Американская экспансия до первой мировой войны

Как и для других крупных капиталистических стран, XIX век был для Соединенных Штатов Америки веком бурного экономического развития. Открытия и изобретения XVIII в., промышленный переворот в Англии дали мощный толчок к распространению новых технических достижений в индустрии, судоходстве и ряде других областей экономики многих стран.

Развитие торговых и экономических связей между странами, последовавшее за наполеоновскими войнами, которые сопровождались блокадой европейского континента и нарушением ранее существовавших экономических связей между государствами, не могло оставить в стороне и Новый Свет. В промышленность США постепенно внедрялись новейшие по тому времени технические усовершенствования и изобретения, которые часто на американском континенте находили более широкое применение, чем в Европе. К. Маркс писал, что в Англии «изобретаются машины, которые находят себе применение только в Северной Америке»[65]. Как бы отвечая будущим апологетам «американской исключительности», К. Маркс отмечал, что такие случаи бывали и раньше («Германия в XVI и XVII веках изобретала машины, которые применялись только в Голландии», а «некоторые французские изобретения XVIII века эксплуатировались только в Англии»), причем дал экономическое объяснение этого парадокса: «Сама машина в странах, более старых по развитию, своим применением в некоторых отраслях предприятий производит такой избыток труда (redundancy of labour, говорит Рикардо) в других отраслях, что

последних понижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы препятствует применению машин и делает его излишним, часто прямо невозможным с точки зрения капитала, прибыль которого ведь происходит не из сокращения применяемого труда вообще, а из сокращения оплачиваемого труда»[66].

Для США это был период, когда еще продолжалась так называемая колонизация, т. е. заселение и экономическое освоение громадных центральных и особенно западных районов, расположенных между рекой Миссисипи и Тихоокеанским побережьем страны, со всеми вытекающими последствиями для рынка труда и капитала. Характеризуя преемственность агрессивных методов, применяемых американским империализмом, с колониальными захватами периода становления Соединенных Штатов, один из пропагандистских столпов США, У. Липпман, замечал: «Прежде чем приступить к изучению нашей внешней политики, было бы полезно напомнить, что большая часть земель, из которых состоит сейчас континентальная территория США, принадлежала когда-то другим народам и стала частью США благодаря дипломатии и войне»[67].

Что касается классовой сущности происходившего, то в качестве оценки можно привести слова видного деятеля коммунистического и рабочего движения США У. Фостера: «Сто сорок лет, которые прошли между войной за независимость и первой мировой войной, были в США эпохой беспримерных капиталистических захватов, грабежа и эксплуатации. Ничего подобного мир еще не видел. Капиталисты, как голодные волки, набросились на страну и ее богатейшие природные ресурсы и расхитили подавляющую их часть»[68].

Для того чтобы составить представление об изменениях в экономике США, а тем самым и о положении этой страны как империалистической державы, которой она стала в конце XIX и начале XX в., напомним основные показатели состояния американской экономики в то время. Если в 1850 г. в США насчитывалось 123 тыс. предприятий (преимущественно мелкие кустарные предприятия и предприятия строительной промышленности), на которых было занято 957 тыс. рабочих, то в 1870 г. уже насчитывалось 252 тыс. предприятий с 2 053 тыс. рабочих, в 1890 г. — 355 тыс. предприятий с 4 251 тыс. рабочих, а в 1900 г. — уже 512 тыс. предприятий, на которых в общей сложности было занято 6 306 тыс. рабочих[69]. Помимо роста числа предприятий заметен рост числа занятых, приходящихся в среднем на одно предприятие.

Особенно быстро развивались наиболее важные отрасли промышленности: каменноугольная, металлургическая, текстильная и др., а также строительство железных дорог. Добыча каменного угля в 1880 г. увеличилась в 4 раза по сравнению с 1860 г., составив 63,8 млн. т. В 1890 г. добыча угля уже достигла 141 млн. т, а в 1900 г. увеличилась до 240 млн. т. В течение указанного перш ода быстро росла выплавка стали и чугуна. В США выплавлялось стали: в 1860 г. — 0, в 1870 г. — 69 тыс. т, в 1880 г.— 1 247 тыс., в 1890 г. — 4 277 тыс. и в 1900 г.—уже 10188 тыс. т. Чугуна производилось: в 1860 г. — 821 тыс. т, в 1870 г. — 1 665 тыс., в 1880 г. — 3 835 тыс., в 1890 г. — 9 203 тыс. т. В 1900 г. выплавка чугуна достигла 13 789 тыс. т[70]. Добыча нефти, которая с каждым годом начинала играть все большую и большую роль, составляла в 1900 г. 64 млн. баррелей против 2 тыс. баррелей в 1859 г.[71]

