ГЛАВА ВТОРАЯ МИФ ОБ «УПРАВЛЕНЧЕСКОМ СТРОЕ»

Если теория «демократизации капитала» объявила признаком создания «нового капитализма» акционерную форму, то теория «управленческого (директорского) строя» объявила, что признаком «нового общества» является как раз тот факт, что мелкие и средние акционеры не имеют никакого влияния на управление и контроль над корпорациями.

Содержание этой теории сводится к утверждению, что якобы в условиях современного капитализма власть собственников отходит на второй план или вовсе исчезает и заменяется властью управляющих или директоров. Директора компаний и генеральные директора предприятий изображаются особым классом, совершенно новым и отличным от капиталистического. Эти директора и управляющие объявляются организаторами производства, оттеснившими на второй план собственников, т. е. акционеров, роль которых свелась якобы к простому получению дивидендов. Новый «директорский класс» или «класс управляющих» единовластно управляет производством в соответствии со своими собственными интересами. При этом новый класс директоров заключает союз с «классом чиновников или бюрократов», и они совместно управляют государством.

Теория «директорского» строя (или «строя управляющих») особенно широко распространена в США. США объявляются теперь страной, особенно далеко продвинувшейся в деле устранения власти собственников, образцовой страной власти «нового класса». Проповедники «амс- риканской исключительности» не прочь объяснить, как увидим ниже, «народный» характер американского капитализма именно властью нового «класса управляющих».

Но, как известно, поклонники «американского образа жизни» имеются не только среди американских буржуазных экономистов. Они часто встречаются и среди их собратьев в западноевропейских странах.

В последние годы теория «управленческого строя» распространилась среди буржуазных экономистов и в Западной Европе.

Теория «нового», «управленческого строя», вообще говоря, возникла ещё задолго до второй мировой войны. Уже вскоре после окончания первой мировой войны с обоснованием теории о возможности перехода от капитализма к обществу, управляемому кастой инженеров, техников и администраторов, выступил американский экономист Вэблен. В своей книге «Инженеры и система цен», вышедшей в 1921 г., Вэблен выдвинул предложение организовать «Совет техников», который должен взять в свои руки руководство производством и освободить промышленность от власти капиталистов под угрозой остановить производство. В другой книге, вышедшей в 1923 г., он доказывал, что собственник самоустраняется в ходе развития современного капитализма от руководства производством и становится излишним. С подобной же теорией выступил во Франции после первой мировой войны буржуазный экономист Жюль Бенда. Он доказывал, что вследствие невиданного развития техники неизбежен и необходим переход власти из рук капиталистов в руки технической интеллигенции. В США в 30-х годах возникла целая школа экономистов, так называемых технократов, которые видели в Вэблене своего идейного предшественника и которые проповедовали переход власти в руки инженеров, техников и учёных.

До второй мировой войны основой всех проектов «технократического преобразования» капиталистического мира было стремление объявить причиной всех пороков капиталистического общества «неумелое», «не соответствующее» уровню развития техники управление и администрирование. Нет сомнения, что и теории Вэблена и Жюля Бенда, и довоенные технократические теории имели в некоторой степени мелкобуржуазный характер. Однако эти теории во время второй мировой войны подхватила школа прямых представителей монополистического капитала, использовавших их в своих целях.

По Бернхэму, сейчас создаётся общество, в котором господами являются управляющие, директора, причём именно производственно-технические директора. Крупные же капиталисты «в действительной жизни всё больше отдаляются от средств производства» *. Вторая мировая война, вещал Бернхэм, приведёт к завершению превращения капиталистического общества в «общество директоров». Таким образом, согласно учению этого очередного экономического пророка, переходный период от капиталистического общества к «управленческому строю» теперь закончился. Наиболее полным воплощением этого нового общества Бернхэм — яростный поклонник немецких фашистов — считал гитлеровскую «третью империю». При этом он подчёркивал, что по пути фашистской Германии движутся в первую очередь Соединённые Штаты, которые быстро превращаются в «директорское общество».

