2.5.3. Ното-ОРГАНИЗАЦИЯ

Homo-существо — разумное существо. Homo-общество — общество разумных существ, общество с разумом, общест­во разума. Человек и человеческое общество — по-особому, для разума организованные системы.

Разум — организатор. Он не может не быть таковым, ибо разум — творец. Он творит неприроду в ее самом неприродном выражении, творит идеально, из себя, в рамках самого себя. Отсюда разум — не просто орга­низатор, а организатор абсолютный: он сталкивается только с одним ограничением — ограничением идеи (ее внутреннего смысла), да и то лишь как с моментом своего собственного и безграничного саморазвития.

Разум — организатор не только идеального, но и мате­риального мира. Разум — подсистема человека и чело­веческого общества. Он «сидит» в человеке и человечес­ком сообществе, является функцией от них, их продуктом и принадлежностью, но в то же время разум, будучи самоорганизующимся и относительно самостоятельным, способен целенаправленно воздействовать на своих носи-

64

телей, ориентировать их активность. Разум — организатор поведения человека, его деятельности, а через человека — организатор сообщества людей и среды, в которой это сообщество существует.

Разум — неприродный организатор природы, но орга­низатор внешний по отношению к природе. Природа организована без разума, до разума и не по-разумному. Но, влияя через человека на природу, разум ее изменяет, а потому и частично организует. Разум дает возмож­ность человеку очеловечивать природу, образумлять ее, менять образ — пре-образ-овывать.

Природа создает неприроду, но неприрода оказывает обратное воздействие на природу, создавая свою при­роду. Существование человека ведет к существованию homo-природы, являющейся результатом противоречивого взаимодействия природы и неприроды, естественного и искусственного, материального и идеального.

Человек — разумный организатор, организатор с разумом и организатор в разуме (как общественном явлении). Человек — организованный разумом орга­низатор. Но человек еще и организатор самого ра­зума.

Homo-организация сложна. Разум организует чело­века, человек организует разум, человек организует че­ловека.

Разум — это и индивидуальный разум, и разум об­щественный. Человек — это индивид, но индивид об­щественный, индивид в обществе индивидов. Разумная организация индивидуальна и общественна. Носитель разумной организации, т. е. человек и человеческое со­общество,— не просто существо и сообщество существ. Это уже особое существо и особое сообщество существ, это существо-субъект и сообщество- субъект. Homo-организация — организация субъектная.

Разум создает субъекта, субъект пользуется разумом. Субъект — производитель неприродной организации. Субъект как индивид и субъект как сообщество. Субъект как субъект, носитель разума, его вместилище и субъект как сообщество субъектов, система носителей разума, коллективный разум. Один без другого не существует,

5-555 65

но каждый полноценен, каждый выступает как инициатор разумной организации и каждый способен к ее целостному выражению. Субъект-индивид является элементом субъек­та-общества, но элементом, по своему определению рав­ноценным системе, элементом которой он является. Субъект-индивид не менее, а в чем-то и более сложная и значимая система, чем субъект-общество. Это такой же мир, разумеется, идеальный, как и само общество. Мир-общество есть общество миров. И ни один из инди­видуальных миров не существует вне общества миров. Но каждый тем не менее выделяет себя из общества ми­ров как самостоятельный мир.

Homo-организация — организация субъектная. Вне и без субъектов такая организация не осуществляется. Субъект вступает во взаимодействие с субъектом, с мно­жеством субъектов, наконец, с обществом субъектов.

Субъектные отношения возникают по инициативе субъ­ектов. Поэтому они не только субъектны, но и субъек­тивны, ибо субъект, инициируя отношения, придает им свой характер. Если же учесть, что субъекты весьма различны уже вследствие разнообразия природы, то и субъективность отношений может быть весьма различной. Однако не настолько различной, чтобы помешать образо­ванию и функционированию человеческого общества. При любой субъективной окраске отношений последние долж­ны быть такими, чтобы обеспечить существование необ­ходимых природе и неприроде общественных систем. Отсюда субъектные отношения должны быть и несубъек­тивными, т. е. отражать потребности внешних по отно­шению к субъекту обстоятельств.

Для каждого субъекта, будь то субъект-индивид или субъект-общество, проявляющего организационную активность, внешний мир есть нечто противостоящее: либо прямо подвергающееся (и сопротивляющееся) организационному воздействию субъекта, либо просто окружающее субъекта и вынуждающее его с собой считаться, либо непосредственно влияющее на субъекта как внешняя организационная сила. Все, находящееся в отношении противостояния, является не просто внешним для субъекта, но и обратным ему, тем, что является противосубъектом, т. е. объектом. Организационное влия­ние объекта на субъект — влияние объектное и объектив-

66

нов. Объективное — не просто идущее от объекта к субъек­ту, но еще и по смыслу противоположное субъективному, то, что в самом подвергающемся влиянию субъекте зародиться не может (совпадение действий субъекта с потребностями объекта не меняет сути дела: совмещение субъективного и объективного снимает саму необходи­мость различия того и другого).

Объективный мир масштабен, сложен и разнообразен. Фактически это весь окружающий субъекта мир, вся природа и немалая «часть» неприроды. Что касается нечеловеческой природы — неприроды, то она прямо выступает для субъекта носителем объективного и только объективного начала.

