РУКОПИСЬ МАРКСА O ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЕ

B опубликованном «Новой Рейнской газетой» тексте «Наемного труда и капитала» Маркс успел развить некоторые важные стороны своего учения о заработной плате.

Мы находим здесь вполне ясные и научно определенные понятия номинальной и реальной заработной платы.

Попутно Маркс формулирует ряд положений теории относительного обнищания рабочих при капитализме. Он особо подчеркнул, что помимо своих абсолютных показателей заработная плата определяется также и отношением к барышу, или к прибыли, капиталиста. Такая заработная плата, которую берут в отношении к доле доходов капиталиста *, является сравнительной, или относительной, заработной платой. Еслиреальнаязаработная плата выражает цену труда при посредстве известного количества других товаров, то относительная заработная плата выражает пропорции, в которых делится продукт производства, выражает, как говорит Маркс, «относительную стоимость наемного труда и капитала, взаимную стоимость капиталиста и рабочего»^{[292] [293].}

Между заработной платой рабочего и прибылью капиталиста существует отношение обратной зависимости. Отсюда следует, что «интересы капитала и интересы наемного труда диаметрально противоположны»^[294]. Чем ниже заработная плата, тем выше прибыль. Однако для быстрого не только относительного, но и абсолютного увеличения прибыли, в чем капиталист заинтересован особенно, необходимо быстрое и значительное увеличение массы функционирующего капитала.

Te мысли и выводы, к которым Маркс уже пришел в результате своих исследований к концу 1847 r., но изложить которые публично ему тогда не представилось возможности, запечатлены в весьма содержательной, хотя и фрагментарной, рукописи о заработной плате. По- видимому, эта рукопись является рабочей записью лекций из цикла о наемном труде и капитале, которые должны были быть еще прочитаны, но в действительности не были прочитаны в Немецком рабочем обществе в Брюсселе.

Рукопись «Заработная плата», о чем свидетельствует собственноручная пометка Маркса на ней, была заго- товлена тоже в Брюсселе в декабре 1847 г.

B печатном тексте «Наемного труда и капитала» имеются только лишь глухие ссылки на других авторов и упоминания вообще экономистов, безуказания конкретных имен. Это и понятно, так как цитирование снижало бы доходчивость лекций. Маркс стремился в максимально краткой и популярной форме изложить самую суть отношений между трудом и капиталом, не затрудняя внимание и память своих слушателей, а потом и читателей из рабочей среды не столь уж обязательными ссылками, примерами и т. д.

Рукопись «Заработная плата» — это конспект или тезисы выступления, составленные Марксом для самого себя. Она не такая стройная и логично развитая, как уже прочитанная часть темы, но зато более интересная в том смысле, что показывает, какими источниками пользовался Маркс, помимо тех, о которых можно лишь сболь- шей или меньшей точностью догадываться.

Заметки Маркса свидетельствуют, что, готовясь к выступлению перед рабочей аудиторией, он специальнопро- работал или освежил в памяти книги ряда популярных тогда экономистов и социологов, собрал из них подходящие выписки, взял на заметку отдельные факты и т. д. Так, из книги Карлейля «Чартизм» он записал, что полмиллиона ручных ткачей работают по 15 часов в сутки^{[295] [296]. По книге У. Аткинсона он записал выдержку из речи английского чиновника д-ра Боуринга в палате общин о нищете ручных ткачей, о том, в частности, что в одном из округов Индии ручные ткачи разоряются и умирают с голоду вследствие применения в хлопчатобумажной промышленности английских машин2.}

на я плата служит для возмещения износа этой машины и для замены рабочих, потерявших свою работоспособность, новыми экземплярами этого рода машин. Ссылаясь на работу Э. Юра «Философия фабрики, или Промышленная экономика», Маркс отмечает: «Всеобщий принцип современной промышленности: заменять взрослых детьми, искусных рабочих — неискусными, мужчин— женщинами»¹. Маркс привлек работы перечис- ленных авторов также для выяснения таких вопросов, как влияние роста производительного капитала на условия жизни и труда промышленных рабочих, для критики мальтусовской теории народонаселения, для выяснения роли сберегательных касс как дополнительного средства ограбления рабочих в пользу капиталистов. Характерно, что трудами этих же авторов Маркс широко пользовался, создавая I том «Капитала».

