§ 3. Посткейнсианские дискуссии о теории процента

В конце 30-х годов XX в. широкое признание среди теоретиков получила теория ссудных фондов, ставшая альтернативой кейнсианской доктрине предпочтения ликвидности.

Шведское направление уделяло большое внимание роли банковской системы и, в частности, денежному мультипликатору в создании ссудных фондов. Напомним, что эта мысль была впервые высказана К. Викселем. Д. Робертсон подверг критике кейнсианское определение процента как соотношения количества денег и предпочтения ликвидности (спроса на деньги), отметив, что процент не может быть ни чем иным, как ценой за использование ссудных фондов [255, 159].

По мнению Д. Робертсона, ссудные фонды состоят из: 1) сбережений из текушего дохода; 2) средств от продажи недвижимости и основного капитала или изъятий из оборотного капитала; 3) детезаврируемых средств; 4) банковских займов [255, 152].

В свою очередь, спрос на ссудные фонды формируется за счет потребностей в средствах для: 1) нового строительства и увеличения оборотного капитала; 2) замены основного капитала; 3) резервов денежных средств; 4) потребительского кредита [255, 152].

Понимание нормы процента в теории ссудных фондов удачно выразил А. Лернер: «Норма процента — это цена, которая уравнивает предложение „кредита", или сумму сбережений плюс чистый прирост количества денег в течение данного периода, со спросом на „кредит", или суммой инвестиций, плюс чистая „детезаврация" в течение того же периода» [257, 637].

Теория предпочтения ликвидности негласно предполагает, что деньги, хранимые вследствие спекулятивного мотива, выпадают из общей величины кредитных ресурсов, используемых банковской системой. На это, в частности, указывает замечание Дж.

Основы монетаристской критики теории процента Дж. Кейнса были разработаны Дж. Энджеллом в работе 1941 г. «Инвестиции и деловой, цикл» [70]. Выдвинутые Дж. Энджеллом постулаты на долгие годы составили «символ веры» антикейнсианского направления.

Против Дж. Кейнса было применено им же разработанное оружие — теория ожиданий (предположений). Как мы отмечали в гл. II, в «Общей теории...» ожиданиям отведено значительное место. Для Дж. Кейнса их влияние на основные экономические переменные бесспорно. Для Дж. Энджелла ожидания имели подавляющее значение: «Таким образом, краткосрочные изменения как в масштабах тезаврации, так и в объемах денежного запаса, а также краткосрочные изменения в инвестициях, потреблении и доходе являются, прежде всего, функцией изменений в общем уровне ожиданий» [70, 38].

В системе, предложенной Дж. Энджеллом, ведущую роль играет предельный ожидаемый доход. Именно его величина определяет объем инвестиций, а норма процента лишь пассивно отражает изменения в ожиданиях.

В концепции Дж. Кейнса изменения количества денег вызывают обратную динамику нормы процента. Дж. Энджелл доказывал, что непо-средственной связи между этими переменными нет.

Он полагал, что при падении ожиданий увеличивается спекулятивный спрос на деньги. Публика активно продает ценные бумаги и предпочитает держать свои активы в денежной форме. Поэтому ставка процента по ценным бумагам (облигациям) повышается [70, 63].

Основные выводы Дж. Энджелла состояли в следующем: 1.

Изменения в норме процента происходят вследствие сдвигов в предпочтении ликвидности. В свою очередь, предпочтение ликвидности изменяется под воздействием ожиданий. 2.

Решения публики, принимаемые на основе ожиданий, определяют! масштабы тезаврирования и денежный запас. 3.

Изменения в величине нормы процента непосредственно не приводят к изменениям в объеме инвестиций и уровне дохода. 4.

Динамика нормы процента не находится в обратной зависимости от динамики денежного запаса или масштабов тезаврирования [70, 67].

