Всеобщий закон капиталистиче­ского накопления. Относительное и абсолютное ухудшение положе­ния пролетариата

Действие всеобщего закона капиталистического накопления в современных условиях — один из самых сложных вопросов по­литической экономии. Именно здесь буржуазные идеологи, извра­щая суть, ссылаясь лишь на отдельные, произвольно выбранные цитаты из произведений основоположников марксизма, пытают­ся опровергнуть все марксистское учение.

В лекции следует исходить из всей совокупности высказыва­ний К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина о содержании все­общего закона капиталистического накопления. Маркс писал: «Чем больше общественное богатство, функционирующий капи­тал, размеры и энергия его возрастания, а следовательно, чем больше абсолютная величина пролетариата и производительная сила его труда, тем больше промышленная резервная армия. Сво­бодная рабочая сила развивается вследствие тех же причин, как и сила расширения капитала. Следовательно, относительная ве­личина промышленной резервной армии возрастает вместе с во­зрастанием сил богатства. Но чем больше эта резервная армия по сравнению с активной рабочей армией, тем обширнее постоян­ное перенаселение, нищета которого прямо пропорциональна му­кам труда активной рабочей армии. Наконец, чем больше ни- щепские слои рабочего класса и промышленная резервная ар­мия, тем больше официальный пауперизм. Это — абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления».³' Таким обра­зом, всеобщий закон капиталистического пакопления выражает неразрывную связь между процессом накопления капитала и образованием двух противоположных классовых полюсов в буржуазном обществе — пролетариата и буржуазии. ^[145]

Всеобщий закон капиталистического накопления проявляется в росте резервной армии труда, а также в двух процессах — относительном и абсолютном ухудшении положения рабочего класса.

Действие всеобщего закона капиталистического накопления в современных условиях нельзя понимать упрощенно. Маркс подчеркивал, что, подобно всем другим законам, всеобщий закон капиталистического накопления «модифицируется многочислен­ными обстоятельствами».^[146] Энгельс в 1891 г. выступил против формулировки проекта социал-демократической программы о том, что нищета пролетариев все больше возрастает. Он писал: «В та­кой абсолютной форме, как сказано здесь, это неверно. Органи­зация рабочих, их постоянно растущее сопротивление будут по возможности создавать известную преграду для роста нищеты. Но что определенно возрастает, это необеспеченность существо­вания»?^[147] В. И. Ленин в рецензии на книгу Каутского «Бернш­тейн и социал-демократическая программа. Антикритика»,^[148] а также в «Проекте программы нашей партии»^[149] и других рабо­тах подчеркивал, что Маркс не только говорил о росте нищеты пролетариата, но и указывал на противодействующую тенден­цию и те общественные силы, которые порождают эту тен­денцию.

Из работ В. И. Ленина следует, что надо различать нищету в физическом смысле — снижение жизненного уровня пролета­риата и даже «прямое голодание масс населения» и нищету в со­циальном смысле — несоответствие между уровнем жизни про­летариата и уровнем его потребностей^[150] В. И. Ленин указывал, что нищета в физическом смысле растет при отсутствии проти­водействующих тенденций.

Во-первых, важнейший новый фактор — воздействие социаль­но-экономического прогресса стран социализма на положение и условия борьбы рабочего класса в капиталистических странах. Успехи социалистических государств в области повышения ма­териального и культурного уровня трудящихся заставляют мо­нополистическую бужуазию идти на некоторые уступки собст­венному рабочему классу для того, чтобы продемонстрировать «жизнеспособность» своей системы в экономическом соревнова­нии с системой социализма. Наиболее дальновидные представи­тели буржуазии понимают, что массовое обнищание трудящихся в их странах ослабляет позиции капитализма в экономической и идеологической борьбе с социализмом, наглядно подтверждая преимущества социализма, давно ликвидировавшего нищету на­родных масс. К примеру, Л. Фермэн, Д. Корнблух и А. Хабер в предисловии к монографии «Бедность в Америке» признают, что «страна, которая не может решить проблему бедности, плохо* подготовлена для выполнения роли международного лидера и не­способна олицетворять собою полезный пример для развиваю­щихся наций».^[151]

Во-вторых, рабочий класс стран развитого капитализма ни­когда в прошлом не проявлял такого упорства в экономической борьбе, как в последние годы. Широкий размах длительных и упорных забастовок вынудил корпорации и правительства пойти на уступки, повысить в ряде случаев заработную плату, принять ряд законов, улучшающих систему социального обеспе­чения, закон об увеличении помощи лицам, проживающим в «бедствующих районах» (в США), и некоторые другие меры.

