ФАЛЬСИФИКАЦИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ПОД ФЛАГОМ «УРАВНЕНИЯ ДОХОДОВ»

Одна из важнейших задач теорий «народного капитализма» состоит в маскировке эксплуататорской сущности капиталистического строя, в распространении иллюзий о стирании и исчезновении различия между капиталистом и рабочим.

Один из главных проповедников «народного капитализма», Э. Джонстон, писал: «Скромнейший рабочий на одном из моих электрозаводов, клерк в банке, в управлении которого я принимаю участие, продавец в моей кирпичной или известковой фирме — не меньше капиталист, чем я сам» *.

Такая явно апологетическая версия пропагандируется не только откровенно буржуазными деятелями, но и правыми лидерами профсоюзного движения. Например, председатель Конгресса производственных профсоюзов Филипп Мэррей писал в 1948 г.: «На деле в Америке нет классов... Мы все здесь рабочие. И в конечном счете интересы фермеров, промышленных рабочих, бизнесменов, служащих и интеллигенции совпадают. Даже разделение работников промышленности на «администрацию» и «рабочих» носит несколько искусственный характер. Как мы обнаружили, администрирование требует большого труда, а от рабочих требуется изрядное умение администрировать» [27].

Эти утверждения рассчитаны на самую легковерную часть публики. При наличии самой необузданной фанта-

зил никак нельзя себе представить Морганов, Рокфеллеров, Дюпонов, Меллонов и других представителей финансовой олигархии США в качестве пролетариев. Никакие уловки не могут скрыть того, что крупные капиталисты имеют в тысячи раз больший годовой доход, чем средний и даже высокооплачиваемый рабочий.

Поэтому часть американских экономистов и публицистов, не рискуя выступать с такими явно абсурдными утверждениями об исчезновении классовых различий, выдвигает более осторожные варианты о смягчении этих различий. Одним из таких вариантов является версия о том, что за последние десятилетия якобы произошла «революция» в распределении национального дохода в пользу низкооплачиваемых слоёв, в первую очередь в пользу рабочих и служащих.

Все эти утверждения о «революции в доходах» представляют собой грубое извращение действительности. В то время как прибыли монополий растут в огромных размерах, более половины американских семей получают доходы ниже прожиточного минимума. Даже буржуазные экономисты У. Баумол и Л. Чендлер вынуждены были признать, что «контраст между чрезмерным богатством и бедностью остаётся характерным для нашей экономики» [29]. «Мы видели,— пишут они,— что распределение доходов в нашей экономике представляет для многих поразительную степень неравенства и бедности» [30].

Тяжёлое положение больших групп американских трудящихся вынужден был признать кандидат в президенты США на выборах 1956 г. Эдлай Стивенсон. В своей речи от 3 сентября 1956 г. он говорил: «Четырнадцать миллионов американцев принадлежат сейчас к семьям, доход которых не достигает 1 тыс. долл. в год. 10 млн. мужчин и женщин в возрасте более 65 лет в нашей стране вынуждены жить на средний доход семьи, не достигающий 1500 долл. в год... Американский фермер в этом году получает только 3 долл. дохода вместо каждых 4 долл., которые он получал в 1952 г.; между тем его издержки возросли. В то время как фермерский доход сокращается, стоимость жизни приближается к рекордному уровню».

О социальных контрастах в США весьма отчётливо говорит следующая таблица, составленная по данным обзора федерального резервного управления США о финансовом положении потребителей за 1953 г.

Менее 1 ООО долл. в год нолучади 10% вое* семей

Итак, 69% всех семей имели доход меньше 5 тыс. долл., 53% — менее 4 тыс. долл., 37% — менее 3 тыс. долл., 23%—менее 2 тыс. долл. л, наконец, 10% всех семей — менее 1 тыс. долл. Между тем прожиточный минимум, исчисленный комитетом Геллера по изучению социально-экономических проблем, для семьи рабочего из 4 человек составлял в 1953 г.— 5 400 долл. в год (для 1955 г. этот минимум составлял 5 465,7 долл.). Иными словами, около 70% всех семей не могли полностью удовлетворить скромные потребности, из учёта которых исходило исчисление бюджета комитетом Геллера.

По данным того же комитета, средняя недельная заработная плата американского рабочего была равна в 1955 г. 79,52 долл., а прожиточный минимум для семьи из 4 человек составил 105,11 долл., т. е. еженедельный дефицит при таком соотношении определялся в 25,59 долл., а ежегодный — в 1 330 долл.[32]

На другом полюсе американского общества находятся получатели высоких доходов. Они составляют ничтожную долю общества: свыше 7 500 долл. получают 10% всех семей, свыше 10 тыс.