Субъективное превращается в объективное. Есть ли обратное взаимодействие? Объективное, воспринятое субъектом и вылившееся в его действия, выступает как субъективное. Объективное превращается в субъективное, хотя объективное при этом совсем не исчезает, так как полного снятия объективного все же не происхо-

5*

67

дит: проявляясь в субъективном, оно сохраняется при этом как объективное.

Homo-организация — субъективно-объективный фено­мен. Причем субъективное стоит на первом месте не случайно, ибо человеческая организация реально осущест­вляется людьми и только людьми. Как бы сильна ни была объективная детерминация человеческого поведения, ho­mo-организация есть сначала организация субъектов и субъектами, а затем уже организация объектов и объек­тами.

Субъективное — продукт разума. Без разума нет | субъективного, как нет и объективного, исходящего от субъективного. Однако и без объективного нет разума. Разум — продукт объективного, а затем уже «агент» субъективного. Разум объективен и субъективен одновре­менно (и по происхождению, и по функционированию, и по итогам деятельности).

Разум ориентирует субъекта, но субъект ориентирует | разум. Между разумом и субъектом, как и между субъек­том и объектом, существует эффективная взаимосвязь. 1

Разум есть прежде всего понятийно-словесный и словесно-понятийный механизм — механизм общения субъектов и механизм общения субъекта с самим собой. Обладание разумом как бы удваивает субъекта. В одном субъекте — два субъекта. Между этими двумя субъекта­ми идет диалог. Отсюда внутренняя речь, мысль, мышле- | ние, т. е. реализация разума. Разум — диалогический механизм, это всегда отношение. Диалог — не просто общение понятий и слов, но такое общение, при котором взаимодействуют противоположности (смысловые), и каждая из противоположностей имеет по крайней мере не одно выражение (смысловое и знаковое). Диалог — сложнейший процесс постоянного полагания и разреше­ния противоречий. Субъективное — всегда результат диа­лога, хотя и проявляться оно может как монолог — мо­нолог субъекта.

Человек — разумное существо. Без разума нет чело­века. Но сводится ли человек — в нематериальном выражении — только к разуму? Не обладает ли человек другими — не разумными — неприродными механизмами организации? Ведь коли есть разум, не исключается и неразум, т. е. нечто противоположное разуму, хотя и той же неприродной природы.

Простое наблюдение за поведением человека и его

68

внутренней жизнью показывает, что человек ориентирует­ся не только разумом. На самоосуществление человека оказывает влияние и нечто неоформленное в слова и понятия, не имеющее знаков, но тем не менее обладающее внутренним смыслом, а следовательно, некой энергией, силой и направлением (вектором) реализации. Это нечто есть особый, вовсе не разумный механизм органи­зации человека, механизм, восходящий к чувственно-переживательной сфере человеческого организма, а именно к психике.

Разум сочетается в человеке с психикой. Психика — нечто из неприродного, идеального, духовного, но противо­положного разуму. Это такое идеальное, которое не только не приходит к слову, но и не нуждается в последнем, оно реализуется, как бы идя в обратном по отношению к разуму направлении, одновременно отрицая и матери­альное и разумное. Психический механизм — механизм не слов и речи, а механизм состояний (эндогенной и экзо­генной обусловленности), их — этих состояний — сочета­ний и перемен.

И разум и психика относятся к человеческому созна­нию, они его, собственно, и составляют. Человек сознает себя двояко: непосредственно и опосредствованно. В пер­вом случае человек имеет дело с самим собой, своим орга­низмом, своей природой; он ощущает свое качество и то, как это качество реализуется; ощущается же это каче­ство непосредственно самим качеством; качество и его ощущение неотделимы друг от друга; ощущение и есть качество; человек сознает себя самим фактом своего суще­ствования, самой организменной реализацией. Во втором случае человек как бы смотрит на себя со стороны, имея дело уже не с самим собой как природным организмом, а со своим собственным образом, оформленным в знаке; чтобы знать себя, человек отвлекается от самого себя, раздваивается; сознание идет через рефлексию, имеет своеобразный отраженный характер; такое сознание — не организм в процессе своей собственной реализации, а некий продукт организма, его приобретение. В первом слу­чае сознание реализуется как... сознание, во втором — как ...сознание сознания (сознание со знаком !). Так раз­личаются психическое и разумное сознания, составляющие сознание человека.

Психика и разум составляют единство противополож­ностей. Оба необходимы и необходимы как противопо-

69

ложности. Каждое делает свое дело. Одно ощущает (чув­ствует) , другое отражает (мыслит). Оба взаимодействуют. Психическое питает разумное, разумное оформляет психи­ческое. Направляют друг друга, стимулируют и в то же время ограничивают. Оба сознания сознают себя друг в друге, что позволяет человеку не только действительным образом осознавать себя, но и осознавать себя в необхо­димой творческой целостности.

Субъект — психико-разумное существо, его организа­ция определяется организацией не только разума, но и пси­хики, организацией сознания в целом. Сознавая себя, человек организует себя, свой духовный мир, свою лич­ность, но при этом он организует и среду, взаимоотноше­ния людей, человеческие сообщества. Организуя себя и других людей, среду обитания, человек сознает себя. Homo-организация — организация, опосредствованная особой организацией организации, обращенной в самою себя самоорганизацией существа, способной выделить это существо из природного мира и из мира существ, вос­соединить его с природой и с миром существ, сообщить ему способность генерировать — и генерировать из се­бя! — аналог-антипод природы — homo-неприроду.