В-третьих, в связи с высокими темпами роста экономики со­циалистических стран государственно-монополистический капи­тализм стремится преодолеть циклические колебания и обеспе­чить устойчивые темпы роста собственной экономики. С этой целью буржуазное государство применяет разнообразные методы воздействия па экономику и, в частности, пытается в какой-то мере регулировать покупательную способность паселения и раз­меры армии безработных в таких пределах, которые бы не спо­собствовали наступлению экономического кризиса.

Наконец, в-четвертых, научно-техническая революция порож­дает потребность в более квалифицированных группах рабочих. Поэтому квалификационная структура рабочего класса изменя­ется, увеличивается удельный вес высококвалифицированных

рабочих, уменьшается процент неквалифицированных рабочих. В результате растет доля продавцов рабочей силы более высо­кой стоимости, т. е. тех групп рабочего класса, которые требуют более высокой заработной платы.

Эти и другие обстоятельства представляют собой новые яв­ления, которых не знал капитализм прошлого и начала этого века. Нет сомнения в том, что новые факторы противодействуют абсолютному ухудшению положения рабочего класса в странах развитого капитализма.

Однако существование новых обстоятельств отнюдь не озна­чает, что всеобщий закон капиталистического накопления пере­стал действовать в современных условиях. По-прежнему капита­листическое накопление носит антагонистический, крайне проти­воречивый характер. С одной стороны, правительственные органы, исходя из интересов монополистической буржуазии в це­лом, принимают некоторые, весьма скромные меры, чтобы сдер­жать рост безработицы и обнищания в пределах, более или менее безопасных для диктатуры финансовой олигархии. Но, с другой стороны, каждая корпорация, каждая монополия, каждая фи­нансовая группа стремится присвоить максимум неоплаченного труда наемных рабочих и служащих. С этой целью они пыта­ются понизить заработную плату, свести к минимуму расходы компаний по социальному обеспечению и другие издержки, свя­занные с оплатой рабочей силы, короче, повысить степень экс­плуатации наемных работников. Ускоренное обновление основно­го капитала, вызванное ожесточением конкуренции в условиях научно-технической революции, приводит к массовому выталки­ванию рабочих с производства. И именно постоянная безрабо­тица служит питательной базой современной массовой нищеты в развитых капиталистических странах. Поэтому и ныне «на­копление богатства на одном полюсе есть в то же время накоп­ление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и мо­ральной деградации на противоположном полюсе, т. е. на сторо­не класса, который производит свой собственный продукт как капитал».^[152]

Буржуазные идеологи утверждают, что в условиях научно- технической революции якобы развивается процесс «социальной однородности», который «сокращает разрыв в доходах и богат­стве между высшими и низшими слоями социальной пирамиды» (американский социолог А. Инкелес).^[153] Это ведет «к новому ра­венству без идеологии» (К. Керр, Д. Данлоп и др.)^[154] и возник-

новопию «средпеклассового» общества. При этом ссылаются на так называемую «революцию в доходах», одним из авторов ко­торой выступил профессор Гарвардского университета С. Куз­нец. Согласно этой теории, доля беднейших слоев населения в национальном доходе растет, а доля богатой части населения снижается.

Однако даже официальные данные подтверждают, что за 60-е годы не произошло существенного изменения в долях доходов различных групп населения (см. табл. 7).

Таблица 7

Процент доходов, полученных каждой пятой частью семей в США, . 1960, 1968, 1971 гг.*

* Statistical Abstract of the United States. Wash. 1973, p. 330.

Из таблицы видно, что если в целом в течение десятилетия значительного сдвига не было, то в 1971 г. по сравнению с 1968 г. доля низшей и второй пятой части населения в дохо­дах даже уменьшилась, а доля высшей, паиболее богатой части населения увеличилась.