По этим данным, только 31% всех семей в США по[33] лучают доход, превышающий прожиточный минимум, установленный комитетом Геллера.

О громадных социальных контрастах, имеющихся в США, весьма красноречиво говорит следующий факт: 7,4% всех семей в США получают 65,4% доходов страны, а 92,6% семей — только 34,6% доходов.

Об этом же говорят данные о распределении сбережений. Американская пропаганда муссирует легенду о том, что большая часть рабочих имеет крупные сбережения. При этом ссылаются на то, что в сберегательных кассах США хранятся сбережения приблизительно 12 млн. вкладчиков на общую сумму в 30 млрд. долл. Утверждают, что этими вкладчиками преимущественно являются рабочие. В действительности же дело обстоит совсем не так. По данным ежегодного обзора финансового положения потребителей, опубликованного в начале 1954 г. Федеральным резервным управлением, 10% семей с самым высоким доходом имели свыше 39% ликвидных активов всех семей (под ликвидными активами имеются в виду сбережения, хранящиеся в сберегательных обществах, кредитных товариществах, почтовых учреждениях, текущие счета и сбережения в банках, облигации государственных займов). В то же время 26% всех семей не имели никаких ликвидных активов. Половина всех семей имела ничтожные ликвидные активы (менее 350 долл. каждая) 2.

Небольшие сбережения, которыми располагает некоторая часть семей трудящихся, уступают их задолженности по потребительскому кредиту и по ипотечному кредиту, связанному с покупкой домов. В конце 1955 г. общая потребительская задолженность в США составляла 36,2 млрд. долл., в том числе 27,8 млрд. по платежам в рассрочку. А сумма ипотечной задолженности составила на ту же дату 89 млрд. долл.

Одним из аргументов в пользу версии о так называемой «революции в доходах» является утверждение о том, что рабочие и служащие получают якобы всё возрастающую долю национального дохода. В американской буржуазной прессе приводилось много расчётов подобного рода. В качестве образчика можно привести расчёт Джорджа Шью в «Уолл-стрит джорнэл» *. По его расчётам, лица, занятые по найму, получали до первой мировой войны 59% национального дохода, в 20-х годах — 63%, в 1945—1950 гг.— 65, после 1950 г.— 68%.

Подобного рода расчёты тенденциозны и опираются на фальсифицированную статистику. Последняя, с одной стороны, преуменьшает прибыль капиталистов, с другой стороны, преувеличивает заработную плату, включая туда некоторые элементы прибыли.

Статистика доходов США опирается на налоговые декларации, а капиталисты имеют обыкновение преуменьшать свой доход в интересах снижения налогов. О том, насколько значительно это преуменьшение доходов, видно из расчётов, приводимых правительственным статистиком С. Гольдсмитом. По его данным, это преуменьшение равно: для группы заработной платы и жалованья— 5%, предпринимательского дохода — 29, процента — 63, дивидендов — 24, ренты — 55% [34]. При этом следует иметь в виду, что тенденция к утаиванию доходов от правительственных органов значительно возросла в последнее время в связи с увеличением налогов.

Заниженные данные о прибылях получаются также в связи с неправильным исчислением издержек. Это объясняется прежде всего колоссальными амортизационными отчислениями, установленными для всех предприятий, работающих для военных целей.

Во время второй мировой войны, а также после начала корейской войны в США действовал закон, разрешающий предприятиям, выполняющим военные заказы, списывать ежегодно в виде амортизационных отчислений 20% стоимости основного капитала, что», конечно, намного превосходит действительные размеры снашивания основного капитала. Это позволило укрыть от налогового обложения значительную часть прибылей, внешне выступающих под видом амортизационных отчислений. По закону о налогах 1954 г. правило об ускоренной амортизации было распространено на все корпорации. Согласно этому закону предприятия получили право списать в виде амортизационных отчислений около двух третей стоимости оборудования за период, равный половине средней продолжительности функционирования этого оборудования.

При таких подсчётах часть прибылей вошла в состав издержек производства.