Сознательная homo-организация — организация, ко­торую знает человек и только человек, это организация, которую природа — без человека — не знает; это органи­зация, которую человек создает за природу, вне природы, до природы и создает эту организацию, зная себя и зная природу. Природа тоже создает организацию, но создает, не зная ее априори, человек же создает то, что знает априори. Априори по отношению к природе, но не по отно­шению к себе самому. Априорное для природы, для чело­века уже апостериорное. Это то, что выработано челове­ком, а не воспринято им в наследство от природы, пусть и живой.

Человек организует, импровизируя, он располагает не априорной программой-заданием, а возможностью творить свою собственную программу, задавая ее не только себе, но и из себя. Сознательная homo-организация — особо свободная организация. Этим-то моментом особой свободы (воли!) она и отличается от любой другой природно-неприродной организации.

Организация, исходящая от человека, сознательная и только сознательная. Бессознательной она просто не может быть. Однако вся ли внутренняя организация

70

человека является сплошь осознанной? Не действуют ли в человеческом организме неосознанные организационные механизмы? Не оказывают ли они влияния на сознатель­ную деятельность человека?

Ничто не мешает утверждению, что неосознанное на­личествует в человеке, но, полагая так, нужно, видимо, иметь в виду некие пограничные между материальным и духовным мирами процессы, которые влияют на сознание, не будучи осознанными. Ситуация парадоксальная, но все же допустимая. Допустимая, если неосознанное рассмат­ривать как своего рода ... сознательное, но другое — противоположное обычному сознательному. Неосознан­ность не означает отсутствия сознательного, она как раз обязана своим существованием сознанию, находящемуся рядом, во взаимодействии с неосознанным и отраженно в нем присутствующим. Недаром неосознанное принято на­зывать подсознательным.

Не все в homo-организации обязано разуму или психи­ке как таковым, в их сознательном воплощении, кое-что обусловлено более глубокими и менее заметными, логиче­ски трудно объяснимыми процессами. Механизм чело­века — осознанно-неосознанный сознательный механизм, если, конечно, под неосознанным понимать особое — неяв­ное — сознательное.

Идеальная организация человека включает в себя множество механизмов, среди которых разумный и психи­ческий, сознательный и подсознательный. Для организа­ции человека характерен широкий спектр организаций: от довольно-таки упорядоченных до весьма и весьма сти­хийных. И если учесть, что организация каждого чело­века еще и индивидуальна, т. е. особенна, то нетрудно сделать вывод о разнообразии творческих потенций и реализаций человека-организатора.

Рассматривая человека как индивида (личность!), мы прежде всего замечаем, что человек есть свободный тво­рец и свободный организатор. Абсолютно свободный в идеальном мире, относительно — в общественном и ма­териальном. Реальное поведение человека внешне и внут­ренне детерминированно. Существуют ограничения, иду-.щие как от материального, так и идеального миров. Созна­нию свойственно и самоограничение — на то оно и созна­ние. Но сознанию присуща и безграничность. Осуществле­ние сознания — борьба между самоэкспансией и самоогра­ничением. Сознание самоконтрольно, но и самобесконт-

71

рольно. Сознание — воля, но воля с противоположными направленностями: воля к свободе и воля к несвободе. Соз­нание — борьба, и не только с внешними силами, но и с со­бой, внутри себя. Сознание выбирает, и выбор может быть прямо противоположным — к свободе и несвободе, а уж если для себя, то и для других.

Свобода выбора — важнейший принцип человеческой организации. Пусть эта свобода ограничена, и выбор в чем-то детерминирован. Главное не в абсолютности свобо­ды, а в том, что человек имеет возможность осуществить по одному и тому же поводу прямо противоположные по смыслу организационные действия. Вот что действительно примечательно. И выбор может быть роковым: для инди­вида, сообщества, человечества в целом. Выбор может быть последним.

Вступающие в отношения индивиды, равно как и груп­пы людей, даже их массы, могут исходить как из одина­ковых, так и из разных соображений. Цели и мотивы могут быть противоположными, они могут соединять, а могут и разъединять людей. Отношения в основном являются диалоговыми, но диалог может легко превратиться в «ничеголог», как и стать — не без усилий — монологом. Сознание — орудие взаимопонимания и ... взаимонепони­мания, схождения и расхождения, согласия и раздора, доброволия и принуждения. Сознание — мощный, но весь­ма неопределенный организатор. Человек для человека — загадка, загадочны и их отношения. Ясность, определен­ность, предсказуемость легко сочетаются с неясностью, неопределенностью, непредсказуемостью. Многое сущест­вует неявно, в образе, камуфляжно. Явление не совпадает с сущностью, а поверхностные проявления — и с самими явлениями. Сознание — искуснейший аналитик и созида­тель, но это и искуснейший имитатор. Оно работает на че­ловека, но и против человека. Всего хватает в человеке: и гуманного и антигуманного. Человеку ничто не чуждо.