Заработная плата рассматривается Марксомкакодна из необходимых категорий буржуазного производства. Она столь же не случайна, как и капитал, земельная рента и другие категории, выражающие сущность общественных производственных отношений капитализма. B то же время заработная плата в капиталистическом смысле не может быть вечной категорией, ибо само буржуазное производство тоже является «преходящим и устранимым на известной стадии развития»^{[297] [298].}

Система наемного труда приносит рабочему классу рабство, которое не лучше, а во многих отношениях даже хуже, чем отношения господства и подчинения, основанные на личной зависимости раба от своего господина. Ho она же, указывает Маркс, имеет и свои положительные стороны. Прежде всего, важно то, что эта система самим внутренним механизмом своего развития создает материальные средства для освобождения пролетариата и основания нового, коммунистического общества.

Маркс отмечает далее, что благодаря капитализму, или системе наемного труда (обычно он употребляет этот последний термин), достигается достаточно высокий уровень производства и производительности труда, который позволит перейти к новой организации общества.

Отмечая эти «положительные стороны» системы наемного труда, Маркс, как теоретик и революционер, выражавший думы и чаяния рабочего класса, поднимался на много голов выше честных, но недостаточно проницательных литераторов из числа социалистов-утопистов, которые беспощадно клеймили несправедливости в отношении труда, не видя, однако, того, что эти несправедливости исподволь подготавливают условия своего устранения. Кроме того, и тогда уже Маркс ясно сознавал значение для революции прогресса производительных сил и был решительным противником революционных фантазий об облегчении труда и создании благоденствующего общества на пустом месте, с помощью левых фраз и многочисленных заклинаний.

B рукописи Маркса о заработной плате большой научный шаг вперед в разработке экономической теории марксизма представляет постановка той проблемы, которая позже получила наименование органического строения капитала.

Разумеется, Маркс пока еще не установил деления капитала на постоянный и переменный. Это он сделает лишь в 50-е годы. Однако то, что есть в рукописи, позволяет судить о значительной степени приближения K правильному пониманию этих важнейших экономических категорий.

Весь производительный капитал, согласно Марксу, состоит из трех основных частей: из сырья, которое подвергается обработке; из строений, машин и тех вспомогательных материалов (например, уголь), которые необходимы для приведения машин в действие; наконец, третьей составной частью капитала является та его часть, которая предназначена для содержания рабочих, для оплаты их труда *. Тут же Маркс указывает на тенденцию относительного роста частей производительного капитала, превращенных в машины, сырье и т. д., по сравнению с частью капитала, предназначенной на заработную плату. Доля первых в общей массе совокупного капитала с прогрессом капиталистического производства увеличивается, тогда как доля последней уменьшается. Если к этому выводу добавить еще, что подобный процесс называется ростом органического строения капитала, то такой вывод по существу мало чем отличался бы от аналогичных положений в томах «Капитала».

Рукопись «Заработная плата» чрезвычайно интересна также и тем, что здесь Маркс впервые высказывает широко примененное потом в I томе «Капитала» положение о национальных различиях в уровне заработной платы. Маркс замечает, что хотя минимум заработной платы в среднем определяется ценой необходимейших жизненных средств, нельзя забывать, что самый этот минимум в различных странах неодинаков. При этом он для иллюстрации берет на заметку пример из жизни Ирландии, значительная часть рабочего населения которой не имеет в достатке даже картофеля.

Другие записи Маркса дают основание думать, что он имел в виду подробнее изложить свое понимание абсолютного и относительного обнищания рабочих, которое пока он еще называет только как абсолютное и относительное понижение заработной платы. Под абсолютным понижением ее понимается такое положение вещей, когда в абсолютном измерении уменьшается количество товаров, получаемых рабочим в обмен на свой труд. Относительное понижение заработной платы означает уменьшение ее по отношению к развитию общего богатства ^[299].

Наряду с этим Маркс намеревался осветить способы ограбления рабочих вне сферы производства, которые служат для капитала средством дополнительной эксплуатации наемного труда. Эксплуатация не заканчивается и не ограничивается пределами собственно фабрики. Выйдя за ее ворота, рабочий попадает в лапы не менее жадных кровопийцев, орудующих в торговле. Часто производство и торговля находятся в одних и тех же руках. Особенно это совмещение функций производителя и торговца носило зловредный характер в пору процветания так называемой «Trucksystem», системы оплаты рабочих товарами, цены на которые взвинчивались как угодно без всякого учета динамики номинальной заработной платы. Целям грабежа подчинена несправедливая, грабительская система налогов. C ее помощью происходит перекачка части дейежной заработной платы в карманы класса капиталистов. B этом случае государственный аппарат выступает как коллективный капиталист и эксплуататор.