Дж. Энджел^ не раскрыл механизма влияния ожиданий на экономические переменные, но констатировал, что толчком к самопроизвольному выходу экономики из депрессии является потребность в ремонте И ПОД' держании основных фондов действующих предприятий [70, 47]. Такая постановка вопроса способна раскрыть истинную подоплеку всякого рода ожиданий. Неокейнсианство и монетаризм о теории процента

Важный этап в развитии теории процента связан с дискуссией 40-х годов XX в. между Дж. Тобиным и К. Варбюртоном. Последний выступил в 1945 г. со статьей, доказывающей преимущества чисто денежной политики по сравнению с бюджетной [68, 234-257]. В подтверждение этого тезиса были приведены статистические данные, указывающие на высокую степень корреляции между национальным доходом и денежной массой. На их основе был сделан вывод о том, что причиной Великой депрессии 30-х годов стала неадекватная денежная политика, которая привела к нехватке денег в обращении.

Развернувшаяся дискуссия выдвинула на передний план проблему эластичности спроса на кассовые остатки по норме процента, а также проблему взаимосвязи нормы процента и скорости денежного обращения.

Развиваемое К.

Дело в том, что довод К. Варбюртона о зависимости национального дохода и денежной массы повторяет теоретический подход, заложенный в «уравнении обмена» И. Фишера, а именно: сумма сделок равна запасу денег, умноженному на скорость обращения. Но для констатации прямой зависимости между доходом (если заменить им сумму сделок) и денежной массой необходимо доказать, что скорость обращения денег (СОД) — величина постоянная. Однако СОД может находиться под влиянием изменений кассовых остатков хозяйствующих субъектов. Если они способны колебаться, в частности, под воздействием стремления людей приобретать облигации, приносящие проценты, то СОД — величина неустойчивая. И наоборот, если кассовые остатки относительно стабильны, то СОД — величина устойчивая.

Что способно воздействовать на изменчивость кассовых остатков? Разумеется, норма процента. Следовательно, условием правильности вывода К. Варбюртона о прямой связи между национальным доходом и денежной массой является неэластичность кассовых остатков по норме процента. Именно это обстоятельство обеспечивало бы устойчивость СОД.

Таким образом, логика рассуждений К. Варбюртона адекватна логике Дж. Энджелла: процент не имеет значения. По Дж. Тобину, наоборот, процент имеет основополагающее значение.

В рассуждениях Дж. Тобина большую роль играет разделение кассовых остатков на работающие (working), т. е. обеспечивающие сделки, и неработающие (idle). У К. Варбютона такого деления нет.

Денежная политика будет эффективной, если хозяйствующие субъекты не способны накапливать неработающие кассовые остатки. В этом случае увеличение денежной массы будет приводить к росту расходов. Все дополнительные деньги, оказавшиеся у публики, будут тратиться, поскольку соотношение между работающими остатками и национальным доходом — величина устойчивая. Причем, это величина — обратная СОД.

По мнению Дж. Тобина: «Предположить, что функция L (предпочтения ликвидности. — Примеч. авт.) полностью неэластична — значит предположить, что никакие изменения в цене облигаций и, соответственно, в норме процента, не будут побуждать обменивать деньги на облигации и наоборот. Изменения в денежном предложении должны быть в этом случае полностью поглощены обменом товаров на деньги» [258, 124].

Денежная политика будет менее эффективной, если спрос на кассовые остатки не полностью эластичен по норме процента. В этом случае часть дополнительной денежной массы примет форму неработающих кассовых остатков. Зато за счет другой части денежной массы сформируется спрос на облигации. Рост их цены предопределит снижение нормы процента. Ее снижение, в свою очередь, обусловит увеличение неработающих кассовых остатков. Но их динамика указывает на то, что СОД — величина непостоянная.

Полная неэффективность денежной политики будет иметь место в случае, если увеличение денежной массы приведет к росту неработаю-щих кассовых остатков и не повлияет на норму процента. Инвестиции не увеличатся, и доход, соответственно, не возрастет.

Свои выводы Дж. Тобин подтвердил статистическими данными, свидетельствовавшими о значительной эластичности неработающих кассовых остатков от нормы процента. Чем выше норма процента, тем ниже сумма неработающих кассовых остатков [258, 131]. И наоборот, при снижении нормы процента сумма неработающих кассовых остатков возрастает. Следовательно, хозяйствующие субъекты способны накапливать деньги в спекулятивных целях.

