Экономическая сущность информации и знаний, их место в процессах развития производственных систем

Описанный в предыдущей главе переход промышленности в стадию реиндустриализации обусловил существенное усиление значимости корпора­тивных знаний и иных видов информационных ресурсов в функционирова­нии и, особенно - в развитии производственных систем предприятий и биз- нес-групп промышленности.

Ряд работ современных исследователей (и в России, и за границей) по­священы соотношению понятий «экономика знаний» и «информационная экономика». Отдельные авторы рассматривают эти термины в качестве сино­нимов. Однако, в наиболее обстоятельных исследованиях по этим вопросам отмечается их различие.

Процессы глобализации экономики и общества, также, не могли быть осуществлены без соответствующих информационных ресурсов и IT- технологий, представляющих собой их материальную основу. Именно созда­ние и повсеместное использование IT-технологий наряду с созданием систем глобального маркетинга стали основой для возникновения транснациональ­ных компаний.

Примечательно исследование С.А. Дятлова [46], в котором сделан вы­вод о том, что степень развития современного общества характеризуется сте­пенью совершенства применяемых им методов, средств и систем работы с «целесообразной информацией». Последнее представляется существенным,

так как при общем обилии информации её вычленение в рамках потребно­стей конкретной группы (в нашем случае - производственной системы) явля­ется весьма важной и достаточно сложной задачей.

Множество известных исследований в области экономики и организа­ции производства, информационных систем и технологий и в иных сферах затрагивают вопросы сущности понятия «информация» и вытекающих из этого особенностей его применения.

Н. Винер приводит следующее, ставшее «классическим» определение «...Информация - это «обозначение содержания, полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспособления к нему наших чувств» [22].

В широко известных трудах Дж. Стиглера [147] информация представ­лена как самодостаточное экономическое благо, снижающее неопределенно­сти в социально-экономических системах. Этот автор отмечает важный в контексте нашего исследования момент: информация - экономический ре­сурс, а потому она ограниченна и платна.

Р.Р. Яфаева исходит из того, что информация отражает окружающий мир и представляет собой сведения о нём [188]

По мнению Н.А. Кузнецова информация является результатом сохра­нения некоторого отображения элементов той или иной предметной области [74].

П. Друкер в своей написанной в конце прошлого века и ставшей клас­сической книге «Задачи менеджера в XXI веке» [42], указывает на то, что, в отличие от широко распространённого мнения о том, что возникновение ин­формационных технологий и компьютерной техники привело к росту роли информационных ресурсов в хозяйственной деятельности и экономическом развитии, подлинной причиной создания и широко использования компью­теров и информационных технологий являлась первоначальная информати­зация экономики и общества.

После этого в прикладном (в т.ч. - производственном и инновацион­ном) менеджменте произошли существенные изменения, и информатизация управленческой деятельности коснулась и сферы формирования управленче­ских решений. Более того, информатизация коснулась не только технологии формирования управленческих решений, но и затронула сущность функцио­нальных управленческих отношений, касающихся инновационной деятель­ности и развития производственных систем.

Наиболее важны в ходе инновационной деятельности и развития про­изводственных систем управленческие отношения, осуществляемые в ходе осуществления тех или иных управленческих функций, которые в новых ус­ловиях таковы, что функционально обусловливающий хозяйствующий субъ­ект (лицо принимающее решение) не в полной мере решает, что именно должны делать зависимые функционально от него хозяйствующие субъекты или отдельные люди, являющиеся акторами в экономических отношениях, связанных с функционированием и развитием производственных систем.

В современных условиях всё чаще функционально обусловливающие хозяйствующие субъекты или лица принимающие решения и функционально зависимые от них хозяйствующие субъекты или отдельные люди всё чаще совместно формируют решения, связанные с развитием производственных систем (в качестве примера можно привести отношения между разработчи­ком модернизационного проекта и промышленной компанией, реализующей этот проект в ходе модернизации своих производственных систем и др.).

Столь же значимы в современных производственных системах управ­ленческие отношения, связанные с формированием информационных пото­ков, необходимых для обмена информацией, в частности - в ходе деятельно­сти по модернизации и развитию производства на предприятиях и в бизнес- группах.

В известной работе [43] предложено отдельно рассматривать управлен­ческие отношения, связанные с разделением труда (функций) при деятельно­сти по развитию производства и действий по достижению соответствующих

целей в производственных и инновационных системах разного уровня. При этом речь идет о связи каждого актора инновационной деятельности с теми или иными компонентами производственной системы.

В условиях реиндустриализации, как было показано в главе 1, инфор­мация превратилась в ведущий экономический ресурс, без которого произ- функционирование и, тем более, развитие производственных систем в прин­ципе невозможно.

Это обусловило появление в последние годы многочисленных исследо­ваний по проблемам управления информационными ресурсами, в частности - в условиях инновационной деятельности и модернизации производства. Не­которые из этих работ были упомянуты в разделе 1.2. Среди них исследова­ния С.А. Дятлова [46], Н.А. Кузнецова [74], Р.Р. Яфаевой [188], В.А. Доля- товского [39], М.З. Берколайко и И.Б. Русмана [12], В. Логачева, Е. Жернова [81] и другие.

Как отмечают Е.В. Попов, М.В. Власов [124] все определения инфор­мации обладают двумя общими признаками, среди которых:

1) наличие структурированного потока данных как основы информа­ции;

2) использование в деятельности в зависимости от потребностей субъ­екта, владеющего информацией.

В этой же работе [124] рассмотрены особенности корпоративных зна­ний как особого экономического ресурса, важнейшими из которых в контек­сте нашего исследования, на наш взгляд, являются следующие:

а) устаревание информационных ресурсов во времени;

б) в процессе любой производственной (экономической, вообще) дея­тельности генерируется больше информации и знаний, чем расходуется для осуществления этой деятельности;

в) экономические и иные результаты (потенциальные результаты) ис­пользования новых знаний напрямую не зависят от затрат в их получение;

г) возможность «мгновенной» передачи информации между акторами экономической деятельности;

д) малая доля косвенных расходов в себестоимости работ по воспроиз­водству знаний;

е) при тиражировании в отличие от материальных ресурсов, знаниям присущ рост доходности.

Авторы исследования [27] исходят из того, что знания акторами в эко­номических отношениях - это основные закономерности определённой предметной области, дающие возможность решать научные, производствен­ные и иные задачи, вырабатывать стратегии принятия соответствующих ре­шений.

По мнению авторов работы [134] знания в процессе экономической деятельности характеризуются такими свойствами как:

- интерпретируемость в терминах конкретной предметной области;

- структурированность (наличие иерархии понятий и категорий и их содержательных взаимоотношений);

- активность (знания как результат процесса познания и фактор акти­визирующий этот процесс).

Основными свойствами информации О.М. Юнь [187] называет:

-коммуникативность;

- отражательное свойство;

- реакция объекта на внешние воздействия.

В известном исследовании [66] представлена следующая классифика­ция информации:

1. По характеру восприятия: субъективная и объективная.

2. По степени активности в информационном процессе: потенциальную и актуальную.

3. По степени вероятности: экстенсивную и интенсивную.

4. В зависимости от характера функций обработки: обрабатываемая имплицитно и эксплицитно.