Насколько можно судить по записям, Маркс предполагал широко и основательно развить тему о тенденциях и существенных чертах капиталистического накопления. Сохранившиеся записи при всей их лаконичности, бесспорно, свидетельствуют, насколько глубоко к тому времени Маркс проник в суть проблемы.

Рост капитала означает его накопление и концентрацию, и условием этого роста являются «труд во все возрастающем масштабе», новые формы разделения труда, соответствующие изменениям в характере профессий.от- мирание одних специальностей, возникновение других, а в общем и целом вытеснение массы производительных рабочих и замена их машинами. Следовательно, возрастает с неизбежностью конкуренция между рабочими.

Концентрация и накопление производительного капитала, увеличивая масштабы производства, влекут за собой гибель мелких промышленных предприятий, которым не под силу соревноваться с крупными промышленниками. B связи с разорением массы мелких производителей капитал все больше концентрируется в руках немногих лиц. Разорившиеся мелкие хозяйчики образуют резерв наемной рабочей силы, опускаются до той ступени социальной лестницы буржуазного общества, когда им не остается никакого больше выбора, кроме продажи своей рабочей силы. B связи с этим процессом, который в условиях капитализма носит непрерывный характер и не может быть остановлен, усиливается конкуренция внутри класса рабочих, капиталу удается удерживать заработную плату в пределах крайнего, физически возможного минимума.

Другим важным следствием накопления капитала Маркс считает тот факт, что с увеличением масштабов труда все более неизбежным становится временное перепроизводство, все более острыми становятся экономические кризисы, а всякий новый кризис всеми своими тяготами обрушивается на плечи рабочих.

Рост производительных сил выражается в том, что в одно и то же время может быть произведено товаров больше. Ho это означает также, что условия производства для рабочих постоянно ухудшаются, рабочий, как часть капитала, должен «за все меньшую заработную плату работать все больше, при все более снижающихся издержках производства. Таким образом, самый минимум все более и более сводится к большему напряжению сил при минимуме наслаждения жизнью» ^!. «Следовательно,— говорит Маркс,— рост производительных сил сопровождается усилением господства крупного капитала, возрастающим опрощением и упрощением машины, называемой рабочим, возрастающей прямой конкуренцией между рабочими вследствие усиленного разделения труда и применения машин, вследствие премии, открыто назначаемой за производство людей, вследствие конкуренции разорившихся слоев буржуазии и т. л.»^{2 1}

Bce эти тенденции закономерныдлясистемынаемного труда. Они порождаются всецело определенным характером общественных отношений, покоящихся на частной собственности на средства производства. Ho буржуа, особенно с того времени, когда пролетариат начинает оказывать открытое сопротивление капиталу, старается отрицать органические пороки капиталистического строя и вседо очевидности отвратительные стороны жизни буржуазного общества относит на счет неодолимогодей- ствия законов природы. B частности, Мальтус и его сторонники, защищая капитализм, как систему производственных отношений, нападали на «неразумность» природы, в бедствиях, испытываемых рабочим классом, винили исключительно самих рабочих. Поэтому Маркс считал своим долгом и в этой работе вернуться к вопросу о классовой и социальной сущности мальтузианства.

Маркс и Мальтус видели перед собой бесспорный факт: периодически или даіже постоянно возникающее «избыточное» население. Как истый защитник капитализма, Мальтус причину такого ненормального и тревожного положения усматривал в несоразмерности роста средств занятости, а следовательно, и жизненных средств с опережающим ростом численности населения. Такая теория, естественно, была очень удобной и вполне желанной для буржуазии, успокаивала, как говорил Маркс, ее совесть, позволяла ей без чувства стыда и угрызения совести созерцать картины страшной нищеты среди рабочих, безработицу и голод. Явления социальной необеспеченности и неустройства возводились в ранг явлений и катаклизмов природы.

