§ 1.4. Лизинг как специфическая форма кредита

Лизинг можно охарактеризовать прежде всего как специфическую разновидность кредитования. Следовательно, понимание его содержания во многом зависит от трактовки категории кредита, которую мы рассмотрели в параграфах 1.2 и 1.3.

Ниже будет доказано, что лизинг представляет собой одалживание во временное пользования движимых, т. е. перемещаемых в пространстве, ценностей (например, яхт, автобусов, авиалайнеров, вертолетов, железнодорожных вагонов, оргтехники, телевизоров и т. д.), за пользование которыми пользователи платят кредиторам не в тех формах, в каких были получены в долг сами эти движимые ценности. Лизинг имеет общие черты как с ссудой, так и с арендой, отличаясь, однако, существенным образом от последних по своему содержанию.

Так, лизинг и ссуда тождественны друг с другом в том отношении, что предметами их как форм кредитования являются движимые ценности, а отличаются они друг от друга принципиально тем, что за ссуду заемщики платят кредиторам в тех же формах, в каких были получены взаймы объекты ссуды, в то время как за лизинг плата производится в другой форме, чем сами лизингованные ценности. Аналогичное происходит и при сравнении операций аренды и лизинга: объектом аренды является недвижимое имущество, а объектом лизинга - движимые ценности.

Объекты (предметы) лизинга, т. е. лизингуемые ценности, мы назвали выше лизинговым капиталом, а ссужаемые и арендуемые ценности - соответственно ссудным и арендным капиталами^[13], поскольку все три вида кредитуемых объектов характеризуются тем общим атрибутивным свойством, что они доставляют своим владельцам систематический доход в одной из трех следующих форм: либо ссудного процента, либо ренты, либо лизинговой выгоды.^[14]

В рассмотрении и трактовке содержания категорий «ссуда», «аренда» и «лизинг» существуют до сих пор значительные разногласия и пробелы, хотя они были предметом изучения еще в древности.

В настоящее время под термином «ссуда» понимается, как правило, денежная ссуда (в отличие от натуральной ссуды), т. е. предоставление во временное пользование денег за определенную плату, называемую ссудным процентом. В этом смысле ссуда нередко отождествляется с кредитом, понимаемым также как предоставление в долг каких-нибудь материальных ценностей (главным образом денег).

Понятие «аренда» - тоже древнего происхождения. Оно означает, прежде всего, передачу во временное пользование (за определенную плату) земельных участков. В современной экономике эта терминология имеет, однако, более широкий смысл, поскольку под этим словом, как правило, понимается передача во временное пользование не только земли, но и других недвижимых и даже движимых объектов (например, ирригационных сооружений, жилых зданий, складских помещений, предприятий, недр, автомобилей, оргтехники и т. д.). В дальнейшем более обстоятельно будет показано, что предоставление во временное пользование движимых объектов является либо ссудой, либо лизингом, но никак не арендой.

В экономической практике объективно, независимо от представлений людей, существуют три типа объектов, предоставляемых во временное пользование за определенную плату. Во-первых, это недвижимые материальные ценности, за которые пользователи платят в другой форме, чем были получены в долг эти ценности (например, земельные участки, жилые здания, строительные сооружения, гаражи, стадионы, предприятия, недра и т. д.). Во-вторых, это движимые ценности, которые оплачиваются в виде тех же благ, какие были предоставлены первоначально в заем (к примеру, зерно, мёд, хлеб, соль, яйца в натуральном безденежном хозяйстве или деньги в современном обществе). В-третьих, это движимые объекты, за которые плата производится, однако не в виде ценностей, предоставленных в кредит (автомобили, самолеты, морские и речные суда, вертолеты, компьютеры и офисное оборудование, оргтехника и т. п.).

Важно отметить, что для обозначения актов одалживания во временное пользование названных экономических благ объективно требуется в теории три разных слова.

Объективная фактическая взаимосвязь этих трех понятий «подсказывает», что нужно ввести в научный оборот еще четвертый термин, который бы обозначал операцию предоставления материальных ценностей во временное пользование вообще, безотносительно к конкретным формам этих экономических актов. По нашему мнению, таким общим родовым понятием можно назвать термин «кредит» («кредитование»), поскольку под последним традиционно понимается передача в долг (чаще всего за определенную плату) материальных

ценностей вообще. Отсюда получается, что аренда, ссуда и лизинг представляют собой три конкретные формы кредитования вообще.