В послевоенные годы эта теория нашла многочисленных последователей среди буржуазных экономистов и стала распространяться с необыкновенной быстротой. С её защитой выступили буржуазные экономисты вроде Дру- кера, Элеско, социологи вроде Страуса Хюпе и др.

Они не акционеры, их благосостояние определяется исключительно развитием техники, ростом производства. Таким образом, господствующий класс «нового» общества не имеет ничего общего с классом капиталистов ни по своим материальным интересам, ни по своему классовому положению. В государстве они управляют через посредство бюрократии.

Новый вариант «директорского строя» сводится опять- таки к тому, что представляет «новый господствующий класс» пекущимся о благе парода, а самый «директорский строй» «народным строем». При этом образцом нового общества объявляются США, которым приписывается «уравнение классовых различий» и устранение господства класса капиталистических собственников.

Весьма рельефно эту теорию выразил орган американских монополий журнал «Форчюн». В статье «Американская система» журнал уверял, что власть переместилась от финансиста Моргана к руководителям «Дженерал моторе». «Активная собственность» превратилась в «пассивную собственность». Менеджер (директор, управляющий), писал журнал, «несёт ответственность перед всем обществом в целом» *.

Директора объявлены «особой породой» людей, заинтересованных не в получении прибыли, как «самоустранившиеся» капиталисты, а только в развитии производства в интересах общества.

У высших менеджеров, писал «Инвесторе кроникл», «личный интерес заключается не в получении вознаграждения за вложенный капитал, а в укреплении их собственного положения, которое чаще всего обеспечивается и укрепляется тогда, когда предприятие развивается... Политика управляющих — прежде всего расширение производства».

США объявлены образцом государства директоров, где процесс устранения капиталистов от власти и установления господства «нового класса» зашёл наиболее далеко. Все остальные капиталистические страны приглашаются следовать «директорскому строю» США. Необходимо отметить, что эту же теорию в соответствующих вариациях подхватил и ряд реформистских экономистов, которые попытались сочетать теорию «директорского общества» со старой реформистской теорией о «врастании капитализма в социализм» и новой теорией «демократического социализма».

Вот как сформулировал эту теорию Карл Реннер: «Возникает новый промежуточный слой: капиталист без капитала, предприимчивая голова, организаторский талант, чувствующий конъюнктуру, короче, человек, обладающий всеми хозяйственными талантами, которыми отличались капиталисты старого стиля, но не обладающий необходимым состоянием. Он представитель капиталистов, директор своего предприятия, руководитель акционерного общества, действительный «предприниматель», в то время как собственник опустился до роли праздного получателя доходов. Нет никакого разумного основания к тому, чтобы этот одарённый слой не смог бы так же охотно и так же хорошо руководить государственными предприятиями, как он руководит частными» *.

Буржуазные экономисты, выступая с проповедью «нового», «директорского строя», стремятся убедить массы как раз в совершенстве существующего капиталистического общества, приписать все пороки этого общества и все бедствия, которые оно несёт народу, прошлому, как якобы пройденной исторической эпохе. Из этой теории выводится необходимость примирения классов и даже отрицание эксплуатации, поскольку директора объявляются «классом», который заботится об устранении кризисов и безработицы, об «общественном благе» и сочетании интересов производства с интересами простых людей.

Доказательством тому, что сейчас наступило господство нового класса, а старый капиталистический класс самоустранился от власти, ушёл на покой, объявляются акционерные общества на том основании, что основная масса акционеров довольствуется получением дивидендов по акциям и никакого отношения к производству не имеет. Капиталисты старого типа, согласно утверждению сторонников «директорского общества», сохраняются лишь в лице средних и мелких предпринимателей, так как они одновременно являются собственниками и руководителями своих предприятий. В акционерных же обществах, в которых собственность является «анонимной» и владелец акций может продать свои акции другому лицу, капиталисты перестают оказывать какое бы то ни было влияние на производство, а вместе с тем и на государственную власть.

Сторонники «директорского общества» прежде всего подменяют одно другим, объявляя мелких и средних капиталистов, как и мелких и средних акционеров, единственными представителями класса капиталистов и воплощением буржуазной собственности. В то же время крупных капиталистов, которые на деле контролируют капитал акционерных обществ, они объявляют представителями некапиталистического класса.