Своей теорией, впрочем, отнюдь не оригинальной, а представляющей собой, как это покажет Маркс позднее, сплошной плагиат, Мальтус стремился парализовать классовое сознание пролетариата и убедить его в бесполезности выступлений против капитализма, против его общественных институтов, так как корень зла вовсе не в них. Если пролетариат страдает, то и поделом, потому что не научился укрощать свои животные инстинкты. Если он, как герои из сказок «Тысячи и одной ночи», вынужден сидеть за столом Бармекидов; к которому подносят только пустые блюда, то пусть пеняет на самого себя, на свою половую невоздержанность. Путь к лучшей жизни — это обуздание естественньцс инстинктов, нравственный контроль, ограничивающий вредное развитие закона природы.

Маркс в рукописи о заработной плате, подобно Энгельсу в «Набросках к критике политической экономии» и в «Положении рабочего класса в Англии», безоговорочно отвергает экономические домыслы Мальтуса и социальное зло без обиняков называет его собственным именем. Абсолютного перенаселения нет, но есть другое перенаселение (точного имени Маркс ему пока еще не дает), которое «необходимо вытекает из природы крупной промышленности и из отношения между трудом и капиталом» ¹. Более того. Крупная капиталистическая промышленность постоянно нуждается в известной резервной армии незанятых рабочих. Наличие ее позволяет буржуазии максимально дешево приобретать в свое пользование «товар труд». Превышение предложения этого товара над его спросом капиталисту представляется знамением хорошей конъюнктуры и внушает ему радужные надежды.

Один абзац в Марксовой рукописи, как нам кажется, явно навеян книгой Энгельса «Положение рабочего класса в Англии». Маркс пишет: «Применением этой теории (мальтусовской.— Л. M.) можно считать законодательство о бедных. Истребление крыс. Мышьяк. Workhouses^{[300] [301]. Пауперизм вообще. Ступальное колесо снова в рамках цивилизации. Варварство появляется вновь, но оно рождается в лоне самой цивилизации и принадлежит ей; поэтому получается варварство, зараженное проказой, варварство как проказа цивилизации Workhouses ~- ба- стилии для рабочих. Отделение жен от мужей»[302].}

Энгельс подробно анализирует в упомянутой книге закон о бедных, принятый английским парламентом в 1834 г. в соответствии с «научными» рекомендациями Мальтуса, и приводит целый ряд потрясающих фактов. По этому закону были открыты работные дома, прозванные в народе «бастилиями для бедных» из-за того режима, который фактически обрекал каждого их обитателя на верную смерть от истощения голодом и тяжелого труда. Для предупреждения рождаемости «излишних» мужчин и женщин держали в строго изолированных корпусах. Условия пребывания в этих домах, формально созданных для облегчения участи бедных, были на самом деле столь тяжелы, что отправленные в них почитали за счастье попасть в обыкновенную тюрьму и с этой целью совершали какое-нибудь преступление.

Как известно, Прудон был противником массового рабочего движения. «Всякое движение,— писал он,— направленное к повышению заработной платы, не может привести ни к чему иному, кроме повышения цены на хлеб, вино и т. д., т. e. к росту нужды... Я утверждаю, что за стачками, вызвавшими увеличение заработной платы, не может не последовать всеобщее повышение цен\ это так же верно, как дважды два — четыре» ¹. Отсюда у Прудона было отрицательным и отношение к профессиональным союзам, или, как тогда говорили, к коалициям рабочих. Ho такую позицию занимал не один Прудон. Буржуазные экономисты с научными выкладками в руках доказывали рабочим, что всякий выигрыш в заработной плате может быть куплен лишь ценой неизбежного потом повышения интенсивности труда в ущерб прямым интересам рабочих, что данный уровень заработной платы определен законами политической экономии, а восставать против законов смешно. Социалисты того времени, включая фурьеристов во Франции и оуэнистов в Англии, тоже уверяли рабочих, что их положение, уровень их заработной платы, как бы низок он ни был,— это, приговор судьбы, что объединяться в коалиции бесполезно, так как все равно ничего не добьешься. Маркс писал по этому поводу в «Нищете философии»: «Экономисты хотят, чтобы рабочие оставались в обществе, каким оно сложилось к настоящему времени и каким оно было ими записано и зафиксировано в их учебниках.