Наибольшую сложность и трудность для ученых-экономистов представляет научное осмысление теоретических, логико-семантических основ понятий аренды и лизинга и их субординации, поскольку они в существенном отношении идентичны по своему содержанию. В экономической литературе, как нам представляется, вопрос о различиях этих понятий серьезным образом даже не ставится, особенно вопрос об их логико-семантической субординации. Обычно лизинг рассматривается просто как форма аренды, что, на наш взгляд, абсолютно неверно, и будет видно из последующего изложения.

Понятие «лизинг» не имеет в экономической литературе однозначной трактовки. Как правило, оно выступает в качестве синонима термина «аренда». Можно встретить, например, следующее определение: «"Leasing" - лизинг - аренда различных видов оборудования, машин, техники, транспортных средств, недвижимости, основанная на заключенном договоре между лизингодателем и лизингополучате- лем»^[15].

Часто лизинг трактуется как специфическая форма аренды. Так, в «Экономическом словаре» пишется: «Лизинг - форма долгосрочной аренды, которая имеет признаки и аренды, и кредита»^[16].

Невероятно, но факт: экономисты не видят прямой связи между категориями лизинга и ссуды. Между тем логико-семантическое содержание анализируемой категории невозможно понять без осмысления сущностной семантики категории ссуды, поскольку структурообразующей особенностью лизинга является как раз то, что он в качестве одного из трех компонентов кредита (кредитования) как логического целого находится между ссудой и арендой. Этот тезис - «альфа и омега» всего сущностного смысла категории лизинга.

В рассмотрении логико-семантической субординации и диалектической взаимосвязи категорий «аренда», «ссуда», «лизинг» и «кредит» в настоящее время наблюдается, таким образом, полнейшая неразбериха, несмотря на то, что их изучению посвящено в экономической литературе огромное число исследований. Более или менее общепризнанным в экономической науке является только положение о том, что лизинг характеризуется той особенностью, что лизингополучатель имеет право выкупа объекта лизинга по остаточной стоимости после истечения срока договора. Утверждение об обязательном участии в лизинговой операции третьего лица (посредника)^{[20] [21], по нашему мнению, однобоко, так как согласно развиваемой нами концепции лизинга неопосредстовованный лизинг состоит только из двух субъектов - лизингодателя и лизингополучателя.}

Таким образом, несмотря на то что научная литература пестрит публикациями по лизинговой проблематике, и тема эта явно стала «модной», привлекая внимание как экономистов-теоретиков, так и практиков, четкости и ясности в трактовке этого понятия до сих пор нет. В этом мы убедились, изучив соответствующую научную литературу. Эта же мысль проводится, например, Д.В. Лелецким в ряде пуб- ~26

ликаций

Движимые ценности (компьютеры, копировальная и множительная техника, грузовые и легковые автомобили, авиалайнеры, речные и морские суда, буровые платформы, силовые машины, производственное оборудование, различные виды оргтехники и пр.) традиционно рассматриваются как объекты операционного лизинга, а недвижимые ценности, такие как жилые и промышленные здания, сооружения, гаражи, торговая и офисная недвижимость и так далее - как объекты финансового лизинга.

На различении движимых и недвижимых объектов кредитования мы акцентируем особое внимание читателя, так как, с нашей точки зрения, разграничение этих экономических объектов имеет принципиальное значение для дифференциации актов аренды, ссуды, и лизинга. По нашему мнению, предоставление во временное пользование недвижимых материальных ценностей представляет собой аренду, а кредитование движимых ценностей - лизинг или ссуду. Кредитование движимых объектов очень часто называют арендой. Так, предоставление во временное пользование телефонных аппаратов обозначается, например, термином «сдавать в аренду».^[22] Такое понимание мы считаем некорректным. На наш взгляд, в случае кредитования телефонных аппаратов следует говорить не об аренде, а о лизинге, по меньшей мере, о прокате.

При исследовании трех названных форм кредитования мы методологически руководствовались философско-логическим законом трехкомпонентной структуры сущности явлений и процессов в объективной действительности, общий смысл которого в целом мы раскрыли в параграфе 1.1.

