Научные методы

Морис Алле внес в экономическую науку логическую строгость математика, объективность физйка, гибкость мышления инженера, широту взгляда историка. Он активно применяет общенаучные принципы и методы: принципы относительности и целостности, структурный подход, поиск инвариантов, математические методы, стремясь при этом более полно и точно отразить реальные процессы, представить целостную картину общественных явлений.

Вместе с тем Морис Алле всегда старается исходить из реальности. Так, в середине 60-х годов он решительно отказался от вальрасовской модели экономики, основы основ неоклассической теории, считая, что эта модель не только не соответствует действительному положению дел, но и затрудняет решение практических задач. Введя вместо нее модель "экономики рынков", предполагающую множественность рынков и множественность систем цен, он сделал, на наш взгляд, важный шаг в приближении экономической теории к действительности. Более того, можно сказать, что он проник в "душу" экономики, поскольку собственно экономический процесс (в узком смысле слова) определяется именно этими параметрами. Именно в этих границах происходит то экономическое движение, которое формирует структуру и целостность экономики, ведет ее к более сбалансированному и оптимальному состоянию.

И такой шаг, приведший к созданию "общей теории излишков", был сделан им, исходя из потребностей практики. Как отмечает Ж. Дрез, "полностью убежденный в существенной роли теории и будучи сам сильнейшим теоретиком, Алле движим в первую очередь реальными проблемами и не очень интересуется теоретическими уточнениями самими по себе"12. По мнению Ж. Дреза, данное обстоятельство также сдерживало рост известности Алле.

В целом освоение научных результатов Мориса Алле требует сочетания тех же качеств, которые демонстрирует он сам в своем творчестве.

Остановимся теперь на том, что определило, на наш взгляд, особое восприятие Мориса Алле как ученого, оказавшегося "между двух идеологических стульев" С самого начала Алле поставил перед собой сугубо научную задачу: каким образом совместить экономическую эффективность и социальную справедливость. И решал ее чисто научными методами. Однако в идеологизированном обществе, каковым по преимуществу остается и западное общество, даже строго научные выводы неизменно сопровождаются идеологическими оценками. Вместе с тем именно попытка научного подхода к решению этой центральной для любого общества задачи и предопределила, с одной стороны, целостность взглядов и всего творчества Алле, а с другой, его общую философскую позицию, которую Буате называет "либерально-социалистической"14. Такое определение выглядело явно парадоксальным не только на протяжении XIX и почти всего XX века, но еще и несколько лет назад, ибо не соответствовало широко принятому резкому противопоставлению двух идеологий — капитализма и социализма, материализовавшемуся в противостоянии двух систем: Восток — Запад. Лишь сегодня, в условиях краха тоталитарного коммунизма и мучительного поиска нового пути, мы понемногу начинаем осознавать глубину и обоснованность такой позиции. Значит, и здесь Морис Алле "опередил" сво? время, выступив предвозвестником новых принципов общественного устройства, более того, доказав их необходимость.

Попытаемся раскрыть эту "либерально-социалистическую" позицию. "В демократическом и гуманном обществе, — считает Алле, — высшей целью и центром внимания является не государство, а человек"15.

Ярлык либерала закрепился за Алле по двум причинам. Во-первых, он всегда строго придерживался взгляда, что эффективной может быть только конкурентная экономика (именно это он и доказал в своих теоретических работах), и, во-вторых, дал веские доказательства неэффективности системы централизованного планирования и управления экономикой.

Анализ системы централизованного планирования экономики и ее сопоставление с конкурентной рыночной системой занимают важное место в творчестве Мориса Алле с 1946 года, а его выводы во многом совпадают с позицией тех советских экономистов, кто начиная с 20-х годов критиковал пороки жесткой системы централизованного управления экономикой и выступал за расширение сферы рыночных отношений, в том числе самостоятельности предприятий. Учитывая значение данного вопроса, рассмотрим его более подробно.

^Морис Алле строго различает два ряда вопросов: вопросы организации экономической системы (конкурентная — централизованная) и вопросы собственности (частная — коллективистская, по терминологии Алле). “Выбор между частнособственнической системой и системой коллективистской собственности полностью отличен от выбора между системой централизованного планирования и системой экономики рынков.

Экономический анализ позволяет с полной уверенностью сделать вывод, что при централизованном планировании не может быть достигнуто никакое состояние максимальной эффективности и только процесс эмпирического решения условий максимальной эффективности в децентрализованных рамках экономики рынков способен приводить к этому состоянию.

Таким образом, экономический анализ не закрывает перед коллективистской экономикой пути к большей эффективности. Но что же мешает ей реализовать эту возможность на практике? Развернутый ответ Алле дал уже в 1946— 1947 годах. "Является ошибкой утверждение... будто коллективистская экономика ни в коем случае не могла бы достичь оптимального состояния из-за теоретической невозможности ее конкурентной организации... Подобная организация вполне допустима. Однако она предполагает, что политическая власть в совершенстве владеет экономической наукой и одновременно систематически ограничивает свою деятельность лишь общими экономическими рамками (планирование структур). Если допустить, что коллёктивистская экономика является действительно конкурентной, то она могла бы, вероятно, лучше и быстрее обеспечить экономические условия максимальной социальной эффективности, нежели наше капиталистическое общество, даже реформированное... Всякий реалистически мыслящий человек должен признать, что действительное осуществление конкурентной организации полностью обобп?ествленной экономики встретилось бы со значительными трудностями, которые можно, по всей видимости, считать непреодолимыми при нынешнем состоянии экономического и политического воспитания народов"17.

Дополним это высказывание следующим: "Во всяком случае в коллективистской экономике крайне трудно избежать постоянного вмешательства политической власти в область экономики. Даже в тех экономиках, где национализированный сектор ограничен в своих размерах, назна- чениех руководящих кадров зависит главным образом от политической власти. Политизация этих кадров составляет, таким образом, слишком реальную опасность"18.

Важен и исторический аспект данного вопроса: "В теоретическом плане вполне можно представить себе децентрализованную коллективистскую экономику, работающую по правилам рыночной, и следовательно, эффективную. Вопрос же состоит в следующем: возможно ли это на практике? Что говорит нам опыт, основной критерий науки? Опыт показывает, что частная собственность является условием осуществления политических свобод. Я констатирую, в частности, что в истории существует весьма сильная корреляция между масштабами частной собственности и масштабами свобод. Если нет частной собственности, не может быть и политических свобод. Обратное утверждение неверно... Нет ни одного примера политически демократического общества без частной собственности"19.