К концу XIX в. Соединенные Штаты Америки обогнали по объему производства Англию и другие страны. В 1894 г. в США было выпущено продукции на 9498 млн. долл., в то время как в Англии — на 4 263 млн., в Германии — на 3 357 млн., во Франции — на 2 900 млн. Стоимость продукции обрабатывающей промышленности к этому времени по сравнению с 1860 г. увеличилась приблизительно в 7 раз.

Столь быстрое развитие промышленности США, как и в целом быстрое развитие американского капитализма, объясняется рядом сложившихся благоприятных условий. В США имелись огромные массивы свободных земель, отсутствовала абсолютная земельная рента, которая, являясь следствием частного землевладения и наличия пережитков феодализма, была фактором, задерживающим экономическое развитие страны. Таким образом, в отличие от многих европейских государств с сильными пережитками феодальных отношений и помещичьим землевладением в США развитие капиталистических отношений не встречало серьезных сдерживающих факторов. Быстро развивалась капиталистическая промышленность, усиливалась концентрация производства, начали создаваться монополии.

В 1904 году в США было 1900 (из 216180, т. е. 0,9%) крупнейших предприятий с производством в 1 млн. долл. и свыше, на них 1,4 млн. рабочих (из 5,5 млн., т. е. 25,6%) и 5,6 млрд. производства (из 14,8 млрд., т. е. 38%). Через пять лет, в 1909 г., соответственные цифры: 3060 предприятий (из 264 491; 1,1 %) с 2 млн. рабочих (из 6,6 млн.; 30,5%) и с 9,0 млрд. производства (из 20,7 млрд.; 40,8%). В связи с этими данными В. И. Ленин сделал следующее важное замечание: «Почти половина всего производства всех предприятий страны в руках одной сотой доли общего числа предприятий! И эти три тысячи предприятий-гигантов охватывают 258 отраслей промышленности. Отсюда ясно, что концентрация, на известной ступени ее развития, сама собою подводит, можно сказать, вплотную к монополии»[72]. Это превраще- конкуренции в монополию В. И. Ленин называл одним из важнейших, если не важнейшим явлением в экономике новейшего

капитализма 10.

В «Тетрадях по империализму» имеются выписки В. И. Ленина из книги Пауля Тафеля «Североамериканские тресты и их влияние иа прогресс техники», вышедшей в Штуттгарте в 1913 г.11 В И. Ленин обратил внимание, что примерно в 80-х годах XIX в. в США начинают образовываться тресты. Упоминался Стальной трест, компания «Джонс и Лафлин», соперник Стального треста, предприятия которой были оборудованы еще более современно, чем предприятия треста.

Примеры из различных отраслей промышленности показывают, какое большое значение придавалось технической оснащенности производства. Например, акционеры кожевенного треста упрекали правление в том, что дела идут плохо оттого, что оно запустило техническое оборудование предприятия. В то же время техническая политика треста жатвенных машин, не исключающая крупных расходов на оборудование, позволила «уменьшить издержки и тем самым подавить конкуренцию». Особо далеко продвинулся табачный трест, который, «чтобы в широких размерах заменять ручной труд машинным повсюду», «скупал для этой цели все патенты, имеющие какое-либо отношение к обработке табака, и израсходовал на это громадные суммы». В. И. Ленин отметил в конспекте, что и другие тресты (помимо названных) активно содействуют техническому прогрессу, в частности держат у себя на службе специальных инженеров для развития техники.