Исходя из логико-семантического содержания этого закона, далее утверждается, что операции ссуды, аренды и лизинга - это суть трех разновидностей одной и той же сущностной реальности - экономического акта кредитования как такового, т. е. передачи (за определенную плату) материальных ценностей во временное пользование вообще. Эти три названные разновидности кредита (кредитования) принципиально отличаются друг от друга прежде всего тем, как в них проявляются два объективных свойства: 1) имеет или не имеет место в этих актах свойство движимости у кредитуемых объектов; 2) имеет или не имеет место у них свойство платы за кредит не в той форме, в какой была предоставлена во временное пользование кредитованная ценность.

Ссуда, например, характеризуется, во-первых, тем, что ее объекты - движимые ценности (к примеру: зерно, мёд, хлеб, яйца, соль, деньги и т. д.) и, во-вторых, тем, что плата за ссуду осуществляется в той же форме, в какой была одолжена во временное пользование движимая ценность (табл. 1.4).

Наличие или отсутствие формообразующих свойств у различных разновидностей операции кредитования

Таблица 1.4

В случае аренды - ситуация полярно противоположная: свойство движимости у арендованных объектов отсутствует, а свойство платы за аренду не в той форме как раз имеет место (например, когда во временное пользование сдаются такие недвижимые объекты, как земельные участки, жилые и производственные здания, гаражи и т. д.), т. е. имеет место плата в другой форме, чем была предоставлена в долг сама арендованная ценность.

Из содержания трехкомпонентной структуры сущностной реальности логически следует, что между полярно противоположными актами ссуды и аренды должно существовать третье, промежуточное состояние. Такое состояние в экономической реальности, действительно, существует. Его правомерно обозначить термином "лизинг". Лизинг имеет черты как ссуды, так и аренды, не будучи, однако, ни первой, ни второй, ни даже единством последних (табл. 1.4). Лизинг представляет собой логически пересекающееся единство отрицаний ссуды и аренды, т. е. диалектическое единство нессуды и неаренды, подобно тому как ничья (в спортивных играх) представляет собой перекрещивающееся единство невыигрыша и непроигрыша.

В самом деле лизинг не есть ссуда (т. е. лизинг есть нессуда), так как за объекты ссуды плата производится в той же форме, в какой была получена первоначальная ссуда, а за объекты лизинга плата совершается в другой форме, чем сам объект лизинга. С другой стороны, лизинг не есть также аренда (т. е. лизинг есть неаренда), поскольку арендованная ценность характеризуется свойством недвижимости, а для объектов лизинга характерен обязательно признак движимости.

Синонимом понятия «лизинг» в определенном отношении можно считать термин «прокат», который определяется обычно «как сдача чего-нибудь во временное пользование за плату»^[23]. Эта характеристика понятия проката, на наш взгляд, неполна и неточна, так как она, во-первых, применима и по отношению к кредиту вообще, а во- вторых, она не раскрывает специфики проката по сравнению с актами аренды и ссуды. А специфика эта состоит в том, что прокат представляет собой сдачу во временное пользование (за определенную плату) не просто каких-нибудь любых предметов, а непременно движимых, физически перемещаемых в пространстве объектов (например, роялей, телевизоров, компьютеров и т. п.), за которые пользователь платит не в той форме, в какой были получены в прокат (в лизинг) эти объекты (как правило, в виде денег).

Отличие лизинга от проката заключается, с нашей точки зрения, прежде всего в том, что в лизинг сдаются на более длительный срок и более дорогостоящие имущества, такие как авиалайнеры, вертолеты, корабли, яхты, буровые платформы, строительные краны, железнодорожные вагоны и т. д. Другой отличительной чертой лизинга от проката является то, что лизингополучатель имеет право выкупить объект лизинга по остаточной стоимости после истечения срока договора. Лизинг отличается от проката, на наш взгляд, еще и тем, что в прокатных сделках участие третьих лиц (посредников), по всей вероятности, неоправданно и нерезонно.

Нередко основной признак лизинга усматривается в том, что ли- зингуемый объект сначала покупается каким-нибудь субъектом- посредником, который предоставляет его во временное пользование непосредственно лизингополучателю. В экономической литературе встречается, например, такая характеристика лизинга: «По своей сути лизинг опосредует имущественные отношения, при которых одна организация обращается к другой с просьбой приобрести необходимое оборудование и передать его ей в пользование»^[24].

В связи с таким определением категории лизинга надо заметить, что лизинговая операция может происходить не только между организациями, но и между юридически независимыми субъектами, притом без участия в этом акте посредника.