Человек — строитель общества. Многое в обществен­ном устройстве зависит от объективных обстоятельств, но очень многое — от самого человека. Природа не строит общество за человека, хотя и предъявляет определенные условия. Решающее в обществе идет непосредственно от человека, а значит, от качества его сознания. А качество — это отличие. Человек отличается от человека. И не только индивидуально. Есть человеки и человеки. Типы людей. Типы сосуществующие и типы сменяющиеся. Исторические

72

типы, даже геоисторические. Общество впрямую зависит от типа (типов) людей, его образующих. Общество отли­чается от общества.

Можно ли говорить о качестве сознания? Можно и должно. Сознание — продукт природы вообще и человека вообще. Но оно и продукт конкретной природы и конкрет­ного человека. Сознание зависит от обстоятельств и во многом от того, что обычно называется исторической эпохой и историческим ареалом. Сознание как природно-неприродный механизм, конечно, единообразно. Но созна­ние как знание, т. е. в своем содержательном напол­нении, безусловно, различно. И дело здесь не столько в количестве и разнообразии знания, степени его усвоения и использования, сколько в мере осознания этого знания, т. е. в степени самого сознания, его качестве (осознания знания). Большое значение для организации общества имеют уровень и характер соответствий индивидуальных сознаний друг другу, а также общественному сознанию, осознание индивидов, степень интегрированности индиви­дуальных сознаний в общественное и общественного в индивидуальные.

Сознание, как и все в этом мире, противоречиво. И если быть последовательным, то сознание сильно противоречи­во. Достаточно указать на то, с каким трудом воспиты­вается человек и научается обществом. Противоречия вовсю бытуют в индивиде, в отношениях людей, в обще­стве. Качество сознания — это и качество противоречий, их выражения и состояния, механизма и меры разре­шения. Качество не только и не столько «хуже» или «луч­ше», хотя такого рода оценки возможны и нужны (соз­нание творит сознание), но оно прежде всего есть нечто другое, особенное, отличное. Качество сознания — это ка­чество человека, человеческих отношений, общества. Че­ловек, разумеется, за высокое качество, и представить такое качество можно, по крайней мере, в общих конту­рах. Высокое качество — идеал человека и/надо полагать, идеал природы. Остается установить: идет ли человече­ство по пути, ведущему его к этому высокому каче­ству?

2.5.4. Homo-ОРГАНИЗАЦИЯ КАК КУЛЬТУРА

Человек — творец. Он творит себя и окружающий мир. Он творит неприроду, но из природы и вместе с природой. Создавая неприроду, человек создает и природу, приспо-

73

сабливая под себя ту природу, из которой он вышел. Неприрода-природа, создаваемая человеком,— это homo-природа.

Homo-природа — очеловеченная, или искусственная, природа. Она есть воплощенное человеческое сознание. Материальная плоть (преобразованная материя) и иде­альная плоть (материализованное идеальное). Матери­альная плоть — результат материальной деятельности че­ловека, его непосредственного взаимодействия с природ­ной материей, это материальное выражение идеального, существующее вне идеального, но оказывающее на него воздействие, а потому и в нем присутствующее. Идеаль­ная плоть — не просто продукт сознания и не просто прев­ращенное сознание, а как бы положенное в сторону соз­нание, которым человек продолжает пользоваться, образо­вывая с его помощью свое действующее сознание.

Сознание человека раздвоено: оно реализуется не толь­ко как внутриорганизменный, но и как внеорганизменный процесс. Человек оказывается в окружении вылившегося из него и получившего самостоятельную жизнь сознания, ( однако реализующегося непременно через человека, в об­ратной связи с ним. Как бы отторгнув от себя сознание, человек пользуется им, обогащая тем самым свое созна­ние.

Первой, а может, и последней (высшей), простейшей и в то же время сложнейшей идеальной плотью является слово, наполненное смыслом, существующее самостоятель­но, но реализующееся через человека, им активно исполь­зуемое и воспринимаемое. Слово идеально, но и материаль­но. Оно от человека и в человеке, но и вне человека и к человеку. Идеальная плоть — не преобразованная, а со­зданная человеком материя. Со словом сознание легко раз­деляется на внутреннее и внешнее, на исходящее и вхо­дящее, на идеальное и материальное, на субъектное и объектное. Сознание субъекта становится сознанием объ­екта, а поскольку объектным является само сознание, то лучше сказать, что наряду с сознанием субъективным существует и сознание объективное, а точнее, сознание объективированное, т. е. производное от субъектисного.

Homo-природа, или воплощенное сознание, есть куль­тура. Культура материальная и идеальная, вещественная и духовная. Культура, как и сама природа, разнообразна. Культура — это множество культур, совокупность куль­тур, наконец, система культур.

74

Культура — продукт человека и природы. И именно в данной последовательности, т. е. сначала человека, а затем природы. Без человека нет культуры. И какими бы объективными мотивами ни руководствовался человек, культура — его сознание. Отсюда культура — явление субъективированное, носящее в себе субъективное начало. Но это не мешает ей быть и явлением объективным как по обусловленности, так и по своей независимости от субъ­екта-создателя. Культура объективирована, а для отдель­ного субъекта (индивидуального или общественного) она выступает как реальная объективная сила, способная повлиять на поведение субъекта. Как без человека нет культуры, так и без культуры нет человека. В культуру «вложен» человек, и в человеке «вложена» культура. Куль­тура — субъективно-объективное явление.

