Специфика институтов частной и частно-корпоративной собственности

Довольно тесные отношения между банками и промышленностью сложилась и в Японии. Когда после Второй мировой войны в Японии были ликвидированы военно-промышленные холдинги дзайбацу, их место постепенно заняла трехуровневая система: первый уровень — предприятия, второй — вертикально интегрированные группы кейрецу, а третий — финансово-промышленные группы сюдан (важнейшие из которых сохранили преемственность с прежними дзайбацу — «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо»).

Степень технологических и экономических взаимосвязей в кейрецу может быть весьма подвижна — это может быть тесная вертикальная технологическая интеграция, объединение предприятий для организации сбыта продукции головной компании, объединение предприятий самого различного профиля для проникновения на зарубежные рынки и т.д. Характер зависимое™ головной компании и подчиненных фирм также различен — участие в капитале (табл. 4.7), участие менеджмента головной компании в работе директоратов зависимых фирм, предоставление финансовой и технологической помощи и т.д.

Сюдан представляют собой объединения крупных независимых корпораций вокруг головного банка и торговой фирмы. Связи меж-

Таблица 4.7

Межгрупповое владение акциями в шести основных кейрецу, %

головной торговой или финансово-кредитной компании (банка) достаточно велика, но не достигает степени прямого контроля¹.

Во Франции формирование крупных концернов, а затем THK происходило под сильным влиянием политики государства и при определенных ограничениях на участие в них банковского капитала. Для Франции характерными являются тесная технологическая связь предприятий, входящих в крупные концерны и ТНК, образование в них целостного производственного ядра. В отличие от Германии во Франции крупные промышленные и торговые корпорации сами создают и контролируют банки. Так, например, ведущие французские автомобильные фирмы «Рено» и «Пежо» контролировали банки «Сосьете финансьер э фонсьер» и «Сосьете финансьер де банк»^{[85] [86].}

В Италии, как и во Франции, государство оказывало серьезное воздействие на формирование крупных корпораций. В отличие от Франции здесь происходило активное и широкое проникновение банков-кредиторов в крупную промышленность Италии. Задолженность крупных промышленных компаний банкам составляла около 2/3 их капитала. Помимо этого, банки приобрели значительную часть акционерного капитала промышленных компаний. Это позволило им стать совладельцами основной части итальянского крупного капитала. Если принять во внимание высокую степень государственного контроля над банковской системой Италии, такая ситуация создает своеобразную форму переплетения частного и государственного регулирования бизнеса^[87].

Форму единоличных предприятий имеют в развитых рыночных экономиках, как правило, мелкие и средние фирмы. Время гигантских семейных концернов осталось в истории. Однако до сих пор иногда встречаются и единоличные компании-гиганты семейного типа, к числу которых относится, например, вторая по величине в Швеции финансовая группа Юнсонов.

Как было показано выше, для различных стран с развитой рыночной экономикой характерен различный удельный вес мелкого производства. Эти исторически сложившиеся различия во многом определяют и характер взаимоотношений мелкого и крупного бизнеса. В странах с наиболее высоким уровнем концентрации производства и капитала более быстрыми темпами развиваются и новые формы взаимоотношений мелкого и крупного бизнеса.

Сказанное выше в полной мере относится к экономике такой страны, как Великобритания. Она является одним из примеров опоры крупного капитала на сеть мелких и средних предприятий при возрастающей роли субподрядных, франчайзинговых и дилерских связей^[88].

Мелкий бизнес в этих случаях образует своего рода шлейф крупного бизнеса. За счет его гибкости и подвижности крупному бизнесу самому удается более гибко реагировать на меняющиеся требования рынка. Но большая часть издержек такого гибкого приспособления падает на мелкие предприятия. Мелкие предприятия часто гибнут при быстрых изменениях конъюнктуры рынка, нередко (из-за недостатка инвестиционных ресурсов) не могут приспособиться к меняющимся требованиям технического прогресса. Им сложнее организовать продажу товаров и услуг на экспорт.