Попутно Дж. Тобин отметил, что статистическим подтверждением эластичности спроса на кассовые остатки по проценту стала бы взаимозависимость между скоростью денежного обращения и нормой процента [258, 131/сноска/]. Дело в том, что падение нормы процента должно повышать спрос на неработающие кассовые остатки, а их увеличение, в свою очередь, означает снижение СОД. Следовательно, норма процента и скорость обращения должны изменяться в одном направлении.

К. Варбюртон воспринял этот тезис и попытался проверить его статистически [68, 262 и 270]. В своих расчетах он предпочел использо-вать широкий агрегат денежной массы М2, включающий, как известно, срочные депозиты. Расчеты были проведены как с краткосрочной, так и с долгосрочной ставками процента.

Сопоставление СОД с долгосрочной ставкой процента не выявило их однозначной взаимосвязи [68, 278]. Однако сравнение СОД с краткосрочными процентными ставками указывало на их взаимозависимость. Вывод К. Варбюртона гласил: «...моя критика выводов Тобина должна быть каким-то образом модифицирована» [68, 278].

Тем не менее, К. Варбюртон указал на то, что динамика денежных показателей в США в 30-е годы противоречила теории предпочтения ликвидности [68, 268]. Он отметил, что остается открытым вопрос о том, является ли тенденция снижения СОД результатом: 1) падения нормы процента или 2) проявляется под воздействием иных факторов [68, 276].

Аргументируя свою позицию, Дж. Тобин обратил внимание на следующие факты: 1) устойчивый рост денежной массы в течение всего периода между мировыми войнами; 2) наличие тенденции к снижению СОД; 3) наличие тенденции к падению нормы процента в период между двумя мировыми войнами [259, 314]. Дж. Тобин отметил, что К. Варбюр-тон интерпретирует эти явления как не взаимосвязанные долгосрочные тенденции, хотя они укладываются в кейнсианскую доктрину предпочте-ния ликвидности [259, 314].

Поднятые К. Варбюртоном и Дж. Тобиным проблемы обсуждаются в экономической литературе до настоящего времени. В этом заключается особая ценность их дискуссии.

Тезис Дж. Тобина об эластичности спроса на транзакционные кассовые остатки по норме процента был поддержан А. Хансеном [256, 69-70]. В статье 1956 г. Дж. Тобин [100] подкрепил свои доводы математической моделью.

Дискуссия между К. Варбюртоном и Дж. Тобиным велась в суще-ственной степени вокруг эмпирических проблем, имеющих, тем не менее, большое значение для теории. Однако наряду с этим направлением в 40-е годы XX в. развивался чисто теоретический анализ нормы процента.

В частности, в известной книге Р. Харрода «К теории экономической динамики» (1948 г.) было уделено большое внимание факторам, воздействующим на норму процента. Хотя по логике исследования и основным выводам эта работа, безусловно, относится к кейнсианству, теория процента изложена в ней с позиций классической политэкономии. Существование процента объясняется предпочтением текущего потребления перед будущим. Те, кто желает потребить сейчас больше, чем позволяет их доход, должны выплачивать своим кредиторам вознаграждение за предоставление такой возможности. Но Р. Харрод разошелся с классической традицией при анализе возможностей влияния на норму процента. По его мнению, «теория должна показать, что понижение процентной ставки является необходимым условием развития экономики темпами, соот-ветствующими ее потенциальным возможностям, и сохранения полной занятости (в разумных пределах)» [260, 129]. Мысли английского ис-следователя были более всего заняты влиянием избыточных сбережений на норму процента. Именно эту проблему он считал самой актуальной для богатой Англии. Возможность нехватки сбережений им не рассма-тривалась даже гипотетически.

«Наши рассуждения показали, — писал Р. Харрод, — что понижение процентной ставки представляется особенно необходимым, когда численность населения неизменна» [260, 158]. Если сбережения постоянно растут, а численность населения постоянна и, соответственно, перспективы роста и без того высокого потребления ограничены, процентная ставка должна снижаться. Но этот тезис может быть верным лишь при неизменности набора потребляемых благ, т. е. при отсутствии НТП.

Среди критических замечаний Р. Харрода относительно теории процента Дж. Кейнса интересно следующее: «...кейнсианская теория про-цента вращается в замкнутом круге; процент существует, поскольку ожидается изменение процентной ставки; в конечном счете, процент существует, так как рассчитывают на его существование» [260, 102].

