Эклектик Гейн, бесцветные Зингер, Шмидт

Мы должны оговориться заранее о неполном привлечении к критическому рассмотрению «предшественников» и «учени­ков» Кнаппа и высказать мотивы такого ограничения. Следо­вало бы затронуть Зингера, Шмидта, Гейна.

чрезвычайно важного значения исторической преемственности в развитии бумажных денег. Номиналистом Гейна можно име­новать только условно, пусть даже он в категорических выра­жениях заявляет о себе, как одном из старейших, «если не са­мом старейшем представителе хартальной теории». «Хартали- сты,—и против этого я возражаю,—пишет Гейн,—утверждают, что государство может доставить выпускаемым им платежным средствам не только номинальную, но и фактическую, положи­тельную ценность (покупательную силу)... это последнее утверждение образует собственно содержание хартальной те­ории» (там же). Харталнсты под пером Гейна становятся не­узнаваемыми. Относительно застрельщика хартальной теории Кнаппа сомнений быть не может, строители номинализма на экономической основе неповинны также в том, что Гейн об’- являет содержанием их учения. Гейн вводит свое об’яснение покупательной силы хартальных денег, он выводит ее непосред­ственно из менового оборота в строгом согласии с законами спроса и предложения. На чем покоится,—спрашивает Гейн,— покупательная сила или меновая ценность, лучше цена, опре­деляющая меновую ценность всякого хозяйственного блага, и отвечает: «на способности блага служить какой-нибудь чело­веческой потребности и на том, что его нельзя получить без издержек».

средством исторической вылазки: «Государственные деньги никогда не вступают в жизнь непосредственно, но по­стоянно заступают место других денег... обычно полно­ценных металлических. Этот их предшественник отдавался и принимался в обращение по вполне определенной цене... Марка имела вполне определенное содержание — она озна­чала 40 штук белых булок, 1 фунт мяса, % ежеднев­ного заработка рабочих и т. д. При выпуске госу­дарственных бумажных денег, государство сделает попытку отдавать их ио той же цене, как прежние металлические день­ги. Это в его интересах и соответствует постулату устойчи­вости ценности денег». Галиматья, высказанная Генном раньше по поводу покупательной силы бумажных денег, понемногу проясняется, а их ценностное основание проби­вается наружу. Исторической справкой Гейн побивает са­мого себя. Ударение на происхождение бумажных денег из металлических второе, что отличает Гейна от чистых харта- листов. Для более подробного критического рассмотрения Гейн не любопытен, его теория номинализма не продумана и не разработана, отсюда ее эклектический характер.

ваться рассмотрением сущности платежа в свободном рыноч­ном хозяйстве. Деньги существовали и в то время, когда ■свободный рыночный оборот допустился только в узких пре­делах, деньги также будут существовать, если бы рыночное обращение перестало быть решающей формой экономических связей» (стр. 88). Требование такой всеобщей теории, «к сча­стью», высказывается только одним Зингером, оно есть выра­жение экономической безграмотности в последней степени. Научного развития как будто вовсе не существовало и не су­ществует для Зингера, и ои с самым серьезным видом соста­вляет методологические рецепты, убивающие экономическую науку. Зингер, не характерный представитель хартализма, сбивчиво и путанно представляет себе его роль и значение, не принадлежит к числу вождей нового направления и может иллюстрировать собой лишь шатание и разброд мысли в ла­гере номиналистов, еще лучше—номиналистическое недомыс­лие. Место и положение в плеяде номиналистических писа­телей, занимаемое. Шмидтом, всецело связано с популяриза­цией идеи номинализма. Кто хочет знать азбуку номина­лизма, кому надо начать с его азов, самое лучшее обратиться к Шмидту.

2.