Социалисты советуют оставить в, покое старое общество, чтобы с тем большей легкостью войти в новое, уготованное ими с такой предусмотрительностью»^{[303] [304].}

B рукописи Маркс вновь возвращается к возражениям экономистов против рабочих коалиций. Он говорит, что эти возражения — неспособность коалиций в течение долгого времени сопротивляться стихии конкуренции, указание на то, что повышение заработной платы обязательно ускорит введение новых машин и др.,— верны, но они верны только с точки зрения самих буржуазных экономистов. Помимо того, что коалиции являются средством защиты экономических интересов рабочего класса, Маркс видит в их лице средство объединения рабочего класса, средство «подготовки к ниспровержению всего старого общества с его классовыми противоречиями»¹. Сами рабочие уже перестают смотреть на свои союзы так узко и ограниченно, как это делают буржуазные экономисты и утопические социалисты. Они считают их своей классовой организацией, готовы на любые материальные жертвы, «употребляют все, что они могут выкроить из своей заработной платы», для их укрепления. Принося эти и другие временные жертвы, рабочие знают, что такие жертвы должны в конце концов окупиться, «они даже получают от своей революционной деятельности величайшее в жизни наслаждение» ^{[305] [306].}

Таким образом, Маркс с поразительной глубиной вскрывает истинные причины лишений и нищеты трудящихся классов в капиталистическом обществе. Его учение пробуждало классовое сознание пролетариата, раскрывало перед ним цель и необходимость борьбы. Вместе с тем он указывает пролетариату единственно верный путь к победе социальной революции, преобразующей в корне весь общественный экономический строй. Маркс учит, что победа не придет сама, ее надо завоевать, а для этого надо создать и неустанно крепить боевую, классовую организацию рабочих, которая могла бы служить школой правильного воспитания, а в дни решительной схватки оказалась бы способной возглавить революционную энергию масс.

* * *

Свои экономические взгляды, какими они были к середине 1847 — началу 1848 r., Маркс и Энгельс помимо «Нищеты философии» и «Наемного труда и капитала» — главных экономических трудов Маркса в этот период — изложили отчасти в ряде сравнительно небольших работ о протекционизме и свободе торговли. Речь Маркса о свободе торговли, произнесенную на публичном собрании

Брюссельской демократической ассоциации 9 января 1848 r., Энгельс, как известно, относил к тому же периоду развития Маркса, который был ознаменован «Нищетой философии». Таким образом, было бы тщетно искать существенного различия или прогресса точек зрения, высказанных во всех этих работах. B той мере, в какой они касались одних и тех же проблем, они отражают в общем одинаковый уровень понимания. Различие между ними определяется лишь различием затрагиваемых проблем.

B статье «Протекционизм или система свободы торговли», напечатанной в «Немецко-Брюссельской газете» 10 июня 1847 r., Энгельс вскрывает классовое и экономическое содержание протекционистской политики молодой германской буржуазии.

Побуждаемые исключительно своим эгоистическим расчетом, немецкие буржуа превозносили угодную им систему защитительных пошлин против конкуренции промышленности более развитых стран как благо для рабочего класса. Буржуазные пропагандисты сулили, говорит Энгельс, пролетариям превращение Германии в землю Ханаанскую с молочными и медовыми реками. Протекционистская система должна была принести рабочим светлую, райскую жизнь. B то же время подобные обещания расточали и представители другой буржуазной партии, ратовавшей за свободу торговли, в условиях которой-де неимущие люди смогут жить «как у Христа за пазухой», привольно и весело.

Разумеется, все это было только обманом, попыткой завербовать массы на свою сторону. Энгельс подчеркивает. что независимо от того, какая система восторжествует, если даже протекционисты и фритредеры поделят между собой лавры и будут в течение какого-то времени сосуществовать, рабочий все равно будет получать за свой труд только такую заработную плату, которая «абсолютно необходима ему для поддержания самого скудного существования», при всех обстоятельствах он будет получать «ровно столько, сколько необходимо для сохранения его в качестве действующей рабочей машины» *.

Буржуазия преследует исключительно свою собственную корысть и тогда, когда она превозносит благодетельную роль экономического протекционизма, и тогда, когда она упивается преимуществами свободной торговли. Однако поскольку та или иная позиция буржуазии объективно способствует быстрейшему преодолению остатков средневековья и феодализма, то пролетариат должен признать историческую целесообразность такой позиции и совпадение ее с классовыми интересами пролетариата. Энгельс прямо говорит, что «рабочий класс заинтересован в том, что содействует неограниченному господству буржуазии», так как с ее победой поле будущего сражения между пролетариатом и буржуазией очистится от всех старых барьеров на пути к победе пролетарской революции. «С установлением господства буржуазии рабочие, побуждаемые самими условиями, также достигают прогресса, имеющего бесконечно важное значение; отныне против существующего строя выступают и восстают уже не отдельные рабочие или, самое большее, сотни и тысячи их, но все они вместе как единый класс со своими особыми интересами и принципами, действуя по общему плану и объединенными силами, вступают в бой со своим последним и злейшим смертельным врагом — с буржуазией» *.