5. По характеру отображения: графическая, параметрическая, вербаль­ная.

6. Информация, материализованная в предметах труда и тезаурусная информация.

В отмеченном выше исследовании О.М. Юня [187] информация пред­ставляется в виде универсального ресурса. При этом люди и капитал рас­сматриваются в качестве её носителей.

Таким образом информация может рассматриваться как исходная суб­станция для генерирования знаний, а человек являясь носителем знания, в то же время в производственной системе играет роль субъекта, принимающего информацию извне и внутри производственной системы, он передаёт инфор­мацию в соответствии с потребностями производственного процесса, он тем или иным образом интерпретирует информацию в соответствии с решаемы­ми задачами. В результате всего этого человек принимает решения и при этом генерирует новые знания, актуальные для производственной системы, в которой он находится, и для иных систем.

В антропосферном производстве, как показал К. Вальтух [20], знания о свойствах материальных и иных ресурсов, используемых в производственной системе доступны работникам в той мере, что в производственном процессе достигаются результаты, предусмотренные целями создания и функциониро­вания производственной системы.

Это положение в полной мере может быть отнесено к условиям модер­низации производственной системы, так как в этом случае рассматриваются цели модернизации и процессы по изменениям в производственной системе, осуществляемые при этом.

В контексте нашего исследования представляет интерес суждение В.А. Долятовского [39], который под знанием понимает достоверное (а не вероят­ностное) представление о рассматриваемом объекте или системе. Этот автор указывает на наличие фундаментальных (декларативных) знаний и прагмати­ческих (процедурных) знаний. В контексте нашего исследования важно то,

что этот автор доказал, что необходимо применять разные алгоритмы фор­мирования управленческих решений в случаях, если они принимаются, осно­вываясь на информации и основываясь на знаниях. В.А. Долятовский утвер­ждает, что практически все современные управленческие методы - это мето­ды принятия решений на основе информации. Для принятия решений на ос­нове знаний требуется создание специальных интеллектуальных систем, вы­являющих и усваивающих знания из специальных баз.

В исследовании В. Логачева и Е. Жернова [81] было доказано, что те­заурусное знание, носителем которого являются работники, действующие в производственных системах, не существует отдельно от работника и (что наиболее важно) вне его сознания. Поэтому тезаурусное знание представляет собой основной субъективный фактор производства, который при формиро­вании управленческих решений, касающихся развития производственных систем, должен рассматриваться отдельно от других факторов. Как будет по­казано в разделе 2.4, это положение может быть реализовано через влияние организационной культуры на процессы модернизации.

Таким образом можно заключить, что информация и знания в произ­водственных системах имеют следующие общие особенности:

1. И информация, и знания не расходуются безвозвратно процессе про­изводства, ибо они не изнашиваются физически. Однако и информация, и знания материализуются в предметах труда, а затем - в готовой продукции.

2. Знания и информация должны поддерживаться в актуальном состоя­нии, что требует целенаправленной работы с ними.

В контексте нашего исследования представляется важным понимание отличий знаний от прочей информации, влияющих на результаты функцио­нирования и развития производственных систем. Показательно мнение Г.Б.Клейнера [57], который указывает на следующие отличия:

- знание, в отличие от информации носит обобщающий характер;

- для знания характерна доказанность и обоснованность;

- любое знание обладает определённым полезностным потенциалом;

- носителем знаний являются люди, что придаёт им личностный харак­тер.

В этой же работе Г.Б. Клейнер указывает на весьма важный (особенно в контексте нашего исследования) момент: любое знание должно быть рас- смотриваться в том или ином контексте. То есть, знания о производственных системах, находящихся в состоянии модернизации, следует рассматривать именно как необходимые для принятия технологических, экономических, управленческих и иных решений, связанных с модернизационными измене­ниями в производственной системе.

В контексте нашего исследования представляет интерес идея В.Л. Ма­карова и Г.Б. Клейнера [87] о наличии некоторой иерархии «данные - ин­формация - знания», характеризующая степень персонификации (осмысле­ния человеком) на основе обобщения (концентрации) и координации (кон- кордации) данных. В этом контексте знания отличаются от информации тем, что они выражают общие, достаточно глубокие и существенные сведения о структурах, процессах и явлениях. Вышеописанное характеризуется схемой преобразования данных в знание (рис. 2.2.1)

Рис. 2.2.1. Преобразование данных в знание (составлено на основании [87])

В этом же исследовании [87] доказано, что для формирования знаний требуется развитая институциональная среда. Применительно к условиям производственной системы соответствующие институты образуют порядок общественного устройства людей, действующих в этой производственной системе. Они определяют поведение этих людей в рамках производственной системы. Институты характеризуются своими возможностями влиять на по­ведение людей посредством установленных правил и традиций.

Под персонифицированием («одушевлением») в этом случае понимает­ся наполнение информации эмоциональным содержанием и мировоззрением лиц, участвующих в процессе превращения ее в знания. Таким образом, зна­ния - это одушевленная, осознанная, внутренне скоординированная и скон­центрированная информация.

Примечательно, что близкие этому суждения содержатся в исследова­нии И. Нонака, Х. Такеучи [106], которые утверждают, что информация представляет собой некий поток сообщений входящих, исходящих или цир­кулирующих внутри системы (в нашем случае - производственной), а знание генерируется в результате обработки этого потока в соответствии с взгляда­ми и убеждениями того или иного человека.

В исследовании Б. З. Мильнера [89] обращается внимание на то, что знания необходимы для того, чтобы конструктивно использовать поступаю­щие (в нашем случае - в производственную систему) данные и оценить но­вую информацию, поступающую в составе этих данных.

Различиям между информацией и знаниями в условиях производствен­ных (экономических, вообще) систем рассматриваются, также, в исследова­нии [125]:

1. Сформированная информация теоретически доступна неограничен­ному кругу людей. При этом ее усвоение кем-либо не требует ее отчуждения у кого-либо другого. В то же время знания в принципе доступны только их автору и по сути своей неотчуждаемы в связи с тем, что любая их передача вносит изменения в исходное знание.

2.. Любая информация тиражируема, а издержки изготовления очеред­ной копии её носителя постепенно снижаются.

3. Приобретение информации требует сравнительно малых затрат, бу­дучи материализована (на соответствующих носителях) её приобретение не требует высокого квалификационного уровня персонала. В отличие от неё знания могут быть сгенерированы только личностями, достигшими высокого уровня интеллектуального развития. Поэтому они относительно редки в об­ществе и субъективны.

С вышеописанными подходами вполне гармонируют взгляды Б. В. Корнейчука [69], который особое внимание уделяет персонификации знания, его связи с личностными особенностями его генератора и носителя. Кроме того, этот автор ведёт речь об общественной востребованности информаци­онных ресурсов и интенсивности их использования экономическими агента­ми. При этом под общественной востребованностью понимается интенсив­ность использования информации в качестве экономического ресурса (оце­нивается число случаев применения той или иной информации при принятии управленческих решений в единицу времени).

В этой же работе [69], предложен график зависимости интенсивности использования информационного ресурса от времени (рис. 2.2.2).

Общественная востребованность информационного ресурса характе­ризует интенсивность его использования, в течение его жизненного цикла.

