1.1. Сдвиги в образовательной структуре рабочей силы (анализ «запасов»)

Со статистической точки зрения человеческий капитал обладает важным преимуществом: для него существуют «натуральные» измерители, которые — при всей их очевидной условности — значительно расширяют возможности анализа.

В табл. XIV.2 представлены данные переписей населения 1989, 2002 и 2010 гг. о распределении лиц в возрасте 15 лет и старше по уровням полученного ими образования. Из этих данных следует, что в пореформенный период российская экономика продолжала активно подпитываться работниками со все более высокой формальной подготовкой. В период между переписями 1989 и 2002 гг. доля обладателей третичного образования типа А (как законченного, так и незаконченного) среди всего населения увеличилась на 6 п.п., а обладателей третичного образования типа В — на 8 п.п. Для занятого населения кумулятивный прирост был еще выше — соответственно 10 и 11 п.п. Другими словами, удельный вес работников, имеющих третичное образование, в общей занятости увеличивался примерно на 2 п.п. ежегодно. Такие высокие темпы роста достаточно неожиданны для экономики, лишь недавно начавшей восстанавливаться после тяжелейшего переходного кризиса.

В 2000-е годы процесс образовательного апгрейдинга получил еще большее ускорение. За период с 2002 по 2010 г. контингент обладателей высшего образования (как законченного, так и незаконченного) увеличился почти на 9 п.п., а среднего профессионального — на 4 п.п. (табл. XIV.2). Во всем населении страны (15 лет и старше) доля первых вплотную приблизилась к 30-процентной отметке, а доля вторых ее даже превзошла. Что касается занятого населения, то в настоящее время примерно 32% российских работников имеют дипломы вузов и примерно 37% — дипломы ссузов.

Таблица XIV.2 Образовательная структура населения России по данным переписей 1989, 2002 и 2010 гг., %*

* Без учета лиц, не указавших уровень образования. Источник: Росстат.

В результате к концу 2000-х годов почти три четверти (!) российских работников являлись обладателями третичного образования. В то же время доля малообразованных работников (с основным общим образованием или начальным и ниже) упала до менее чем 6% (соответственно 4,8 и 0,7%).

Образовательную структуру российской рабочей силы отличает сильная гендерная асимметрия, причем, что примечательно, в пользу женщин (см. табл. XIV.3). Так, среди мужчин высшее образование (законченное и незаконченное) в настоящее время имеется у чуть более четверти, тогда как среди женщин — почти у трети. Среди занятого населения мужчины отстают от женщин по доле обладателей высшего образования еще сильнее — 31,8% против 40,1% соответственно.

Объясняется это тем, что у женщин темпы образовательного апгрей-динга были намного выше, чем у мужчин (табл. X1V.3). Так, в 1989 г. по доле лиц с высшим образованием среди всего населения женщины еше отставали от мужчин (примерно на 1 п.п.), хотя среди занятого населения они по этому показателю их уже превосходили (на 1,6 п.п.). Однако к 2010 г. женщины превратились уже в безусловных лидеров по охвату высшим образованием как среди всего, так и среди занятого населения. И если в первом случае их отрыв от мужчин сравнительно невелик, —3 п.п., то во втором приближается к 8 п.п. Это означает, что в относительном выражении обладателей вузовских дипломов среди работающих женщин насчитывается почти на 30% больше, чем среди мужчин. Как можно видеть из табл. X1V.3, настолько резко выраженная асимметрия в пользу женщин — явление достаточно новое, еще не существовавшее в дореформенный период.

При этом женщинам удалось сохранить превосходство над мужчинами и по охвату средним профессиональным образованием, которым они обладали уже в советскую эпоху. В 2010 г. обладателей дипломов ссузов насчитывалось среди них больше, чем среди мужчин, примерно на 2 п.п., если говорить обо всем, и примерно на 3 п.п., если говорить о занятом населении.

Таблица XIV.3 Образовательная структура населения России по данным переписей 1989 и 2010 гг., по полу, %²⁵⁰

Сходная картина вырисовывается из динамики другого ключевого индикатора — среднего числа накопленных лет образования в расчете на одного человека или одного работника. Для России единственным источником, позволяющим получать такие оценки на регулярной основе, является Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ).

По данным ^МЭЗ, в настоящее время средняя фактическая продолжительность обучения у взрослого населения России (15—64 года) достигает 12,7 лет (см. табл. XIV.4). У занятого населения она оказывается еще больше, превышая 13 лет. По этим оценкам, в 2010 г. на одного работающего россиянина приходилось около 10 лет обучения в общеобразовательной школе, более полугода — в системе начального профессионального образования (НПО), свыше года — в ссузах и свыше полутора лет — в вузах. Женщины заметно — почти на целый год — опережали по этому показателю мужчин, что можно рассматривать как еще одно свидетельство их большей предрасположенности к инвестированию в человеческий капитал.

