ГРУЗИЯ И МОЛДАВИЯ — ЛЮДИ ПЛАТЯТ ЗА СТРАНУ

Развитие новых государств Грузии и Молдавии в 1991-2005 гг. шло в условиях жесточайшего кризиса переходного периода, политической нестабильности, разрыва ряда локальных транспортных артерий и создания дополнительных административно-экономических барьеров.

Обе страны, к сожалению, не смогли избежать вооруженных конфликтов, выделения территорий со своим собственным управлением. Оставляя в стороне политические и правовые стороны конфликтов, отметим, что они привели в обоих случаях к формированию экономических зон с ограниченными (по сравнению с обычными странами) правами и возможностями, но в общем самостоятельной экономической жизнью. Хотя для участников конфликтов его основания явно чрезвычайно важны, внешних наблюдателей поражают феноменально высокая стоимость этих конфликтов для благосостояния, неспособность сторон снять препятствия для экономического развития, масштабы страданий граждан этих стран. Более высокая стоимость конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке и на Балканах обусловлена глубокими историческими конфликтами, внешними интересами и, главное, огромными человеческими потерями. Последнее обусловливает передачу и закрепление конфликта и отсутствие доверия сторон во времени от поколения к поколению [31].

В данном случае конфликты были намного более спонтанными, связанными с формированием новых государств и неспособностью новых элит учитывать интересы важных общественных групп и национальных меньшинств. Если поставить благосостояние населения выше политических амбиций, то краткосрочность конфликта в начале 1990-х гг.

Сочетание транзиционного кризиса, внутренних вооруженных конфликтов начала 1990-х гг. и их протяженных последствий обусловило огромное снижение жизненного уровня населения в странах с прекрасными условиями для жизни, значительной физической инфраструктурой, условиями для сельского хозяйства и туризма. Совокупность кризисов вытолкнула массу наиболее активного населения в маятниковую трудовую миграцию в Россию и ЕС, которая для значительной доли семей постепенно превращается в постоянную эмиграцию. Переводы трудовых доходов на родину стали ведущим источником мобильных финансовых ресурсов и поддержания уровня потребления в обеих странах. Новые государства были подвержены политическим кризисам, наблюдалась существенная борьба элит на фоне экономического и социального кризиса. В условиях затяжного кризиса простые люди платят за конфликты элит в прямом смысле этого слова.

Положение Грузии и Молдавии оказалось схожим при достижении независимости — стартовое богатство стран составляли не минеральная база, а люди, климат, аграрные возможности и географическое (транзитные и рекреационные возможности) положение. Признавая существенные различия между этими странами, мы считаем возможным рассматривать их вместе. Обе страны относятся к региону Черного моря, в период планового хозяйства получили значительную производственную базу, поставляли дефицитные для внутри- советского рынка фрукты и вина имели, рекреационные и туристические возможности.

Сходство эволюции экономической ситуации в Грузии и Молдавии в последние пятнадцать лет достаточно велико. Исходные ресурсы стран не имели масштабного сырьевого экспортного компонента, аграрная сфера была конкурентоспособна в СССР, но испытывала серьезные трудности на рынках Европы, туризм исторически был рассчитан на массы россиян из промышленных центров Севера и Сибири, потребности которых в качестве обслуживания были в общем весьма умеренны. Именно для этих стран потеря внутрисоюзных рынков представляла серьезную угрозу. Адаптация к открытой конкуренции и исчезновение внутрисоюзных субсидий привели к закрытию массы предприятий, которые «имплантировались» Госпланом так же, как и в развивающихся странах. значительные массы квалифицированной рабочей силы были вытолкнуты из промышленности и вместе с другими обедневшими слоями брошены на рынки России и ЕС-15, стран Восточной Европы в качестве гастарбайтеров. Следовательно, вынужденным образом на пятнадцать лет определилась «аграрно - отходническая» модель развития, или «все сначала».

Сочетание транзиционного кризиса и внутреннего вооруженного конфликта привело к падению реального ВВП в Грузии на 70 % к 1994 г. [33]. Реальная зарплата упала в десять раз, были подорваны сельскохозяйственное производство и финансирование базисных социальных услуг. Началась массовая эмиграция, в сущности, необходимая для выживания населения. Капиталовложения рухнули в середине 1990-х гг., новое строительство промышленных объектов осталось в прошлом. Поставки относительно дешевого газа и электроэнергии из России несколько поддерживали платежный баланс.

