4. Интеграция в региональных объединениях стран СНГ

Особенности интеграционной политики в региональных объединениях, а также организационная структура их органов управления достаточно широко отражены в экономической литературе.

Для измерения интеграционных тенденций в региональных объединениях стран СНГ, оценки их усиления или ослабления необходимы соответствующие критерии. Они могут быть построены в соответствии с сущностью интеграционного процесса.

В настоящее время теория и практика интеграции исходят из того, что экономическая интеграция осуществляется на двух уровнях – стран в целом и их субъектов хозяйствования. На макроуровне экономическая интеграция рассматривается как добровольное согласованное развитие воспроизводственных процессов суверенных государств. На микроуровне – как свободное перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы субъектов хозяйствования интегрирующихся стран. Такой подход дает возможность сформировать систему критериев, позволяющих оценивать интеграционные процессы на двух уровнях, исходя из имеющихся статистических материалов за 1990 и 2000 гг.

Критерии на макроуровне: –

изменение (рост или снижение) объема внешнеторгового оборота между странами СНГ, входящими в региональные объединения; –

изменение (рост или снижение) доли внешнеторгового оборота внутри региональных объединений стран СНГ во всем их внешнеторговом обороте с ближним зарубежьем; –

изменение (усиление или ослабление) тенденций взаимодополнения структур промышленного производства стран СНГ, входящих в региональные объединения; –

изменение (усиление или ослабление) тенденций взаимодополнения структур инвестиций в основной капитал по отраслям промышленности стран СНГ региональных объединений.

Увеличение (усиление) значений этих критериев свидетельствует о повышении уровня согласованности воспроизводственных процессов государств Содружества соответствующего регионального объединения, т.е.

Критерии на микроуровне, характеризующие сближение или расхождение значений следующих параметров по странам СНГ рассматриваемого регионального объединения: –

макроэкономических показателей производства и потребления в расчете на душу населения; –

среднемесячной номинальной заработной платы и среднего размера месячной пенсии; –

потребления основных продуктов питания в расчете на душу населения.

Эти критерии характеризуют интеграционные процессы на микроуровне, т.е. как свободное перемещение товаров, услуг, труда и капиталов в общем экономическом пространстве рыночного типа стран СНГ данного регионального объединения. Сближение значений этих критериев у разных стран свидетельствует об усилении взаимного свободного «перелива» их товаров, услуг, труда и капиталов, повышающего уровень равномерности в развитии рассматриваемых стран СНГ, т.е. приближающего их к условию когерентности (статья «С» Маастрихтского Договора стран Европейского союза)153, что означает усиление тенденций к микроинтеграции. Расхождение величин рассматриваемых критериев у стран СНГ данного регионального объединения позволяет сделать вывод об ослаблении их интеграционных тенденций на микроуровне.

В соответствии с каждым из этих семи критериев был произведен анализ экономики стран СНГ различных региональных объединений.

Критерий: изменение (рост или снижение) объема внешнеторгового оборота между странами СНГ, входящими в региональные объединения.

Как следует из данных таблицы 28 приложения, объем товарооборота внутри всех региональных объединений (при измерении в долл. США) в 2000 г. был существенно ниже уровня 1990 г. Он составил от объема 1990 г. – 27,3% в Союзном государстве Беларуси и России; 20,1% – в Евразийском экономическом сообществе; 8,7% – в Организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» и 3,8% – В ГУУАМе.

Критерий: изменение (рост или снижение) доли внешнеторгового оборота внутри региональных объединений стран СНГ во всем их внешнеторговом обороте с ближним зарубежьем.

Как видно из таблицы 29, в 2000 г.

Критерий: изменение (усиление или ослабление) тенденций взаимодополнения структур промышленного производства стран СНГ, входящих в региональные объединения.

Критерий: изменение (усиление или ослабление) тенденций взаимодополнения структур инвестиций в основной капитал по отраслям промышленности стран СНГ региональных объединений.

Учитывая близость экономических процессов, которые характеризуются данными критериями, целесообразно рассматривать последние совместно154.

Сопоставление структур промышленного производства для Беларуси и России (таблица 30) показывает, что в 2000 г. по сравнению с 1990 г. в производстве Беларуси сохранилась традиционно более высокая, чем в России доля важнейших ресурсообрабатывающих отраслей: машиностроения, легкой, пищевой и химической промышленности. В свою очередь в структуре российского промышленного производства заметно увеличилась доля важных для Беларуси ресурсопроизводящих отраслей: топливно-энергетической и металлургической промышленности.