Однако приведенные в табл. 7 цифры вызывают немалые со­мнения относительно доли в доходах верхушечных групп насе­ления. Согласно подробному обзору, составленному по заданию Федеральной Резервной системы, доля богатых много выше, как много больше и степень разрыва между противоположными по­люсами американского общества. 60% трудового населения вла­деют только 7,5% богатства страны, тогда как верхушечные 7% населения обладают 57% богатства. Вершину социальной пирамиды занимают 200 тыс. семей крупной и монополистиче­ской буржуазии. Состояние каждой из них превышает 500 тыс. долл. Эти семьи составляют всего 0,3% населения, но непосред­ственно владеют 22% богатства.^[155]

При подсчете доли рабочего класса в национальном доходе не­обходимо учитывать, что она может расти не вследствие увеличе­ния реальных доходов каждого отдельного рабочего, а исключи­тельно из-за роста общей численности наемных работников в ре­зультате быстрой пролетаризации населения, что может увели­чивать общий фонд заработной платы. Однако если исходить из постоянного количества рабочих, то их доля в национальном до­ходе падает. Так, согласно расчету В. М. Колтунова, доля пер-

Таблица 8

Доля заработной платы производственных рабочих в „добавленной стоимости" обрабатывающей промышленности США, 1899—1971 гг.*

* Рассчитано по: .Economic Almanac”, 1964, р. 215, U. S. Census of manufactures: 1958, p. 1—3; Statistical abstract of the United States. Wash., 1965, p. 777; 1972, p. 709; 1973, p. 711.

** .Добавленная стоимость”, или, точнеє, .стоимость, добавленная об­работкой”,— это стоимость продукции без стоимости сырья, материалов, электроэнергии и других элементов оборотного постоянного капитала, т. е. она включает вновь созданную стоимость и амортизацию.

воначального количества рабочих и служащих в национальном доходе США в 1929 г. равнялась 56,4%, а в 1969 г. — только 48,8%.^[156]

Падает доля рабочих в стоимости продукции, которую они со­здают (см. табл. 8). Из таблицы видно, что если в 1899 г. зара­ботная плата производственных рабочих составляла 41,3% «до­бавленной стоимости», то к 1971 г. ее доля упала до 29,6%. Это несомненно свидетельствует о росте эксплуатации рабочего клас­са и еще раз подтверждает марксистский тезис об относитель­ном ухудшении положения пролетариата.

Было бы ошибкой сводить процесс абсолютного ухудшения положения рабочего класса к непрерывному снижению его жиз­

ненного уровня или постоянному падению реальной заработной платы. Если исходить из указанных выше ленинских положе­ний, абсолютное ухудшение положения рабочего класса проявля­ется, во-первых, в форме нищеты в физическом смысле и, во- вторых, нищеты в социальном смысле.

Физическая нищета — это состояние определенных отрядов рабочего класса, при котором их рабочая сила продается ниже минимальной границы ее стоимости и поэтому поддерживается в хиреющем виде.^[157] Физическая нищета прежде всего распрост­раняется на обширные слои трудящихся в экономически отста­лых районах мировой капиталистической системы. Прямое голо­дание масс здесь охватывает многие десятки миллионов людей. Шведский экономист Гуннар Мюрдаль пишет: «Питание значи­тельной части населения Индии и Пакистана и несколько мень­шей части населения в других странах Южной Азии даже по своей калорийности недостаточно для того, чтобы поддержать оптимальный уровень здоровья и работоспособность... Недоеда­ние и неправильное питание ослабляют жизнедеятельность зна­чительной части населения этих стран и снижают затраты и эф­фективность труда. То же самое можно сказать и о жилищных условиях, санитарии и медицинском обслуживании».^[158] В Латин­ской Америке ежегодно умирает от болезней, нищеты и недоеда­ния 2 млн человек. Средняя продолжительность жизни в Гвате­мале и Гондурасе — 49 лет, а в Гаити — 47 лет.^[159]