Спад в СНГ и потеря статуса привилегированного поставщика традиционных пищевых продуктов привели к сокращению традиционного экспорта продукции сельского хозяйства более чем на 90 %, а военная нестабильность и самостоятельное развитие Абхазии сократили поток туристов из России (потенциально огромный источник дохода) до нуля. Если Грузия в целом занимает узловое положение в региональном транзите от района Каспийского моря к Средиземноморью и Турции, то и Абхазия является регионом, функционирующим как «горлышко от бутылки» к этим транзитным возможностям. Это делает ситуацию в двух странах еще более схожей, поскольку Приднестровье играет такую же транзитную роль по отношению к Правобережной Молдавии и Балканам для потоков из России и Украины.

Вопросы внешней торговли, миграции, энергетики и транзита (особенно новые нефтепровод и газопровод) составляют центральные моменты современной экономической жизни Грузии. ВВП и в 2005 г. остался близким лишь к 60 % от уровня 1990 г. Энергитические поставки из России, преобладание трудовой миграции в Россию, значительная торговля делают реальную экономическую ситуацию в Грузии очень тесно связанной с Россией. Это, видимо, тяготит часть местной элиты, которая стремится создать определенный подъем в обществе. Политический конфликт начала 1990-х гг. не может быть решен простыми методами и требует большого терпения и доверия, чтобы не подорвать экономический рост. Разумеется, строительство нефтепровода и внешняя помощь подтолкнули экономический рост, но серьезное улучшение жизни основной массы населения еще далеко впереди. Высокие темпы роста ВВП последних лет отражали адаптацию к сложившейся ситуации, рост экспорта, увеличение денежных переводов гастарбайтеров и внешние вложения в нефтепровод.

опросы и анализ МФВ констатируют улучшение делового климата, хотя некоторые элементы внутренней экономической ситуации создают препятствия для широкого развития бизнеса: участились случаи нарушения контрактов, не изжита серьезная коррупция [34].

С таким толчком рыночная экономика начинает работать — однако впереди огромный путь модернизации и восстановления прежнего уровня жизни и развития науки.

Аналогичным образом после распада СССР Молдавия испытала значительный экономический спад, в нижнем пике которого ВВП достигал лишь трети от уровня 1990 г. Частично это было связано с общими для СНГ факторами, а также с гражданским конфликтом 1992 г. и расколом с Приднестровьем. Падение остановилось уже в 1994 г., но оно не сменилось устойчивым экономическим ростом вплоть до 1999 г. В течение 1994-1999 гг. Молдавия пребывала в состоянии латентной стагнации, роста безработицы и незначительных успехов в проведении реформ. Позднее появились определенные успехи, но и в 2005 г. ВВП страны оставался на уровне ниже одной второй от показателя 1990 г.

Экономика Приднестровья основывается на нескольких крупных предприятиях, включая Молдавский металлургический завод, еще недавно производивший до миллиона тонн качественного проката на экспорт. Данный промышленный анклав разделил в целом судьбу промышленных регионов на пространстве бывшего СССР — падение производства при разрыве хозяйственных связей. С учетом неблагоприятных политических условий, возможно, он продемонстрировал удивительно высокую приспособляемость к новой обстановке. Приднестровье по-прежнему имеет более высокие показатели ВВП на душу, чем в Правобережной Молдавии, несмотря на относительно низкие темпы роста в последние годы (табл. 10) [35]. Многие предприятия региона строились уже в 1980-х гг. в расчете на широкие рынки (электроэнергия, сталь и др.) и при низкой заработной плате оказались жизнестойкими даже в условиях затяжного кризи-

таблица 10. основные макроэкономические показатели молдавии и Приднестровья, 2004

Источник: Рынок Приднестровья и его влияние на политику и экономику Республики Молдова. Центр стратегических исследований и реформ (CISR) (2005).

са. Они осуществляют поставки промышленной продукции в ЕС и Россию, так как даже в условиях неопределенной политической ситуации производственные активы оказались работоспособными.