В. И. Ленин дал глубокое и точное объяснение такой политике. «Кроме конкуренции толчок к техническому прогрессу дают,— указал он,— плохие финансовые условия большинства трестов (вследствие перекапитализации (N В))»12. Как пример В. И. Ленин приводит данные об огромном спекулятивном разводнении акционерного капитала. Стальной трест с капиталом около 1 млрд. долл. (что составляло «V7 всего национального имущества») вместо одной старой акции выпускал три новых. «Надо «заработать» % на эти тройные капиталы!!!»13 — восклицает В. И. Ленин и приводит еще один пример. Капитал железных Дорог равнялся 13,8 млрд. долл., из них около 8 млрд. составлял фиктивный капитал.

Быстрый рост промышленности в США сопровождался столь же быстрой ее концентрацией, особенно в конце XIX в. Согласно переписи 1900 г., 185 трестов, возникших в последние годы XIX в., сосредоточили в своих руках 3 млрд. долл. капитала и контролировали 7з производительных ресурсов страны14. По данным американского экономиста и историка Э. Богарта и данным, прнве-

и              там же, С. 312.

12              Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 28, с. 88—90.

, Там же, с. 89.

14 1ам же-

Hacker D.} Kendrick В. The United States since 1865. New York, 1934, p. 280.

денным в «The World Almanac» за 1928 г., средний инвестированный капитал одного предприятия металлургической промышленности за 50 лет—с 1850 по 1900 г. — возрос в 4,5 раза, обогнав в своем росте как число предприятий, так и среднее число запятых на одном предприятии рабочих и среднюю стоимость продукции. В 1907 г. число трестов выросло до 250, а их капитал составил 7 млрд.[73]

В тесной связи с быстрым ростом промышленности, особенно металлургической, находилось строительство железных дорог, которые возникали одна за другой. Железнодорожное строительство предъявляло все возрастающий спрос на металл и создавало таким образом дополнительный стимул для подъема металлургической промышленности. В свою очередь подъем промышленности, в том числе металлургической, неизбежно предъявлял все большие требования к железнодорожному транспорту, так как возникала необходимость перевозить все возрастающее количество грузов.

Пр и этом, по оценке В. И. Ленина, железные дороги были в беспорядке; один эксперт называл их «анархическими, бесхозяйственными, неуклюжими, ненаучными, недостойными гения американского народа» [74]. Обратив внимание на то, что хотя техническое состояние железных дорог ухудшилось и они отстали от европейских, В. И. Ленин отметил, что цена провоза возросла [75]. Это, естественно, способствовало росту обогащения железнодорожных монополий и созданию условий для их последующей технической реконструкции.

Период бурного развития экономики США принес многим американским промышленникам и банкирам колоссальные прибыли Десятки миллионов долларов получили крупнейшие магнаты американского капитала, такие, как банкир Морган, король нефти Рокфеллер, железнодорожный король Корнелиус Вандербильт, стальной король Карнеги и др. Метко охарактеризовав этот период «оргией свободного предпринимательства», У. 3. Фостер привел следующую оценку классовой сущности экономического подъема, происходившего в то время: «Состоялось огромное пиршество, на которое, как считалось, были приглашены все, не совсем все, конечно: простые люди — те, что работали на своих фермах или на фабриках и в концернах,— не были приглашены; а эти люди составляли большинство американского народа. Но влиятельные люди — крупнейшие банкиры и промышленники — получили приглашения. Для всех места все равно бы не хватило, и поэтому считалось, что они представляют весь народ. Это было великолепное пиршество» [76].

Для характеристики степени монополизации экономики США того времени примечательна следующая оценка, содержащаяся в ленинских «Тетрадях по империализму»: «В Соединенных Шга-

х (1912)—180 владельцев фирм и их директора (18 банков) тмелн 7 46 директорских мест в 134 корпорациях с 2 капитала 253 25 миллионов долларов»,— и далее приводится вывод из статьи «Монополии и монопольная политика» Евг. Филипповича: «Это, вероятно, треть всего американского народного богатства» 19.

Говоря об экономике США того периода, необходимо подчеркнуть, что уже тогда ее развитие происходило в условиях острых противоречий, в которых находили свое проявление имманентные законы капиталистического способа производства. Увеличивающиеся темпы роста промышленности, особенно ускорившиеся в конце XIX в., не могли не привести (и приводили) к периодически повторяющимся экономическим кризисам, которые приобретали все более острый характер. Кризисы неизбежно вызывали безработицу, обострение классовых противоречий и усиление классовой борьбы. Кризис, страшный гость, которого никто не приглашал, но который неумолимо переступал порог своей железной ногой, всей тяжестью ложился на плечи рабочего люда Америки.