Физическую нищету испытывают и отдельные, часто много­численные отряды трудящихся и в развитых капиталистических странах. Именно рабочие, особенно представляющие националь­ные меньшинства, составляют ядро американских бедняков, чис­ленность которых не сокращается. Журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» пишет: «Соединенные Штаты — богатейшая из на­ций — обнаруживают растущие трудности уменьшить ряды своих бедняков... Сейчас существует даже несколько больше людей, официально классифицированных как бедные, чем три года на­зад».^[160] В конце 1971 г. в США насчитывалось 25,5 млн бедняков, которые «нуждались в помощи для поддержания даже мини­мального уровня существования».^[161] Преобладающая их часть — рабочие, причем 60%—белые. Следует подчеркнуть, что, по официальным данным, 25% бедняков имеют работу. Низкая за­работная плата и потеря работы — безработица — таковы кон­кретные причины бедности. 43% бедняков не получают никакой федеральной помощи.^[162]

Нищета в физическом смысле проявляется также в прямом физическом обнищании, когда имеет место непосредственное снижение жизненного уровня пролетариата по сравнению с предшествующим периодом.^[163] Оно выражается в снижении реальной заработной платы, что особенно характерно для перио­дов прогрессирующей инфляции, а также фаз кризисов и депрес­сий воспроизводственного цикла. Оно проявляется и тогда, когда рост интенсивности труда не компенсируется соответствующим ростом реальных доходов, а также в общем ухудшении условий труда, питания, медицинского обслуживания, жилищных условий и т. д. — короче, всех условий воспроизводства рабочей силы. Физическое обнищание затрагивает как отдельные группы тру­дящихся в экономически слаборазвитых странах, так иногда и в* развитых капиталистических странах.

В лекции важно подчеркнуть, что экономическое положение многих групп трудящихся стран Азии, Африки и Латинской Америки не улучшается, а ухудшается. Об абсолютном ухуд­шении положения трудящихся свидетельствует тот факт, что в последние годы реальная заработная плата рабочих в боль­шинстве несоциалистических стран Азии и Латинской Америки серьезно снижается. Одна из главных причин — быстрый рост цен, намного опережающий увеличение номинальной заработной платы.

Положение занятой части пролетариата ухудшают огромные масштабы хронической безработицы. Причем быстрый рост на­селения (в Африке в среднем на 2—3% в год) способствует ускоренному увеличению относительного перенаселения. Города переполняются безработными за счет разоряющихся крестьян и приходящей на рынок труда молодежи. Темпы роста населе­ния намного опережают темпы экономического развития, кото­рое сдерживается оставшейся полуколониальной структурой эко­номики, господством иностранных монополий и политикой собственной буржуазии. Таким образом, в обширных районах земного шара, которые охватывают преобладающее большинство населения капиталистического мира, широко проявляются про­цессы абсолютного ухудшения положения трудящихся.

В отдельные периоды физическое обнищание охватывает и трудящихся развитых капиталистических стран. Даже в ве­дущей и наиболее богатой стране капитализма имеет место сни­жение реальной заработной платы (см. табл. 9). Из таблицы видно, во-первых, что «заработки, принесенные домой» намного

ниже полученной заработной платы.^[164] Во-вторых, движение но­минальной зарплаты (в текущих долларах) отличается от изме­нения реальной зарплаты (в долларах 1967 г.). Инфляционный рост цен привел к тому, что реальная заработная плата растет значительно медленнее номинальной. Больше того, с 1965 по 1970 г. реальные заработки не росли, а сокращались (у семей­ных работников — почти на 3%). Только в 1971 г. реальная за-

Таблица 9

Средние недельные заработки наемных работников обрабатывающей промышленности США, 1955—1973 rr.*

* Statistical Abstract of the United States. 1972, p. 233; 1973, p. 241

работная плата достигла уровня 1965 г. Итак, 6 лет реальная зарплата падала. В 1973 г., а также в 1974 г. реальная зарплата вновь уменьшилась.