Рис. 2.2.2. Зависимость интенсивности использования информационного ресурса от времени [69]

Опираясь на эти представления в исследовании [69] был сделан вывод об отличиях знания от информации. По мнению автора этой работы, основ­ное отличие знаний от информации - различие показателей интенсивности использования и общественной востребованности. У информации показатель интенсивности использования снижается во времени. Причиной этого явля­ется быстрое обновление информации. При этом новая информация оказыва­ется более ценным экономическим ресурсом для производства, а прежняя информация перестаёт быть актуальной.

В отличие от информации знание более интенсивно используется в производственной деятельности. При этом вновь созданное знание не отме­няет прежнее, а расширяет и углубляет его, ибо создаётся на его основе. В этом случае кривая интенсивности использования знаний вероятно будет иметь вид подобный приведенному на рис. 2.2.3.

Рис. 2.2.3. Изменение интенсивности использования знания

во времени [69]

Интенсивность использования знаний в производственных системах изменяется циклично. Так на рис. 2.2.3. промежуток времени между обозна­

ченными моментами Т1 и Т2 соответствует продолжительности такого жиз­ненного цикла, именуемого в работе [69] «возраст знания».

Вышеописанное лишний раз подтверждает, что знания следует рас­сматривать в качестве экономического ресурса. В контексте рассмотренных выше сходных и различающихся свойств информации и знаний можно исхо­дить из того, что как в процессе производства, так и в процессе модерниза­ции производственных систем применяются информационные ресурсы (под которыми мы понимаем, также, ресурсы знаний).

В то же время описанные выше положения позволяют сделать вывод о том, что ресурсами знаний в производственных системах могут служить ис­ключительно. Тогда как неявные знания следует рассматривать как основной компонент человеческого капитала.

В свете вышеизложенного можно классифицировать ресурсы знаний следующим образом: ресурсы знаний не поддающиеся имитации; ресурсы знаний, которые могут быть заменены некоторыми другими ресурсами; ре­сурсы, имеющие потенциал появления заменителей.

Наиболее глубоко подобный вопрос исследован в трудах О. Уильямсо­на [247], который классификацию экономических ресурсов путём разделения их на общие, специфические и интерспецифические.

При этом ценность общих ресурсов не зависит от нахождения их в той или иной производственной системе. Во всём экономическом пространстве они оцениваются примерно одинаково. В отличие от них, ценность специфи­ческих ресурсов внутри производственной системы выше, чем за её предела­ми. Максимальная ценность интерспецифических которых достигается толь­ко внутри конкретной производственной системы. При этом интерспецифи­ческие ресурсы, используемые в одной и той же производственной системе, являются взаимодополняемыми.

Некоторые из этих концепций О.Уильямсона, касающихся классифи­кации экономических ресурсов, были развиты в отечественных исследовани­ях Г.И. Бондаренко [17] и Н.В. Казаковой [53].

Аналогично, знания, являющиеся экономическим ресурсом, также, можно классифицировать подобным образом. При этом максимальная полез­ность интерспецифических знаний достигается только в условиях конкрет­ной производственной системы, а для этого знания нет приемлемой замены за пределами рассматриваемой производственной системы. Очевидно, что при решении задач модернизации и развития в первую очередь используются именно интерспецифические знания, которые в современных условиях обес­печивают пополнение интеллектуального капитала и являются источником конкурентных преимуществ хозяйствующего субъекта, обладающего этими знаниями.

Так как целью любой модернизации, в конечном счёте, является улуч­шение конкурентных позиций хозяйствующего субъекта, в нашем исследо­вании целесообразно рассмотреть роль знаний в обеспечении и наращивани- ии конкурентоспособности. Очевидно, что та роль в условиях в условиях ре­индустриализации и экономики знаний проявляется специфически.

В известном исследовании [191], это вопрос рассматривается в контек­сте того, что рост конкурентоспособности означает повышение доходов хо­зяйствующего субъекта с темпами, не уступающими темпам роста доходов конкурентов при достаточных размерах инвестиций необходимых для сохра­нения данной тенденции в перспективе.

На наш взгляд, этот подход несколько упрощает ситуацию. В ходе мо­дернизации производственных систем могут ставиться и достигаться цели, не связанные с наращиванием доходов в краткосрочном периоде, но имеющие перспективы улучшения конкурентных позиций предприятия или бизнес - группы. Поэтому более адекватным нашей ситуации представляется подход М. Портера [127], который заключается в том, что конкурентоспособность основывается на свойствах изделий, производимых в производственных сис­темах, наилучшим образом удовлетворять определённые потребности потре­бителей и не уступать соответствующим свойствам товара, производимым конкурентами. Таким образом, модернизация производственных систем

должна повышать степень соответствия производимых изделий потребно­стям определённых секторов соответствующего рынка.

Это в определённой степени соответствует представлениям Ю.Я. Еле- невой [48], которая понимает под конкурентоспособностью в условиях эко­номики знаний множество технологических, организационных, маркетинго­вых, финансово-экономических свойств и параметров бизнес-процессов, обеспечивающих эффективно функционировать предприятию на товарных рынках и рынках факторов производства в условиях изменчивой конъюнкту­ры и STEEP-факторов. Основываясь на этом можно утверждать, что любая модернизация производственных систем предприятия должна повышать сте­пень соответствия его бизнес-процессов требованиям эффективности.

В контексте нашего исследования представляет интерес исследование, выполненное А.Г. Данишем [36], где определение конкурентоспособности связано с влиянием на неё информации как экономического. По мнению это­го автора, конкурентоспособность предприятия представляет собой способ­ность его производственных систем устойчиво функционировать и разви­ваться в конкурентном окружении, наращивая при этом информационное со­держание бизнес-процессов.

На наш взгляд, следует иметь в виду, что в условиях реиндустриализа­ции и экономики знаний существенно изменяется сущность понятия конку­рентоспособности. Особую значимость приобретает в этом случае защита интеллектуального капитала. Это проявилось, в частности, в создании в по­следнее десятилетие многочисленных юридических норм и документов, рег­ламентирующих право интеллектуальной собственности. Строгое следование этим нормам приводит к монополизации рынков из-за ограничений конку­ренции на них. Однако монопольное положение того или иного участника рынка в современных условиях не продолжительно в связи с созданием кон­курентами новых объектов интеллектуальной собственности, модернизи­рующих соответствующие производственные системы.

Отсюда следует важный, на наш взгляд, вывод: для получения долго­срочных преимуществ на рынках предприятие должно гармонизировать соб­ственную конкурентную стратегию и стратегию управления знаниями. Ме­тод достижения такого положения описан в разделе 3.2.

На основе вышеизложенного можно заключить, что в современных ус­ловиях, характеризующихся наступлением экономики знаний и идущей ре­индустриализацией, конкурентоспособное предприятие должно генерировать новые знания в соответствии со спросом на соответствующих рынках. Эти знания должны позволять своевременно модернизировать производственные системы предприятия и, тем самым, обеспечивать улучшение рыночных по­зиций предприятия и создавать условия для его устойчивого развития в даль­нейшем. Очевидно, что в данном случае речь должна вестись об интерспеци­фических знаниях, обладающих значимостью для конкретной производст­венной системы, которые в современных условиях обеспечивают пополнение интеллектуального капитала и являются источником конкурентных преиму­ществ хозяйствующего субъекта - обладателя этих знаний.