Аналогичная тенденция наблюдается и при использовании критерия взаимодополнения структур промышленных инвестиций в основной капитал (таблица 31). В Беларуси в 2000 г. по сравнению с 1990 г. сохранился более высокий, чем в России удельный вес капитальных вложений в важнейшие ресурсообрабатывающие отрасли – машиностроение, легкую и пищевую промышленность. В России в 2000 г. по сравнению с 1990 г. заметно возрос удельный вес капитальных вложений в ресурсопроизводящие отрасли: топливно-энергетическую и металлургическую промышленность.

Таким образом, для Союзного государства Беларуси и России в 2000 г.

В Евразийском экономическом сообществе тенденция к взаимодополнению структур промышленного производства и промышленных инвестиций в основной капитал у Беларуси и России, естественно, сохранилась. Вместе с тем для России, Казахстана и в значительной мере для Кыргызстана и Таджикистана в 2000 г. по сравнению с 1990 г. была характерна общая тенденция увеличения в промышленном производстве удельного веса ресурсопроизводящих отраслей – топливно-энергетической промышленности, а также металлургической (особенно для Кыргызстана и Таджикистана) промышленности (табл. 32). Такое же явление наблюдалось и в отношении структуры промышленных инвестиций в основной капитал данных стран, за исключением Таджикистана (табл. 33).

Вместе с тем здесь необходимо учитывать особенности взаимодополнения металлургических производств России и Казахстана, которые тесно связаны между собой. Продукция металлургической промышленности Казахстана в значительной мере является сырьевой базой для соответствующих предприятий металлургического комплекса России. Поэтому одновременное увеличение в 2000 г. по отношению к 1990 г. доли металлургической промышленности в промышленном производстве России и Казахстана является свидетельством усиления тенденций взаимодополнения этих отраслей промышленности в рамках Евразийского экономического сообщества.

Одновременно в России, Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане в 2000 г. по отношению к 1990 г. в объемах промышленного производства заметно сократилась доля важнейших ресурсообрабатывающих отраслей: машиностроения и легкой (за исключением Таджикистана) промышленности. Однако, несмотря на это, в структуре промышленного производства и инвестиций Беларуси и России в 2000 г. удельный вес машиностроения, лесоперерабатывающей промышленности и промышленности стройматериалов сохранился на более высоком уровне, чем в Казахстане и Таджикистане. В свою очередь доля легкой промышленности Беларуси, Кыргызстана и особенно Таджикистана в их объемах промышленного производства и инвестиций в 2000 г. была существенно больше, чем у России и Казахстана, а пищевой промышленности Беларуси, Кыргызстана и Таджикистана – чем у России и Казахстана.

Таким образом, в промышленности стран Евразийского экономического сообщества в 2000 г. по сравнению с 1990 г. наблюдалось усиление тенденции взаимодополнения и в производстве, и – в значительной мере – в инвестициях в ведущие отрасли специализации.

Для Организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» тенденция взаимодополнения Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана в промышленном производстве и промышленных инвестициях в определенной мере усиливается соответствующими структурными изменениями в промышленности Узбекистана (табл. 34 и 35). У него в конце 90-х гг. в промышленном производстве заметно выше, чем у остальных трех стран объединения, удельный вес важнейших ресурсообрабатывающих отраслей – особенно машиностроения и легкой промышленности. Для машиностроения Узбекистана характерно еще и доминирование его удельного веса в промышленных инвестициях всех четырех стран (табл. 34).

Все эти структурные изменения в промышленности стран Организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» позволяют сделать вывод об имевшемся в период 1990–2000 гг., хотя и достаточно слабом, усилении тенденции к взаимодополнению структур промышленного производства и промышленных инвестиций, входящих в данное региональное объединение Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

Сопоставление структур промышленного производства и промышленных инвестиций для стран, входящих в ГУУАМ, показывает, что в конце 90-х гг. по сравнению с 1990 г. в промышленном производстве Грузии, Украины, Узбекистана, Азербайджана и Молдовы увеличилась доля ресурсопроизводящих отраслей – топливно-энергетической промышленности, а также металлургической (кроме Азербайджана и Молдовы) промышленности и заметно снизилась доля ресурсообрабатывающих отраслей, особенно машиностроения и легкой промышленности. В Молдове резко возросла доля пищевой промышленности (табл. 36). Сходное изменение характерно и для структуры промышленных инвестиций этих стран (табл. 37). Однако возможности взаимодополнения и в производстве, и в инвестициях в основной капитал промышленности стран данного регионального объединения существуют и, в определенной степени, даже возрастают. Так, у Азербайджана есть возможность в значительной мере обеспечивать страны ГУУАМа продукцией топливной промышленности, у Украины – черной металлургии и машиностроения, у Узбекистана – цветной металлургии, машиностроения и легкой промышленности, у Грузии и Молдовы – пищевой промышленности.