Оплата рабочего в США выше, чем в других капиталистиче­ских странах, однако его внушительный заработок будет выгля­деть иначе, если учесть особенности структуры расходов семьи в американских условиях (см. табл. 10). Из таблицы видно, что

почти треть заработка американский рабочий вынужден ис­пользовать на жилье — в условиях частной собственности оно чрезвычайно дорого.^[165] Очень большой удельный вес составляют транспортные расходы. Они связаны с покупкой и содержанием автомашины, но в американских условиях автомашина — это не предмет роскоши, а одно из самых необходимых средств жизни, по существу единственное, а иногда просто экономически вы­годное средство передвижения, без которого американец не мо­жет добраться до работы, поехать за покупками в торговый центр, доставить детей из школы и удовлетворять другие по-

Т а б л и ц а 10

Потребительские расходы „средней" семьи в 1971 г. (все потребительские расходы =100)*

* Statistical Abstract of the United States. 1973, p. 322.

вседневные нужды. Коммунального транспорта во многих го­родах и районах, особенно на Среднем Западе и в Калифорнии, почти нет, а там, где он еще сохранился, он очень дорог: автобу­сы и метро дороже, чем у нас, в 7—10 раз.^[166] Общеизвестно, что в Америке крайне высоки цены на медицинские услуги. Боль­шой удельный вес расходов на отдых в значительной мере объ­ясняется дороговизной зрелищных предприятий, книг и других подобных услуг (билеты в кино дороже, чем в нашей стране, в 5—7 раз, а в театр — в 10—15 раз). Особо следует отметить, что в США в 2—3 раза выше цены в столовых, кафетериях и за­кусочных. Семьи, имеющие доходы ниже «границы» бедности, должны тратить на питание 30% своих расходов, что неизбежно сокращает другие абсолютно необходимые для нормальной жиз­ни затраты. «Любая семья,— отмечают американские авторы мо­нографии «Бедность в Америке»,— вынужденная тратить на пи­

щу одну треть и больше своих доходов, будет лишена возмож­ности удовлетворить свои потребности в других предметах пер­вой необходимости... Если одна треть бюджета неизбежно долж­на ассигноваться на покупку ппщи, то оставшаяся сумма денег может быть недостаточной для того, чтобы обеспечить мини­мальную стоимость таких совершенно необходимых потребно­стей, как жилище, одежда и медицинское обслуживание, не го­воря уже о критических обстоятельствах».⁵³

Уже эта краткая характеристика особенностей структуры потребительских расходов показывает, что средний доход рабо­чего вследствие огромных и совершенно необходимых расходов на жилище, медицинское обслуживание, автомашину, из-за вы­соких цен в системе общественного питания, а также на многие виды услуг и коммунальный транспорт и т. п., обеспечивает лишь весьма экономное и напряженное существование.

Итак, в современном капиталистическом обществе, даже если исходить из официальных данных, в отдельные периоды имеет место физическое обнищание. Однако в целом упорной классовой борьбой в условиях соревнования двух систем пролетариат до­бился определенного роста своего жизненного уровня. Тем не менее эти завоевания рабочего класса сопровождаются нищетой в социальном смысле. Она проявляется в усиливающемся разры­ве между реальпой заработной платой, с одной стороны, и ра­стущими общественно-нормальными потребностями рабочей си­лы, определяющими движение ее стоимости. Сам объем благ, по­требляемых рабочими в определенные периоды может расти, но он отстает от уровня общественных потребностей, которые бы­стро увеличиваются в условиях научно-технической революции. Именно в этом проявляется «необеспеченность существования», о которой писал Энгельс.

Подобный вывод подтверждается официальными материала­ми. Бюро статистики труда министерства труда США исчисляет для 20 городов «бюджет семьи городского рабочего», состоящей из четырех человек — муж, жепа (домашняя хозяйка), мальчик и девочка. Этот бюджет не предусматривает предметов роскоши или сбережений, он характеризуется как «умеренный, но доста­точный... для поддержания жизни в соответствии со стандарта­ми, существующими в крупных городах США».⁵⁴

Бюджет ограничен предметами первой необходимости, и он практически ничего не оставляет для культурных расходов. Ве­личина «бюджета семьи городского рабочего», по данным Бюро, в 1966 г. колебалась от минимального для 20 городов уровня в 6797 долл, в городе Хьюстоне до максимального уровня в 7255 долл, в Сиэтле. Даже минимальный уровень этого бюд-

⁵³ Poverty in America, р. 41.

⁵⁴ «The Worker», 1966, Nov., 6, p. 7.