Культура — воплощенное сознание. Но культура — и само сознание, сознание, оплодотворенное культурой. Культура — это еще и окультуренное сознание. Культуры нет без сознания, но и сознания нет без культуры. Сознание создает культуру и входит в культуру.

В чем же конкретно выражена культура?

Наиболее очевидно ее вещественное воплощение — предметное. Наименее очевидно — невещественное, так сказать, эфемерное. К последнему относятся понятия, знаки, язык, сигналы, нормы, правила, принципы. К не­вещественному воплощению относятся и человеческие от­ношения, но не в абстрактном, а в конкретном выраже­нии, т. е. в своем определенном качестве. Вещественные и невещественные элементы культуры составляют различ­ные культурные системы и механизмы. Среди таких эле­ментов и сам человек как носитель окультуренного со­знания и производитель культуры.

Культура — очеловеченный мир человека. Мир слож­ный, разнообразный и меняющийся. Мир, как и породив­шее его сознание (условно породившее, так как сознание возникло и развилось вместе с этим миром), самооргани­зующийся.

Самоорганизация природы — самоорганизация созна­ния — самоорганизация культуры.

Самоорганизующаяся культура — сложный субъек­тивно-объективный процесс. Главной движущей силой самоорганизации культуры является сознание. Будучи создателем культуры, сознание является и основным ге­нератором ее организации. Сознание «ведет» культуру,

75

ориентирует ее развитие. В связи с этим в организации культуры велика роль субъективного фактора. Субъект — будь то индивид, коллектив, общество в целом — актив­ный участник организации культуры. Но какой бы великой ни была роль субъекта, организация культуры в ее целост­ности как особого мира является объективной. И дело здесь не только во влиянии различных объективных фак­торов, но и, что особенно примечательно, в объективиро­вании самого организационного процесса, его отдалении от участвующих в нем субъектов. Как и сама культура, организация культуры оказывается самостоятельным от­носительно субъекта (сознания) процессом. И в этом пла­не организация культуры не отличается от организации человеческого общества.

Однако есть ли культурная организация культуры, т. е. организация, идущая непосредственно от культурного начала в культуре? Да, есть. Ведь культура всегда кон­кретна, она имеет качественную определенность — сущ­ностную, содержательную, формальную, атрибутивную. Культура вообще всегда выражена в конкретных куль­турах, отличающихся друг от друга своим внутренним смыслом, или, говоря современно, своей парадигмой. Куль­турный мир — мир культур, а соответственно и мир куль­турных парадигм. Есть одна культура, а есть и другая. Организация культурного мира есть организация, в ко­торой участвуют целые культурные системы. Культуры — действующие «лица» в организации культуры, т. е. куль­турные организаторы культуры.

Конкретная культура — «живой» целостный организм, содержащий в себе все необходимые для «жизни» культу­ры элементы, подсистемы и механизмы. Судьба культу--ры,— если, конечно, отвлечься от случая ее насильствен­ного разрушения,— в руках самой культуры. Культура должна соответствовать как исторической эпохе, так и своему историческому предназначению. Культура должна быть эффективной как с точки зрения устойчивости, так и с точки зрения изменчивости. Эффективность зависит от обстоятельств, но и от заложенного в культуре. Культура способна и к деградации, даже к самоуничтожению.

В культурном мире идет соревнование культур, их естественный отбор. Одни культуры исчезают, другие воз­никают. Имеют место и взаимодействия культур, их взаим­ное отталкивание и притяжение, переплетение, а также перемешивание, гибридизация. Каждая конкретная куль-

76 •

тура проходит обычные для живого организма стадии жизни: становление, зрелость, упадок. Все течет, все изме­няется. Культуры организуют культуры, культуры орга­низуются культурами, культуры организуют культурный мир. Культура — организатор культуры.

Любая конкретная культура состоит из культур, но не просто сосуществующих и дополняющих друг друга. Есть культура натуральная (экологическая), есть производст­венная, есть политическая. Есть и другие культуры: этиче­ская, правовая, психологическая, педагогическая, лингви­стическая (устная и письменная), эстетическая. Есть «зна-ниевая» культура, есть и научная. Культур (подкультур) множество. И все они соединены в систему. Все они нуж­ны друг другу — для выживания и для развития, для самоорганизации культуры.

Любая конкретная культура складывается и реализует­ся в борьбе с некультурой, т. е. природой, и с другими культурами, в особенности с культурами-предшественни­цами. Но любая культура порождает и некий побочный продукт — субкультуру, т. е. культуру с отрицательным знаком, «культуру наоборот». Субкультура противостоит культуре, отрицает ее, искажет и даже уничтожает. Куль­тура складывается и реализуется в борьбе с субкультурой.