B сентябре 1847 г. Энгельс откликнулся специальной статьей в «Немецко-Брюссельской газете» на Брюссельский конгресс по вопросу свободы торговли. Движущим мотивом всех речей, которые были произнесены «столпами» буржуазной экономической мысли на этом конгрессе — французами, голландцами, датчанами, немцами, англичанами,— явились своекорыстные цели буржуазии. Отдельные ораторы сочли даже возможным сбросить маскировочное покрывало и выступали как истые буржуа, отнюдь не ссылаясь на нужды народа. Характерно, что в этой статье Энгельс вполне определенно отмежевывается от Бентама, к которому он и Маркс относились раньше еще довольно уважительно. Когда он говорит об английском представителе д-ре Боу- ринге как наследнике мудрости Бентама и его душеприказчике, хранителе его скелета, намекая на завещание Бентама хранить его скелет ради науки, то подразуме* вается вполне отрицательное отношение не только к наследнику, но и к самому «родителю».

Более подробно взгляды Маркса и Энгельса no вопросу свободы торговли излагаются в написанной в конце сентября 1847 г. статье для чартистской газеты «Северная звезда». B ней в виде нескольких выдержек Энгельс воспроизвел заготовленную, но не произнесенную речь Маркса на упомянутом выше Брюссельском конгрессе экономистов, промышленников, купцов и np., состоявшемся 16—18 сентября 1847 г. Энгельс представляет Маркса читателю газеты как «самого талантливого представителя немецкой демократии» ^.

Маркс уделил внимание вопросу о влиянии свободы торговли на положение рабочего класса, дав при этом характеристику некоторым сторонам буржуазной политической экономии. K числу классиков этой науки он, по- видимому, пока еще относит не только Смита и Рикардо, но и Сэя, Мальтуса. Впрочем, самая высокая оценка дается Рикардо — «авторитету, лучше которого не найти» ^{[307] [308]. Маркс считает, что если политическая экономия и выяснила до сих пор что-нибудь достаточно хорошо, так это именно положение рабочего класса при капитализме. Однако выведенные ею законы проявляются на деле и будут верны лишь при господстве свободы торговли, лишь в этом случае ее законы перестают быть просто научными абстракциями. Неограниченная свобода торговли, таким образом, является предпосылкой политической экономии.}

Дальше Маркс излагает положения Рикардо о труде как товаре. B частности, упоминается положение о том, что естественная, или нормальная, цена труда соответствует заработной плате, сведенной к минимуму, к возможно низкому ее уровню. Для производства товара-труда требуется такое количество других товаров, которое обеспечивало бы пропитание рабочего, возмещение расходуемых им физических и духовных сил, продолжение им своего рода. B отдельные моменты, однако, заработная плата может подняться несколько выше этого минимума, в другие же, когда в производстве имеет место застой или кризис, не исключена оплата труда ниже минимума необходимых его издержек.

марке, по существу, принимает многие положения Рикардо, будучи в то же время решительно несогласным с его общим взглядом на капиталистический способ производства. Это несогласие имело принципиальное значение и предопределило основательность последующей критики буржуазной политической экономии. Если Рикардо исходил из неизменности буржуазного общества, верил в его разумность и вечную силу, то Маркс, опираясь на учение Рикардо о труде-товаре, предсказывает неизбежность сплетения противоречий буржуазного строя в единый клубок, неизбежность острой классовой борьбы, которая завершится гибелью капитализма и социальным освобождением пролетариата.

B «Речи о свободе торговли» основу теоретических рассуждений K- Маркса, как и в предыдущих выступлениях Маркса и Энгельса на эту тему, образуют опять- таки выводы Рикардо — «этого апостола английских фритредеров, самого выдающегося экономиста нашего века» '. Маркс специально занимается важнейшей проблемой товарных отношений между рабочим и капиталистом, однако, вращаясь по этой проблеме в кругу представлений школы буржуазных классиков, разделяя положения рикардовских «Начал политической экономии», он не дает пока вполне удовлетворительного решения. Сформулированный Рикардо и принятый Марксом закон товара-труда, предполагающий понижение в силу конкуренции цены труда до минимума издержек его производства, не объясняет еще вполне движения заработной платы и механизма накопления капитала.