Эти рассуждения о самоустранении капиталистов от руководства хозяйством подменяют реальные отношения капиталистической действительности измышлениями. В самом деле, в буржуазном обществе собственность на средства производства находится в руках капиталистов, эксплуатирующих наёмных рабочих. Эта частная собственность даёт возможность присваивать прибавочный труд рабочих, лишённых средств производства. Капиталистическая собственность и является, таким образом, основой производственных отношений буржуазного общества, независимо от того — руководят ли предприятиями сами капиталисты или их управляющие, является ли завод или железная дорога собственностью одного капиталиста или группы капиталистов, организующей предприятие на акционерных началах.

Класс капиталистов является при монополистическом капитализме таким же владельцем средств производства, присваивающим прибавочный труд наёмных рабочих, как и в условиях старого, домонополистического капитализма, где акционерное общество было лишь случайностью, а собственником предприятия был, как правило, индивидуальный предприниматель.

В условиях современного монополистического капитализма с его господством акционерных обществ не исчезает господство капиталистической собственности. Поэтому не отменяется и господство класса капиталистов, которые владеют средствами производства. Не исчезает поэтому и капиталистическая эксплуатация в противоположность тому, что утверждают буржуазные экономисты. Господство капитализма означает господство капиталистических производственных отношений, или, иначе говоря, господства отношений капиталистической собственности.

Акционерное общество представляет собой коллектив капиталистов в отличие от индивидуального капиталиста времён свободной конкуренции. В акционерных обществах в условиях монополистического капитализма руководящую роль играет акционер или группа акционеров, которые владеют контрольным пакетом акций. Это капиталисты, но капиталисты крупные и крупнейшие. Они составляют часть финансовой олигархии, которая держит в своих руках банки, государственные предприятия, железные дорогиг страховые общества, коммунальные предприятия, средства связи и т. д. Несколько десятков групп финансовой олигархии в США, как и в других империалистических странах, контролируют, руководят и заправляют в десятках банков, в крупных и крупнейших корпорациях. Вот что писал Ф. Ландберг в книге «60 семейств Америки» об американской финансовой олигархии: «За немногими исключениями все самые богатые американцы связаны между собой многообразными семейными узами, совершенно так же, как они связаны руководством многочисленными предприятиями и совместным участием в экономических и социальных мероприятиях. «Общность интересов» богатых, которой публично выражал своё почтение Дж. П. Морган старший, почти полностью превратилась в общность семейных интересов» Г

Несколько десятков членов семьи Дюпонов контролируют, руководят, заправляют в десятках банков, крупных и крупнейших промышленных корпораций в качестве президентов, директоров, членов правления и т. д. По подсчёту специальной сенатской комиссии, большая часть 200 крупнейших нефинансовых корпораций США находится под контролем небольшого количества семейств. По подсчётам Ф. Ландберга, Соединёнными Штатами правят 60 богатейших семейств, владеющих миллиардными богатствами, за которыми следуют 90 семейств, владеющих меньшими богатствами.

Наряду с такого рода семейными финансовыми империями в ряде банковских, промышленных, страховых и других корпораций господствуют тесно связанные между собой группы крупнейших магнатов капитала. Сюда в первую очередь относится финансовая группа Моргана, которая контролирует 12 крупнейших корпораций с акциями свыше 50 млрд. долл. и представляет собой скопление колоссальных капиталов семейств Гульдов, Вандербильтов, Райанов, Филдов, Джеймсов, Бэикеров и др.

Контроль над огромными монополиями обеспечивается также благодаря содействию зависящих от финансового магната и связанных с ним банков, страховых обществ, которые также владеют акциями корпораций. Господствующая финансовая группа или семейство и назна- словным жалованьем получают в виде премии, т. е. совершенно бесплатно или по крайне заниженному курсу, акции на огромные суммы (нередко на миллионы долларов). Уже это разоблачает выдумку о том, будто бы директора компаний и руководящие администраторы являются «особым классом», противостоящим классу капиталистов и не заинтересованным в прибылях. Директора предприятий и монополий — сами миллионеры и крупнейшие акционеры, прямо и непосредственно заинтересованные в повышении прибылей компаний. Они слиты с финансовой олигархией или переходят в неё. Даже если некоторые директора и управляющие не принадлежат к финансовой верхушке, они всё равно составляют часть капиталистического класса и живут за счёт прибавочной стоимости.

