ГЛАВА 4 Факторы и тенденции ускорения общественной эволюции

При относительно подробной изученности истории общества и экономики за последние 5-6 тыс. лет более ранние периоды эво­люции человечества остаются предметом дискуссий и многочис­ленных гипотез.

На основании раскопок археологов историки первобытного ми­ра фантазируют, какой была численность популяций первобытных культур. Расчет возможной численности наших предков был бы бо­лее точным при воссоздании среды обитания людей, занимавшихся собиранием плодов, охотой и рыболовством в отдельные периоды каменного века. Однако естественные науки не дают четкого ответа об эволюции растительного и животного мира на отдельных терри­ториях. Есть публикации, где утверждается, что Северный полюс во времена мамонтов находился в другом месте, а на территории нынешней Якутии произрастала буйная растительность, которой и питались четырехтонные мамонты, неспособные питаться мхом по­

добно северным оленям. При недостатке материалов по эволюции растительности на отдельных территориях приходится ограничи­ваться общими рассуждениями о зарождении человечества в Афри­ке и «разбредании» его по свету в течение неопределенного времени.

Впрочем, для исследования эволюционной экономики высокая точность оценки продолжительности эпох не нужна. Закономерно­сти общественной эволюции вряд ли изменятся от уточнения срока существования первобытных сообществ в течение 100 тыс.

Первобытные эпохи существовали — это факт. Каждую ста­дию первобытной эволюции человечество проходило на несколько порядков дольше, чем всю стадию и отдельные этапы индустри­ального и научно-технического развития. Это тоже факт. Последние 250 лет индустриального развития или последнее тысячелетие мож­но сопоставлять со 100 тысячами или с 1 млн лет первобытного пе­риода, это не меняет принципиального вывода о небывалом уско­рении общественной эволюции.

Различия в темпах развития современной экономики и перво­бытного хозяйства столь велики, что возникает вопрос об актуаль­ности изучения закономерностей общественной эволюции в гене­зисе человечества. Многие исследователи, изучающие жизненные циклы цивилизаций, принимают за начало истории неолитическую революцию, связанную с переходом к земледелию (см. табл. 2). Все, что происходило до нее, попадает в таком случае в «доисториче­ский» период, не заслуживающий внимания. Однако подобно тому, как изучение происхождения вселенной дает пищу для размышле­ний в современной физике, познание закономерностей эволюции об­щества и его институтов в течение сотен тысяч лет первобытного периода содержит ключ к решению ряда фундаментальных проблем современной общественной эволюции.

В табл. 2 приведены ориентировочные сроки прохождения от­дельных стадий в эволюции человеческих сообществ. При этом мы используем в модифицированном виде пятистадиальную классифи­кацию периодов, предложенную в XIX в. Ф. Листом, и восьмиста­диальную, предложенную современным автором И. Березиным. Для стадий индустриального развития применяется общепринятая в тео­рии технико-экономического развития периодизация по технико-эко­номическим парадигмам. При любых версиях первобытной исто­рии или предыстории человечества бесспорно то, что каменный век

был самым длительным этапом общественной эволюции. По версии, приведенной в табл. 2, первая стадия общественной эволюции вклю­чает каменный век продолжительностью в 1-1,5 млн лет.

Для понимания смысла общественной эволюции важна не точ­ность исчисления продолжительности отдельных стадий, а выявле­ние причин длительности первобытной эпохи и сокращения дли­тельности последующих стадий.

Потребности покидать каменный век долгое время не было, но была потребность в длительном периоде для решения сложнейших задач развития языка и мышления, накопления умений и знаний, эво­люции социальных отношений. Нужно было время для того, чтобы человеческие сообщества сформировали признаки принципиального отличия от иных биологических сообществ. Нередко внимание со­средоточивается на различиях биологических признаков. Безусловно, они сыграли роль в биологической эволюции предчеловека в челове­ка, если таковая имела когда-либо место. Но есть основания полагать, что биологические различия вторичны по отношению к социальным.

Качественный скачок в эволюции, связанный с появлением че­ловека, состоит в преобладании социальных отношений над физио­логическими и стадными инстинктами. Это преобладание и являет­ся главным критерием отличия человека от иных животных. Труд создал человека, с этим нельзя не согласиться. Однако помимо тру­да есть и другие социальные отношения, влияющие на формирова­ние человека. В частности, долгий путь прошла эволюция полустад- ных полигамных семейных отношений в общинно-родовые. В камен­ном веке эти отношения были существенно сложнее, чем у физиоло­гически близких к человеку животных. Они не могли развиваться без прогресса в формировании языка. Есть основания полагать, что в целом потребности в социальном общении обусловили прогресс в создании сложного языка, отличающегося от языка животных.

Социальные отношения, познавательная и трудовая деятель­ность первобытных людей обусловили развитие языка. Но сущест­

вовало и обратное влияние языка на прогресс в различных облас­тях.