Вершиной творческой мысли основоположников марксизма в 40-е годы является, безусловно, «Манифест Коммунистической партии». «Эта небольшая книжечка,— отмечал В. И. Ленин,— стоит целых томов: духом ее живет и движется до сих пор весь организованный и борющийся пролетариат цивилизованного мира»^{[309] [310]. «В этом произведении,— писал В. И. Ленин в другом месте,— с гениальной ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий и область социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и вСемирно-историчеСкой революционной роли пролетариата, творца нового, коммунистического общества» '.}

Известно, что сами авторы «Манифеста» вплоть до последних своих дней заботились о новых изданиях его, о переводах на иностранные языки, использовали любую возможность для ознакомления с идеями «Манифеста» широких масс рабочего класса. «Как ни стар этот «Манифест»,— указывал Энгельс в одном из писем своему итальянскому корреспонденту Г. Мартиньетти уже спустя более двух лет после смерти Маркса, 13 июня 1885 r.,— его, по-моему, всегда стоит прочитать»^{[311] [312].}

«Манифест Коммунистической партии» был написан Марксом и Энгельсом в декабре 1847 — январе 1848 г. в качестве программы Союза коммунистов — первой немецкой и международной политической организации рабочего класса, послужившей зародышем пролетарской партии, коммунистических и рабочих партий, руководствующихся принципами революционного марксизма. Впервые опубликован «Манифест Коммунистической партии» в феврале 1848 г. в Лондоне отдельной брошюрой.

Первоначальным наброском научной программы Союза коммунистов, а вместе с тем и первым вариантом «Манифеста Коммунистической партии» были «Принципы коммунизма», написанные Энгельсом в форме вопросов и ответов в конце октября — ноябре 1847 г.

Авторы «Манифеста Коммунистической партии» исходили не из принципов абстрактной морали, естественного права, вечного разума и тому подобных «вечных» истин, а из экономического анализа буржуазного способа производства. Исследовав анатомию буржуазного общества, его экономический строй, Маркс и Энгельс вместе с тем развернули глубокую критику надстроечных категорий и учреждений этого общества. «Манифест Коммунистической партии» был исповедью великих мыслителей и революционеров, их духовным кредо, в нем излагалась самая суть нового мировоззрения и определены цели и пути пролетарской революции. Через весь этот документ красной нитью проходит материалистический принцип понимания истории.

«Манифест Коммунистической партии» — не политико-экономическое произведение. B этом по необходимости кратком программном документе Союза коммунистов экономические взгляды Маркса и Энгельса применены для обоснования партийной программы. Естественно, что его авторы ограничиваются изложением результатов, уже достигнутых в более ранних исследованиях, выполненных Марксом и Энгельсом в 40-х годах ‘.

B «Манифесте Коммунистической партии» были открыто изложены перед всем миром взгляды, цели и стремления коммунистов.

Пролетариат с развитием промышленности не только все больше страдает и возрастает численно, но и организуется в самостоятельную политическую силу. Из всех классов буржуазного общества благодаря своему положению в системе производства он является единственным до конца последовательно революционным классом. C развитием промышленности усиливается классовая борьба между пролетариатом и буржуазией. Высшей формой классовой борьбы пролетариата является социальная революция, в которой он ниспровергает власть буржуазии и устанавливает свое экономическое и политическое господство в целях ликвидации классового общества, создания нового, коммунистического строя.

Движение пролетариата существенно и выгодно отличается от всех предшествующих социальных движений тем, что оно есть «самостоятельное движение огромного большинства в интересах огромного большинства»^{[313] [314].}

Маркс и Энгельс указывали, что гибель капитализма в такой же мере неизбежна, как й гибель уже исчезнувших или исчезающих других форм общественного строя.

Ha известной ступени своего развития феодальная организация земледелия и промышленности превратилась в помеху дальнейшему прогрессу производительных сил. Эта организация должна была быть разбита, и она была разбита.

Подобно этому производительные силы буржуазного общества все более и все явственнее перерастают капиталистические формы производства и обмена, хотя до известных пор последние служили стимулом развития производства, создавали для него несравненно более широкий простор, чем феодальные формы. Говоря об очевидном противоречии между производительными силами и производственными отношениями, Маркс и Энгельс образно сравнивают капитализм с волшебником, который уже не в состоянии совладать с подземными силами, вызванными его собственными заклинаниями. Ярчайший пример «возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и ее господства» *, представляют собой периодические кризисы перепроизводства. Bce пути выхода из каждого разразившегося кризиса фактически не лечат болезнь, а подготовляют новые кризисы и уменьшают арсенал средств противодействия эпидемии перепроизводства.