Субкультура — неизбежная диалектическая противо­положность культуры. Зло, без которого нет добра. Мир культуры предполагает возможность противоположных решений, причем возможность, переходящую в реаль­ность,— в системе «культура» могут прижиться и реше­ния со знаком «плюс» и решения со знаком «минус»; в культуре так или иначе идет процесс обновления, а сле­довательно, отмирания устаревшего и ненужного, отмира­ния, однако, далеко не всегда радикального и быстрого; в системе «культура» немало нестабильных элементов, легко превращающихся в отрицательную противополож­ность; для мира культуры характерны явления-имитанты, действительной культурной ценности не представляющие; спутником культуры является и просто антикультура, этот культурный антипод культуры (наиболее яркий пример — «культура» уголовного мира). Без учета субкультуры нельзя составить правильного представления о человече­ской культуре, как нельзя сколько-нибудь достоверно су­дить о человеке и человеческом обществе.

Homo-организация — организация культуры и куль­турная (через культуру) организация. Без культуры нет

77

человека. Культура — феномен человека, человек — фе­номен культуры. Культура — средство, объект и результат человеческой организации. Организуя себя, человек орга­низует культуру, а организуя культуру, человек органи­зует себя.

Организация культуры, а следовательно, человека предполагает и культуру организации. Организация как действие, как отношение, как общественный процесс нуж­дается в определенной культуре — материальной, идейной, духовной, нравственной. И здесь обнаруживаются существенные различия, восходящие к качеству культу-рообразующего и окультуренного сознания. Обнаружи­вается и разная эффективность культуры организации, ее разные возможности, разные следствия. Особенно ярко проявляются качественные параметры и культуры органи­зации в ситуации воздействия одной культуры на другую, когда человек одной культуры пытается воспользовать­ся опытом другой либо прямо «перепрыгивает» из одной культуры в другую. Вот тут-то и оказывается, что человек хотя и хочет, но не может — в силу культурной особен­ности — применить не соответствующую его общей куль­туре культуру организации. И дело здесь не в более низком уровне культуры, не в культурной отсталости, а в том, что человек одной культуры не всегда и не сразу может стать человеком другой культуры.

В системе культуры организации велика роль идеаль­ных факторов. Материальное оснащение важно, но не оп-ределяюще: нетрудно, например, позаимствовать мате­риальные элементы из другой культуры, но всего труднее их соответствующим образом применить, сделать эффек­тивным орудием сознания. Для этого сознанию надо быть другим сознанием. Изменить сознание очень непросто, иногда и невозможно. Сознание весьма изменчиво, но со­знание и необычайно консервативно. При переходе чело­века из одной культуры в другую важны изменения преж­де всего в идеальной сфере, в которой бытуют идейные, психологические, нравственные установки и механизмы. Любое деяние в области культуры есть культурное деяние, и осуществляющий такое деяние должен ему соот­ветствовать культурно, а следовательно, качеством своего сознания.

Культура изменчива, ей свойственно развитие. Возмо­жен прогресс культуры, как, естественно, и регресс. Одна­ко есть ли общемировой прогресс культуры? Что касается

78

материальной культуры, то такой прогресс, конечно, есть: от меньшей ко все большей материальной вооруженности человека, от простой неприроды ко все более сложной. Что касается духовной культуры, то здесь дела обстоят не так просто. Прогресс в знаниях, разумеется, есть: знания не только накапливаются, но и обретают все более бога­тый внутренний смысл. А вот в духовных «делах» прогресс не столь определен и заметен. Особенно это касается нравственности.

Духовный прогресс непосредственно связан с прогрес­сом сознания. Прогресс же сознания в духовной сфере может идти только по линии осознания человека челове­ком, только осознания, которое направлено на разрешение свойственных человеку духовных противоречий. Движе­ние по указанному пути предполагает все более полное признание человеком человека в другом человеке, равно как и признание в другом человеке другого человека. Идеал нравственного совершенствования человека — пол­ное и реальное (не только идеальное) осознание индиви­дуальной и общественной природы человека, т. е. такое нравственное состояние человека и человечества, при ко­тором индивид признает общество и не бежит его, а обще­ство признает индивида и не отторгает его от себя. Причем до указанного осознания сознание должно дойти совер­шенно сознательно, само по себе, в результате собственно­го развития, свободно. Насильно нравственность не ут­верждается.

Духовный прогресс обусловлен прогрессом материаль­ным, но не в плане удовлетворения потребностей человека, хотя это в известной мере и необходимо, а в плане физи­ческого здоровья человека и природного здоровья приро­ды. Гармония человека с человеком, человека с обществом легче достигается при гармонии духа и тела, человека и природы.

Таков идеал. Достижим ли он?

Локально, возможно, и да. Относительно же всего человечества остается сказать только одно: даже если иде­ал недостижим, он все равно должен быть. В духовном развитии и идеал духовный. Важно не только, а может быть, и не столько достижение идеала, сколько стремле­ние к нему. Стремление — сила, и сила реальная.

Мир культуры — мир культур. Культуры разнообраз­ны, но в чем-то и единообразны. Единообразие объединя­ет культуры в группы — типы. Типов культур множество.

79

Достаточно одного критерия, одного признака, чтобы тип состоялся. Типов культур можно выделить не меньше, чем самих культур. Но есть основополагающие типы, без обрисовки которых нельзя составить достаточного пред­ставления об организации культуры. Выделим эти типы, взяв за критерий не что иное, как тип культуры организа­ции культуры.

Тип культуры организации культуры — тип культурно­го механизма культуры, тип культурного механизма — тип его, этого механизма, организации.