Такие знания могут быть разделены на знания, необходимые для ус­тойчивого функционирования производственной системы в сложившихся ус­ловиях (назовём их «базовыми») и знания об изменения в модернизируемых производственных системах, которые обеспечивают условия для новых кон­курентных преимуществ (они могут быть названы «знаниями развития»). Их состав и соотношение представлены на рис. 2.2.4. При этом использованы некоторые положения, известные из исследования [36] и результаты описан­ных выше авторских суждений.

Очевидно, что успешность развития предприятия всецело зависит от знаний развития: их качества, интенсивности обновления, качественной их коммерциализации. Несомненно, что в этом случае главнейшую роль играют люди-носители этих знаний, многие из которых сохраняются в неявной фор­ме (см. выше). Поэтому представляется важным рассмотреть особенности использования явных и неявных знаний в условиях модернизации и их влия-

ния на конкурентоспособность предприятия. Предлагается провести такое разделение знаний в соответствии со схемой, представленной на рис. 2.2.5. составленной с учётом результатов известного исследования [121].

Особенностью явных (формализованных) знаний в этой модели являет­ся то, что они могут выполнять роль как базовых, так и знаний развития (рис.2.2.4). В первом случае они используются в стабильно функционирую­щих производственных системах, обеспечивая текущую конкурентоспособ­ность предприятия. Во втором - использоваться при разработке и осуществ­лении проектов модернизации и развития производственных систем. При этом происхождение данных знаний может быть связано с исследовательской и проектной работой внутри производственной системы, так и с приобрете­нием соответствующих прав вместе с объектом интеллектуальной собствен­ности, произведенным в другой организации.

Рис. 2.2.4. Классификация интерспецифических знаний, необходимых для обеспечения конкурентоспособности производственной системы (составлено на основе [36])

Неявные знания могут быть сформированы только в рамках тезауруса работников рассматриваемой производственной системы. Поэтому они все­

гда будут играть роль знаний развития. При этом они не обязательно должны пройти процедуры формализации (перехода в статус явных знаний), так как новые знания работника о его действиях (вероятнее всего - связанных с улучшением функционирования производственной системы) способствуют повышению конкурентоспособности предприятия путём приобретения новых конкурентных преимуществ, которые могут быть утрачены в случае уволь­нения работника-носителя этих знаний. Поэтому одной из задач управления знаниями в производственных системах должна быть задача перевода неяв­ных знаний в явные (формализованные) и оформление правового закрепле­ния прав предприятия на созданную при этом интеллектуальную собствен­ность.

Рис. 2.2.5. Явные и неявные знания предприятия, влияющие на его конкурентоспособность (составлено на основе [121])

Очевидно, что конкурентоспособность предприятия невозможна без развития его производственных систем на основе соответствующих знаний и других компонентов интеллектуального капитала. Однако, развития пред­приятия в направлении роста его конкурентоспособности должно носить ус­тойчивый характер. Поэтому необходимо рассмотреть роль информационных ресурсов (прежде всего - корпоративного знания) в процессах обеспечения экономической устойчивости производственных систем предприятий и биз- нес-групп.

Наиболее распространённым является подход к пониманию устойчиво­сти производственных систем как к способности сохранять функционирова­ние со стабильными (находящимися в пределах определённых допусков) па­раметрами при неких внешних возмущающих воздействиях (например. Этот подход описан в работе [162]).

В работе А. Даниша [36] предложен иной подход к пониманию устой­чивости, непосредственно опирающийся на понимание роли информацион­ных ресурсов: «...устойчивость производственной системы - это состояние динамического равновесия во времени, заключающееся в информационной обеспеченности, необходимой для того, чтобы возмущающее воздействие внешней среды или системы более высокого уровня поглощалось механиз­мом саморегулирования производственной системы предприятия.». Как отмечает этот автор, роль устойчивости в повышении конкурентоспособно­сти приоритетна.

Этот подход представляется наиболее адекватным в контексте нашего исследования, так как устойчивость понимается как следствие информаци­онной обеспеченности, в результате которой могут быть разработаны и реа­лизованы эффективные проекты модернизации и технологического развития. При этом устойчивость функционирования и развития производственных систем обеспечивается рядом составляющих.

Это же исследование [36] содержит разработанный параметр инфор­мационной устойчивости, предполагающей действие следующих факторов:

наличие на предприятии комплексных ERP- систем, систем информационной безопасности и защиты информации от несанкционированных воздействий, систем дублирования и резервного копирования формируемой и используе­мой в производственных системах информации, системы сбора и первичной обработки внешней информации (в т.ч. - о современных тенденциях в разви­тии соответствующей техники и технологии). . Наличие единого информаци­онного центра.

В этом же исследовании [36] разработан интегральный параметр ус­тойчивости производственной системы S.

где i- число подсистем устойчивости предприятия (в рассматриваемом случае - пять);

S_i- оценка устойчивости подсистемы i(устанавливается экспертно);

w_i- значимость устойчивости подсистемы i(устанавливается эксперт­но).

Автор исследования [36] доказал, что наиболее важна информацион­ную устойчивость, что представляется вполне логичным с учётом роли ин­формации и знаний как ведущих экономических ресурсах в производствен­ных системах промышленности периода реиндустриализации. Однако в этой работе не исследована взаимосвязь информационной и инновационной ус­тойчивости производственных систем, что представляется весьма важным в контексте нашего исследования. Инновационная устойчивость (в рамках подхода, предложенного в [36]) невозможна без новые формализованных знаний, зафиксированных в виде объектов интеллектуальной собственности.

Наряду с категориями «информация» и «знания» в нашем исследова­нии следует рассмотреть категорию «интеллектуальный капитал» и её место в процессах модернизации и технологического развития промышленности.

В большинстве исследований, посвящённых проблемам функциониро­вания интеллектуального капитала в системе управления предприятиями и

другими производственными системами [240; 231; 203; 202; 26] отмечается, что «.интеллектуальный капитал - это знания, информация, опыт, органи­зационные возможности, информационные каналы, которые можно исполь­зовать, чтобы создавать богатство. Интеллектуальный капитал - это знания, которые могут быть конвертированы в стоимость.» [26]. Таким образом ин­теллектуальный капитал можно представить состоящим из трёх компонен­тов: организационного, человеческого, и клиентского капитала. При этом под организационным капиталом понимают всю совокупность интеллектуальной собственности, принадлежащей предприятию. Под клиентским капиталом понимают знания и информацию, формирующиеся в результате взаимодей­ствия с клиентами предприятия.

Таким образом, понятия «информация», «знания» и «интеллектуальный капитал» теснейше и неразрывно взаимосвязаны. Однако, каждое из них представляет собой самостоятельную сущность и для их эффективного при­менения в ходе модернизации и развития производственных систем про­мышленности необходимо создать гармоничную совокупность взаимосвя­занных и взаимозависимых компонентов скоординировано функционирую­щих при формировании знаний, их накоплении и использовании при осуще­ствлении организационных, технологических и иных изменений в производ­ственных системах.

Очевидно, что такая гармоничная совокупность может быть создана на основе постулатов экономики знаний - вида экономики, в рамках которой производство знаний становится главным источником конкурентоспособно­сти и экономического роста.