жета требует, чтобы рабочий зарабатывал 131 долл, в неделю. Однако его заработок был на 23 долл, меньше.

В последние годы вследствие падения покупательной способ­ности доллара п инфляционного роста цен прожиточный мини­мум достиг астрономической цифры. Для 1973 г. министерство труда определило «умеренный» бюджет для городской семьи в 12 626 долл. Вместе с тем средний годовой заработок рабочего составлял около 8 500 долл., т. е. был ниже «умеренного», не го­воря уже о минимальном бюджете, характеризующем доходы семьи так называемого «среднего» класса в 18 201 долл.^[167] Сле­довательно, для большинства американских рабочих характер­ным является существенный разрыв между стоимостью их рабо­чей силы и уровнем заработной платы.

Американские авторы С. Миллер и Ф. Риссмэн в статье «Являются ли рабочие средним классом?» подчеркивают, что объективные условия жизни у рабочих и среднего класса про­должают различаться. «Многие рабочие,— пишут эти авторы,— работают в 1,5 раза больше, чем 40 час. в неделю... Один из каждых 20 рабочих пытается прирабатывать после рабочего дня... Среди рабочих, страдающих от дискриминации,— негров, мексиканцев и пуэрториканцев,— вопиющая нищета... Рабочие всегда испытывают гнетущий страх остаться без работы».^[168]

Итак, разрыв между реальной заработной платой и прожи­точным минимумом является главной причиной того, что милли­оны семей не могут жить только на доходы главы семьи и только от одной его работы. Поэтому он вынужден выполнять тяжелые сверхурочные задания, а также постоянно искать приработков на стороне. В 1971 г. 4 млн американцев занимались приработ­ками, т. е. имели, по выражению официальной статистики, «бо­лее чем одну работу».^[169] Но в жизни их называют «moonligh­ters» — «работающими при лунном свете». По этой же причине (наряду с другими факторами) все больше и больше женщин вместе с мужьями вынуждены работать на капиталистических предприятиях.

15—20 лет назад буржуазные авторы и некоторые профли­деры выражали надежду, что научно-техническая революция са­ма по себе ликвидирует все беды рабочих, она, мол, уничтожит обременительный тяжелый труд, превратив его в паслаждение, и резко улучшит положение рабочего класса. Однако социаль­ные последствия научно-технической революции оказались со­всем иными.

В США опубликовано исследование группы ученых—«Рабо­та в Америке». В нем констатируется, что «новая технология

часто превращает работу в варварство. Это вызывает сопротив­ление рабочих, особенно молодых, внедрению новых методов ро­ста эффективности производства».^[170] Современная капиталистиче­ская рационализация направлена не только на максимальное стимулирование отдачи физических сил рабочего, но и его ум­ственной и нервной энергии. Отсюда широко распространен новый тип переутомления — эмоциональное, нервное перенапря­жение. В книге отмечается, что современные методы «поторап- ливания» являются одной из главных причин массовых психиче­ских и других заболеваний, промышленного травматизма,^[171] по­рождают растущую тенденцию к алкоголизму, прогрессирующую преступность, разногласия в семейной жизни и другие социаль­ные последствия. Согласно данным исследования, только 24% производственных рабочих заявили, что они могли бы остаться иа своих рабочих местах, остальные выразили решительную не­удовлетворенность своей работой. Среди автомобилестроителей процент неудовлетворенных еще выше — 84%. В отчете отмеча­ется, что глубокая неудовлетворенность работой ведет многих рабочих к «социальным и политическим движениям и порож­дает их враждебпое отношение к правительству».^[172] Вывод мно­гозначительный и явно опровергающий заявления о примирении рабочих с капитализмом.

Завершая рассмотрение вопроса о всеобщем законе капитали­стического накопления, необходимо подчеркнуть, что его дейст­вие неизбежно увеличивает численность рабочего класса и уско­ряет общую пролетаризацию населения. Все это закономерные следствия процесса накопления капитала.

В связи с этим в лекции надо показать несостоятельность те­ории «депролетаризации», авторы которой — Д. Белл, С. М. Лип- сет, Д. Гэлбрейт и другие буржуазные идеологи — неправомерно отождествляют рабочий класс только с лицами физического тру­да, занятыми в производстве, т. е. с так называемыми «синими воротничками», чья доля действительно начинает снижаться.