Усилению гнета трудящихся способствовало внедрение потогонных систем, различные средства по ограничению их права противостоять растущей эксплуатации. Положение рабочих при этом осложнялось в связи с конкуренцией дешевых рабочих рук иммигрантов, поток которых из Европы, как и из других частей света, увеличивался с каждым годом.

Кроме того, если ранее, например в первой половине и в середине XIX в., в периоды кризисов выброшенные из производства рабочие устремлялись «искать счастья» в западные районы страны, особенно в Калифорнию, манившую своими золотыми россыпями и легендами о легкой наживе, то теперь этот отводной канал потерял свое значение. По мере осуществления так называемой колонизации Калифорния теряла свою притягательную силу. Она дала большие богатства отдельным проворным дельцам, но потерявшим работу людям уже не сулила ничего, кроме того, что ожидало бы их в Нью-Йорке, Пенсильвании, Огайо и других промышленных штатах и городах на востоке страны.

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 28, с. 727.

В конце XIX в., особенно в 80-х и 90-х годах, США выступают как страна развитого капитализма с громадной концентрацией капитала в руках трестов и синдикатов. Позади уже остались времена, когда Америка манила идеалистов-реформаторов из Европы вроде Роберта Оуэна, пытавшегося за океаном найти претворение своих утопических проектов общественного переустройства. Искатели легкой наживы на калифорнийских полях, как и искатели «общественной справедливости» в стране Вашингтона и Линколь- На, столкнулись в Новом Свете, каждый по-своему, с суровой кабалистической действительностью. Перед их глазами открылась страна невиданных ранее общественных контрастов, страна безработицы и нищеты миллионов людей, страна ловких авантюри- Стовgt; прибирающих к своим рукам огромные богатства, перед которыми детскими забавами выглядели подчас сокровища самых старых правящих европейских династий, страна со многими миллионами белых и черных рабов. США перестали быть «страной обетованной».

О том, какими методами наживали свои богатства американские буржуа, писал К. Маркс в «Капитале». «...То удлинение рабочего дня, к которому капитал при посредстве государственной власти старается принудить совершеннолетних рабочих в период с половины XIV до конца XVII века, совпадает приблизительно с теми пределами рабочего времени, которые во второй половине XIX века кое-где ставятся государством для превращения детской крови в капитал. То, что теперь, например в штате Массачусетс, до недавнего времени самом свободном штате Североамериканской республики, объявлено законным пределом труда детей моложе 12 лет, в Англии еще в половине XVII века было нормальным рабочим днем цветущих здоровьем ремесленников, дюжих батраков и богатырей-кузнецов»[77],— отмечал К. Маркс. «Превращение детской крови в капитал» — как точно К. Маркс охарактеризовал антигуманную сущность капитализма вообще, североамериканского— в особенности! Такими методами накапливались капиталы, впоследствии направившиеся бурным потоком за границу для дальнейшего обогащения американской буржуазии, новых миллионеров и миллиардеров, выросших на нещадной эксплуатации трудящихся.

Нелегкая жизнь встречала сотни тысяч и миллионы людей, которые эмигрировали из европейских и других стран в Америку, спасаясь от безземелья, нужды и полицейских преследований. Американские исследователи Скотт Ниринг и Джозеф Фримэн образно назвали такую эмиграцию «человеческими контрибуциями», за которые Соединенные Штаты никому ничего не платили. «Между 1870 и 1900 гг. из Европы в Америку прибыло 10,7 млн.,— писали упомянутые авторы. — Этих эмигрантов вырастила и обу-

иіа Европа, а затем эти люди в расцвете своих сил пришли в Соединенные Штаты и тратили свою энергию па создание американской промышленности»[78].

Анализируя быстрое развитие капитализма в США и те последствия, которые оно неизбежно влекло для трудящихся, \1 Маркс писал: «Народ тщетно будет пытаться избавиться от монополизирующей силы и пагубного (в отношении непосредственного благополучия масс) влияния крупных компаний, которые с начала Гражданской войны во все ускоряющихся темпах подчиняют себе промышленность, торговлю, земельную собственность, железные дороги и финансы»[79].

