§ 3. Посткейнсианские дискуссии о теории процента

Интересно, что Д.

Перманентный доход рассматривался Д. Лейдлером в качестве измерителя доходов от богатства, причем доходов, получаемых с дан-ного объема богатства по постоянной (стабильной) ставке. В отличие от М. Фридмена, Д. Лейдлер изучал не связь нормы процента и СОД, а взаимодействие нормы процента и спроса на деньги. Тем не менее, само доказательство изменения спроса на деньги в зависимости от ставки процента указывает, во-первых, на неустойчивость СОД; во-вторых, на роль процентной ставки в обеспечении равновесия на рынке денег. Выводы Д. Лейдлера состояли в следующем: 1.

Существует устойчивое соотношение между спросом на деньги и процентной ставкой даже в рамках модели, сходной с моделью М. Фридмена. 2.

Со спросом на деньги коррелирует краткосрочная процентная ставка. 3.

Эластичность спроса на деньги по процентной ставке составляет 0,15-0,20. 4.

Существование ликвидной ловушки не подкрепляется эмпирическими данными [266, 544].

Помимо этих основных выводов Д. Лейдлером был подмечен ряд любопытных ньюансов, имеющих большое значение для теории процента.

Спрос на деньги коррелирует с краткосрочной ставкой. Но все процентные ставки связаны между собой и способны оказывать взаимное влияние. Следовательно, возникает проблема выбора такой процентной ставки, которая наиболее сильно воздействует на денежный спрос.

При изучении гипотезы ликвидности ловушки Д. Лейдлер подчеркивал, что доказательством ее наличия было бы возрастание эластичности денежного спроса по мере падения процентных ставок. Но расчеты опровергли наличие такой закономерности. Эластичность спроса по проценту оказалась относительно устойчивой величиной. Д. Лейдлер считал, что традиционная гипотеза о ликвидной ловушке может быть модифициро-* вана в гипотезу о характере спроса банковской системы на свободные; резервы при низкой процентной ставке [266, 551].

Расчеты эластичности денежного спроса по проценту были проведены Д. Лейдлером не только с использованием широкого денежною агрегата, включающего срочные депозиты, но и с использованием узкого агрегата. В последнем случае были получены противоречивые результат ты. Взаимосвязь между узким денежным агрегатом и процентной ставкой оказалась неустойчивой [266, 552].

В конце 70-х-начале 80-х годов XX в. большое внимание стало уделяться формированию ожиданий относительно будущих процентных ставок и их влиянию на текущую норму процента. Эти исследовани* особенно активизировались после октября 1979 г., когда в США был» введено денежное таргетирование (см. гл. IV). Такое направление анализа стало логическим продолжением работы Дж. Энджелла 1941 г. [70].

В эмпирических исследованиях указывалось на реакцию процент* ных ставок даже на публикации данных о непредвиденных изменениях денежной массы валютными властями [267, 1011]. После начала денежного таргетирования краткосрочная изменчивость нормы процента усилилась. Ряд авторов был склонен объяснять такую динамику процентных ставок инфляционными ожиданиями [267, 1012]. По их мнению, публикация данных о динамике денежного запаса обусловливает пересмотр хозяйствующими субъектами представлений о будущей инфляции, а это воздействует на номинальные процентные ставки.

Иная точка зрения состояла в том, что публикации данных об отклонениях фактической денежной массы от таргетируемой сами по себе являлись для хозяйствующих субъектов сигналом о предстоящем изменении политики денежных властей. Логика действий хозяйствующих субъектов заключается при этом в следующем: если валютные власти допустили на короткий период рост денежной массы, то в следующий период они снизят ее объем. Следовательно, в ближайшем будущем процентная ставка может быть неустойчивой. Сопоставление этих гипотез в работе В. Ролей и К. Велша [267] не выявило однозначных свидетельств в пользу какой-либо из них.