§ 3. Режимы валютных курсов

Первоначально данная гипотеза имела практическое подтверждение. Одиннадцать европейских стран перешли к использованию единой валюты; Эквадор объявил доллар США своим законным платежным средством; Бразилия, Южная Корея, Колумбия, Польша, Таиланд, Чили и ряд других стран заявили о свободном плавании своих валют. Однако анализ последующего периода показал, что даже ораны с плавающим валютным курсом проводят политику сдерживания его колебаний. Для этого используется такой традиционный инструмент, как валютные интервенции. Кроме того, широко применяется практика манипулирования процентными ставками. В результате при относительной стабилизации курсов валют возросла изменчивость объема валютных резервов и процентных ставок.

Причина активной политики денежных властей состоит в их нежелании использовать валютный курс в качестве единственного амортизатора внешних влияний. Обратное привело бы к серьезным последствиям, особенно для экономики новых индустриальных стран. Резкие изменения курса отрицательно воздействовали бы на их экспортно-импортные операции и сдерживали бы развитие производства. Поэтому минимизация колебаний курса позволяет им обеспечивать стабильность в экономике — не допускать падения экспорта и контролировать импорт в необходимых объемах.

Понятно, что в таких условиях денежные власти склонны поддерживать курс национальной валюты и избегать девальваций.

МВФ [225] выделяет восемь видов валютных режимов: 1) использование иностранной валюты в качестве законного платежного средства; 2) валютное управление; 3) жесткая привязка к иностранной валюте или корзине валют (с колебаниями не более ± 1 %); 4) нежесткая привязка с отклонениями от иностранной валюты-ориентира более ± 1 %;

5) ползучая (изменяемая) привязка с периодическими колебаниями курса национальной валюты; 6) изменяемый коридор (пределы колеба-ний) — установление пределов изменения курса национальной валюты; 7) управляемое плавание; 8) свободное плавание.

Понятно, что классификация валютных режимов и в изданиях МВФ, и в научных работах является условной. На практике невозможно разграничить режим управляемого плавания валютного курса от режима его мягкой привязки.

Классификация валютных режимов в статистике МВФ основывается на официальных заявлениях конкретных стран о проводимой ими валютной политике. В ряде случаев МВФ указывает на расхождения между заявленной и фактически проводимой политикой отдельных стран.

Э. Леви-Яти и Ф. Стурзенеггер [226] провели альтернативную классификацию стран по фактически установленным валютным режимам. Основными параметрами для определения фактического валютного режима были выбраны: ежемесячные изменения номинального валютного курса; стандартные отклонения от среднемесячных изменений курса; изменения в валютных резервах.

Понятно, что незначительные изменения в резервах в сочетании с высокой изменчивостью номинального валютного курса характерны для режима свободного плавания валюты.

На практике распространены случаи, когда страна, объявившая о свободном плавающем курсе, на деле прибегает к валютным интервенциям. И, наоборот, страны, декларирующие жесткую привязку своей валюты, на практике изменяют ее курс в широких интервалах. Поэтому подход, предложенный Э. Леви-Яти и Ф. Стурзенеггером, позволил выявлять и анализировать параметры реальной валютной политики конкретных стран. Эти авторы выделили четыре основных режима валютного курса: гибкий (плавающий); фиксированный; неопределенное (бурное) плавание; ползучая привязка.

Режим неопределенного (бурного) плавания соответствует ситуации, когда имеют место колебания не только номинального курса, но и резервов. Курс не удается стабилизировать путем валютных интервенций.

Значительная группа стран не была отнесена ни к одному из перечисленных выше режимов. В этих странах незначительны как колебания валютных курсов, так и изменения резервов, и валютная политика не оказывает заметного влияния на состояние экономики.

Выводы о валютных режимах конкретных стран совпали с данными МВФ только на 50 %. Это говорит о том, что фактически проводимая странами валютная политика существенно отличается от официально заявленной. Такая ситуация особенно характерна для развивающихся стран. Так, несмотря на официальные заявления властей Чили о привязке курса, валюта этой страны на практике находилась в свободном плавании с 80-х годов. Это относится и к мексиканскому песо. Бразилия продолжает прибегать к интервенциям на валютном рынке даже после девальвации своей валюты в январе 1999 г., и ее валютный режим на деле представляет собой бурное плавание. Аналогичная ситуация с валютой Южной Кореи.

Медианные значения отклонений фиксированных курсов составляют 0,25 % в месяц, а плавающих — 2,21 % в месяц [226, 8].

Выводы Э. Леви-Яти и Ф. Стурзенеггера [226, 3) состояли в следующем. Во-первых, в период после отказа от Бретгон-Вудской системы фактические валютные режимы, существующие в конкретных странах, в отличие от официально декларируемых, являются относительно стабильными.

Во-вторых, на практике широко распространены переходные формы валютных режимов, таких как ползучая привязка, валютный коридор и т.д. Это противоречит гипотезе о двуполярности («впадины»).

В-третьих, официально объявленные плавающие валютные курсы на практике часто управляются с помощью валютных интервенций, т. е. проявляется «боязнь свободного плавания». Но и страны, объявившие о поддержании фиксированных курсов, на деле способны изменять их в широком диапазоне, т. е. проявляется «боязнь привязки».

Причина этого явления — в страхе перед спекулятивными капиталами. Страны вынуждены мимикрировать, не показывая своей заинтересованности в поддержании стабильного валютного курса. Заявление об установлении привязанного курса с большой долей вероятности может спровоцировать спекулятивную атаку. При официально объявленном плавающем курсе страны имеют простор для маневра в случае давления на их валюту.

В своей следующей работе Э. Леви-Яти и Ф. Стурзенеггер [227] проанализировали связь используемого конкретной страной валютного режима с уровнем инфляции, экономическим ростом и процентными ставками. При проведении данного исследования ими была применена вышеописанная классификация валютных режимов. Оценка проводилась отдельно для трех групп стран, имеющих, соответственно, режимы фиксированного, плавающего и привязанного курса. Последний рассма-тривается как промежуточный вариант между первым и вторым.

При анализе применялось стандартное уравнение спроса на деньги. В него дополнительно включалась переменная, отражающая степень открытости экономики, а также переменная, позволяющая учитывать временные лаги [227, 9]. Исследование показало, что уровень инфляции в странах, использующих фиксированный курс, не отличается от уровня инфляции в странах фактически, а не декларативно использующих плавающий курс. Иными словами, выбор одного из этих режимов не влияет на инфляционный процесс. В то же время для стран с переходными валютными режимами характерна высокая инфляция и значительные темпы роста денежной массы.

Данные выводы нельзя признать неожиданными. Вполне резонно считать, что страны выбирают такие валютные режимы, которые соответствуют состоянию их экономики. Страны с устойчивой экономикой способны поддерживать режимы фиксированного или плавающего курса, — в зависимости от степени своей вовлеченности в мирохозяйственные связи и, соответственно, от риска спекулятивного давления на курс их валюты.

Напротив, страны с неустойчивой экономикой вынуждены вводить привязанный курс, пытаясь тем самым сбить инфляционные ожидания. В связке «инфляция — валютный курс» первична инфляция.

Э.Леви-Яти и Ф. Стурзенеггер обнаружили, что при плавающих курсах объем производства на душу населения растет быстрее, чем при привязанных [227, 11].

На наш взгляд, этот результат объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, привязанные валютные курсы применяются странами с неустойчивой экономикой и сильными инфляционными процессами. Эти страны имеют низкие темпы экономического развития. Во-вторых, использование плавающих курсов позволяет оперативно стимулировать экспорт и тем самым увеличивать темпы экономического роста.