Быстрый рост промышленности, транспорта, сельского хозяйства в США привлекал туда иностранные капиталы. Высокие прибыли в промышленности, неслыханные по тому времени доходы от вложений в строительство и эксплуатацию железных дорог приводили к тому, что акции некоторых предприятий и компаний, которым принадлежали земли, прилегавшие к главным железнодорожным магистралям, раскупались нарасхват. По меткой оценке У. Фостера, «капиталисты грызлись между собой, как изголодавшиеся тигры над богатой добычей; их добычей были промышленность, природные ресурсы и народ Соединенных Штатов. Без зазрения совести они крали друг у друга железные дороги и посылали вооруженные банды для уничтожения нефтеперегонных заводов конкурента; они наводнили рынок обесцененными акциями; оптом покупали и продавали законодателей»[80]. Хищнические методы обогащения вызвали у некоторых буржуазных авторов поток слезливых увещеваний и нареканий в адрес тех, кто пользуется «недозволенными» приемами, нарушает правила «честной конкуренции».

Высмеивая тех, кто считал такую практику «неприличной», В. И. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» писал: «„Американские иравы“, по поводу которых так лицемерно возводят очи горе европейские профессора и благонамеренные буржуа, стали в эпоху финансового капитала нравами буквально всякого крупного города в любой стране»[81]. Громадные прибыли наживали учредители разного рода обществ, в частности по строительству трансконтинентальных железнодорожных путей, приносивших все большие прибыли, по мере того как западные районы осваивались экономически и включались в общий хозяйственный оборот страны.

Отмечая рост общественных контрастов: богатства предпринимателей и ловких дельцов на одном полюсе и нищеты миллионов тРУдового населения, которое систематически пополнялось за счет иммиграции, на другом, К. Маркс писал: «С одной стороны, колоссальный и непрерывный поток людей, из года в год направляющийся в Америку, оставляет на Востоке Соединенных Штатов застойные осадки, так как волна эмиграции из Европы быстрее выбрасывает людей на рынок труда востока Соединенных Штатов, чем другая волна успевает унести их на запад. С другой стороны, Гражданская война в Америке имела своим следствием колоссальный национальный долг и вместе с ним гнет налогов, возникновение самой низкой финансовой аристократии, раздачу огромной части общественных земель обществам спекулянтов, возникшим с целью эксплуатации железных дорог, рудников и т. д.,— короче говоря, имела своим следствием самую быструю централизацию капитала. Таким образом, великая республика перестала быть обетованной землей для эмигрирующих рабочих»[82].

О том, насколько быстро молодой американский империализм не только набирал силы внутри страны, но и выходил на международную арену в качестве крупной капиталистической державы, говорят, в частности, данные, приведенные в книге М. Малхолла «Промышленность и богатства наций», изданной в США в 1896 г. Стоимость национального богатства Соединенных Штатов в 1895 г. уже на 38,5 % превышала стоимость национального богатства Англии (см. табл. 2.1). Три четверти этого богатства было сосредоточено в городах. Отсюда видно, какого уровня достигло в то время промышленное развитие США, обогнавших такую старую капиталистическую страну, как Англия, и еще более далеко позади оставивших Францию, Германию и Россию, причем превосходство отмечалось по всем отраслям экономики.

Растущее экономическое превосходство американские монополии пытались уже тогда закрепить политическими средствами.

Внутренние экономические процессы, происходившие в США и находившие свое выражение в быстром развитии капитализма в промышленности и сельском хозяйстве, а также связанные с этим политические условия достигли уже в конце XIX в. такой ступени, когда американский капитализм стал все больше обращать свои взоры вовне. О международных притязаниях американского империализма, заявленных уже в то время, свидетельствует следующая выдержка из выступления сенатора Генри Кэбота Лоджа 7 января 1901 г.: «Мы занимаем ведущее положение в экономике. Мы продолжаем усиливать наши позиции. Можно препятствовать этому процессу, можно его задержать, но остановить развитие экономических сил, остановить наступление США невозможно... Американский народ и экономические силы, которые являются основой всего, влекут нас вперед к экономическому господству над миром»[83]. Экспансионизм американского империализма выражен здесь достаточно откровенно.