В странах с традиционно высоким удельным весом мелкого и среднего предпринимательства (Франция, Италия, Испания, Греция) сохраняется значительный слой мелкого и среднего бизнеса, занимающего относительно самостоятельные позиции (главным образом в сфере услуг и производстве несложных в техническом отношении предметов потребления). В этих странах для мелкого бизнеса характерно стремление к созданию различного рода союзов и ассоциаций, отчасти восполняющих уязвимость мелкого производства перед лицом крупного. Однако и это не всегда помогает. Во Франции 30% регистрируемых предпринимательских единиц терпят крах уже спустя два года, а каждое второе предприятие существует менее пяти лет^{[89] [90].}

В то же самое время динамичность малого бизнеса сказывается втом обстоятельстве, что количество вновь создаваемых фирм, как правило, превышает число разоряющихся. Малый бизнес при этом обычно оперирует в отраслях с более высокой трудоемкостью производства, и для сектора малого бизнеса характерно сравнительно большее число занятых на единицу производимого ВВП. Тем самым малый бизнес выполняет важную социальную функцию поддержания занятости.

Можно заметить, что различия между развитыми странами в формах организации как крупного, так и мелкого частного бизнеса не укладываются однозначно в то деление на модели развитой рыночной экономики, которое было нами предложено. Лишь в некоторых случаях можно проследить прямую связь между этими формами и особенностями той или иной модели. Это объясняется тем, что специфика различных моделей не выступает жесткой детерминантой для выбора форм организации бизнеса. Эти формы весьма многообразны, подвижны и дают возможность приспособления к любой складывающейся экономической модели. Кроме того, на формы организации бизнеса оказывают сильное влияние исторические традиции той или иной страны и традиции такой консервативной отрасли общественных отношений, как право.

Нельзя увидеть прямых корреляций между моделями развитой рыночной экономики и формами организации акционерного капитала. Так, при сравнении либеральных экономик Японии и США мы можем видеть, что распределение собственников акционерного капитала в Японии тяготеет скорее к европейским, нежели к американским стандартам (табл. 4.8 и 4.9)'.

Для Японии, как и для Германии, в наибольшей степени характерна общая для европейских стран высокая доля корпоративных инвесторов, а также финансовых компаний и банков во владении акционерным капиталом. Напротив, в США основными инвесторами выступают специальные инвестиционные институты — инвестиционные фонды, взаимные фонды, пенсионные фонды.

В Великобритании приватизация государственных компаний рассматривалась как средство увеличить прослойку мелких акционеров. И действительно, общее число лиц, владеющих акциями, выросло с 2 млн человек в 1983 г. до 9,4 млн человек в 1988 г. Од- ¹

Владельцы акций открытых акционерных компаний в США и Японии по категориям, %

Источник: Kennet D. A New View of Comparative Economic Systems. Fort Worth FL—Orlando TX: Harcourt college publishers, 2001. P. 227.

нако доля акции, доставшихся мелким акционерам в различных приватизируемых компаниях, колебалась от 6,5 до 31,9%, а в большинстве случаев на долю 10 крупнейших акционеров приходилось более 90% стоимости акций. Уже течение 3—4 лет после приватизации удельный вес мелких собственников в акционерном капитале приватизированных компаний сократился на 40-70%¹.

Неожиданно высокий уровень концентрации акционерного капитала свойствен такой стране, как Швеция. Из общей суммы капитализации акционерного капитала компаний, котирующихся на Стокгольмской фондовой бирже, 75% контролируется институциональными инвесторами и только 25% находится в индивидуальной собственности. Индивидуальная акционерная соб- ^[91]

Распределение собственности на обыкновенные акции (в % на конец года)

Примечания'. В силу округления сумма цифр в столбцах может быть не равна 100%. ^а Пенсионные фонды в Японии управляются на основе траста банками и страховыми компаниями. Активы этих фондов включены в рубрики активов банков и страховых компаний.

⁶ По доле взаимных фондов во владении акциями данных нет. Их активы учтены в рубрике «другие финансовые институты».

Источник, Kennet D, A New View of Comparative Economic Systems. Fort Worth

FL — Orlando TX: Harcourt college publishers, 2001. P. 122.

ственность также достигает высокой степени концентрации. 90% шведских домашних хозяйств не являются владельцами акций, а 1 % богатейших владеет 75% акций, находящихся в индивидуальной собственности. 2% богатейших шведских семей контролируют (прямо или через институциональных инвесторов) 62% всего акционерного капитала, обращающегося на фондовой бирже¹.

2.3.3.