В.Л. Макаров в своём широко известном исследовании [86] утвержда­ет, что в условиях экономики знаний следует проводить экономические оценки общих затрат связанных с генерированием новых знаний, а также оп­ределяя вклад новых знаний в прирост экономических результатов деятель­ности хозяйствующего субъекта.

В исследовании [87] Г.Б. Клейнер, В.Л. Макаров указывают функции корпоративных информационных ресурсов в условиях реиндустриализации (рис. 2.2.6). Там же выделены основные экономические аспекты функциони­рования и развития производственных систем в условиях экономики знаний. Каждый из них специфически проявляется в условиях модернизации и тех­нологического развития производства:

1. Индивидуализация товара (характерная для условий реиндустриали­зации в целом [95]). Это обусловливает задачи модернизации, связанные с повышением гибкости производственных систем и условий их переналадки для изготовления новых изделий.

2. Индивидуализация сделок, как следствие индивидуализации товара. По определению Г.Б. Клейнера и В.Л. Макарова [87] в этих условиях «.фирма действует уже не в мире "цен и количеств", а в сфере качествен­ных сущностей.».

3. Индивидуализация управления. На уровне управления предприятием возникает дилемма распределения прав и ответственностей. Должна быть создана новая институциональная система принятия решений. В т.ч. - приня­тия решений, касающихся модернизации и технологического развития про­изводственных систем.

4. Многообразие функций знаний. В частности, знания становятся не­посредственным ресурсом решения задач управления модернизацией и тех­нологическим развитием. Для их решения необходим специальный организа­ционно-экономический инструментарий.

5. Индивидуализация знания, связанная, прежде всего с человеком, как носителем идеального знания в производственной системе, тезаурус которого позволяет анализировать состояние производственной системы, анализиро­вать состояние внешнего окружения (рынка новых знаний в области техники и технологии и конкурентной среды) и разрабатывать соответствующие тех­нологические и организационные решения.

Рис. 2.2.6. Основные функции информации в экономике знаний (составлено на основе [87])

6. Изменение условий конкуренции, при которой место «маркетинго­вых войн» занимает конкурентное сотрудничество, в т.ч. связанное с разви­тием производственных систем.

7. Нелинейность экономического пространства, обуславливающая не­однозначность результатов возможных модернизационных решений и, пото­му, требующая более тщательной проработки вариантов технико­экономических решений на основе соответствующих знаний.

На миниэкономическом уровне проявляются следующие специфиче­ские особенности экономики знаний, которые требуют учёта при решении управленческих задач, связанных с информационными ресурсами в условиях модернизации производственных систем и технологического развития пред­приятий и бизнес-групп:

1. Индивидуализация спроса и потребления, возникновение необходи­мости в индивидуальных исследованиях и разработках, ориентированных на конкретного заказчика [87].

2. Возникновение и распространение дискриминационных или индиви­дуализированных цен в связи с тем, что многие продавцы на рынке инфор­мационных ресурсов оказываются в положении монополистов.

3. Упрощение тиражирования интеллектуальных ресурсов (на основе IT-технологий).

4. Вместо закона убывающей полезности начинает применяться закон возрастающей отдачи (причины этого описаны, в частности, в исследовании [148]).

5. Возможность получения хозяйствующим субъектом ренты от владе­ния правами на определённую интеллектуальную собственность (так назы­ваемая «когнитивная рента» [87]).

6. Изменения в способах калькулирования себестоимости, так как гра­ницы между переменными и постоянными затратами становятся менее чёт­кими.

7. Усиление роли стратегических решений в части управления инфор­мационными ресурсами.

8. Усиление роли отдельных людей-носителей и генераторов неявных интерспецифических знаний в производственных системах.

Многочисленные исследования последних лет по проблемам управле­ния знаниями и другими информационными ресурсами недостаточно охва­тывают сферы управленческой деятельности внутри производственных сис­тем, особенно - в условиях их изменений и развития. Это же в полной мере относится и к российским предприятиям, решающим задачи модернизации и технологического развития. Как было показано в главе 1, специалисты и ме­неджеры не вполне осознают особенности управления информацией, зна­ниями и интеллектуальным капиталом. Большинство их понимает эти дефи­ниции как синонимы. На предприятиях и в бизнес-группах, как правило, не существует слаженной системы управления знаниями и интеллектуальным капиталом, а система управления информацией существует лишь как компо­нент автоматизированных систем управления, ERP-систем и других «компь­ютероцентричных» систем. Также на большинстве предприятий задачи мо­дернизации и технологического развития рассматриваются вне связи с зада­чами управления интеллектуальным капиталом.

На основе вышеизложенного может быть предложен подход к управле­нию информационными ресурсами в ходе модернизации производственных систем промышленности, как средству обеспечения устойчивого развития её производственных систем, отличающийся тем, что для эффективной дея­тельности в системах управления устойчивым развитием предприятий и биз- нес-групп необходимы специальные подсистемы управления информацией, интеллектуальным капиталом и знаниями, представляющие собой гармонич­ную совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых компонентов скоор­динировано функционирующих при формировании знаний, их накоплении и использовании при осуществлении организационных, технологических и иных изменений в производственных системах. При этом интерспецифиче­ские знания необходимые для устойчивого развития производственных сис­тем подразделяются на базовые, используемые при функционирования про­изводственной системы в исходном состоянии и знания развития, обеспечи­вающие пополнение интеллектуального капитала производственной системы и развитие её конкурентных преимуществ

Данный подход иллюстрируется схемой, представленной на рис. 2.2.7, где выделены подсистемы управления информацией, интеллектуальным ка­питалом и знаниями. В каждой подсистеме выполняется ряд функций, пред­ставленных в табл. 2.2.1.

Подсистема управления информацией ориентирована на управление информационными потоками и массивами информации. Она включает в себя функции: сбор и первичная обработка входящей информации; анализ входя­щей информации; формирование (пополнение) БД «Техника и технологии»; формирование (пополнение) БД «Проекты модернизации»; формирование (пополнение) БД «Стратегии развития».

Подсистема управления знаниями ориентирована на превращение ин­формации в знания и работу с профессиональным тезаурусом работников. Она включает в себя функции: выявление потребности в дополнительной информации; персонификация информации; пополнение тезауруса; дополни­

тельное образование и повышение квалификации сотрудников; генерирова­ние новых знаний развития; исследование рынка знаний и инноваций, фор­мирование предложений по охране интеллектуальной собственности.

Рис. 2.2.7. Подсистемы управления информационными ресурсами предприятия при модернизации (авторская разработка)

Подсистема управления интеллектуальным капиталом ориентирована преимущественно на защиту прав на объекты интеллектуальной собственно­сти и коммерциализацию корпоративных знаний, связанных с модернизаци­ей и технологическим развитием. Она включает в себя функции: формирова­ние предложений по покупке прав на ОИС сторонних производителей; при­обретение прав на ОИС; закрепление прав предприятия на интеллектуаль­ный капитал, созданный сотрудниками; формирование предложений по

коммерциализации знаний; продажа прав на ОИС; оформление заявок и оформление патентов.