Однако на самом деле современный пролетариат охватывает значительно большие группы трудящихся. Его нельзя ограни­чивать наемными работниками, занятыми только в сфере мате­риального производства, хотя несомненно, что фабрично-завод­ской пролетариат был и остается ведущей составной частью, ядром рабочего класса. Под влиянием научно-технической рево­люции и других факторов структура рабочего изменяется и ус­ложняется. Наряду с традиционными отрядами пролетариата особенпо быстро растут его отряды в непроизводственной сфе­

ре — в торговле, в сфере обслуживания и исполнительного кон­торского труда. Анализ современного положения служащих (так называемых «белых воротничков») показывает, что они классово разнородны, но их большинство — низшая группа служащих — является быстрорастущей частью рабочего класса — пролетариа­том непроизводственной сферы, который составляет в ряде стран около половины всего рабочего класса. Современный пролетари­ат — ото класс наемных работников, лишенных средств произ­водства, живущих продажей своей рабочей силы, которые произ­водят прибавочную стоимость или своим неоплаченным трудом дают возможность капиталистам участвовать в ее присвоении и выполняют чисто исполнительские функции в сферах произ­водства, обращения, услуг и конторского труда. Если учесть чис­ленность всех отрядов рабочего класса (включая рабочих, запя­тых в непроизводственной сфере), то в целом его удельный вес растет, что опровергает утверждения буржуазных авторов о «де­пролетаризации».

Серьезные изменения происходят в положении и составе фер­мерского населения и крестьянства. Во всех развитых капитали­стических странах численность населения, занятого в сельском хозяйстве, уменьшается: если в начале века здесь насчитыва­лось 70 млн человек (45,4% самодеятельного населения), то в 1969 г. в сельском хозяйстве осталось только 36,7 млн человек (12,4% самодеятельного населения).^[173] Это уменьшение происхо­дит за счет чрезвычайно ускорившегося процесса массового ра­зорения мелкой сельской буржуазии.

Все большая степепь монополизации экономики ухудшает и изменяет положение мелкой городской буржуазии. Значитель­ная часть мелкой и средней буржуазии теряет самостоятельное положение и превращается в так называемых «операторов», ко­торые получают лицензии от крупных компаний и фактически руководят не самостоятельным бизнесом, а ответвлениями моно­полий в сфере сбыта, обслуживания и узкоспециализированных отраслей производства. Все это еще раз подтверждает правиль­ность марксистской оценки перспектив развития мелкой бур­жуазии.

Одна из наиболее быстро растущих социальных групп насе­ления — интеллигенция. Интеллигенция, хотя и составляет осо­бую межклассовую прослойку, тем не менее неоднородна, и внут­ри нее происходит поляризация социальных сил. Лица «свобод­ных профессий», представлявших типичных интеллигентов XIX и начала XX в., уходят в прошлое. Вместе с превращением сфе­ры умственного труда в растущую область крупного капитали­стического предпринимательства возник новый тип интелли­гента — специалист-бизнесмен, интеллигент-собственник (часто

крупный) «предприятий» интеллектуального труда. Но эта при­мыкающая к буржуазии часть интеллигенции немногочисленна. Наши подсчеты показывают, что около 90% американских спе­циалистов составляют лица наемного труда, и их доля пеуклонно растет. К лицам наемного труда относятся самые важные с точ­ки зрения роли в общественном производстве и самые круппые профессиональные группы интеллигенции — ученые и инженеры, учителя, медицинские работники, бухгалтеры, значительная часть творческих работников и т. д. Исходя из важнейших критериев классовой принадлежности, эта основная и растущая часть ин­теллигенции хотя еще и не стала составным элементом пролета­риата, но неизбежно самим ходом развития капитализма при­ближается к положению рабочего класса.

Все эти процессы показывают, что главной, ведущей тенден­цией развития классовой структуры буржуазного общества яв­ляется все большая пролетаризация населения.^[174] Это создает объективные условия для консолидации всех антиимпериалисти­ческих сил вокруг рабочего класса и их успешной борьбы про­тив империализма.

5.