В ряде государств законы об акционерных обществах (в США, Англии, Швейцарии) требуют, чтобы директора были акционерами. Таким образом, законодательство прямо помогает заправилам акционерных компаний одновременно держать контрольные пакеты акций и управлять компаниями.

Рассмотрим структуру управления крупной промышленной корпорации в США, как она вырисовывается лз ряда работ буржуазных экономистов.

Общее собрание акционеров выбирает совет директоров. При этом, согласно закону, директора должны быть обязательно акционерами. Этот совет состоит из представителей банковских и промышленных магнатов, имеющих крупный пакет акций и контролирующих корпорацию.

При этом в совет директоров наряду с членами руководящей финансовой группы включаются и специалисты, руководящие той или иной стороной деятельности корпорации, но являющиеся, как правило, акционерами. Эти люди, как и члены директората, не связаны формально с предприятием, но обязательно связаны с группой, контролирующей акционерное общество.

Совет директоров назначает руководящий персонал предприятия. При этом директора руководствуются следующим. Назначаемые лица должны обеспечить всемерное усиление эксплуатации рабочих, сбыт продукции по монопольным ценам, обеспечение высокой прибыли корпорации и такое её распределение, при котором наибольшая часть прибыли попала бы в руки заправил и хозяев корпорации.

Совет директоров избирает совет главных администраторов, в частности главного администратора (chief executive), который практически осуществляет функцию управления !.

Важнейшие руководящие лица, которых в первую очередь назначает или выбирает совет директоров,— председатель правления, президент, вице-президенты и казначей.

При этом председатель совета директоров нередко является одновременно президентом.

Президент — формально главное должностное лицо корпорации. Однако в некоторых корпорациях он — лишь парадная фигура. В других же — президент корпорации выполняет роль главного администратора, отвечает за административные мероприятия и наблюдает за общим ходом дел корпорации, может председательствовать на общих собраниях акционеров и совета директоров, проводить совещания персонала и быть в курсе рыночной конъюнктуры.

Таким образом, управление крупной монополией, ворочающей сотнями миллионов, а нередко и миллиардами долларов, представляет собой организацию, объединяющую как всякого рода фиктивных, так и действительных руководителей и администраторов.

Действительные руководители, администраторы и управляющие служат крупным акционерам. Они призваны обеспечивать высокие прибыли и дивиденды в первую очередь заправилам компании в лице номинальных директоров, причём, разумеется, часть прибылей перепадает в- разной форме и им.

Структура корпораций, таким образом, подтверждает со всей очевидностью, что попытка объявить администраторов и директоров особым «классом», противостоящим собственникам, не имеет ничего общего с реальной действительностью монополистического капитала.

Положение дел в корпорациях ни на йоту не меняется от того, заправляют ли делами корпорации директора — члены семейства, держащего в руках контрольный пакет акций, или этим занимаются директора — их доверенные лица, которые получают за это и огромное жалованье, и крупные пакеты акций.

Часто бывает, что собственник контрольного пакета акций даже не входит в правление или в директорат. Но тем не менее главари корпораций ему служат, являются его представителями. Так, например, во главе крупнейшей монополии по производству сельскохозяйственных машин «Интернейшнл харвестер», контролируемой семейством Мак-Кормиков, с 1922 по 1941 г. стояли администраторы, не принадлежавшие к Мак-Кормикам, бывшие их доверенными лицами. Лишь с 1941 г. президентом компании, взявшим непосредственное руководство компанией в свои руки, стал Мак-Кормик.

