Что говорили экономисты относительно сокращения зарплат

Аргументация Пигу действительно была оригинальна, потому что вместо того, чтобы говорить о "косвенных" эффектах, он обратился к "непосредственным" стимулам, порождаемым сокращением зарплаты. Сам же Кейнс показал в гл. 19 "Общей теории" ("Изменения денежной заработной платы"), что ортодоксальная точка зрения состояла как раз в том, что сокращение денежной зарплаты не может непосредственно влиять на занятость в краткосрочном аспекте, потому что спрос на труд зависит от реальной зарплаты. Поскольку в краткосрочном аспекте все переменные издержки — это издержки на оплату труда, цены должны упасть в той же пропорции, что и зарплата, так что реальная зарплата останется прежней. Любая аргументация в пользу сокращения зарплаты как средства лечения безработицы в краткосрочном плане должна опираться либо на косвенные эффекты через посредство ликвидности процентной ставки, платежных балансов и налогового бремени, либо на динамические эффекты, связанные с наличием лагов между сокращением зарплаты и снижением цен, а также с эластичностью ожиданий.

42 — «Экономическая мысль»

сравнительной статики и, по всей видимости, зависит от квазидинамичсских условий, введенных ad hoc в статический по сути дела контекст. В своих ранних работах Пигу относился к снижению заработной платы более осторожно. В книге "Промышленные колебания" он доказывал, что безработица вызвана "слишком" высокой реальной заработной платой, однако не питал иллюзий относительно возможности изменения реальной зарплаты посредством воздействия на ее денежный уровень и отмечал, что в условиях глубокой депрессии денежной зарплате пришлось бы упасть до нуля, чтобы элиминировать безработицу.

Даже в своей "Теории безработицы" Пигу предлагал в качестве средства избавления от безработицы далеко не только снижение зарплаты. В приложении к гл. 19 "Общей теории", посвященном критике книги Пигу, Кейнс выделил первые три части "Теории безработицы" в качестве образца отвергнутой им "классической" модели. Кейнс проигнорировал четвертую и пятую части книги, где Пигу отходит от анализа в "реальных величинах" и переходит к "денежным факторам, влияющим на изменения реального спроса на труд" и к "общим причинам безработицы и изменения ее уровня". Здесь Пигу в ортодоксальном стиле заключает, что "долгосрочное воздействие экспансионистской политики государства... не затрагивает уровень безработицы", имея в виду" не только масштабные общественные работы, но и субсидии, гарантированный процент... и протекционистские тарифы". Однако, продолжает он, "наш вывод... отнюдь не является аргументом против временного применения государством этих мер в качестве лекарства от безработицы в периоды чрезвычайных депрессий. В данном случае значение имеют не долгосрочные, а краткосрочные последствия...

Обращаясь к работам других известных экономистов 20-х годов, мы обнаруживаем противоречивые взгляды. В работе "Промышленные колебания" (1915) Д.Г. Робертсон отвергал сокращение зарплаты в условиях спада и поддерживал предложения "Доклада меньшинства" относительно общественных работ; он никогда не пересматривал своих взглядов в последующие годы. Молодые Кейнс и Хоутри — оба склонялись в пользу кредитно-денежного регулирования как средства лечения безработицы, а Генри Клэй, отвечая Пигу, отрицал, что причину безработицы легко объяснить "слишком высокой" реальной заработной платой. Все соглашались, что сокращение заработной платы в принципе способно уменьшить безработицу, воздействуя "косвенным" образом на процентную ставку и на платежный баланс, но общий смысл суждений специалистов состоял в том, что это лекарство и непрактично, и несправедливо.