Ситуация с участием трех субъектов в лизинговой операции встречается в экономической практике очень часто, однако, на наш взгляд, отмеченное в приведенной цитате обстоятельство не характеризует сущностную особенность лизинга вообще как экономической категории. По нашему мнению, лизинг представляет собой прежде всего экономическое отношение между двумя юридически независимыми друг от друга экономическими субъектами - лизингодателем и лизингополучателем, о чем мы сказали выше. Такую форму лизинга правомерно назвать, по нашему мнению, неопосредствованным лизингом. Тогда лизинг с участием третьего лица (т. е. посредника- покупателя, являющегося одновременно и посредником-лизин- годателем) можно квалифицировать в качестве сублизинга.

Для лизинга как для промежуточного звена между ссудой и арендой характерно, с одной стороны, наличие признака движимости у лизигнуемого объекта (как и у ссужаемой ценности) а, с другой стороны, наличие, как и у арендуемой ценности, свойства платы за лизинг не в той форме, в какой был сдан во временное пользование объект лизинга. Лизинг, следовательно, характеризуется тем, что, во- первых, за объект лизинга пользователь платит в виде другого блага, чем было предоставлено в долг это благо (главным образом в форме денег) и, во-вторых, то, что в лизинг сдаются только движимые материальные ценности.

Итак, ссуда, аренда и лизинг - это три конкретные формы операции кредитования, т. е. акта передачи ценностей (за плату, разумеется) во временное пользование вообще, безотносительно к формам этого акта. Лизинг не является формой аренды, как это принято считать в научной и учебной литературе, а также в российском законодательстве. На самом деле, следует повторить, лизинг представляет собой не форму аренды, а одно из трех конкретных проявлений акта кредитования.

Категорию лизинга как промежуточного состояния, находящегося в логическом отношении между ссудой и арендой, можно наглядно изобразить следующим образом (рис. 1.4).

Рис. 1.4. Ссуда, аренда и лизинг как три сущностные формы операции кредитования

Представленный рисунок с очевидностью иллюстрирует, что лизинг не является формой аренды, как он не является и формой ссуды. Лизинг есть пересечение двух эллипсов, один из которых как бы отображает объем понятия «нессуда», а другой - объем понятия «неаренда».

Важно отметить, что на практике экономисты имеют дело не с абстрактным, чувственно невосринимаемым понятием лизинга как специфической формой кредитования, а с конкретными материальными ценностями, обозначаемыми такими терминами, как: «объект лизинга», «предмет лизинга», «лизинговое имущество». Поэтому более эффективным нам представляется в экономической практике использовать термин «лизинговый капитал», под которым следует понимать просто-напросто предмет (объект) лизинга. Получается, что лизинговый капитал - это не что иное, как одна из трех разновидностей кредитного капитала, наряду с двумя другими - ссудным и арендным капиталами.

Логико-семантическую взаимосвязь кредитного капитала как трехкомпонентного сущностного экономического феномена и его трех разновидностей - ссудного, арендного и лизингового капиталов можно визуально наглядно представить в виде следующей структурно-логической схемы (рис. 1.5).

Рис. 1.5. Кредитный капитал и его три сущностные формы

Приведенные выше табл. 1.4 и рис. 1.4 и 1.5 с очевидностью свидетельствуют, что лизинговый капитал не является формой арендного капитала, а занимает в логическом отношении промежуточное положение между ссудным и арендным капиталами, подобно тому как вода представляет собой переходное состояние между твердым и газообразным состояниями химического вещества Н2О. Из закона трехкомпонентной структуры сущностной реальности следует, что других форм кредитного капитала, кроме трех проанализированных, в экономической действительности согласно закону исключенного четвертого не существует. Искать какой-то четвертый вид кредитного капитала бессмысленно точно так же, как нелепыми были бы попытки найти четвертое агрегатное состояние Н2О или четвертый компонент в структуре рациональных чисел (положительных, отрицательных чисел и нейтрального нуля).

Следовательно, лизинговый капитал - это третье, промежуточное состояние между полярно противоположными, взаимоисключающими друг друга, ссудным и арендным капиталами (см. рис. 1.5). Отсюда получается, что кредитный капитал существует в одном из трех следующих видов: либо ссудного, либо арендного, либо лизингового капиталов. Это утверждение символически можно записать так:

где Кк - кредитный капитал; Ск - ссудный капитал; Ак - арендный капитал; Лк - лизинговый капитал;- отрицания ссудного и

арендного капиталов; V - знак дизъюнкции, заменяющий разделительный союз «или» («либо»); & - знак конъюнкции, выражающий соединительный союз «и».