Официальная статистика включает в рубрику «заработная плата и жалованье» огромные оклады руководителей корпораций — директоров и вице-директоров, членов наблюдательных советов и правлений. Некоторые из руководителей крупнейших корпораций получают из касс корпораций в год сумму, превышающую более чем в 100 раз среднюю годовую заработную плату рабочего соответствующей отрасли промышленности. Так, например, Ч. Э. Вильсон, тогдашний президент «Дженерал моторе», получил в 1949 г. 586 100 долл. при средней в этой отрасли годовой заработной плате 3 430 долл., В. Риггио, президент «Америкэн тобэко К0» — 460748 долл. при средней годовой заработной плате 2 409 долл., С. X. Гринуолт, президент «Дюпон де Не- мур» — 438 550 долл. при средней годовой заработной глате 3 049 долл. и т. д. [35] (в главе второй также приводились данные об огромных окладах руководителей некоторых крупнейших корпораций). Под видом высоких окладов руководители корпораций присваивают себе значи-' тельную часть прибылей. Кроме высоких окладов, руководители крупных корпораций получают огромные, явно завышенные суммы во время служебных поездок под видом оплаты их расходов. Руководству корпораций наряду с жалованьем назначаются огромные пенсии. Всё это — разнообразные формы перераспределения прибавочной стоимости в пользу руководства корпораций, внешне выступающие под видом «оплаты наёмного труда».

Как уже отмечалось, высшие должностные лица корпораций, кроме высоких окладов, получают акции этих корпораций бесплатно или по цене, значительно ниже их курсовой стоимости. Последующая продажа этих акций по курсовой стоимости приносит им большой доход. Это дополнительная форма присвоения прибыли, не учитываемая статистикой.

Один из методов искусственного занижения доли прибыли и завышения доли заработной платы следующий: при определении доли прибылей налоги вычитываются, но они не учитываются при исчислении общей суммы и доли заработной платы.

Между тем семьи рабочих в США оплачивают налоги в размере примерно 30% своих доходов.

Известный прогрессивный американский экономист В. Перло, сравнивая заработную плату и жалованье с общей суммой прибылей и сделав некоторые уточнения, устраняющие главные пороки статистики доходов в США, показал, что в 1929—1940 гг. прибыли капиталистов составляли 109% по отношению к заработной плате, а в 1941 —1952 гг.— почти 120% Как видим, доля лиц наёмного труда снизилась по сравнению с прибылью в национальном доходе. Да в этом нет ничего удивительного, если учесть громадный рост прибылей в США. Прибыли корпораций (до выплаты налогов) составили: в 1939 г.— 6,4 млрд. долл., в 1944 г.— 23,3 млрд., в 1948 г.— 32,4 млрд., в 1949 г.— 26,2 млрд., в 1950 г.— 40,0 млрд., в 1951 г.— 41,2 млрд., в 1952 г.— 37,2 млрд., в 1953 г.— 37,0 млрд., в 1954 г.—33,2 млрд., в 1955 г.— 42,7 млрд. долл. Если учесть обесценение доллара примерно вдвое, то и тогда общая сумма прибылей в 50-х годах превысит в 3—4 раза прибыли 1939 г. Такой громадный рост капиталистических прибылей достаточно убедительно выявляет подлинную цену демагогии о превращении американского капитализма в «народный» капитализм.

Наиболее известной попыткой подвести статистическую базу под миф о «революции в доходах» является книга С. Кузнеца, изданная под маркой Национального бюро экономических исследований: «Доли высших групп дохода в доходе и сбережениях» *.

Основной вывод С. Кузнеца сводится к тому, что доля высшей группы доходополучателей, составляющей 1 % всего населения, в общем национальном доходе США снизилась с 13,4% в 1919—1928 гг. до 9,9% в 1939—1948 гг. Такую же тенденцию Кузнец устанавливает для более обширной группы высших доходополучателей, составляющей 5% всего населения.

Коренной порок статистических построений С. Кузнеца, как правильно показал В. Перло, сводится к тому, что распределение национального дохода между социальными классами подменяется распределением между отдельными лицами. При таком подходе определение дохода отдельных групп ставится в зависимость от таких случайных обстоятельств, как раздел имущества между отдельными членами семьи и всякого рода подставными лицами. А в последнее время крупные капиталисты всё чаще прибегают к этому методу для того, чтобы обойти налоговые органы и для других маскировочных целей. Так, капиталы Дюпона расписаны между 117 членами семьи, куда входят старики, женщины и дети. Многие из этих 117 членов семьи Дюпонов официально получают меньший доход, нежели соответствует высшей группе доходополучателей, составляющих 1 % всего населения. Совершенно очевидно, что такой раздел, в большинстве случаев являющийся фиктивным, не имеет никакого значения для определения роли Дюпонов, принадлежащих к одной из самых богатых семей в мире и к одной из самых значительных по своей мощи и влиянию групп финансовой олигархии. Этот пример наглядно иллюстрирует порочность метода Кузнеца, опирающегося на учёт только индивидуальных доходов.