Пока хозяйственный и социальный прогресс не достиг доста­точного уровня, численность человеческих популяций увеличива­лась медленно. Трудно сказать, когда произошел массовый переход от простого воспроизводства популяций к расширенному. Долгое время новые сообщества находили себе пищу путем освоения но­вых территорий. Шло медленное накопление знаний и умений, опы­та социальных контактов и т. п. На это ушло много тысячелетий.

В период, предшествующий неолитической эволюции, в оча-, гах неолитических цивилизаций возможности экстенсивного ос­воения территорий были исчерпаны. Накопленные к тому времени знания и умения позволяли ускорить общественную эволюцию. Про­изошел неолитический прорыв от присваивающего хозяйства к производящему хозяйству в виде земледелия и скотоводства. Роль познавательной деятельности (информационных процессов) в пери­од неолита и в последующие периоды постоянно повышалась.

В построенной выше таблице стадии общественной эволюции выделены по признаку существенного различия в содержании. При та­ком подходе получилось, что первая стадия продолжалась 1-1,5 млн лет, вторая — 7 тыс. лет, третья — 3 тыс. лет, четвертая — 400 лет, пятая — 200 лет, шестая — 80-90 лет, седьмая — 50 лет, восьмая — 40 лет (см. табл. 2). Возникает вопрос, нет ли ошибки в выделении стадий общественной эволюции и определении их продолжитель­ности. Наша классификация стадий мало чем отличается от обще­признанных классификаций историков и специалистов по технико­экономическому развитию. В ней, безусловно, есть дискуссионные элементы, но они не влияют на общую картину.

При любых классификациях продолжительность каждой по­следующей стадии общественной эволюции существенно меньше, чем предыдущей (до того момента, когда длительность этапов со-

Таблица 2

Этапы эволюции человеческих сообществ

Продолжение таблицы 2

Продолжение таблицы 2

Окончание таблицы 2

кратилась до незначительной по историческим меркам величины). Это можно объяснить следующим образом. На каждом новом витке исторической спирали используется опыт общественной эволюции, накопленный на предшествующих стадиях. Чем выше стадия эво­люции, тем больше кумулятивное накопление и приращение техно­логического и информационного потенциала влияет на ускорение эволюционных преобразований. Феноменальное ускорение смены стадий в XX в. объясняется как большим объемом опыта эволюци­онных преобразований на протяжении предыдущих лет истории, так и увеличением объемов знаний и умений на отдельных этапах XX в.

Смена стадий общественной эволюции сопровождается ускоре­нием роста численности населения. Это является одновременно следствием и причиной роста объемов и интенсивности использо­вания ресурсов.

Отставание в темпах роста ресурсов от темпов роста населе­ния стимулирует поиск путей ускорения перехода на другую сту­пень эволюции. В то же время существуют факторы, сдерживаю­щие ускорение общественной эволюции. Прежде всего, требуется время для распространения эволюционных изменений в простран­стве. Обычно нововведения формируются в каких-то очагах эволю­ционного процесса и затем распространяются на периферию. Ин­тересные теории центров-периферий и миров-экономик были раз­работаны американским социологом Валерстайном, французским историком Ф. Броделем и другими авторами. Центры мирового раз­вития со временем становятся его периферией, а периферийные цивилизации приобретают черты центров эволюции. Нередко пе­риферийные цивилизации устраняются с исторической сцены, при­чем эта участь постигает и цивилизации, бывшие прежде очагами развития.

Нельзя также пройти мимо географического объяснения про­должительности стадий эволюции общества, связанного с совпаде­нием некоторых из них с циклами глобального потепления и похо­лодания климата Земли. Так, неолитическая революция и револю­ционные преобразования железного века совпадают с периодами потепления климата, поднятия уровня мирового океана, отступле­ния ледников и т. п., а продолжительность 3-го цикла (табл. 2), воз­можно, в какой-то степени связана с глобальными колебаниями кли­мата. В период формирования феодальных государств тоже наблю­далось потепление климата.

Лишь с наступлением эпохи индустриализации связь социаль­но-экономического развития с климатом стала принимать иные фор­мы. С одной стороны, научно-технический прогресс ослабил зави­симость общества от природных явлений. С другой стороны, посто­янно возрастало антропогенное воздействие на окружающую среду. В конечном счете это привело к неконтролируемому влиянию на глобальные изменения климата. В целом влияние изменений при­родно-климатической среды на эволюцию человеческих сообществ бесспорно. Вопрос заключается лишь в том, действуют ли эти фак­торы прямо или опосредованно?

Есть основания полагать, что природно-географические фак­торы прямо влияют на объемы пищевых, энергетических и иных ресурсов, а общественная эволюция подчинена закону Мальтуса о наличии зависимости фактических темпов роста народонаселения от величины объема ресурсов, которыми располагают человеческие сообщества.

Сокращение продолжительности стадий общественной эволю­ции, хотя и не строго хронологически, но по существу совпадает с ускорением темпов роста населения планеты. Особенно показате­лен в этом отношении XX в. С 1900 г. по 2000 г. население Земли увеличилось с 1630 млн до 6091 млн человек. Для увеличения чис­ленности населения после 1959 г. на 1 млрд человек потребовалось 20 лет, а для аналогичного прироста в последующий период — лишь 8 лет (с 1979 по 1987 гг.).