Таблица XIV.4

Среднее число накопленных лет образования в расчете на одного человека, 1995—2010 гг., лет (население в возрасте 15—64 года)

В динамике среднего числа накопленных лет образования также отмечался устойчивый повышательный тренд. С середины 1990-х годов оно увеличилось более чем на целый год, в том числе у женщин — на полтора года (с 11,5 до 13 лет) и у мужчин на один год (с 11,4 до 12,4 года). В основном этот прирост был обеспечен увеличением средней продолжительности пребывания в

учебных заведениях двух типов — общеобразовательных школах и вузах.

I;

Таблица X1V.5

В свете международных сопоставлений запасы человеческого капитала, накопленные Россией, выглядят весьма внушительно. Такой вывод можно сделать из данных Р. Бэрроу и Й.-В. Ли о динамике среднего числа накопленных лет образования в 146 странах на протяжении последних 50 лет [Вагго, Lee, 2010]. Так, в 2005 г. Россия занимала по этому показателю одно из самых высоких мест в мире (см. табл. XIV.5). Для населения в возрасте 15 лет и старше средняя фактическая продолжительность обучения достигала в ней 11,3 года (13-е место в выборке Бэрроу и Ли), для населения в возрасте 25 лет и старше —11,6 года (также 13-е место в выборке Бэрроу и Ли). Россия не только оставляла далеко позади страны БРИК, но также опережала многие как развитые, так и постсоциалистические страны (в частности, Великобританию, Францию, Японию, Польшу). Ее отставание от мировых лидеров — США, Чехии, Новой Зеландии, Норвегии, Австралии, Германии — было относительно умеренным, составляя от 0,5 до 1,5 года.

Как видно из рис. XIV. 1 и XIV.2, российские показатели располагались высоко над линией тренда, отражающей связь между продолжительностью обучения и душевым ВВП. Это означает, что в России образовательный уровень был намного выше, чем в большинстве других стран, относившихся к той же, что и она, доходной категории.

Рис. XIK1. Среднее число накопленных лет образования населения 15 лет и старше и ВВП надушу населения, 2005 г.

Источники: [Barro, Lee, 2010; World Bank, 2009]

Использование альтернативных показателей накопленных запасов человеческого капитала — об охвате населения образованием разного уровня — также подтверждает, что по формальным признакам Россию можно отнести к числу самых высокообразованных стран в мире (см. табл. XIV.6). Так, в конце 2000-х годов среди россиян в возрасте 25-64 года 92% имели образование не ниже верхнего уровня средней школы — один из лучших показателей среди всех стран, охватываемых регулярной статисткой ОЭСР [OECD, 2011]. (Для сравнения; в Бразилии аналогичный показатель составлял лишь 39%.) Еще более поразительно, что в стране с таким сравнительно невысоким уровнем

душевого ВВП, как Россия, свыше половины населения — 67% — имели третичное образование. Это было на 17 п.п. больше, чем у следовавшей за ней Канады, и в несколько раз больше, чем у других постсоциалистических стран, где данный показатель не превышал в большинстве случаев 20%.

Рис. XIV.2. Среднее число накопленных лет образования населения 25 лет и старше и ВВП на душу населения, 2005 г.

Источники: [Вагго, Lee, 2010; World Bank, 2009].

Еще благоприятнее выглядит образовательная структура занятого населения; по доле работников с образованием не ниже верхнего уровня вторичного образования (95%) Россия удерживает одно из первых мест в мире, а по доле работников с третичным образованием (73%) вообще выступает мировым лидером. Так, занятых с третичным образованием насчитывается в ней (в относительном выражении) в 1,5—2 раза больше, чем во Франции, Великобритании, Германии, Японии или США. Для страны с не слишком хорошо работающей экономикой, не так давно вышедшей из глубокой и затяжной трансформационной рецессии, подобное достижение нельзя не признать поразительным. В значительной мере это неожиданное «первенство» России обеспечивается сверхвысокой пропорцией лиц, имеющих третичное образование типа В (ссузы в российской терминологии)²⁵¹. Однако и по доле лиц с третичным образовани-

ем типа Л (вузы в российской терминологии) Россия относится к числу мировых лидеров. Так, среди стран, входящих в выборку ОЭСР, в 2010 г. она делила 5—6-е места с Исландией с результатом выше 28%. Оценки для гендерных групп также свидетельствуют о ее высоком положении в мировом рейтинге. В настоящее время по охвату высшим образованием мужчин Россия ощутимо уступает только Японии, Южной Корее, Нидерландам, США, Норвегии и Швейцарии, а по охвату им женщин*—только Норвегии и США [OECD, 2011]. Однако с достаточно высокой вероятностью можно прогнозировать, что уже в ближайшее время ей удастся догнать или даже обойти и эти страны.

*2010 г.

Источники Росстат; [OECD, 2011].

На рис. XIV.3 и XIV.4 наглядно видно, что в данном отношении Россия также является «аутлаейром», располагаясь высоко над линией тренда: стран с таким парадоксальным сочетанием показателей душевого ВВП и охвата третичным образованием в мире практически больше нет.

Рис. XIV.3. Охват третичным образованием и ВВП надушу населения, 2009 г. Источник: Росстат; OECD, 2011.

Рис. XIV.4. Охват третичным образованием типа Л и ВВП надушу населения, 2009 г.

Источник: Росстат; OECD, 2011. 468