Порочность метода Кузнеца заключается также и в том, что он сосредоточил своё внимание на рассмотрении высшей группы доходополучателей и совершенно обошёл вопрос о положении основной массы населения. Выше приводились данные, свидетельствующие о том, что большинство американских семей получает доход, не обеспечивающий прожиточного минимума, исчисленного комитетом Геллера. При этих условиях смешно говорить о какой-то «революции в доходах» даже при условии, если бы расчёты Кузнеца оказались правильными. Низшая группа доходополучателей, составляющая 20% всех рабочих и служащих, получила в 1939 г. всего 3,4% от общей суммы заработной платы и жалованья. В 1947—1951 гг. её доля упала до 2,7% !. Достаточно сравнить этот мизерный процент с 9,9% от общей суммы личных доходов, полученными наиболее богатыми доходополучателями, составляющими 1 % населения. Если даже принять на веру расчёты Кузнеца, то они ни в какой мере не опровергают наличия огромных классовых контрастов в американском обществе.

Порочность метода Кузнеца выражается также в значительном занижении доли, приходящейся высшим дохо- дополучателям. Кузнец берёт в качестве показателя дохода капиталистов дивиденды, выплачиваемые акционерными компаниями. Иными словами, он учитывает только прибыль, распределённую между акционерами. Между тем для современного капитализма характерна тенденция к возрастанию удельного веса нераспределённой прибыли, используемой для увеличения капиталов и резервов.

О соотношении распределённой и нераспределённой прибыли можно судить по таблице, приводимой на стр. 72.

Как видим, в 1929 г. нераспределённые прибыли были в два раза меньше выплаченных дивидендов, а в 1939 г.— даже в три раза меньше. Между тем в послевоенные годы нераспределённые прибыли почти равны общей сумме выплаченных дивидендов, а в некоторые годы (1948, 1950) значительно превышают последнюю. Игнорирование нераспределённых прибылей приводит к сильно заниженной цифре, характеризующей динамику капиталистической прибыли. Так, сумма дивидендов выросла с 1929 по 1948 г. всего на 40% (с 5,8 млрд. долл.. до 7,2 млрд.), а общая величина прибыли после уплаты налогов возросла на 150% (с 8,4 млрд. долл. до 20,3 млрд.).

Выше уже отмечалось, что американская буржуазная статистика не учитывает всей суммы прибылей в связи со стремлением капиталистов обойти налоговые органы. Этот серьёзный дефект американской буржуазной статистики не мог не отразиться на расчётах Кузнеца.

В. Перло проделал свои расчёты, опираясь на те же статистические материалы, которыми пользовался Кузнец, но он внёс ряд поправок, связанных с учётом нераспределённых прибылей и сознательного преуменьшения капиталистами своих доходов. По расчётам Перло, высшая группа, составляющая 1 % населения, получила в 1929 г.— 19,2% общей суммы личных доходов, в 1939 г.— 16,6, в 1945 г.— 16,4, в 1948 г.— 17,2% [36].

В результате поправок, внесённых Перло, доля высшей группы доходополучателей повысилась вдвое по сравнению с расчётами Кузнеца для соответствующих периодов. По справедливому замечанию Перло, небольшое превышение этой доли для 1929 г. по сравнению с последующими годами находится в пределах обычной статистической неточности.

Расчёты, проделанные Перло совместно с Рабочей исследовательской ассоциацией, показывают, что нет никаких оснований делать вывод о том, что за последние десятилетия в США произошло снижение доли высших групп доходополучателей в общем национальном доходе. Тем самым рушится самая основа мифа о «революции в доходах».

Несостоятельность мифа о «революции в доходах» отмечается и некоторыми более добросовестными буржуазными исследователями. Так, американский профессор социологии К. У. Миллс в книге «Господствующая верхушка» (1956), отмечая широко распространённое в США сокрытие доходов капиталистов от налогового обложения, пишет: «Мы считаем, что трудно принимать всерьёз великую рекламу, распространяемую насчёт «революции в доходах», якобы имевшей место за последние двадцать лет».

Наиболее убедительным опровержением тесно связанной с этим мифом легенды о стирании классовых различий между буржуазией и пролетариатом является возросшая активность рабочего класса США и усиление его экономической борьбы с капиталистическими предпринимателями. Об этом красноречиво говорят данные о стачках. Сравним предвоенное десятилетие и первое десятилетие после войны. За период 1930—1939 гг. в США было 20 тыс. стачек, в которых участвовало 9 млн. человек, потерявших во время стачек 142 млн. рабочих дней. За период же 1945—1954 гг. было 43,7 тыс. стачек с участием 27,3 млн. человек, потерявших во время стачек 445 млн. рабочих дней. Как видим, размах стачечной борьбы резко вырос. Повседневная практика классовой б gt;рьбы непосредственно подводит американских рабочих к пониманию коренного расхождения их интересов с интересами капиталистического класса, вопреки беспардонной апологетике певцов «народного капитализма».