Но вслед за Дж. Кейнсом Р. Харрод допускал создание экономической системы, в которой не было бы процента на деньги. «Это будет, конечно, совершенно новый тип общества, — писал Р. Харрод. — В моем представлении это должен быть точный и окончательный ответ на все то справедливое, что было выдвинуто критикой капитализма» [260, 174]. Намерения у английского экономиста были вполне благими. Но он не учитывал, что процент — неотъемлемая часть экономического мира, в котором должны сопоставляться трудовые усилия людей.

Опубликованные в 50-е и в начале 60-х годов работы по теории процента, с одной стороны, развивали аргументацию в пользу логической взаимосвязи теории предпочтения ликвидности и теории ссудных фондов, а с другой стороны, касались эмпирических проблем влияния нормы процента на денежный спрос и СОД.

Д. Робинсон [261] уделяла особое внимание формированию такой равновесной нормы процента, при которой обеспечивалась бы полная занятость. С. Тсианг [262] считал возможным и необходимым синтез теорий ссудных фондов и предпочтения ликвидности. Итоги развития теории процента в послевоенный период были подведены в обзорной статье Г. Шекла «Современные теории природы и роли процента», опубликованной в 1961 г. [263].

В 1959 г. М. Фридмен выступил с доказательствами устойчивости СОД (см. гл. VII) [106]. Как мы упоминали при анализе дискуссии между К. Варбюртоном и Дж. Тобиным, для доказательства устойчивости СОД необходимо подтверждение отсутствия ее взаимосвязи с нормой процента.

Если бы кассовые остатки были бы чувствительны к норме процента, это означало бы, что отношение дохода к денежной массе (т. е. СОД) — величина очень изменчивая. В этом случае, динамика процентной ставки предопределяла бы соответствующую динамику кассовых остатков. По мнению М. Фридмена, именно стабильность СОД в долгосрочном плане, доказываемая приведенными им расчетами, является очевидным опровержением подобных утверждений [106, 349].

Однако, несмотря на такую однозначность в суждениях, в статье М. Фридмена отмечалось: «При анализе долгосрочной тенденции мы обнаружили, что доход по корпоративным облигациям коррелирует с реальным запасом денег, и скорость обращения меняется в ожидаемом направлении, а именно: рост дохода по облигациям приводит к уменьшению реального запаса денег, адекватному реальному доходу, увеличивая скорость обращения, и наоборот» [106, 345]. Вместе с тем, по расчетам М. Фридмена краткосрочная ставка процента не коррелирует с СОД.

Выводы М. Фридмена об отсутствии связи между нормой процента и СОД целиком основывались на анализе экономических циклов. Но вызывает удивление использованный метод расчетов.

Во-первых, М. Фридмен применил для таких сопоставлений не показатель фактической СОД, а соотношение между фактической СОД и СОД, исчисленной на основе перманентного дохода (см. гл. II). Понятно, что при таком подходе колебания СОД нивелируются.

Во-вторых, М. Фридмен проводил сопоставление СОД и нормы процента не по конкретным годам, а вывел средние значения по эконо-мическим циклам, да к тому же отдельно выделил глубокие (с большими колебаниями дохода) и неглубокие циклы [106, 344-345].

Но даже при таком анализе динамики СОД и нормы процента в ходе экономического цикла М. Фридмен констатировал, что на фазах подъема всех глубоких циклов рост нормы процента вызывает увеличение СОД. Это объясняется ростом доходности ценных бумаг [106, 346]. На прочих фазах глубоких циклов, а также при неглубоких циклах такая связь отсутствует [106, 346]. Эта эмпирические данные, даже с учетом спорности методов их расчетов, ставят под сомнение сделанные М. Фридменом выводы.

Мнение M. Фридмена об отсутствии взаимосвязи между СОД и нормой процента были оспорены Г. Латанэ [264]. Приводимые им доказательства строятся на сопоставлении СОД и ставок процента по корпоративным облигациям по конкретным годам. Коэффициент корреляции между ними составил 0,88 [264,446]. По мнению Г. Латанэ: «Когда ставки процента растут, держатели денег экономят на своих кассовых остатках, предопределяя увеличение оборачиваемости денег» [264,447]. Этот вывод стал классическим.