Этот промышленный анклав, созданный Госпланом между аграрной Молдавией и аграрной Украиной, в новых условиях мог бы стать основой развития металлургического кластера, поставщиком образованных людей, как это случилось в ряде развивающихся стран на базе создания иностранными фирмами предприятий и образовательных учреждений. Классический путь, который пропагандируют международные финансовые организации, — иностранный инвестор создает предприятие (для экспорта) и обеспечивает его рабочей силой. Политический (языковой) конфликт начала 1990-х гг. разорвал экономическое развитие: Правобережье было повернуто к экспорту рабочей силы. Левобережье пытается удержать промышленную занятость, оно также теряет население, особенно молодежь, в ходе миграции в ЕС и Россию. Однако относительная роль денеж- ныхпереводов гастарбайтеров во внутреннем потреблении здесь, видимо, меньше, чем на правом берегу днестра.

В последние годы прошла приватизация ряда важных предприятий региона, так что устойчивость прав собственности в долгосрочном плане будет важной проблемой в ходе урегулирования конфликта при любом его варианте. Промежуточное положение Левобережья на торговых путях между Украиной и Молдавией, Румынией, в особенности по электроэнергии, а также на газопроводе из России на Балканы создает условия для посреднических операций. За почти пятнадцать лет полураздельного существования двух частей Молдавии сложились серьезные коммерческие интересы, заинтересованные в статус-кво. Международные исследования указывают на гипертрофированную торговлю Левобережья различными акцизными товарами. С точки зрения Кишинева, естественно, вся масса административных и коммерческих операций является нарушениями. Не входя в детали споров и коммерческих интересов, отметим, что с точки зрения признанных государств всякая экономическая деятельность на отложившихся территориях считается обычно незаконной. Однако эта ситуация неизбежна, поскольку «замороженные конфликты» начинались с вооруженных столкновений. Надо полагать, что мир и экономическое развитие в условиях правовой неопределенности предпочтительнее, чем нищета масс населения. Разрыв между законами и институтами двух частей страны остается значительным, но не выглядит непреодолимым препятствием для торговли и развития при наличии доброй воли и экономической заинтересованности. В целом обе части страны могли бы успешно развиваться при формировании однородного рыночного пространства в более широком регионе, включающем Украину, Белоруссию и Россию, с одной стороны, и ЕС — с другой.

Проблема Приднестровья создает для Молдавии серьезные проблемы в отношениях с Россией [36]. Любое урегулирование предполагает разумное решение основных проблем языка, демократии и прав собственности для населения Левобережья. 1990-е гг. дали достаточно примеров нарушения элементарных прав русскоязычного населения в ряде постсоветских стран, поэтому нельзя ожидать, чтобы оно добровольно пошло на риск объединения «двух берегов» без серьезных гарантий. Как ни парадоксально, шанс войти в будущем в европейские рынки в качестве поставщика не только рабочей силы, но и промышленных товаров у Молдавии зависит от использования человеческого и производственного капитала Приднестровья. Весной 2005 г. прошли парламентские выборы в Молдавии, на которых победили политические силы с лозунгами включения страны в европейские интеграционные процессы. В декабре 2005 г. состоялись парламентские выборы и в Приднестровье, которые не изменили политический ландшафт непризнанной республики. Перед тем произошел конфликт в связи с повышением цен на электроэнергию, в результате чего была почти остановлена огромная Молдавская ГРЭС — один из лучших активов страны советского времени в данном регионе [37].

С начала 2006 г. Кишинев проводит акцию по переподчинению предприятий Приднестровья с помощью введения таможенных требований, поддержанных ЕС. В этом преимущество признанного правительства против изолированного анклава. В таких условиях правительственные органы Молдавии пытаются установить контроль над экономическими границами Приднестровья, введя требования по таможенному оформлению поставок с регистрацией в правительственных органах Молдавии. В Приднестровье идут неизбежный спад экономической активности и поиск контрмер, в результате которых экономические потери несут также правобережная сторона и соседние районы Украины. Экономические конфликты, видимо, связаны со стремлением сторон обеспечить свои интересы или оказать давление в процессе ожидаемого в обозримом будущем политического урегулирования (независимо от его формулы).

Политическое урегулирование на базе учета интересов ключевых участников процесса, вероятно, было возможно на базе «Меморандума Козака» в 2003 г. остается загадкой, почему оно сорвалось — ведь оно в основном устраивало обе стороны Днестра. Углубление конфликта за прошедшие годы, пример вероятной независимости Косово толкает Приднестровье на укрепление своих позиций путем проведения референдума о независимости (17 сентября 2006 г.). Поддержка населением идеи отделения от Молдавии в 97 % (при 77 % явке) не вызывает сомнения, независимо от формального статуса референдума. Это означает, прежде всего, то, что без учета интересов реально существующих групп в Правобережье проблему решить будет невозможно. Пятнадцать лет люди Приднестровья живут в условиях правовой, социальной и экономической неопределенности — их интересы важны сами по себе независимо от внешних политических обстоятельств дела.