В компаниях «Гудийр», «Юнайтед Стейтс раббер», «Гудрич и К0» непосредственное руководство находится в руках администраторов, не являющихся членами семейств руководящей финансовой группы. Так же обстоит дело в «Дженерал моторе», в крупнейшей сталелитейной монополии «Юнайтед стил оф Бетлехем» и др. При этом в состав номинальных директоров, не несущих никаких обязанностей и лишь присутствующих иногда на заседании правления или совета директоров, часто входят члены семейства финансовой группы — хозяина корпорации. За эти чисто номинальные функции они загребают огромные куши.

Входят ли они в состав семейства — хозяина корпорации или нет, все они работают на Дюпонов, Рокфеллеров и других магнатов, которые держат в своих руках контроль над этими монополиями Г

Все эти факты говорят отнюдь не о том, что капиталисты «утеряли власть», а о том, что крупные капиталисты — акционеры, захватив в свои руки руководство акционерным обществом, используют предприятия и банки, входящие в акционерное общество, для того, чтобы обеспечить себе путём всякого рода мошеннических сделок и мероприятий наибольший доход.

Весь смысл деятельности менеджеров, директоров, генеральных директоров, членов правлений акционерных обществ заключается в такой организации дела, при которой было бы обеспечено извлечение любыми доступными, законными и, если необходимо, и незаконными средствами баснословных доходов для финансовой олигархии, соучастниками которой они являются.

Роль самих заправил монополистических компаний сводится к стрижке купонов, обделыванию своих финансовых махинаций, расстановке угодных им лиц в управлении корпорацией и т. д. Их власть и влияние основываются на собственности на капитал, на эксплуатации чужого труда. Как правило, делом управления руководит выделенный главный управляющий (General Manager) или генеральный директор предприятия.

Директора, президенты и вице-президенты, члены правлений и наблюдательных советов в свою очередь используют свои посты для всякого рода биржевых и иных спекуляций, для своего обогащения.

Это ограбление рядовых акционеров членами правлений и директорами и использование подчинённых им и зависящих от них управляющих для обеспечения колоссальных прибылей принимают с развитием монополистического капитализма всё более обширные размеры.

Маркс показал в «Капитале», что выделение функции надзора и управления, осуществляемой специальными лицами, имеет место уже с возникновением капиталистического способа производства. Для этого необходимо, чтобы предприятие стало достаточно крупным. Предприниматель-капиталист, вкладывающий капитал в производство, поручает специальному лицу или лицам осуществлять надзор и управление, обеспечить наиболее гладкий ход производства, максимальное выжимание прибавочной стоимости из рабочих. Больше того, Маркс показал, что труд надзора и руководства существует и в других, докапиталистических обществах — всюду, где процесс производства объединяет большую массу людей. Он не является, таким образом, даже особенностью капиталистического производства. Такого рода труд надзора и руководства существовал и в крупных рабовладельческих латифундиях. Специальные управляющие и приказчики существовали и в крупных феодальных имениях во Франции, в Германии и других странах.

Наряду с выделением всякого рода управляющих происходит расщепление класса капиталистов на денежных капиталистов и предпринимателей. Но это опять-такц не есть какая-то особая черта современного капитализма. Отделение денежного капиталиста от предпринимателя осуществляется задолго до возникновения монополистического капитализма.

Отделение предпринимательского дохода от платы за управление является особенностью капиталистической системы хозяйства, так же как существование надсмотрщиков над рабами было особенностью рабовладельческого хозяйства, а существование управляющих имениями феодалов — особенностью феодального способа производства. Таким образом, утверждение, будто бы появление специального слоя управляющих означает исчезновение капитализма и образование нового господствующего класса, ничего общего с реальной действительностью не имеет.

Всё дело в том, что при современном капитализме отделение функций управления и надзора от собственности на капитал выступает в наиболее завершённой форме. При современном капитализме с его высокой степенью концентрации капитала и образованием громадных монополий на предприятиях наряду с общим управляющим или директором существуют ещё финансовые н торговые директора. Изменения, которые произошли по сравнению со старым капитализмом XVIII и XIX веков, заключаются лишь в значительном росте численности управляющих и дальнейшем дроблении функций управления в связи с развитием общественного разделения труда, ростом техники и размеров предприятия.