Как отметил Г. Латанэ, эффективность денежной политики определяется эластичностью спроса на кассовые остатки по норме процента. Если спрос на кассовые остатки высоко эластичен при низкой норме процента, то увеличение денежного предложения не окажет существенного воздействия на его норму [264,448]. По мнению Г. Латанэ, эмпирические данные подтверждают данный вывод. Это свидетельствует о возможности ликвидной ловушки. Как известно, Дж. Кейнс видел причину такого явления в наличии спекулятивного мотива в спросе на деньги. Но Г. Латанэ подчеркнул, что Дж. Кейнс прав, вероятно, по иной причине. Просто при низкой норме процента затраты по проведению операций с облигациями слишком велики по сравнению с возможным доходом от них [264, 448 (сноска)].

В опубликованной в 1963 г. совместно с А. Шварц работе «Деньги и деловые циклы» [108], M. Фридмен согласился с некоторыми доводами Г. Латанэ. В частности, ими было отмечено, что «при росте нормы процента можно ожидать увеличения срочных депозитов в коммерческих банках в сравнении с депозитами до востребования и наоборот» [108,45]. Соответственно, денежная масса, включающая срочные депозиты, чувствительна к норме процента.

М. Фридмен и А. Шварц назвали проведенный Г. Латанэ анализ ценным дополнением к их собственному [108, 45]. Тем не менее, они ничего не сказали о связи нормы процента и СОД, оставаясь на позициях теории перманентного дохода и относительной устойчивости СОД.

А. Окун в отклике на статью М. Фридмена и А. Шварц отметил: «Вывод Фридмена—Шварц относительно незначительности роли нор-мы процента не подкреплен строгими теоретическими и практическими доказательствами» [265, 74].

Опубликованная в 1963 г. большая работа М. Фридмена и А. Шварц «Монетарная история США. 1867-1960» содержала тот же набор доводов относительно отсутствия связи между нормой процента и СОД, как и статья «Деньги и деловые циклы».

Разбирая доводы М. Фридмена и А. Шварц в статье «Монетарная1 интерпретация истории», Дж. Тобин [173] сопоставил кейнсианские и монетаристские объяснения динамики СОД с имеющимися эмпирическими данными. С 1880 по 1914 гг. СОД снижалась. С 1914 по 1929 гг. четкой тенденции не прослеживалось. С 1929 по 1941 гг. СОД повышалась, хотя осталась ниже уровня 1914 г. В 50-х годах наблюдалась повышательная тенденция [173, 473]. В рамках монетаристского подхода, объяснявшего понижательную тенденцию СОД увеличением кассовых остатков вследствие общего роста благосостояния общества, невозможно было, по мнению Дж. Тобина, интерпретировать динамику СОД в 20-х и 50-х годах. Зато кейнсианское объяснение динамики СОД изменениями нормы процента противоречили статистическим данным за 1880-1914 гг. Дж. Тобин интерпретировал особенность периода 1800-1914 гг. тем обстоятельством, что именно в это время быстро росли срочные депозиты в коммерческих банках. Иными словами, значительная денежная масса переместилась в срочные депозиты [173, 475]. Сходная тенденция проявилась в 20-е годы, когда темпы роста срочных депозитов значительно обгоняли темпы роста депозитов до востребования [173, 475].

Если М. Фридмен был склонен включать срочные депозиты в общий объем показателя денежной массы, используемый в его исследованиях, то Дж. Тобин полагал необходимым исключить срочные депозиты из расчетов, поскольку они приносят процент и, следовательно, непосредственно взаимосвязаны с процентными ставками [173, 474-475]. Зато СОД, рассчитанная лишь на основе показателя «наличность + депозиты до востребования», демонстрировала высокую степень эластичности по норме процента [173, 475-476].

Д. Лейдлер: подведение промежуточных итогов

Новым этапом развития теории процента стала работа Д. Лейдлера «Процентная ставка и спрос на деньги — эмпирические доказательства» [266]. Исследователь не только подвел итоги развития этой теорий в предшествующий период, но и доказал взаимосвязь спроса на деньги со ставкой процента. Причем, его доводы были так хорошо аргументированы и подкреплены расчетами, что почти не вызвали возражений.? 263