Вероятность признания итогов референдума — статуса республики — Западом, естественно, мала. Промышленный анклав будет продолжать существование в условиях неопределенности, хотя мог бы стать источником экономического развития и прогресса в более широком регионе поверх формальных границ. Европейские ценности глубоко связаны с уважением к мнению людей, их желанию сохранить свой образ жизни. Итоги референдума не могут быть полностью проигнорированы и станут фактором в последующих переговорах. К сожалению, отсутствие политических договоренностей наносит удар, прежде всего, по положению простых людей, благосостояние которых оказывается жертвой конфликтов.

Стартовая точка роста Грузии и Молдавии в 1996 г. (график 9) была ниже, чем у соседних или схожих российских аграрных регионов. Но даже и в таком измерении заметно отставание Молдавии по динамике роста ВВП. Концептуально проблемы Молдавии понятны (и в общем типичны) для постсоветского пространства: неспособность быстро создать жизнеспособные предприятия в аграрном или промышленном секторах в новых условиях, потеря человеческого капитала, трудности с поддержанием существующей инфраструктуры, дуальность внешних экономических связей. Страна с ВВП на душу населения в 2005 г. в 800 долларов фактически тесно связана и с ЕС-15 (25 тысяч долларов на душу населения), и с Россией (около 6 тысяч долларов), которая намного ближе, понятнее и в которой издержки адаптации рабочей силы ниже. При ограниченности возможностей экспорта страна экспортирует труд и зависит от денежных переводов гастарбайтеров. Расширение границ ЕС, состоявшееся в 2004 г., обостряет неравномерность в экономическом развитии на границе Молдавии и ЕС [38]. Наличие огромного экономически развитого соседа в непосредственной близости на Западе предполагает неизбежное сближение и включение в интеграционные процессы ЕС. Важно отметить, что экспорт товаров и труда на этот рынок идет в жесткой конкуренции с соседями по Восточной Европе, особенно на Балканах, и под контролем опытных бюрократических систем Брюсселя или стран - реципиентов.

Значительная зависимость от поставок энергоресурсов, массовая трудовая миграция в Россию делают довольно очевидными связи с российским рынком и российским бизнесом как естественным источником вложений в молдавскую экономику. Важно то, что российский рынок намного доступнее и не так жестко зарегулирован, на нем сохранились традиции потребления молдавских товаров, проведения отпусков и пр. Транзит российских энергоресурсов на Балканы через Приднестровье и Молдавию создаёт типичную ситуацию всеобщей взаимозависимости, характерную для современного мира. Разница заключается лишь в том, что взаимозависимость задана инфраструктурой советского времени, эффективное использование которой способствовало бы экономическому развитию всех соседей. Попытки решить политические проблемы без учета социальных и экономических интересов основных сторон тормозят развитие всех сторон и соседей.

— Грузия Молдова — Ставропольский край Северная Осетия Кабардино-Балкария Источник: национальные статистические комитеты, UNSD.

   график 9. динамика ВВП Грузии, молдавии И российских регионов, 1996-2005

Приднестровье, строго говоря, никак не меньше развито в промышленном отношении, чем Румыния. Провинциальная прошлая роль Бессарабии в румынской внутренней политике не стимулирует молдавскую элиту к объединению с соседом на Западе, поскольку это означало бы политическое забвение. Соответственно угроза объединения Правобережья с Румынией может возродить основные причины конфликта начала 1990-х гг. и скорее отдалить, чем приблизить ускорение экономического роста. Объединение с Молдавией также привело бы к сильнейшей нагрузке на бюджет Румынии, хотя в этом случае произошло бы укрепление позиций Бухареста на Балканах и он смог бы, например, получить ренту транзита вместо Кишинева. Молдавия в этом случае стала бы самым бедным регионом ЕС, беднее района Лодзи и Латгалии, что потребовало бы перераспределения в ее пользу структурных и аграрных фондов от стран ЕС-10. Молдавские гастарбайтеры уже находятся в ЕС, а инвестиций скорее можно было ждать при благоприятных обстоятельствах из России. Предложение Молдавии объединиться с Румынией и так вступать в ЕС не представляется практически осуществимым, так что этот вариант развития мы считаем не актуальным.