Существовала школа сторонников снижения зарплаты, самым видным представителем которой был Кэннан, но большинство авторов разделяли осторожные взгляды Пигу, высказанные им в "Промышленных колебаниях". Некоторые обозреватели и, видимо, сам Кэннан реагировали на межвоенную ситуацию в Англии, когда уровень цен старались снизить, чтобы поддержать цену золота на уровне довоенного паритета, и чрезмерно высокий уровень зарплаты в некоторых "защищенных" отраслях мог обусловить то, что мы назвали бы сегодня структурной безработицей. Тем не менее в высшей степени показательно, что Кейнс был не в состоянии обнаружить сколь-нибудь последовательное теоретическое обоснование того, что общий уровень безработицы обусловлен "слишком высокими запросами" рабочих, и должен был обратиться к превратно толкуемой "Теории безработицы" Пигу в качестве образца "классического" мышления.

Ситуацию в Америке описывать легче, поскольку ни один американский экономист в период между 1929 и 1936 гг. не защищал политику снижения зарплаты. Одной из причин такого поразительного единодушия было то, что и денежная зарплата, и розничные цены в Америке в период между 1929 и 1933 гг. стремительно падали, начав

повышаться лишь в 1934 и 1935 гг., в то время как безработица оставалась чрезвычайно высокой, хотя своего пика она достигла в 1933 г. Другими словами, американским экономистам легко было убедиться, что снижение зарплаты — это не панацея. Напротив, денежная зарплата в Англии в период между 1923 и 1936 гг. оставалась по существу неизменной, хотя цены в течение всего этого периода снижались, слегка повысившись лишь в 1933 г. Следовательно, для английских наблюдателей было совсем не очевидным, что снижение зарплаты не может избавить от безработицы; удивительно то, что столь малое число английских экономистов в начале 30-х годов отстаивали политику снижения денежной зарплаты.

Обобщая все точки зрения на фискальную политику и сокращение зарплаты, можно сказать, что большинство экономистов, по крайней мере в англоязычных странах, были едины в отношении практических мер по преодолению депрессии, но чрезвычайно расходились по линии теоретического обоснования подобных политических решений. То, что в теории считалось тогда ортодоксией, распространялось лишь на микроэкономическую теорию. Докейнсианская макроэкономика в духе количественной теории денег представляла собой пеструю смесь идей, взятых у Фишера, Викселля, Робертсона, Кейнса времен его "Трактата" и у континентальных авторов, писавших об экономическом цикле. Опираясь на этот конгломерат идей, ортодоксальные экономисты не встречали трудностей в объяснении устойчивой безработицы 30-х годов. Государственный бюджет в Соединенных Штатах и в Англии сводился с избытком на протяжении почти всех 30-х гг. и экономисты и без Кейнса знали, что именно это вызывало дефляционные процессы. Хорошо известно также, что кредитно-денежная политика в период между 1929 и 1932 гг. чаще сдерживала, нежели стимулировала экономику; во всяком случае ни в Соединенных Штатах, ни в Соединенном Королевстве не проводилось последовательной экспансионистской кредитно-денежной политики. Больше того, крах международного золотого стандарта еще более усилил кризис. Другими словами, не было недостатка в объяснениях того, почему спад не мог смениться подъемом, но все эти объяснения носили случайный характер, делались ad hoc, оставляя без изменений выводы традиционной теории как теории равновесия в условиях полной занятости.

В этом смысле кейнсианская революция увенчалась успехом именно потому, что Кейнс сделал такие политические выводы, которые в любом случае готовы были отстаивать большинство экономистов, к тому же он представил эти выводы в качестве логического итога связной, хотя и не всегда последовательной теории, а не в виде бесконечных отклонений от модели экономики, функционирующей в условиях полной занятости.

Если нам нужны дополнительные свидетельства того, что именно в этом тогдашние экономисты усматривали значение Кейнса, то стоит только взглянуть на американские и английские рецензии на "Общую теорию", которые появились в 1936 и 1937 гг. Большинство рецензентов спорили по поводу новых теоретических концепций, излагаемых в книге, но все они квалифицировали его политические выводы как давно известные истины.