Рассмотрим еще один аспект категории лизинга, глубоко раскрывающий её логико-семантическую субординацию с экономиче-

скими операциями ссуды, аренды и кредита (кредитования). Одновременно будет показано, что товар в традиционном толковании не может быть кредитным капиталом.

Допустим, что субъект А - собственник какого-нибудь движимого имущества, например яхты. Предположим, что другой субъект В покупает у субъекта А эту яхту. Очевидно, что субъект А является в этом случае продавцом яхты, а субъект В - ее покупателем. Понятное дело, что тогда яхта представляет собой просто обыкновенный товар.

Представим теперь, что субъект А за определенную плату предоставляет субъекту В свою яхту для временного пользования. Этот акт, безусловно, является тогда лизинговой операцией, но никак не товарообменом. В данном случае субъект А выступает в качестве лизингодателя, а субъект В - в роли лизингополучателя. Такая операция кредитования яхты представляет собой неопосредствованный лизинг в отличие от опосредствованного лизинга, суть которого заключается в следующем.

Допустим далее, что у субъекта В нет денег, достаточных для покупки яхты, а её собственник (субъект А) готов продать свою яхту субъекту В, но он не согласен сдавать её в лизинг. Тогда субъект В может прибегнуть к следующему хитроумному шагу.

Он может убедить (заинтересовать), скажем, какого-нибудь более состоятельного субъекта М купить у субъекта А яхту и сдать ему (т. е. субъекту В) давно желанную для него яхту в лизинг. В этом случае имеет место, естественно, опосредствованный лизинг, который некорректно называть арендой, как это обычно представляется в экономической литературе. Описанное выше опосредствованное кредитование яхты правомерно и резонно обозначать термином «сублизинг».

Проанализируем детальнее логико-семантическую субординацию субъектов А, В, М в ситуации экономической операции опосредствованного лизинга, иначе говоря, в акте сублизинга.

Положение субъекта М в операции опосредствованного лизинга, как видим, двойственно. С одной стороны, он является простым покупателем (яхты), а с другой - лизингодателем М (по отношению к субъекту В). Понятное дело, что между субъектом М и субъектом А нет никаких лизинговых отношений, а есть просто отношения товарообмена, т. е. купли-продажи (яхты), в процессе которого субъект М выступает в качестве обыкновенного покупателя, а субъект А - в роли простого продавца.

Принципиально иными являются в рассматриваемой ситуации отношения между субъектами М и В. Между ними существуют, очевидно, не отношения товарообмена, а исключительно кредитные (более точно сказать, «лизинговые») отношения. Поэтому субъект М по отношению к субъекту В является просто лизингодателем, а субъект В по отношению к субъекту М - обыкновенным лизингополучателем.

Следует особо подчеркнуть, что между субъектом А и субъектом В в анализируемой ситуации, строго говоря, нет никаких реальных экономических отношений - ни товарообмена, ни лизинга. Они по отношению друг к другу - просто деловые люди. Поэтому неверно называть эти фактически несуществующие отношения лизинговыми, как это трактуется очень часто экономистами-теоретиками.

Ниже рассмотрим кредитные отношения, которые в одних случаях в самом деле являются непосредственно лизинговыми, а в других - опосредствованно лизинговыми (т. е. сублизингом).

Исходя из рассмотренного анализа нашей концепции лизинга, можно сказать, что наиболее приемлемым и близким к истине определением категории лизинга является, по нашему мнению, следующее: «Лизинг - соглашение об аренде движимого и недвижимого имущества на разные сроки до 15 лет. В отличие от традиционной аренды объект лизинговой сделки выбирается лизингополучателем, а лизингодатель приобретает оборудование за свой счет»^[25].

Автором этого определения является заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор экономических наук, профессор Л.Н. Красавина - известный специалист по проблемам между народных валютно-кредитных и финансовых отношений. Об этом мы говорим потому, что она в определенном смысле попала, как говорится, в «десятку», так как она определяет категорию лизинга исходя из того, как он выглядит в международной экономической практике. Ряд других наших отечественных экономистов, исследующих проблемы лизинга, большей частью отталкиваются от трактовок категории лизинга, которые даются ей в соответствующих российских законодательствах, где сами определения этой категории весьма противоречивы и не всегда корректны.

