не подорожает. После подъема цен спекулянт начнет продавать свои запасы. Результатом такого рода деятельности будет некоторый рост цен во время сбора урожая вследствие появления повышенного спекулятивного спроса и некоторое снижение цен в течение периода после сбора урожая вследствие появления спекулятивного предложения. Картина такой динамики цен представлена на рис. 9.3.

Урожай              Урожай              Урожай              Урожай

Последнее соображение, которое мы приведем, связано с рисковой природой спекуляции. Мы говорили в предыдущих главах, что производители (а также и другие участники рынка) часто испытывают потребность в хеджировании. Они это делают, используя позиции по соответствующим инструментам, таким, как фьючерсы, форварды, опционы и свопы. Когда хеджеру бывает нужна «длинная» позиция по фьючерсам или другим инструментам, управлящим рисками, у кого он будет покупать эти инструменты? А когда хеджеру нужна бывает «короткая» позиция по фьючерсам или другим инструментам, управлящим рисками, кому он будет продавать эти инструменты? Имеется, конечно, вероятность, что хеджер, которому нужна «длинная» позиция, может получить инструмент от другого хеджера, которому нужна «короткая» позиция. К сожалению, в любой заданный момент времени обычно происходит превалирование хеджеров на какой-либо одной стороне рынка. Разрыв на рынке должен быть устранен кем-то еще — тем, кто готов принять на себя риск хеджера. Эти люди — спекулянты. С этой точки зрения они выполняют крайне важную экономическую роль. И за это они заслуживают определенного вознаграждения. Таким образом, прибыли, достающиеся спекулянтам, можно рассматривать как вознаграждение за их услуги по принятию на себя рисков.

Важно то, что представления о спекулятивных прибылях как вознаграждениях за успешное прогнозирование и о спекулятивных прибылях как вознаграждениях за принятие на себя риска на самом деле не исключают, а фактически дополняют друг друга. Так, например, продажи хеджерами контрактов с целью управления рисками вызывают снижение цен на эти контракты. Спекулянты в таком случае предсказывают, что цены вслед за этим пойдут вверх, и начинают покупать контракты. Позже цены поднимаются, хеджеры закрывают свои контракты, связанные с управлением рисками, ликвидируя свои наличные позиции, а спекулянты получают прибыль от роста цен. Создавая инструменты, с помощью которых производители могут хеджировать ценовой риск, спекулянты стимулируют производство. А то, что позже будет произведено большее количество товаров, даст в результате и более низкие цены для потребителей. Таким образом, именно общество в целом выигрывает от спекуляции.

Сейчас было бы уместно вернуться к всплеску цен на нефть 1990 г., последовавшему вслед за вторжением Ирака в Кувейт, которого мы коснулись в обзоре к данной главе. Когда произошел этот инцидент и цены на бензин немедленно взметнулись вверх — несмотря на то, что бензин, находящийся в резервуарах, был получен из нефти, купленной до вторжения, — нефтяную промышленность осудили за поднятие цен. Это осуждение смехотворно и говорит лишь об определенной рыночной наивности. В конечном счете, если внезапно ограничивается предложение нефти, разве не является разумным, чтобы рынок немедленно начал рационирование потребления с помощью механизма ценообразования? Чем быстрее цены будут реагировать на новые реальности, тем быстрее ресурсы будут перераспределяться. Это и есть проявление способности рынка с помощью «невидимой рыночной руки» управлять ресурсами с целью их наиболее производительного использования.