Отказ от межличностных сравнений

Отличительные особенности нормативной экономики магистрального направления заключаются в том, что она сосредоточивается почти исключительно на благосостоянии, она измеряет благосостояние удовлетворением предпочтений и она отрицает возможность сравнения уровней благосостояния или различий в уровнях благосостояния между людьми.

Если один индивид предпочитает х, а не у, а другой индивид имеет противоположные предпочтения, то предпочтения первого индивида могут быть представлены функцией полезности, присваивающей х более высокий индекс, чем у, а предпочтения второго индивида могут быть представлены функцией полезности, присваивающей х более низкий индекс, чем у. Но если это функции ординальной полезности, которые представляют собой лишь ранжирование предпочтений, то абсолютные величины полезности остаются совершенно произвольными. Любая попытка сложения индексов полезности для определения, какое благо —X или у — лучше удовлетворяет предпочтения, указывает на непонимание значения индексов. Сравнение сумм полезностей зависит от произвольного присвоения индексов и ничего не говорит о том, какая альтернатива лучше удовлетворяет предпочтения. Если о предпочтениях нельзя сказать больше, чем говорит функция ординальной полезности, то различия в полезностях невозможно сравнивать даже для одного индивида, и невозможно складывать, вычитать или сравнивать полезности различных индивидов.

Если предпочтения индивидов удовлетворяют более строгим аксиомам теории ожидаемой полезности, становится возможным представлять их функциями полезности, в которых суммы и разности полезностей не являются произвольными^[156]. Если бы в дополнение к этому у нас был некий способ сравнения полезностей различных индивидов, был бы расчищен путь к формулированию утилитаристской экономики благосостояния.

Отрицание возможности межличностных сравнений благосостояния в значйтельной мере определяет особенности (нормативной) экономики магистрального направления. Она подрывает всякую надежду на создание общей этической теории, такой как утилитаризм, которая смогла бы учитывать другие аспекты этической оценки, такие как свобода, права, равенство и справедливость, поскольку все эти аспекты связаны с различными весами притязаний различных индивидов, которые не могут быть определены в рамках концепции благосостояния при невозможности межличностных сравнений. Немногие экономисты обладают достаточно безрассудной смелостью, чтобы следовать за Бентамом и осуждать все остальные этические соображения как «риторический нонсенс — нонсенс на ходулях». Поэтому неизбежно применение стратегии, при которой экономисты оценивают политические меры, результаты и институты «при прочих равных условиях» или «в одном из нескольких этических измерений».

Таким образом, идея о наличии особого экономического измерения оценки определяет характеристики нормативной экономики магистрального направления. Именно эта идея делает возможной разработку нормативной экономической теории, в отличие от комплекса нормативно мотивированных исследований последствий и свойств экономической политики и институтов.

Экономика благосостояния зависит не только от специфического взгляда на благосостояние, но также от идеи, что исследования благосостояния могут быть обособлены от исследований свободы, прав, равенства и справедливости. В одном отношении такое разделение ограничивает экономистов. Они могут оценивать политические меры только в одном измерении или в одном отношении. Но оно также освобождает их от рассмотрения чего-либо иного, кроме благосостояния. Освободившись от рассмотрения всего, кроме удовлетворения потребностей, экономисты стали слишком часто считать себя вправе игнорировать все прочие этические вопросы и преувеличивать значение своего частного способа оценки. Но даже без этого преувеличения представление о том, что существует отдельное экономическое измерение оценки, является, как мы увидим, сомнительным.

6.