В приведенном выше определении профессора Л. Н. Красавиной совершенно справедливо подчеркивается активная роль лизингополучателя в операции лизинга, а именно то обстоятельство, что объект лизинговой сделки выбирается лизингополучателем, а лизингодатель приобретает оборудование за свой счет. С точки зрения строгой дифференциации операций лизинга и аренды следует обратить внимание и на то, что в процитированной характеристике лизинга в неявной форме заключено положение о том, что нужно отличать «традиционную аренду» от инновационной.

В самом деле, неопосредствованную арендную сделку между субъектом А и субъектом В в определенном смысле допустимо считать традиционной арендой. Тогда опосредствованную аренду между субъектами А и В можно назвать нетрадиционной. Согласно определению профессора Л. Н. Красавиной, эта нетрадиционная аренда как раз и является лизингом. Однако такое понимание лизинга, на наш взгляд, все-таки не совсем корректно, поскольку опосредствованную аренду нельзя смешивать с опосредствованным лизингом.

С позиций нашей концепции лизинга различие между арендой и лизингом абсолютно понятно и прозрачно: объекты аренды (т. е. арендный капитал) - недвижимое имущество, а объект лизинга (лизинговый капитал) - всегда движимое имущество. Из-за непонимания этого обстоятельства в трактовке содержания категории лизинга существует так много нелепостей (например, словосочетание «кредитаренда (лизинг)».

Движимые и недвижимые объекты, предоставляемые в кредит в виде ссуды, аренды и лизинга, являются, как было уже сказано, конкретными разновидностями кредитного капитала как фундаментального трехкомпонентного сущностного экономического феномена. Все эти три разновидности капитала вообще - ссудный, арендный и лизинговый - характеризуются тем общим свойством, что они доставляют своим собственникам (ссудодателю, арендодателю, лизингодателю) систематический доход в одной из трех следующих форм: либо ссудного процента, либо ренты, либо лизинговой выгоды. Но это не означает вовсе, что собственники-кредиторы всегда являются капиталистами. Таковыми они являются только в том случае, если в своей кредиторской деятельности используют трудовые и нетрудовые услуги наемных работников с целью умножения своего богатства.

Заметим мимоходом, что наши рассуждения о неопосредствованном и опосредствованном лизингах применимы в принципе и по отношению к аренде. Допустим, к примеру, следующую ситуацию.

Пусть земельный участок М находится между участками А и В. Тогда логически возможна такая кредитная сделка: владелец участка В договаривается с собственником участка А о том, что последний покупает у владельца участка М этот участок и сдает участок М ему в аренду. В данной ситуации имела бы место операция субаренды. (По условиям российского законодательства такой экономический акт, по-видимому, не разрешается. А вот с жилплощадями операция субаренды вполне возможна).

Резюмируя содержание параграфа 1.4, еще раз подчеркнем, что объекты лизинга и аренды в определенном смысле, в самом деле, тождественны друг с другом, поскольку и за лизинг, и за аренду (в отличие от ссуды) заемщики платят кредиторам в виде денег, но почти никогда не платят в виде арендованных или лизингованных ценностей. Именно вследствие неумения отличать лизинг от аренды ученые-экономисты запутали теоретические вопросы, связанные с пониманием категории лизинга. Благо что различия и полнейший хаос в трактовке содержания категории лизинга ничуть не влияют на то, чтобы правильно производились на практике финансовые операции и бухгалтерские расчеты, поскольку в этом отношении лизинговые и арендные сделки совершенно идентичны, а теоретическое смешение и путаница их друг с другом не приводят к ощутимым негативным последствиям в хозяйственной жизни.

В заключение отметим, что трактовка ссудного, арендного и лизингового капиталов в качестве трех сущностных разновидностей кредитного капитала как трехкомпонентного логического целого стала возможной только в результате предварительного системного анализа внутреннего содержания и объективной логико-семантической взаимосвязи рассматриваемых экономических объектов в реальной действительности. Отметим также, что в наших поисках и исследованиях роль методологической «нити Ариадны», «магического ключа» сыграл философско-логический закон трехкомпонентной структуры сущности явлений и процессов объективной действительности (т. е. закон триединства логического целого), иначе говоря, формальнологический закон исключенного четвертого.