Как указывалось выше, для анализа интеграционных процессов на микроуровне использовались три критерия, характеризующие изменение равномерности распределения по странам СНГ, входящим в региональные объединения, значений: –

макроэкономических показателей производства и потребления в расчете на душу населения: валового внутреннего продукта, продукции промышленности и сельского хозяйства, розничного товарооборота через все каналы реализации; –

среднемесячной номинальной заработной платы и душевого размера месячной пенсии в пересчете на доллары США; –

потребления основных продуктов питания в расчете на душу населения: хлебных продуктов, картофеля, овощей и бахчевых, мяса и мясопродуктов, молока и молочных продуктов, яиц.

Для использования этих критериев определялась величина отношения максимального значения к минимальному (max/min) соответствующих анализируемых показателей в рассматриваемые годы по всем странам СНГ, входящим в данное региональное объединение. При этом распределение значений анализируемого показателя по странам считалось: –

равномерным, если max/min = 1, –

неравномерным, если max/min > 1

Критерий: изменение равномерности распределения (сближение или расхождение) значений макроэкономических показателей производства и потребления в расчете на душу населения по станам СНГ, входящим в региональные объединения.

Результаты расчетов для использования приведенного выше критерия применительно к валовому внутреннему продукту, продукции промышленности и сельского хозяйства, розничному товарообороту для 1990 и 2000 гг. по всем региональным объединениям стран СНГ и Содружеству в целом представлены в табл. 38.

Из ее данных следует: –

во-первых, что в 2000 г. по сравнению с 1990 г. уровень неравномерности распределения значений душевых макроэкономических показателей производства, и потребления по большинству региональных объединений стран СНГ повысился. Больше всего – по объему розничного товарооборота на душу населения (Евразийское экономическое сообщество), меньше всего – по душевому объему ВВП (Союзное государство Беларуси и России). В этом региональном объединении уровень неравномерности распределения душевого объема ВВП в 2000 г. даже понизился по сравнению с 1990 годом. Такая же тенденция характерна и для душевых объемов ВВП в ГУУАМе; –

во-вторых, уровень неравномерности распределения значений каждого из рассматриваемых душевых макроэкономических показателей по Содружеству в целом был существенно выше, чем по любому из рассматриваемых региональных объединений и в 1990 г., и в 2000 г. (за исключением Евразийского экономического сообщества).

Критерий: изменение равномерности распределения (сближение или расхождение) значений среднемесячной номинальной заработной платы и среднего размера месячной пенсии по странам СНГ, входящим в региональные объединения.

Для применения данного критерия были проведены необходимые расчеты, аналогичные предыдущим. При этом использовались значения заработной платы и пенсии, пересчитанные в доллары США. Результаты расчетов по всем региональным объединениям стран СНГ и Содружеству в целом для 1994 г. и 2000 г. приведены в табл. 39.

Из нее видно, что в 2000 г. по сравнению с 1994 г. уровень неравномерности распределения значений зарплаты и пенсии по Союзному государству Беларуси и России и ГУУАМу заметно понизился, а по Евразийскому экономическому сообществу и Организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» возрос и по зарплате, и по пенсии. И в 1994 г., и в 2000 г. уровень неравномерности распределения значений зарплаты и пенсии по Содружеству в целом был значительно выше, чем в региональных объединениях стран СНГ, за исключением Евразийского экономического сообщества и Организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» в 2000 г. По Содружеству в целом в 2000 г. по сравнению с 1994 г. уровень неравномерности распределения значений зарплаты существенно снизился, а пенсии – незначительно возрос.

Критерий: изменение равномерности распределения (сближение или расхождение) значений потребления основных продуктов питания в расчете на душу населения по странам СНГ, входящим в региональные объединения.

Использование данного критерия потребовало выполнения соответствующих расчетов, аналогичных приведенным выше. Их результаты по всем региональным объединениям стран СНГ и Содружеству в целом для 1990 г. и 2000 г. представлены в табл. 40. Из ее данных следует, что уровень неравномерности в душевом потреблении основных продуктов питания по региональным объединениям стран СНГ и Содружеству в целом в конце 90-х гг. по сравнению с 1990 г. повысился. Исключение составляют хлебные продукты, картофель, овощи и яйца для Союзного государства Беларуси и России, а также хлебные продукты для ГУУАМа. Для них уровень неравномерности в их душевом потреблении несколько уменьшился.