Таблица 2.2.1

Функции в системе управления информационными ресурсами (авторская разработка)

2.3. Оценка корпоративных информационных ресурсов и экономическое управление интеллектуальным капиталом при модернизации производственных систем

Одной из важнейших задач экономики знаний является экономиче­ская оценка корпоративных информационных ресурсов и значимости новых знаний. Очевидно, что эта задача должна решаться и при разработке модер­низационных проектов на предприятиях и в бизнес-группах.

Решая эти задачи необходимо руководствоваться фундаментальными положениями теории стоимости, сущность стоимости информационных ре­сурсов и их взаимодействия с другими экономическими категориями По мнению Ю.Я. Еленевой [48], в современных условиях (в т.ч. - в условиях со­временной реиндустриализации) стоимость производственной системы и любого используемого в ней экономического ресурса является мерилом его ценности и связанных с этим прав собственности в определённый момент времени.

Категория стоимости непосредственно связана с понятием информаци­онной ценности объекта [139], благодаря которой возникает новой стои­мость, создаваемая знанием.

Стоимостная оценка новых знаний, используемых для модернизации и развития производственных систем необходима для формирования критериев эффективности использования информационных ресурсов в деятельности предприятия по модернизации и развитию его производственных систем. При этом стоимостная оценка знаний необходима для обеспечения связи ме­жду различными категориями, связанными с созданием и использованием информационных ресурсов и параметрами традиционной экономики.

Как было показано выше, сущность категории «знание» весьма сложна и разнопланова, что, также, осложняет решение задач, связанных с оценкой стоимости информационных ресурсов.

В исследовании [84] предложено рассматривать как частную и общест­венную стоимость знания. Первая из них характеризует с прирост ценности, возникающий у общества при использовании этого знания. Примечательно, что для хозяйствующего субъекта, создающего новые знания, этот процесс обуславливает затраты в его производственных системах, тогда как общество в целом становится получателем дополнительных внешних эффектов от при­менения созданного на предприятии знания.

Общественная стоимость знаний не должна существенно превышать их частную стоимость. В противном случае у предприятий не будет мотивов к проведению работ, в результате которых возникают новые знания (в т.ч - НИОКР, патентные исследования и др.), что, в свою очередь, обусловит ис­чезновение у хозяйствующих субъектов стимулов к ведению инновационной деятельности. Противоположная крайность заключается в том, что при суще­ственном превышении частной стоимостью стоимости общественной владе­лец знания приобретает качества монополиста и им будет присваиваться поч­ти вся добавленная стоимость, возникающая при использовании нового зна­ния, что также демотивирует его в инновационной деятельности.

В упомянутой выше работе [87] указываются следующие возможности наращивания стоимости знаний и других информационных ресурсов:

- возможность многократного применения информационных ресурсов с неизменной (и, даже, возрастающей) их полезностью, возникновение эф­фекта масштаба» в случае роста ценности информационных ресурсов по мере их использования;

- возникновение сетевых эффектов, представляющих собой: коммерче­ские результаты деятельности предприятия в составе одной или нескольких деловых сетей.

Однако при этом могут проявляться факторы, обуславливающие паде­ние стоимости информационных ресурсов, а именно:

- недостатки законодательства о защите прав на интеллектуальную собственность, дающие возможность неправомерного использования различ­ных информационных ресурсов;

- наличие финансовых и иных рисков, связанных с созданием и разви­тием информационных ресурсов, возможность невозвратных потерь при про­ведении НИОКР и других работ по созданию новых знаний и других интел­лектуальных продуктов (связанных, в т.ч. - с вероятность получения отрица­тельного результата исследований и разработок);

- несовершенство (а в некоторых случаях - полное отсутствие) досто­верных сведений о ценах на информационные ресурсы, складывающихся на различных рынках, асимметричность соответствующей информации

Последний момент представляется весьма значимым, так как производ­ственный опыт показывает, что различные предприятия осуществляя близкие по характеристикам модернизационные проекты, тратили весьма различаю­щиеся ресурсы и получали разные результаты (в т.ч. выраженные в денежной форме). В получившем широкую известность исследовании [1 89] разработа­на достаточно стройная теория асимметрии информации, сущность которой заключается в том, что информация значимая для экономической (в т.ч. - производственной) деятельности распределяется неравномерно между акто­рами ведущими деятельность на том, или ином рынке. Многие различия в ре­зультатах функционирования и развития близких по параметрам производст­венных систем и их конкурентоспособности можно объяснить именно асим­метрией информации доступной им.

Вышеописанное в полной мере подтверждается результатами наших исследований предприятий, относящихся к разным группам по характеру ра­боты с информацией и организации модернизационных проектов (табл. 1.1.4). В этом случае ОАО «Невинномысский азот», входящее в ПАО «Еврохим»; ЗАО «Кубань-Кнауф», входящее в транснациональную компа­нию «Кнауф»; ЗАО «Хайнц-Георгиевск», входящее в ЗАО «Хайнц-АПКГ- Лтд»; ЗАО «Нестле-Кубань», входящее в транснациональную компанию

«Нестле»; ЗАО «Балтика-Ростов», входящее в ПАО «Пивоваренная компания «Балтика», имеют лучшие показатели деятельности по модернизации и раз­витию производственных систем в сравнении с такими самостоятельными предприятиями, как ОАО «Арнест» (г. Невинномысск), ЗАО «Атлантис-Пак» (г. Ростов-на-Дону), ООО «Полипак» (г. Лермонтов); ООО «Глория Джинс» (Ростовская обл.); ЗАО «ХозяинЪ» (Ростовская обл.).

Это может быть объяснено тем, что предприятиям, входящим в состав крупных консолидационных группировок, потенциально доступна техноло­гическая и иная информация, имеющаяся в распоряжении соответствующих бизнес-групп, что обуславливает асимметрию в знаниях таких примерно рав­новеликих по активам компаний как ЗАО «Хайнц-Георгиевск» и ОАО «Ар- нест» (г. Невинномысск), ЗАО «Нестле-Кубань» и ЗАО «ХозяинЪ» (Ростов­ская обл.) и др.

На оценку стоимости информационных ресурсов влияют разнообраз­ные факторы, важнейшие из которых представлены на рис. 2.3.1.

Рис. 2.3.1. Выбор способа оценки стоимости информационных ресурсов при решении задач управления модернизацией и технологическим развитием (составлено на основе [121])

Методы расчёта стоимости явного знания (нематериальных активов): патентов лицензий, программного обеспечения и других охраноспособных объектов достаточно разработаны.

Неявные знания, являясь важнейшей частью профессионального тезау­руса сотрудников предприятия и его организационной культуры, оценить в денежном выражении гораздо сложнее. На наш взгляд для оценки неявных

знаний может быть применена методология информационной теории стои­мости [20].

Известные подходы к экономической оценке знаний можно классифи­цировать по их характеру (явные - неявные) и представлению результата оценки (денежное - информационное). Основанная на этом классификация информационных ресурсов приведена в табл. 2.3.1.

Таблица 2.3.1

Подходы к оценке корпоративных информационных ресурсов при решении задач модернизации

Классификация предполагает информационную и денежную форму оценки стоимости корпоративных информационных ресурсов, взаимосвязь которых основывается на том, что в соответствии с теорией К.К. Вальтуха [16] деньги, в конечном счёте представляют собой информацию о стоимости того или иного объекта.

