Общий тип хозяйственного строя будущей России

Этот хозяйственный строй официально называется в СССР «построенным социализмом», а в последнее время даже «развернутым строительством коммунистического общества»23.

Чем же надеется русский народ заменить его после освобождения?

Прежде всего он не захочет и слышать о сохранении тотального советского «социализма», идущего к советскому же «коммунизму». Вряд ли отнесется он с большим доверием и к тем, кто станет уверять его, что советский социализм не настоящий и его только надо заменить настоящим социализмом. Требования или пожелания такой замены, иногда даже со ссылкой на ленинский нэп, изредка высказываются уже теперь и будут, вероятно, чаще высказываться оппозицией, но при продолжающей существовать советской власти. После же смены этой власти, когда маски будут сняты, предложения такой замены вряд ли встретят сочувствие у массы населения. У него будет резкое отталкивание от всякого тотального социализма. Горький опыт показал ему, что, начинаясь сладкими словами о социалистической демократии и социалистической справедливости, тотальный социализм заканчивается грубейшей автократией, гнетом власти и великой социальной несправедливостью. Даже нетотальный социализм будет у очень многих вызывать подозрение, что, укрепившись, он снова станет углубляться до тотального социализма и вновь вернет прежние ужасы. К тому же сколько- либо ортодоксальный марксистский и немарксистский социализм все более становится пройденным этапом. Социалистические партии свободных стран меняют свои программы, опуская в них ряд таких пунктов, как широкая национализация, классовая борьба, социальный переворот, считавшиеся основными отличительными признаками социализма.

Однако, сметая советский социализм, население освобожденной России не пожелает получить вместо него и частного капитализма, не ограничиваемого государственной властью, без справедливого регулирования отношений между трудом и капиталом, грозящего новыми повторениями социальных конфликтов и социальных бурь.

Отклоняя такой капитализм, население будет право уже потому, что и он представлял бы давно пережитую фазу в развитии самого капитализма. Старого неограниченного капитализма уже нет ни в одном передовом государстве свободного европейско- американского мира. Возврат к оному в России означал бы реакцию. А не для реакции должно произойти освобождение от советского режима.

Все новейшее свободное развитие хозяйственной жизни уходит от прежнего крайнего экономического либерализма и индивидуализма. Оно идет в сторону новых форм хозяйственного и социального устройства, сочетающего хозяйственную свободу с государственным и общественным регулированием. Это движение началось уже в последней четверти прошлого столетия, развивалось еще до Первой мировой войны, усилилось во время ее. После войны наблюдался некоторый поворот к свободному капиталистическому хозяйству, но кризис 1929-1931 гг. усилил перерождение капитализма. Реформирование хозяйственных отношений было ускорено во время Второй мировой войны и все более углубляется после нее. Такое реформаторское движение объясняется частью еще не устраненными, частью даже выросшими с развитием хозяйства недостатками старого капитализма. Вместе с тем реформ требует выросший, усилившийся и принимающий в демократических государствах все более активное участие в законодательстве и администрации рабочий класс. Наконец, желание парализовать интенсивно ведущуюся коммунистическую пропаганду побуждает свободные государства спешить с устранением недостатков своего хозяйственного строя и проводить более радикальные реформы.

В результате всего этого старый капитализм превратился в современный реформированный и регулируемый социальный или народный капитализм.

Именно такая смешанная хозяйственная система была бы наиболее целесообразной для освобожденной России. Можно думать, что она наиболее ответила бы желаниям ее населения и переход к ней был бы наиболее легким. Вместе с тем она помогла бы использовать то ценное и здоровое, что имеется в хозяйственном строе свободных стран, которые, поскольку они сохранили бы свою свободу, обрамляя Россию, во многих отношениях воздействовали бы на ее новое хозяйство. Обратно, русское хозяйство воздействовало бы на хозяйство других стран. Из этого взаимодействия, вероятно, получилась бы какая-то равнодействующая, по которой в известной мере равнялась бы и будущая Россия, несмотря на все особенности русского хозяйства. Далекая от некритического пересаживания на русскую почву чужеземных растений, она при этом все же будет пользоваться опытом других свободных стран, приспособляя его к русским условиям. Во многом это будет гораздо полезнее, чем снова выдумывать что-то свое, опять какое-то мессианское, совершенно новое, не проверенное жизнью и часто не без основания не введенное у себя свободными народами.

Обсуждая вопрос о хозяйственном строе будущей России, нельзя, кроме того, забывать, что освобождаясь от советской власти, население России, однако, вовсе не захочет лишиться тех социальных реформ и социальных учреждений, которые с присущими советскому строю недостатками, несправедливыми дис- криминациями, без должных правовых гарантий, но все же введены или окажутся введенными в Советском Союзе. К тому же главные ограничения хозяйственной свободы, придавшие современному капиталистическому хозяйству характер социального капитализма, состоят именно в социальных реформах и социальных учреждениях.

Два упора являются вследствие этого необходимыми основами русской экономической программы: 1) [одной стороны] упор против коммунизма и тотального социализма с их мертвящим удушением личной свободы и инициативы, самовластием тоталитарных планирующих органов и культом классовой борьбы вместо социальной солидарности, и 2) с другой стороны, упор против ничем не ограниченной свободы частной хозяйственной деятельности, допускающей злоупотребления этой свободой, создающей накопление экономических и социальных неравенств, рождающей угрозу рецидивов социальных потрясений.

Из этих двух упоров должен вытечь тот тип хозяйственного устройства, который гармонически сочетал бы частную собственность и личную хозяйственную свободу с общественным регулированием и ограничением свободы во имя интересов целого, устойчивого и успешного развития хозяйственной жизни, предупреждения злоупотреблений свободой, возможно полного удовлетворения жизненных потребностей трудящихся народных масс и справедливой защиты тех, кто оказался бы слабее в свободной игре частных интересов. Иначе говоря: должна быть найдена отвечающая условиям каждого данного момента разумная доза свободы и регулирования. Построенный на сочетании и равновесии этих двух организационных принципов хозяйственный строй был бы именно тем строем, который выгодно отличался бы как от тотального государственного хозяйства, противоречащего природе хозяйства и воле народных масс России, так и от ничем не ограниченного капиталистического хозяйства, легко нарушающего требования социальной справедливости и также не отвечающего воле народных масс России, и тем более отличался бы от тотального государственного капитализма СССР, соединившего в себе недостатки обоих этих хозяйственных строев.

Доза свободы и регулирования должна быть различна в разных отраслях хозяйства. К рассмотрению главных его отраслей и перейдем.