Кооперация

Эта кооперация была продуктом массового народного движения как в городах, так особенно в деревне. Она не была насильственно навязана. Наоборот, ее рост был результатом глубоких изменений в экономической и социальной жизни России перед войной 1914 г., особенно после 1905 г. Даже в первое время после февральского переворота 1917 г. она продолжала усиленно развиваться и несла населению экстренную экономическую помощь среди начавшейся разрухи, хотя и страдала уже от инфляции, отсутствия товаров и общего хаоса в стране.

Это бросает свет на роль кооперации в будущей освобожденной России.

Первые годы после смены коммунистической власти будут, по всей вероятности, сопровождаться трудностями переходного времени. Государственные предприятия будут сначала в какой-то степени дезорганизованы, частная же деятельность не сможет наладиться сразу. Кооперации придется снова нести населению «скорую помощь». Вначале препятствием для ее работы явится то, что ложная советская кооперация сильно подорвала у населения доверие к кооперации и во многих случаях сделала ее одиозной. Но очень скоро население очистит кооперацию от лиц, ставших особенно ненавистными ему, а остальной персонал при участии самого населения в состоянии будет сравнительно быстро наладить работу новой кооперации. Кооперация, наверное, раньше и легче других секторов русского народного хозяйства сможет перейти на рельсы свободной хозяйственной деятельности.

Все это заставляет думать, что кооперация будет одним из существенных факторов хозяйственного возрождения России. В настоящее время нельзя сказать, какое конкретное соотношение сложится между государственным (обобществленным), кооперативным и частным хозяйственными секторами в новой России и каково будет дальнейшее изменение этого соотношения. Это будет зависеть от множества будущих условий, которых пока нельзя предусмотреть. Но все же можно со значительной степенью вероятности сказать, что кооперативный сектор будет играть настолько крупную роль, что смешанное многосекторное народное хозяйство будущей России станет в значительной мере «кооперативным».

Оно будет в значительной мере кооперативным в области кредита, начиная с низовых кредитных товариществ и восходя через их союзы к центральным кооперативным банкам в отдельных автономных частях страны, банкам типа дореволюционного Московского народного банка, захваченного и уничтоженного большевиками в декабре 1918 г. В значительной степени будущее хозяйство будет кооперативным в области торговли как розничной в виде потребительских обществ, кооперативных столовых и ресторанов, так и оптовой, внутренней и внешней, ведущейся союзами потребительских и иных кооперативов. Но оно может оказаться отчасти кооперативным и в области не только мелкой кустарной и ремесленной, но и средней, а в некоторых случаях даже более крупной промышленности. Правда, в последней, вероятно, лишь в виде исключения. При этом мелкие и средние предприятия могут быть основаны отдельными низовыми кооперативами, как это и сейчас имеет место в советской промысловой кооперации. Более же крупные предприятия могут основываться кооперативными союзами, получая для этого необходимый кредит от кредитной кооперации.

Совершенно исключительная роль будет принадлежать кооперации в деревне в виде различных форм сельскохозяйственной кооперации. Поскольку в отдельных случаях сохранятся колхозы, они примут форму свободных сельскохозяйственных производственных кооперативов. Но как уже указано в главе о сельском хозяйстве, есть все основания считать, что это отнюдь не будет главной формой, в которой выступит будущая сельскохозяйственная кооперация.

Во всех странах, в том числе и в дореволюционной России, кооперация показывает следующую характерную тенденцию при своем свободном развитии. Везде индивидуальные сельские хозяйства на известной ступени их развития обнаруживают стремление объединяться в кооперативы. На кооперативных началах организуются: кредит, сбыт продуктов, закупка семян, удобрений, орудий, машин и пр., снабжение различными предметами личного потребления, пользование более крупными машинами, переработка продуктов сельского хозяйства, иногда даже покупка или аренда земли, но затем разделяемой между отдельными хозяевами. Однако основа сельского хозяйства, т. е. само земледелие и само скотоводство, остаются при этом индивидуальными. Они оставались индивидуальными и при старом русском общинном землевладении, при котором лишь лес и пастбища были в общем пользовании, поля же и луга только периодически переделялись, но находились в индивидуальном пользовании. Нигде не вводила коллективного земледелия и скотоводства и свободная кооперация России, несмотря на социалистические симпатии многих русских кооператоров. Кооперация росла на индивидуальных крестьянских хозяйствах и, в свою очередь, крепила их индивидуальность.

Все эти исключения только подтверждают общее правило, что свободная кооперация не обнаруживает склонности коллективизировать индивидуальные хозяйства. Напротив, она опирается на них как на свою основную базу, так как знает, что сельский хозяин желает иметь свой дом, свой двор с постройками, огород и сад, свое поле, свой скот. Этих глубоко заложенных чувств не могло вытравить из русского крестьянина старое общинное землевладение с эпохой крепостного права. Когда столыпинская реформа дала ему возможность укрепить в личную собственность свою долю общинной земли, он засыпал землеустроительные комиссии миллионами прошений о таком выделе. Не могла вытравить этих чувств и эпоха большевистского рабства. Об этом свидетельствуют миллионы крестьян, отправленных в концентрационные лагеря за нежелание быть загнанными в колхозы. Это видно и из того, как колхозники при всяком удобном случае стремятся увеличить индивидуальные приусадебные участки за счет общеколхозной земли, какими трудолюбивыми муравьями являются колхозники на этих участках и как трудно даже жестокими карами, с одной стороны, и высокими премиями, с другой, принудить их работать на общественное хозяйство колхоза. Это остается у них, несмотря на все изменение облика современной деревни в СССР и изменение характера советского крестьянства.

Поэтому даже если бы советская власть держалась еще сравнительно долго и продолжала упорно сохранять коллективизированное сельское хозяйство, а вместе с тем еще дальше продвинулась [бы] трансформация деревни и сельского населения, есть все основания считать, что и в этом случае после того, как в конце концов советское принуждение все же отпадет, сельскохозяйственная кооперация России в подавляющем большинстве вернется на свой нормальный путь - путь всесторонней поддержки индивидуальных сельских хозяйств. Индивидуальное ядро, обросшее кооперативным кольцом, - такова и при этих условиях была бы наиболее типичная структура будущей сельскохозяйственной кооперации. Это кольцо будет восполнять индивидуальное хозяйство, крепить его изнутри, удовлетворяя его различные по- требности, и защищать его извне. Оно же должно было бы помочь индивидуальным хозяйствам стать на ноги после раздела колхозов. Помочь им тогда, когда еще может не быть никакого кредита кроме кооперативного, никакого иного снабжения кроме кооперативного.

Само собою разумеется, что будущая кооперация освобожденной России должна быть подлинной свободной кооперацией. Она должна возродить здоровые принципы, провозглашенные свыше ста лет назад (в 1844 г.) Рочдельскими пионерами и воспринятые кооперацией всех свободных стран, в том числе и старой русской кооперацией. Будущая кооперация России будет сильна, и ее развитие вновь будет сказочным, если она вновь станет верна этим принципам. И имея их на своем знамени, убережет себя от партийного, классового и национального разделения на нетерпимые друг к другу части.