По мнению Т.А.Погорельской [121] явные знания однозначно могут иметь стоимость, выраженную в денежной форме. При этом необходимо иметь в виду, что с практической точки зрения наиболее важна оценка стои­

мости корпоративных знаний и других информационных ресурсов, исполь­зуемых производственной системой, при определении результативности и эффективности их использования при разработке и осуществлении проектов иехнологической модернизации и экономического развития производствен­ных систем. При этом в качестве конечной цели модернизации, как было по­казано выше, должен служить прирост стоимости бизнеса, осуществляемого с участием рассматриваемой производственной системы.

Кроме того, при оценке информационных ресурсов необходимо иметь в виду, что они, с одной стороны, представляют собой продукт, пригодный для присвоения всем обществом, с другой - они создаются конкретным про­изводителем, несущим бремя издержек, связанных с их созданием [86].

Наиболее обстоятельно затратный подход к оценке информационных ресурсов описан в исследовании [81]. Он основан на определении и учете ин­вестиций, осуществлённых на предприятии в наращивание его интеллекту­ального капитала.

В этом случае стоимость отдельного актива - компонента интеллекту­ального капитала может быть рассчитано следующим образом:

I н

Тф - реальный период действия охранного документа на объект интел­лектуальной собственности в момент оценки;

T_cι- срок действия охранного документа на объект интеллектуальной собственности, определённый его статусом;

C_tнир - затраты на научные исследования и разработки в период t;

C_tκt- затраты на разработку технической документации в период t;

C_tпр- затраты на правовую охрану объекта интеллектуальной собст­венности в период t;

α_t- ставка дисконтирования;

К_ц - коэффициент изменения цен в период t.

t_H- начало горизонта расчёта;

t_κ- окончание горизонта расчёта.

В исследовании [124], также, описан затратный метод оценки стоимо­сти информационного ресурса. Здесь предлагается рассчитывать стоимость производства нового информационного ресурса суммируя соответствующие затраты с учётом экономической значимости изменения цен на соответст­вующих рынках. В этом случае:

где C_ap- стоимость производства нового информационного ресурса;

С$ - сумма затрат на производство нового информационного ресурса;

К - коэффициент экономической значимости;

α - ставка дисконтирования;

t- горизонт расчёта.

Доходный подход к оценке информационных ресурсов подобно оценке основного капитала или оценке бизнеса заключается в расчёте величины до­ходов, которые потенциально могут быть получены владельцем ресурса при его использовании в интересах функционирования и развития своих произ­водственных систем. В качестве дохода (прироста дохода) от использования информационного ресурса понимают разность между денежными поступле­ниями и издержками в определённый период времени, обусловленная ис­пользованием рассматриваемого информационного ресурса. Ситуация с мо­дернизацией производственных систем является одним из наиболее ярких примеров проявления доходного подхода. В этом случае необходимо оценить доход, получаемый от функционирования производственной системы до мо­дернизации с соответствующим показателем после неё и на этой основе оце­нить прирост дохода от использования информационных ресурсов, вопло­щённых в конструкторско-технологической документации, программном

обеспечении патентах, ноу-хау и других объектах интеллектуальной собст­венности, использованных при модернизации производственной системы.

Известна формула для оценки информационных ресурсов доходным способом, предложенная в исследовании [91]:

где K_wp- капитал знаний;

/_доп- дополнительный доход, обусловленный использованием инфор­мации;

r_w,- процентная ставка на акционерный капитал.

Близкий этому подход описан в исследовании [11], в котором приво­дится формула для оценки информационных ресурсов:

где R_c- рентабельность использования интеллектуальной собственности;

- суммарная стоимость интеллектуальной собственности, создан­ной и используемой в производственной системе;

P_s- суммарная прибыль, полученная при реализации изделий, изго­товленных в производственной системе с использованием этой интеллекту­альной собственности.

Расчёт стоимости информационных ресурсов, очевидно, требует дис­контирования денежных потоков, возникающих в производственной системе при использовании информационного ресурса. Для этого в исследовании [124] представлена формула:

где С_ирд- стоимость информационных ресурсов, рассчитанная доходным

способом;

D С/._ир - прирост денежного потока, обусловленный использованием информационных ресурсов;

α - ставка дисконтирования;

t- горизонт расчёта (срок применения информационного ресурса).

Известны интегральные методы, соединяющие элементы затратного и доходного подходов, что, с одной стороны, теоретически повышает точность и достоверность оценки, с другой - усложняет применение этих методов. На­пример, в исследовании [125] предлагается рассчитывать стоимость инфор­мационных ресурсов сначала затратным, а потом доходным методом, а со­гласование результатов проводить с применением экспертно - полученных весовых коэффициентов.

Интересен подход, описанный в работе [65], который предусматривает использование сравнительного подхода на основе ранее выполненных оценок и результатов анализа (по сути - бенчмаркинговый подход). При этом ранее полученные результаты корректируются в соответствии с особенностями действия STEEP-факторов в рассматриваемых условиях:

где- стоимость нового информационного ресурса, рассчитанная

сравнительным способом;

Сан - стоимость информационного ресурса-аналога;

К^ер -интегральный коэффициент, учитывающий действие STEEP- факторов.

Большая часть описанных в литературе методов оценки информацион­ных ресурсов представляет собой совокупность различных финансовых и нефинансовых параметров.

Ряд исследований посвящено оценке интеллектуального капитала кАк специфического информационного ресурса. Получил известность т.н. показа­тель Дж. Тоббина [244], который рассчитывается делением рыночной стои­

мости производственной системы (предприятия, бизнеса) на его балансовую стоимость (в т.ч. - стоимость нематериальных активов). Близок этому подхо­ду метод окупаемости активов, предложенный Б.З.Мильнером [89].

В исследовании [113] описан оригинальный метод оценку интеллекту­ального капитала компании на основе параметра стоимости интеллектуаль­ного капитала как дополнительного материального актива:

где- расчётная величина интеллектуального капитала предпри­

ятия;

- рыночная стоимость основных фондов предприятия;

- балансовая стоимость основных фондов предприятия.

В этой же работе предложен показатель текущего интеллектуального капитала, который рассчитывается как разность между стоимостью реализо­ванной продукции приведенной к среднерыночному масштабу и её себе­стоимостью:

где- стоимость интеллектуального капитала предприятия (текущий

показатель);

- среднерыночная (отраслевая) цена продукции;

V - объем продаж продукции на предприятии;

С - полная себестоимость продукции, производимой рассматриваемым предприятием.

Вышеизложенное подтверждает ранее сделанный вывод о том, что стоимостная (в денежной форме) оценка возможна лишь в отношении явных знаний, представляющих собой часть нематериальных активов.

При формировании системы управления информационными ресурсами в производственных системах предприятия важна стоимостная оценка ин­формационных ресурсов (как ранее сгенерированых, так и создаваемых

вновь и применяемых в производственных системах предприятия (прежде всего - знаний развития, описанных в предыдущем параграфе).