Всякая культура — открыто-закрытая система. Откры­тая и закрытая прежде всего для внешней, т. е. для входящей информации, но в то же время и для внутрен­ней, т. е. выходящей информации. Конкретная культура — не только движение, но и «банк» информации, не только производство и потребление информации, но и ее сбереже­ние. Соотношение между открытостью и закрытостью культуры, равно как и характер открытости и закрыто­сти,— дело прежде всего самой культуры. Одни культуры более открыты, а следовательно, и более качественно изменчивы, другие — более закрыты и соответственно бо­лее стабильны. Отсюда и два типа культур: динамический и статический.

Культура организации динамических культур основы­вается на субъективной активности индивидов, на измен­чивости культурного организационного аппарата, на ре­альном, т. е. максимально приближенном к действительно­сти, языке культуры. Такие культуры организации склонны к восприятию других культур, а также к передаче своих элементов другим культурам. Организаци'онная актив­ность динамических культур предполагает неограниченное освоение (чисто культурное) окружающего пространства, постоянное обогащение .своего содержания: такие культу­ры в организационном отношении экстравертны (обраще­ны вовне), они во многом питаются извне и находятся с внешним миром в активном взаимодействии.

Культура организации статических культур прямо про­тивоположна. Она основывается на приоритете объективи­рованных установок, жестких поведенческих нормативах, силе традиции. Язык в таких культурах базируется более на отвлеченных и неизменчивых образах, откровениях, символах, на опосредствованном отражении реальности. Организационная активность нацелена на самоограниче­ние культуры, ее удержание в рамках самой себя, консер-80

вацию своей целостности. Такие культуры интравертны (обращены вовнутрь), они стремятся отгородиться от внешнего мира, воспрепятствовать его вторжению в свое «пространство».

В динамических культурах сознание — непосредствен­ный и активный организатор, находящийся в состоянии постоянного возбуждения, культурного созерцания и дей­ства, в статических — опосредствованный организатор, пользующийся уже достигнутым и обеспокоенный лишь удержанием культуры в рамках утвержденной раз и на­всегда парадигмы (канона).

Разумеется, деление на динамические и статические культуры весьма условно. Чистых культур не бывает. В лю­бой конкретной культуре всегда присутствуют противопо­ложные типы культуры, которые диалектически дополняют друг друга. Но в каждой культуре один из типов преобла­дает, что придает соответствующую качественную окраску всей культуре.

Рассматривая культуру по обобщающему критерию ме­ханизма ее организации, следует выделить и другие типы культур, соответствующие иным, чем открытость и закры­тость, динамичность и статичность, экстравертность и инт-равертность, признакам. Последние обнаруживаются, если обратиться к анализу самой материи — идеальной и ма­териальной — культурных механизмов.

Прежде всего это язык культуры. Язык культуры — идеальная, хотя и частью материализованная,система ин­формации, обеспечивающая существование культуры в ее самом культурном выражении. Язык культуры не сводится к человеческому языку как таковому, хотя и в значитель­ной мере им оформлен. Язык культуры — язык мировоз­зренческий, он отражает концепцию, или парадигму, куль­туры, характерное для нее мировоззрение. Есть культуры, идущие по пути непосредственного отражения мира, его конкретного знания,— сциентизированные культуры, ко­торым свойствен и соответствующий, обеспечивающий это знание и воспроизводство культуры язык — сциентизиро-ванный язык. Есть и культуры, предпочитающие опосред­ствованное отражение мира, знание не мира как такового, а некоего идеального аналога мира, его образа — мифа, т. е. мифизированные культуры, которым соответствует и особый мифизированный язык.

Культура — это человек, люди, общество. Культурная организация не может обойтись без разнообразных инсти-

81

туциональных механизмов, организующих человека, лю­дей, общество. Институт (институция) — социальный про­дукт человека, являющийся результатом и фактором его социальной организации, его культуры. В институте много от сознательного, осознанного, субъективного. Какими бы объективными ни выглядели институты, все они — про­дукты сознания, хотя и реализующиеся во многом объек­тивно.

Институты бывают разными: и вполне идеальными, та­кими, как правила, принципы, законы, и весьма мате­риальными — общественными учреждениями, т. е. органи­зациями субъектов, сами являющимися субъектами, вы­полняющими общественные организационные функции, например, общиной, церковью, государством. Типология институциональных механизмов также разнообразна: «обычаевые» механизмы, когда общественная и индивиду­альная жизнь регулируется на основе обычаев, преданий, культов предков, поклонения природе, и правовые меха­низмы, когда общество руководствуется им же выработан­ным комплексом правил (норм), определяющих все «воз­можности» и «невозможности» субъектов, их ответствен­ность перед самими собой, перед другими субъектами и перед обществом, равно как и защиту субъекта от лю­бого субъективного произвола; непосредственно-общест­венные механизмы, когда общество регулируется общест­вом без посредничества специальных учреждений (общи­на общиной), и опосредствованно-общественные механиз­мы, когда общество организуется с помощью обособлен­ных от общества специальных и специализированных ин­ститутов — личностных (вождь, совет старейшин, шаман) и аппаратных (государство, церковь); теократические (церковно-религиозные) и этатократические (светские) механизмы; монократичвские механизмы, когда управля­ющий институт персонифицирован в одном субъекте либо подчинен единой субъективной воле, и плюрократические механизмы, когда в основе деятельности управляющего института лежит общественный (коллективный) договор между субъектами; иерархические (вертикальной соподчи-ненности) и однопорядковые (горизонтального взаимо­действия) механизмы; подчинительные (диктатные) и согласительные (диалоговые) механизмы; субъектно-зависимые и субъектно-свободные механизмы.