B «Манифесте Коммунистической партии» дан набросок классической марксистской теории кризисов. Авторы «Манифеста» подчеркивают, что в течение нескольких десятилетий кризисы носят периодический характер и самим своим фактом ставят под вопрос существование капиталистического строя. Они возникают потому, что в узких рамках буржуазных отношений уже не вмещаются созданные обществом материальные богатства.

Гибель капитализма предопределена, с одной стороны, развитием материальных производительных сил, которые все более властно требуют новых, высших общественных форм и, с другой стороны, наличием пролетариата, который неизбежно доведет возмущение своим рабским положением под гнетом капитала до открытой социальной революции, увенчивающейся устранением от власти буржуазии, установлением политического господства пролетариата и последующими коренными преобразованиями экономической основы общества, прежде всего ликвидацией частной капиталистической собственности. Это будет коммунистическая революция, означающая «самый решительный разрыв с унаследованными от прошлого отношениями собственности», уничтожение классовой противоположности и классов вообще, создание общества, в котором «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» ^[315].

Ведущие идеи марксизма о всемирно-исторической роли рабочего класса и диктатуре пролетариата получили в «Манифесте» наиболее отчетливое выражение по сравнению с предшествующими работами 40-х годов.

Однако в кардинальных вопросах политической экономии, в понимании стоимости, в трактовке проблемы обмена между капиталом и трудом Маркс и Энгельс все еще отражают взгляды Смита и Рикардо. Выражаясь словами Маркса, коммунисты не выдвигают здесь «никакой новой теории частной собственности»^{[316] [317].}

Как и у классиков буржуазной политической экономии, в «Манифесте Коммунистической партии» проводится понятие стоимости труда. Под товаром, который продает капиталисту рабочий, понимается только труд. Цена этого товара, как и всякого другого товара, равна издержкам его производства, которые сводятся исключительно к минимуму заработной платы, к жизненным средствам, необходимым для содержания самого рабочего и продолжения рода рабочих. Между тем сам Маркс уже после того, как указанный переворот стал фактом, с полной категоричностью заявлял, что «труд в его непосредственном бытии, в его живом существовании не может рассматриваться непосредственно как товар,— в качестве товара может рассматриваться только рабочая сила, временное проявление которой есть сам труд»^[318]. При предпосылке труда в качестве товара исключена возможность развития научной теории прибавочной стоимости — той единственной марксистской теории, которая объясняет сущность и тайну капиталистической эксплуатации.

Маркс и Энгельс употребляют термин «меновая стоимость», в которую, по их словам, при буржуазных отношениях превратилось все, даже «личное достоинство человека». Однако как в «Нищете философии», так и в «Наемном труде и капитале» с категорией меновой стоимости связываются, по-видимому, различные понятия — собственно стоимость, форма ее проявления, предмет торговли, ценность в обыденном смысле и т. д. B 40-х годах Маркс и Энгельс в объяснении товара и стоимости впадали еще примерно в такую же терминологическую непоследовательность, как их предшественники. А. Смит считал, например, что слово «стоимость» имеет два различных значения: иногда оно обозначает полезность какого-либо предмета — иначе потребительную стоимость, а иногда возможность приобретения за данный предмет других предметов — иначе меновую стоимость *. У Рикардо, как правило, одно и то же понятие стоимости выражалось такими терминами, как меновая стоимость, стоимость, относительная стоимость, сравнительная стоимость, действительная стоимость. Иногда он говорил «меновая стоимость», а подразумевал цену.

Оценивая в общем «Манифест Коммунистической партии» как выдающийся, классический документ творческого марксизма, надо, следовательно, учитывать и наличие в его содержании некоторых не до конца преодоленных положений буржуазной политической экономии.

Заключительный призыв «Манифеста Коммунистической партии» «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» стал поистине незыблемым вдохновляющим и руководящим принципом интернационализма для целых поколений международного коммунистического и рабочего дви- жения. B верности этому принципу — залог уже завоеванных и грядущих всемирно-исторических побед рабочего класса. ¹

16 А. Малыш