Представляет практический интерес оценка капитализации знания, предложенная в работе М.З. Берколайко и И.Б. Русмана [12], в которой рас­сматриваются следующие виды стоимости знания:

а) оцененная экспертами стоимость знания как нематериального акти­ва, названная этими авторами «сосредоточенная капитализация знания» (СКЗ);

б) сумма пропорциональная стоимости продукции, отнесённой на соз­даваемый продукт (в работе [12] ей присвоено наименование «распределен­ная капитализация знания» (РКЗ);

в) экспертно установленная оценка прироста стоимости продукции в результате возникновения теоретического знания.

Соотношение этих параметров представлено на рис. 2.3.2.

Рис. 2.3.2. Взаимосвязь между видами капитализации знания (составлено на основе [12])

По мнению этих же авторов [12] возможно преобразование сосредото­ченной капитализации и распределенной капитализации в виртуальную. Это происходит в том случае, если сгенерированные в производственной системе знания получают массовое распространение и, таким образом перестают быть достоянием корпорации, но становятся достоянием всего общества. При этом обратный переход принципиально невозможен.

Своеобразен подход, описанный в исследовании [89], где рассчитыва­ется в денежной форме стоимость ключевых компетенций производственной

системы. При этом предполагается, что стоимость компетенций обуславли­вается интеллектуальным капиталом предприятия. При этом под компетен­цией подразумевают множество знаний и навыков, наличие которых является условием конкурентоспособности.

В этой же работе предлагается стоимость компетенции рассчитывать по формуле:

где- стоимость ключевой компетенции;

- добавленная ценность продукции для потребителя;

коэффициент конкурентоспособности производственной систе­

мы;

- коэффициент потенциала производственной системы;

- коэффициент долговечности (срока службы);

- коэффициент устойчивости функционирования и развития про­изводственной системы.

Вышеописанные подходы к оценке корпоративных знаний в практиче­ском плане представляются довольно сложными, что затрудняет их примене­ние при решении практических задач управления модернизационными про­ектами на их ранних стадиях (формирование технического задания, технико­экономического обоснования, аванпроект и др.).

На более поздних стадиях разработки проектов модернизации возмож­но использование методов косвенной стоимостной оценки, описанных в ра­ботах [63; 66; 186].

Получивший общемировую известность метод функционально- стоимостного анализа (ФСА) [63], на наш взгляд представляет наиболее удачный метод стоимостной оценки информационных ресурсов. Это объяс­няется тем, что знания и информация о конструкции изделия в целом и его отдельных составляющих проявляются в его стоимостных параметрах. При

этом стоимость этих знаний и информации может быть представлена как разность между технологической себестоимостью продукции до проведения ФСА и после него. Это возможно так как новая информация о составе и зна­чимости функций изделия и его компонентов, затратах на осуществление этих функций, вариантах снижения затрат (оптимизации конструкции) даёт возможность добиться снижения стоимости изделия.

Для такой оценки процесс управления знаниями должен быть разбит на основные функции. Затем, с помощью экспертной оценки, определена важ­ность (весомость) каждой из функций. На следующем этапе определяются затраты на реализацию каждой функции процесса управления знаниями. Ве­личина затрат сопоставляется с уровнем важности элемента процесса управ­ления знаниями и строится диаграмма рассогласования.

Наряду с этим представляется перспективным использование извест­ной методологии Target Costing [186] (целевые издержки), которая по сути представляет собой специфическую форму функционально-стоимостного анализа, ориентированную на повышение полезности изделия для потреби­теля.

Наряду с оценкой стоимости знаний при модернизации производства практически важна оценка эффективности создания и использования знаний при разработке и осуществлении модернизационных проектов. В силу спе­цифичности использования знаний традиционные экономические методы оценки эффективности, основанные на сопоставлении затратных характери­стик и экономического результата, оказываются трудно применимыми.

Поэтому для разработки подходов и показателей оценки эффективно­сти знаний необходимо выработать (вначале на вербальном уровне) критерии эффективности использования знаний в проектах. На наш взгляд (и это под­тверждается некоторыми другими авторами [162; 174; 180; 40; 121]), в каче­стве таких критериев должны служить: результативность использования зна­ний, ресурсоёмкость (эффективность использования ресурсов при реализа­

ции модернизационного проекта) и скорость претворения знаний в практиче­ские результаты (оперативность).

В данном случае результативность использования знаний при модерни­зации производственных систем представляет собой степень достижения це­лей, ради которых выполняется модернизационный проект.

Ресурсоемкость в данном случае - это суммарная совокупность затрат экономических ресурсов (информационных, трудовых, финансовых и т.д.), используемых для получения результата модернизации с использованием оцениваемых знаний.

Оперативность применения знаний характеризуется продолжительно­стью разработки и реализации проекта модернизации с использованием оце­ниваемых знаний.

При этом обобщающий критерий эффективности использования зна­ний при модернизации производственной системы можно составить на осно­ве идей Г. И. Сычевой [161]:

где Р - показатель результативности использования информационных ре­сурсов;

Р_Е - показатель ресурсоемкости использования информационных ре­сурсов;

О - показатель оперативность использования информационных ресур­сов;

- значимость показателей результативности, ресурсоемко- сти и оперативности при достижении целевых параметров производственной системы, в которой модернизационный проект выполнялся с использованием оцениваемых информационных ресурсов.

В данном случае результативность использования знаний может рас­считываться как соотношение полученного результата и некоторого целевого критерия, установленного при формировании задания на выполнение модер-

низационного проекта. Показатель ресурсоемкости может быть рассчитан как отношение затрат на информационные ресурсы к единице полученного результата.

Оперативность характеризует быстродействие системы при её реагиро­вании на изменения во внешнем окружении и, соответственно, скорость ре­шения задач модернизации. В управлении информационными ресурсами фактор времени предельно важен, так как длительные мероприятия модерни­зации производственных систем и создания и освоения новой продукции в современных условиях чреваты потерями конкурентных преимуществ.

В качестве примера использования данного подхода в табл. 2.3.2 пред­ставлены результаты использования корпоративных знаний при разработке и выполнении модернизационных проектов на ряде предприятий Юга России.

Несомненно, что для эффективного использования знаний в модерни­зационных проектах предприятий и бизнес-групп должны быть эффективны­ми процессы коммерциализации корпоративных знаний и других информа­ционных ресурсов. Чем интенсивнее и быстрее осуществляется этот процесс, тем выше уровень конкурентного преимущества, обусловленного использо­ванием этих знаний. Таким образом, высокая оперативность системы управ­ления знаниями во многом обуславливает ее эффективность.

На основе вышеизложенного разработан интегральный параметр эф­фективности управления информацией, знаниями и интеллектуальным капи­талом производственной системы, подвергаемой изменениям в процессе мо­дернизации, отличающийся тем, что интегральный параметр включает в себя показатели результативности, быстродействия и ресурсоемкости. При этом в качестве показателя результативности используется количественная оценка степени достижения целей, ради которых осуществляются изменения в про­изводственной системе - отношение достигнутого в результате инноваций параметра производственной системы к его значению до осуществления ин­новации. Показатель быстродействия рассчитывается как период времени, необходимого для достижения поставленной цели (достижения расчётного

параметра производственной системы) перед конкретным инновационным проектом или процессом. Показатель ресурсоёмкости определяется как вы­раженная в денежной или информационной форме совокупность общих за­трат ресурсов, используемых для достижения целей, ради которых осуществ­ляются изменения в производственной системе.

2.4.