Из множества типов институциональных механизмов можно выделить несколько основных обобщающих типов:

82

во-первых, общинный и цивилизационный типы культур­ных механизмов; во-вторых, геоцивилизационный и этато-цивилизационный; в-третьих, центрократический этатоци-вилизационный (абсолютная монархия, диктатура) и де­мократический этатоцивилизационный типы культурных механизмов.

Но это не все. Важно также различать гражданский ци­вилизационный и негражданский цивилизационный типы. Гражданская цивилизация — сообщество равноправных, сознающих и уважающих свое равноправие, следующих правовому кодексу субъектов. Именно в рамках и в форме гражданской цивилизации возможно наиболее полное, соответствующее самому себе самовыражение сознания. Гражданское общество — общество свободно образуемого порядка, но никак не анархии, это государственное об­щество, в котором сами же члены общества и составляют государство. Гражданское общество — общество граж­дан — свободно соединяющихся между собой государст­венных (по самосознанию!) субъектов. Любые другие сообщества носят негражданский характер.

Среди идеальных институциональных механизмов сле­дует различать идеологический и политический механиз­мы. Идеология — знание, культурная парадигма, идейное богатство и идейное руководство. Политика — выработка и реализация практической идеи, воплощающей конкрет­ный субъективный интерес и имеющей конкретную прак­тическую цель. И то и другое — продукт сознания и пред­назначено для сознания. Но и идеология и политика учи­тывают объективное, ему подчиняются. Идеологический механизм — механизм реализации идеологии, ее формиро­вания и распространения, воздействия на субъектов и идейную культуру, человеческое общество. Это есть меха­низм осознания идеи и идеологизации сознания.

Политический механизм — механизм реализации прак­тической идеи, обеспечивающий воздействие одной субъек­тивной воли на другую. Политика — осознанный процесс. Без активной роли субъекта нет политики. Политический механизм — механизм взаимодействия субъектов.

Идеология и политика — явления идеальные. Но они всегда имеют материальное продолжение. Овладевая чело­веком и обществом, определяя их поведение, идеи ста­новятся материальной силой, объективным фактором, идеи управляют сознанием, а сознание управляет миром, в том числе и миром материальным.

6* 83

Идеологический и политический механизмы включают в себя помимо идеальных и вполне материальные эле­менты — субъектов. Отсюда эти механизмы — материаль­ные механизмы, действующие не только в зоне непри­родного, но и природного. Оба этих механизма социальны как по духу, так и по своему строению.

Создание природы, ее партнер и преобразователь — че­ловек — не может не использовать в процессе своей орга­низации саму природу, ее элементы и явления, как не может не включать в механизм своей организации эле­менты создаваемого им вещественного мира. Культура ор­ганизации определяется и материально-вещественными факторами. Отсюда и деление культур на культуры ес­тественной и искусственной ориентации, а среди последних заслуживают быть особо выделенными культуры индуст­риального типа. В индустриальных обществах вовсю ис­пользуются не просто вещественные создания человека, но и специальные механизмы и системы, непосредственно обеспечивающие организацию человека и человеческого общества. Индустриальные механизмы и системы, которы­ми пользуется человек, не являются нейтральными отно­сительно сознания человека, его культуры, они активно влияют на них, придавая сознанию и культуре его ор­ганизации особый индустриальный характер.

Конкретные культуры отличаются друг от друга при­родными и социальными особенностями их создателей и носителей. Перед природой и идеей все равны. Но равенст­во в обобщающем плане не означает отсутствия разли­чий в частностях. Человек отличается от человека. При­рода различна, различны и условия жизни, различны гене­тические корни. Есть нации (народы), есть региональные черты (регионалии). Культуры образуются и развиваются как конкретные культуры наций (народов), регионов. Абстрактной общечеловеческой культуры, не носящей на­циональных и региональных особенностей, нет. Челове­ческую культуру вообще, при всех ее общих чертах, сле­дует рассматривать как составленную из национальных и региональных культур.

Культуры различаются и идейно, по заложенным в них парадигмам. Особенно ярко отличаются друг от друга культуры по религиозному признаку. Религия и ее догмы заключают в себе не только парадигму, но и саму модель культуры — культуру культуры. Аналогично отличаются культуры и по светской идеологии.

84

Культурообразующее общество всегда неоднородно. Даже в общине немало различий среди отдельных групп — членов общины. Общество состоит из сообществ, и нас­только ярко выраженных, что каждое из сообществ ста­новится создателем и носителем своей культуры, относя­щейся к культуре всего общества как ее подвид. Каждая конкретная культура — совокупность культур как подви­дов конкретной культуры, совокупность подкультур. Под-культура дополняет подкультуру, взаимодействует с ней, но и конкурирует. Не только общечеловеческая культу­ра — поликультура, но и каждая конкретная культура — поликультура. Атомизируясь, поликультура доходит не­посредственно до индивидов, каждый индивид — своя культура.