От недавних разработок — к финансовой глобализации

Сегодняшнее состояние интеграции рынков является результатом сближения большого количества мощных факторов. Одним из первых среди них было появление почти нерегулируемых еврорынков (Euromarkets).

Рис. 26.2. Частично интегрированные рынки капитала

появились и в других местах. Тем не менее Лондон все еще доминирует. Другими важными центрами являются Багамы, Сингапур, Бахрейн, Гонконг, а с недавнего времени — Соединенные Штаты и Япония. Эти внешние рынки (off-shore markets) позволяют игрокам получать финансирование или инвестировать средства за пределами внутреннего рынка. Они не охвачены какими-либо видами регулирования обращения ценных бумаг и регистрацией, типичными для многих внутренних рынков (в особенности для США и Японии). Это позволяет быстрее привлекать средства, с меньшей стоимостью и минимально раскрывая при этом точную и ценную в конкурентном плане информацию.

Однако развитие еврорынков само по себе не было достаточным для процесса глобализации. Хотя те, кто выходил на внешние рынки, могли получить на них финансирование, но не всегда наиболее привлекательные возможности финансирования были деноминированы в желаемой валюте или имели желаемую форму процентной ставки (фиксированную или плавающую). Изобретение свопов навсегда изменило ситуацию. Значительное усиление нерегулируемых еврорынков при помощи предоставляемых свопами возможностей быстро и недорого преобразовывать любую валюту в почти любую другую валюту и преобразовывать фиксированные ставки процента в плаваю-

щие ставки, и наоборот, — все это послужило приближению глобализации.

Глобализация означает также и более совершенную конкуренцию. К вызову, бросаемому участнику рынка внутренними конкурентами, присоединились и внешние конкуренты. (На самом деле в подлинно глобальной среде никто не является иностранцем. Скорее все мы — жители одной и той же «глобальной деревни».) Это усиливает конкуренцию и может поставить фирмы, несущие бремя более жесткого регулирования, в невыгодные условия по сравнению с другими фирмами, от такого регулирования освобожденными. Неудивительно, что глобализация внесла свой вклад в переосмысление проблем регулирования. Например, в Соединенных Штатах это переосмысление привело к отмене некоторых прежних запретов на банковскую деятельность между штатами, постепенному размыванию различий между деятельностью коммерческих и инвестиционных банков, обусловленных действием законов типа Гласса-Стиголла (Glass—Steagall), устранению потолка для процентных ставок, введению системы «регистрации на полке» (shelf registration) и другим формам дерегулирования или либерализации регулирования. Аналогичный процесс шел параллельно и в других странах. Наиболее значительный пример быстрого дерегулирования в индустрии финансовых услуг продемонстрировало Соединенное Королевство в 80-х гг. Оно было настолько масштабным и произошло с такой скоростью, что его назвали «большим взрывом» (Big Bang). Несколько менее известна, но тоже важна история с дерегулированием в индустрии финансовых услуг в Японии.

Одним из наиболее важных событий на пути к глобализации мировых рынков капитала является экономическая либерализация и финансовая интеграция Европейского экономического сообщества, начатая в 1992 г. и уже серьезно продвинутая вперед. По новым правилам, в ЕЭС выдается единая лицензия, позволяющая банкам, зарегистрированным в любой стране ЕЭС, оперировать в любой из двенадцати стран ЕЭС, а подчиняться банковским правилам своей страны2. Как предполагалось, это должно было привести к важным последствиям для будущего характера регулирования. Например, банки, зарегистрированные в странах с более либеральным банковским законодательством, должны были иметь преимущество в конкурентной борьбе с банками, зарегистрированными в тех странах, в которых действуют более жесткие банковские законы. Это говорило в пользу усиления давления, которое неизбежно должно было оказываться на правительства с целью сближения правил регулирования, но, конечно, не для его отмены. Такое движение уже хорошо заметно, во всяком случае в том, что касается требований к банковскому капиталу.

В 1987 г. состоялась встреча представителей регулирующих и контролирующих органов в Базеле (Швейцария) для разработки более единообразной классификации банковских активов, характеристик риска (включая и операции забалансового характера) и требований к капиталу.

Для банков, функционирующих в пределах ЕЭС, но зарегистрированных вне этого сообщества, правила несколько отличаются, но «крутятся» вокруг принципа взаимности (reciprocity). Общее понимание принципа взаимности предполагает, что банкам, не входящим в ЕЭС, будет разрешено вести дела внутри этого сообщества на равной основе с банками, входящими в ЕЭС, но при этом ожидается, что банкам, входящим в это сообщество, будут предоставлены те же возможности по проведению операций на отличных от ЕЭС рынках.

Несмотря на увеличивающееся количество сторонников допуска иностранных банков на рынки капитала США, запреты на банковскую деятельность между штатами сохраняются. В 1927 г. Конгресс принял закон Мак-Фаддена (McFadden Act), запрещающий банкам открывать отделения за пределами штата и разрешающий банкам федерального уровня штата открывать отделения внутри штата на тех же основаниях, что и банкам штатного уровня этого же штата. В соответствии с этим положением около десятка штатов, в основном на Среднем Западе, имело единственное банковское учреждение, т. е. не было разрешено открывать отделения. Еще около десятка штатов получило возможность иметь лишь ограниченное количество отделений внутри штата.

Запреты на деятельность банковских учреждений за пределами штатов постепенно снимаются. На самом деле, каково бы ни было освобождение от запретов, оно происходило скорее на основе прецедентов в ответ на разразившийся кризис в сберегательной индустрии, чем в результате явной отмены запретов законодательными органами на уровне федеральных властей. Тем не менее экономия на масштабах, которая характеризует индустрию коммерческого банковского дела, делает неизбежным взаимодействие банковских систем штатов между соЄфй и широкую консолидацию внутри индустрии.

Другой тенденцией процесса глобализации является устранение разделения на коммерческую и инвестиционную банковскую деятельность. Многие факторы способствовали устранению ограничений типа закона Гласса—Стиголла в Соединенных Штатах и статьи 65 в Японии, но два самых важных из них — это глобальная конкуренция, и разработка инструментов и методов эффективного управления рисками (главным образом производных продуктов и методов хеджирования). Эти разработки сделали устаревшим историческое оправдание разделения этих двух видов деятельности.