В цитируемой выше статье Н. М. Римашевская говорит о том, что демографическая революция в развивающихся и слаборазвитых странах или регионах сопровождалась сменой режима воспроиз­водства населения (демографическим переходом) в странах «золо­того миллиарда». Под демографическим переходом понимается за­мена режима ускоренного роста населения на режим простого вос­производства. Демографы ООН прогнозируют, что к 2050 г. темпы роста населения планеты резко замедлятся. В 2050 г. ожидается, что численность человечества составит около 9 млрд человек. Прирост за 50 лет в абсолютном выражении составит 3 млрд человек. Это больше, чем в среднем за 50 лет XX в. Но если в XX в. произошло увеличение числа жителей Земли в 3,7 раза, то в первой половине XXI в. ожидается рост лишь в 1,5 раза. К 2100 г. эксперты ООН про­гнозируют возврат на новом витке общественной эволюции к про­

стому воспроизводству численности жителей планеты. Примерно та­кой же прогноз дает С. П. Капица^[19].

Изменение режима воспроизводства населения — это острая социально-политическая проблема. Поэтому демографы предпочи­тают не говорить прямо, подобно Т. Мальтусу, что демографический переход и качество жизни связаны с перераспределением ресурсов между странами, народами, социальными слоями. Между тем совре­менная глобализация предполагает применение для России антигу­манных методов регулирования численности народонаселения. В ны­нешней России не обеспечивается простое воспроизводство насе­ления, причем высока смертность молодых людей. В этих условиях, прежде чем перейти к режиму простого воспроизводства численно­сти населения, требуется обеспечить восстановление здоровья, бла­госостояния и высокого уровня рождаемости у репродуктивных слоев городского и сельского населения всех русских территорий.

В XXI в. по-прежнему главным фактором положительного ре­шения проблем, стоящих перед человечеством, остается научно- технический прогресс. Изучение ранних этапов общественной эво­люции человечества показывает высокую роль прогресса в выпол­нении информационных функций. По большому счету современ­ную науку и так называемые информационные технологии право­мерно рассматривать как деятельность по созданию специализиро­ванных языков. При этом не снижается роль и обычных языков. В принципе возможно построить цепочку развития языков от пер­вобытных сообществ до современной науки. Важную роль сыграли в прогрессе человечества тесно связанные с информационной дея­тельностью процессы социальной и экономической организации общества, идеологического и духовного развития. Их значение в XXI в. лишь повышается. Речь идет о процессах индивидуального и общественного планирования, управления, идеологии, культуры, искусства, образования.

Духовный прогресс человечества в течение тысячелетий был связан с возникновением религий. Зарождение религиозных пред­ставлений, мифов, символов, обрядов, культов является критерием перехода от животной социальной организации к человеческой, по­скольку у общественных животных мышление не поднимается до такого уровня абстрактных символов. Первые культы и религии от­

ражали в символической форме естественные законы животной борьбы за существование. Первобытные религии признавали право на выживание сильнейшего и допускали принесение в жертву чело­веческих существ. Рецидивы первобытного мировоззрения сохраня­ются в ветхом завете, в протестантизме и в радикальном либера­лизме. В этой связи трудно переоценить вклад в эволюцию челове­ческих сообществ появления мировых религий, проповедующих мо­раль, очищенную от животных норм поведения.

На земледельческой стадии эволюции человеческих сообществ (табл. 2) произошло зарождение мировых религий: сначала буддиз­ма, затем христианства и позднее ислама. Их коренное отличие от предшествующих религиозных культов — отказ от символов, отра­жающих естественные принципы борьбы за существование, и ме­тоды регулирования численности популяций, унаследованные от животного мира. В частности, эти религии предполагают спасение для всех членов общества независимо от их социального статуса и принадлежности к сильным или слабым мира сего. Человеческие жертвоприношения запрещаются, помощь сирым и убогим провоз­глашается добродетелью. Это уже не отражение естественных при­родных отношений, а искусственное мировоззрение, характерное только для человеческого общества.

Мы оставляем профессионалам философскую трактовку рели­гиозных учений. Названные выше религии сыграли важнейшую роль в духовной эволюции. Нельзя недооценивать и роль мировых рели­гий в формировании институтов управления, законодательства, го­сударства, письменности и т. д. Появление и распространение ми­ровых религий совпадает по времени с этапом, когда человечество нуждалось в создании государственной идеологии. Все первые на­циональные государства не только образовались на идеологической основе мировых религий, но и использовали правовые документы, разработанные в лоне тех церквей, к которым принадлежали пред­ставители верховной власти.

Отделение церкви от государства произошло лишь в начале ин­дустриальной эпохи, т. е. на близких к современности стадиях. Ниже будет рассмотрена связь истории российского государства с духов­ным единением и разладом социума. Здесь же мы лишь отметим, что распад СССР и системный кризис в экономике и социальной сфере в немалой степени обусловлены духовным и идеологическим кризисом, без преодоления которого нельзя решить другие проблемы XXI в.