На современных крупных и крупнейших предприятиях труд надзора и управления, разумеется, крайне усложнился и подвергся дифференциации. При этом следует видеть различие между наёмными служащими, техническими, финансовыми и торговыми администраторами, которые получают лишь зарплату, и хозяевами, заседающими в правлениях, директоратах, наблюдательных советах.

Всякого рода технических специалистов и наёмных служащих — администраторов в капиталистических странах сотни тысяч. Они тоже подвергаются бедствиям безработицы, и их заработная плата имеет тенденцию к снижению. Как и вся буржуазная интеллигенция, эта техническая интеллигенция служит капиталу, кормится у хозяев монополий и обслуживает их. Её задача — обсс- печить такую организацию производства и труда, при которой монополисты могли бы в наибольшей степени эксплуатировать рабочих и использовать монопольное положение своих предприятий для господства на рынке. Задачей этих специалистов, далее, является осуществление мероприятий, которые вели бы к ограблению мелких акционеров, мелких и средних капиталистов и ремесленников в пользу своих хозяев.

Наёмные служащие из числа руководящего состава предприятия в своём большинстве отнюдь не являются акционерами или директорами. Они выполняют лишь то, что предписывает им совет директоров, т. е. представители финансового магната или финансовой группы, которая контролирует предприятие. Это не исключает того, что часть руководящих администраторов или генеральных директоров предприятий снабжается акциями и образует группу, постепенно сливающуюся с финансовой олигархией. Без такого слоя подставных лиц и людей, становящихся акционерами или получающих огромные оклады и осуществляющих управление, численно ничтожная верхушка монополий руководить не в состоянии. Но распоряжаются и назначают управляющих, генеральных и иных директоров предприятий именно крупнейшие акционеры, владельцы контрольных пакетов акций. Они держат администраторов и всякого рода специалистов лишь до тех пор, пока они обеспечивают «нормальную» эксплуатацию рабочих.

Ленин писал в 1917 г.: «Число крупнейших акционеров ничтожно; роль их, как и общая сумма богатства^ у них,— громадна. Не боясь ошибиться, можно сказать, что, если составить список пяти или даже трех тысяч (а может быть даже и одной тысячи) самых богатых людей в России, или проследить... все нити и связи их финансового капитала, их банковских связей, то откроется весь узел господства капитала, вся главная масса богатства, накопленного на счет чужого труда, все действительно важные корни «контроля» за общественным производством и распределением продуктов» *. .

Эта характеристика капиталистического хозяйства буржуазной России раскрывает, по ленинскому выражению, «узел господства» современного капитала любой капиталистической страны. За почти четыре десятилетия, протекшие после того, как эта характеристика была дана, изменения в капиталистической экономике произошли лишь в том отношении, что в США, Англии, Франции, Японии и т. д. численность этого верхнего слоя монополистических хозяев уменьшилась, ещё больше увеличилась их экономическая мощь, выросла концентрация богатств в их руках. Но существо дела от этого не изменилось. Они — действительные хозяева. Управляющие же и администраторы, выполняющие функции надзора и управления, находятся у них на службе. Таким образом, идёт ли речь о номинальных директорах или директорах и управляющих действительных, они никакого особого класса, отличного от капиталистического и противостоящего ему, не представляют. Они или служат крупным капиталистам, или составляют их часть.

Рассуждения о самоустранении собственников от власти и передаче этой власти наёмным директорам, будто бы образующим особый класс, представляют собой выдумку, выгодную лишь хозяевам монополий.

Теория, утверждающая, что класс капиталистов исчезает в современных капиталистических государствах, что собственники уступают — или уступили — власть своим наёмным управляющим и директорам, изобретена на потребу крупного капитала. Она пытается приписать современному капитализму «народный» характер с тем, чтобы скрыть его действительную сущность.

Ленинская теория империализма раскрывает действительный характер и действительную роль акционерных обществ и финансовой олигархии в современных условиях. Она раскрывает эксплуататорскую и грабительскую сущность монополистического капитала и тем самым вздорный характер мифа о «революции директоров» и исчезновении власти капитала в современном капиталистическом обществе.