Для сравнения с Молдавией и Грузией мы выбрали несколько российских регионов, которые, как мы считаем, имеют сходные структуру экономики, климатические и географические условия, а также сопоставимый уровень развития институтов. Это Ставропольский край, Северная Осетия и Кабардино-Балкария. Экономическая динамика в этих регионах России отражала специфику экономического развития страны со спадом в 1998-1999 гг., но в целом указывает на большую слаженность роста. Уровень ВРП на душу населения в российских регионах, территориально близких к Грузии, ощутимо выше, хотя они относятся к числу небогатых в самой России (график 10) [39]. В то же время экономический рост в сопредельных с Россией государствах был бы весьма полезен и для России, поскольку снижал бы бедность в регионе в целом, способствовал снижению угрозы терроризма.

   ГРАФИК 10. ВВП НА ДУШУ В ТЕКУЩИХ ЦЕНАХ ГРУЗИИ И МОЛДАВИИ И ОТДЕЛЬНЫХ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ, ДОЛЛ. НА ЧЕЛОВЕКА [ПО ТЕКУЩЕМУ ОБМЕННОМУ КУРСУ), 2004

$1 800

$1 600

$1 400

$1 200

| $1 ООО А

$800 $600 $400 $200 $Источник: национальные статистические комитеты, Росстат.

Экономический рост в Грузии начался на несколько лет раньше, чем в Молдавии, однако оставался нестабильным, год подъема чередовался с годом спада. После российского кризиса 1998 г. темпы роста грузинской экономики снизились до нескольких процентов в год из-за сокращения экспорта в Россию после укрепления лари относительно рубля. Динамичный рост в экономике Грузии начался только с 2001 г., его основой со стороны спроса стало внутреннее потребление и некоторое оживление экспорта, а со стороны предложения — рост в не конкурирующих с импортом отраслях, таких как строительство, услуги, финансовое посредничество и так далее. Однако вклад экспорта в экономический рост остается относительно небольшим. К примеру, в 2005 г. доля экспорта товаров и услуг в ВВП Грузии составила 33 % по сравнению с 53 % у Молдавии.

для выхода на траекторию устойчивого развития стране придется искать пути расширения экспорта как товаров, так и услуг. Конечно, конкуренция с Турцией за европейских туристов — дело нелегкое, но потенциально весьма выгодное. Богатеющий сосед в лице

Азербайджана на Востоке, получение транзитных доходов от транспортировки нефти и газа [40] и продолжение экономического подъема в России будут способствовать диффузии роста и в Грузию.

Основой экономического роста молдавской экономики, который начался в 2000 г. и составлял в среднем около 5-7 %, стали экономический рост в России и денежные переводы эмигрантов. Приток средств эмигрантов привел к росту потребления, которое стало главным фактором подъема — в последние годы потребление домашних хозяйств устойчиво превышает ВВП за счет отрицательного чистого экспорта и низкого уровня накопления. Однако бурный рост потребления привел также к опережающему росту импорта, укреплению лея и ускорению инфляции.

Причиной, усилившей массовую трудовую миграцию (и эмиграцию) экономически активного населения, стали российский кризис 1998 г. и сокращение экспорта. Это обстоятельство, вероятно, справедливо для всего СНГ, однако оно ярко выражено в Грузии и особенно в Молдавии, причем специальные исследования позволили его лучше документировать. Сильное снижение уровня жизни вынудило значительное количество населения податься на поиски работы за рубежом. Этому способствовали и географическая близость основных реципиентов эмигрантов — ЕС и России. По географическому принципу 61 % мигрантов из Молдавии направляется в Россию (порядка 270 тыс. человек), большая часть остальных мигрантов оседает в Италии, Португалии, Испании, Греции, Бельгии [41].

Экономика Грузии развивалась последние годы более динамично, чем Молдавия, значительное ускорение произошло с 2003 г. в связи со строительством трубопроводов еще до «революции роз». Однако, несмотря на положительную экономическую динамику последних лет, обе страны заметно отстают от соседних российских сельскохозяйственных регионов. Сходные по условиям российские регионы поддерживает система федерального бюджетного перераспределения России, тем не менее, видна огромная разница в уровне развития после пятнадцати лет становления новой экономики.