ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ПЕРВОЕ ЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗРАЖЕНИЕ ПРОТИВ ВСЕОБЩЕГО ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА. ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ЦЕННОСТИ

Другое возражение против понятия всеобщего перепроизводства, возражение логического порядка, заимствуется из самой концепции ценности, из относительного характера, который ей свойствен.

Но новые теории ценности позволяют устранить это возражение.

Относительный характер, несомненно, свойствен понятию меновой ценности. Покупательная сила данных товаров не могла бы сокращаться без того, чтобы не увеличивалась покупательная сила тех товаров, на которые первые обмениваются. Поэтому всеобщее падение меновых ценностей товаров представляется понятием, лишенным смысла. Если увеличение производства происходит в разных отраслях промышленности в неодинаковой мере, меновая ценность некоторых товаров будет падать. Но зато ценность других будет подниматься. Если возрастание производства будет происходить в одинаковой пропорции для всех благ, меновая ценность всех их останется неподвижной. Ни в том, ни в другом случае не может быть вопроса об общем понижении меновых ценностей.

Но позади меновой ценности, как ее основу, новая наука открыла абсолютное понятие ценности, которому дают различные названия, как предельная полезность, полезность-граница, редкость, субъективная ценность, личная ценность, ценность пользования.

Признавая существование этой абсолютной ценности, мы не думаем видеть в ценности количество, присущее вещи независимо от нас, то, что древняя метафизика называла субстанциальным качеством. Новая психология знает, что субстанциальные и*

качества вещей выходят за пределы нашего сознания. Подобно цвету, форме, вкусу предмета, его полезность и ценность не есть сущность сама в себе. Они представляются только в отношении к нам, в отношении к нашим желаниям. В этом смысле они всегда относительны.

Под абсолютной ценностью мы разумеем только ценность, которая для каждого товара познается в отдельности, без сравнения с другими товарами. Выражая отношение между человеком и вещами, она не выражает сверх того отношение между самими вещами. Она существует для каждого предмета вне соображения с другими предметами. Таким образом общее понижение предельной полезности, субъективной ценности товаров становится логически возможным.

Некоторые из сторонников новых теорий ценности, возможно, не признают понятия абсолютной ценности в том виде, как мы объяснили. Во всяком случае большинство сторонников теории предельной полезности допускают это понятие без колебаний. И, действительно, существенное этой теории заключается именно в признании абсолютного понятия ценности, как базы относительных понятий, тех сравнений между вещами, которые затем делаются.

Немецкие экономисты, в особенности австрийцы, различают предельную полезность и субъективную ценность, или ценность пользования, но придают обоим понятиям абсолютный характер А Английские экономисты стремятся скорее отождествить ценность пользования с предельной полезностью и говорить только о полезности[108]. Так же поступают некоторые французские теоретики математической школы. И в полезности или однозначащих для них словах, как редкость [109], офелемитет [110], они видят абсолютный факт, не предполагая никакого порядка предпочтения между товарами.

Мы с своей стороны полагаем, что есть основания различать предельную полезность и субъективную ценность.

Интерес, который каждый из нас связывает с этими благами по причине этой полезности, составляет их ценность[111]. Однако для того, чтобы избегнуть недоразумений или трудностей, источником которых может сделаться понятие субъективной ценности, мы предпочитаем, за исключением этой главы, отказаться от пользования этим термином и говорить только о предельной полезности.

Самое важное—настаивать на реальности абсолютного понятия, как основы относительных понятий меновой ценности и цены.

Можно наблюдать, что наши желания проявляются в сознании раздельно одни от других, несмотря на все связи, которые могут возникнуть между ними. Мой голод не имеет отношения к моей потребности в одеянии или в жилище. Он существует или не существует. Прежде всякой иерархии наших желаний нужно, чтобы желание существовало. Существование различных желаний самих по себе есть база, на которую будет опираться всякая последующая иерархия.

То же самое можно сказать о предельной полезности и, следовательно, о Ценности предметов, способных удовлетворять наши желания. Прежде всякого сравнения между хлебом и шерстью, нужно, чтобы хлеб и шерсть были желанны, чтобы интенсивность последней потребности, которую они удовлетворяют, не равнялась нулю, чтобы они имели ценность. Воздух, вода в океане, предельная полезность которых равна нулю, не имеют ценности.. Хлеб, шерсть имеют ценность. Но эти утверждения не предполагают никакого сравнительного рассмотрения предметов. Каждый вид предметов сопоставляется только с нашими желаниями. Смо-. тря по тому, является ли желанной последняя единица этих предметов или не является, она имеет ценность или не имеет ее. Существование ценности предмета есть основное понятие. Оно предшествует сравнению товаров между собой. Всякое сравнение ее предполагает.

Изменения ценности каждого товара во времени и пространстве постигаются независимо от других товаров, а сообразно тому, насколько растет или уменьшается интенсивность потребности в нем. Вода, которая имела большую ценность для путешественника в пустыне, как объясняет Бем-Баверк, почти не имеет ее для того же лица в другом месте. Предмет имеет меньшую ценность, чем раньше: это прекрасно понимается без того, чтобы было нужно думать о других предметах.

Точно так же, если бы существовал только один предмет, например, хлеб, который был бы способен быть желанным, понятие ценности уже существовало бы. Люди затрачивали бы труд, чтобы производить этот драгоценный предмет. Его увеличение или уменьшение от одного года к другому, сообразно результатам урожая, поднимало бы или понижало бы его предельную' полезность при каждом урожае и, как следствие, его ценность.

Если ценность является таким образом понятием абсолютным, предельная полезность нескольких категорий товаров может понижаться для тех же индивидов без необходимости соответствующего повышения предельной полезности других товаров. Для каждого предмета, вне всякого сравнения с другими благами, увеличение его производства понижает его предельную полезность. Если этот факт имеет место для нескольких предметов, понижение наблюдается для каждого из них.

Это понижение посредством механизма, который известен, проявляется в ценах, выраженных в деньгах. Для каждого из продуктов, предельная полезность которых понижается, снижается также и цена в денежной форме. Если эти индивидуальные понижения цен настигают несколько товаров, мы присутствуем при падении общего индекса цен.

Несомненно, по этой гипотезе меновая ценность благ, затронутых кризисом, сможет понизиться только при условии, если поднимется меновая ценность благ, ускользающих от кризиса или мало им затронутых. Несомненно, для тех продуктов, предельная полезность и цены которых падают, возможно, что строго пропорциональное увеличение их количеств сохранит неподвижными их относительные меновые ценности. Если хлеб стоит 10 фр. вместо 20, а сукно 20 фр. вместо 40, мы попрежнему имеем отношение: 1 единица еукна=2 единицам хлеба. Обмен совершается по тому же соотношению, как и раньше. Но это имеет место только для товаров, обесцененных в одинаковой степени.

Вместо общего понижения меновых ценностей можно представить себе общее понижение предельной полезности и цен товаров. В понижении такого рода, как следствии избытка производства в ряде отраслей промышленности, и заключается кризис.