Небезынтересно напомнить, что приведенные высказывания принадлежат тому самому Лоджу, который возглавлял оппозицию

размеры и структура национального богатства отдельных стран

(1895 г., млн. ф. ст.)

Источник. Mulkall М. G. Industries and Wealth of Nations. London, New York, Bombay, 1396, p. 392.

против президента Вильсона по вопросу об отношении США к Версальскому договору. Вильсон потерпел поражение, а Лодж победил. Договор США не был ратифицирован. Однако изоляционистская платформа Лоджа о договоре не помешала ему занимать самую экстремистскую позицию в вопросах внешней экспансии американского капитала.

Впрочем, еще раньше, в доимпериалистический период своего развития, США не раз прибегали к актам внешней экспансии и ее империалистического венца — прямой агрессии в отношении Других стран. В первой четверти XIX в. Соединенные Штаты открыто выдвинули требование, чтобы американский континент рассматривался в качестве сферы влияния США, облачив это требо- Ванне в форму так называемой «доктрины Монро» (1823 г.) и мо- Т^вировав егоgt; подобно тому как это делают теперешние хозяева °лл-стрнта, необходимостью «защиты» американского континен- Та от опасности извне. В середине XIX в. это нашло свое выражение в пресловутом «открытии» Японии (экспедиция Перри), кото- Рая как рынок сбыта товаров давно привлекала взоры американ- Ск°го капитала.

До конца XIX в. в основном американская экспансия была направлена против стран Латинской Америки, в частности под флагом осуществления упомянутой «доктрины Монро». США тогда старались скорее прибрать к своим рукам территории, которые еще не были захвачены другими крупными капиталистическими государствами. Хотя колонизация западных районов была завершена, были проведены главные железнодорожные линии, связывающие эти районы с остальными частями страны, а вместе с тем закончилась железнодорожная спекуляция, приносившая колоссальные доходы магнатам, американский капитал внутри страны имел весьма выгодные условия применения, несравнимые с условиями в других крупных государствах.

В перечне «Главнейших кризисов в международной политике великих держав после 1870— 1871 годов» В. И. Ленин упоминает США впервые применительно к 1889 г. и из 14 записей с этого времени до 1914 г. в шести кризисах названы Соединенные Штаты:

«1889: Грабеж островов Самоа (совместно Англией, Германией и Соединенными Штатами).

1898: Испано-американская война. (Грабят Кубу и Филиппины)...

1899: «Трения» между Германией, Англией и Соединенными Штатами из-за Самоа. Угрозы войной. Конфликт. Договор о «дележе» этих островов: 14.XI. 1899.

1900: Душат Китай все вместе: Германия-{-Россия+Соединен- ные Штаты-(-Япония-)-Англ ия+Франция...

1908: Договор Японии с Соединенными Штатами (28.XI) о гарантии «владений» обеих держав в Тихом океане...

1911: Договор Англии с Японией (Англия нейтральна в случае войны Японии с Соединенными Штатами)»[84].

Не последнее место в территориальной экспансии капитализма США на протяжении XIX в. принадлежит так называемой купле у царского правительства России Аляски (1867 г.). Эта сделка продемонстрировала пренебрежение царизма к национальным ин- тересахМ России. Аляска была приобретена Соединенными Штатами за смехотворно низкую цену — 7,2 млн. долл.

В результате открытой территориальной экспансии американского капитализма к концу XIX в. США оказались обладателями шести колоний с территорией примерно 442 тыс. кв. км и населением около 10 млн. человек[85]. Правда, эти империалистические приобретения США были намного меньше территориальных захватов таких стран, как Англия и Франция. Но американский империализм старался «наверстать упущенное» и прибрать к своим рукам то, что «плохо лежало», не останавливаясь перед применением вооруженной силы. Марк Твен остроумно выражал об-

ественное возмущение демократических масс в США, заявив, qTo на американском флаге «белые полосы следует перекрасить в черные, а звезды заменить черепами со скрещенными костями».

К концу XIX в., таким образом, Соединенные Штаты превратились в державу, владеющую рядом колоний и зависимых территорий. И на повестке дня стояло развертывание широкой экспансии капитала.