Для обозримости общей картины интеграционных тенденций, сложившихся в региональных объединениях стран СНГ, результаты их анализа с помощью введенных выше семи критериев сведены в единую систему матричного типа, представленную в табл. 41. В ней в качестве строк приведены семь макро- и микрокритериев анализируемых интеграционных тенденций с указанием тех лет, по которым рассчитывались данные критерии для сравнения и определения направлений их изменения. Столбцам матрицы соответствуют четыре региональных объединения стран СНГ. На пересечении строк – критериев и столбцов – объединений с помощью знаков «+» или «–» указаны направления изменения рассматриваемого критерия применительно к данному региональному объединению. Эти знаки определяют:

«+» – рост, усиление, сближение;

«–» – снижение, ослабление, расхождение значений рассматриваемого критерия.

Следовательно, чем больше знаков «+» (и меньше знаков «–») расположено в столбце анализируемого регионального объединения стран СНГ, тем сильнее в нем интеграционные тенденции. И наоборот, преобладание в столбце знаков «–» соответствует слабо выраженной склонности к интеграции.

Из таблицы 41 следует, что все четыре региональных объединения стран СНГ обладают, хотя и в разной степени, тенденциями к интеграции. В большей мере это свойственно Союзному государству Беларуси и России, за ним следуют Евразийское экономическое сообщество и ГУУАМ, а также Организация «Центрально-Азиатское сотрудничество». Второе и третье из указанных объединений формально имеют равное число знаков «+» (по три в каждом). Однако в современных условиях у Евразийского экономического сообщества, по нашему мнению, все же несколько большая «склонность к интеграции», чем у ГУУАМа. Это объясняется тем, что первое из этих двух объединений обладают тремя «растущими» критериями интеграции на макроуровне, а второе – только двумя.

Вместе с тем выявленное в странах ГУУАМа некоторое сближение уровней среднемесячной номинальной заработной платы и среднего размера месячной пенсии не представляется существенным для их экономической интеграции, т.к. в этом региональном объединении «перелив» рабочей силы из страны в страну в современных условиях крайне незначителен.

В итоге, исходя из интенсивности интеграционных тенденций, региональные объединения стран СНГ могут быть ранжированы в следующей последовательности: Союзное государство Беларуси и России, Евразийское экономическое сообщество и ГУУАМ (они делят второе и третье места), Организация «Центрально-Азиатское сотрудничество».

Следовательно, в течение 1994–2002 гг. государства Содружества образовали четыре региональных объединения различного типа. Как было показано выше (см. с. 134–135), результаты их функционирования свидетельствуют об ослаблении единства экономического пространства по Содружеству в целом. Однако наряду с дезинтегрирующими на страны СНГ действуют интеграционные механизмы. Они представлены региональными объединениями стран СНГ, в которых выявлены интеграционные тенденции различной интенсивности. Сильнее всего они представлены в Союзном государстве Беларуси и России, затем по убывающей следуют Евразийское экономическое сообщество, ГУУАМ, а также Организация «Центрально-Азиатское сотрудничество». Интеграционное воздействие региональных объединений на входящие в них страны СНГ начинает противостоять дезинтегрирующим тенденциям, направляемым мировым рынком, о чем свидетельствуют данные табл. 29. Являясь его органической составной частью, региональные объединения одновременно выступают как конкуренты мирохозяйственным связям в их монопольном влиянии на страны СНГ.

Вместе с тем наблюдаемое усиление интеграционных тенденций в региональных объединениях государств Содружества происходит в условиях существенного сокращения внешнеторгового оборота внутри объединений (см. табл. 28). Наши расчеты показывают, что глубина спада в величине этого внешнеторгового оборота за 1990–2000 гг. заметно больше, чем в объемах ВВП и продукции промышленности в среднем по Содружеству за тот же период (см. табл. 22). Это свидетельствует о наличии в региональных объединениях значительного интеграционного потенциала, который в настоящее время не используется.

Большим резервом для развития интеграционных процессов в региональных объединениях стран СНГ является «малая интеграция», осуществляемая административно-территориальными образованиями государств Содружества. Ее активное применение может задействовать недоиспользуемый интеграционный потенциал региональных объединений стран СНГ и одновременно способствовать существенному расширению социальной базы интеграционных процессов155.

Таким образом, становление экономической интеграции в Содружестве оказалось трудным и длительным. Начавшиеся еще в 1987–1991 гг., во многом спонтанные и не имевшие под собой прочной научной основы поиски путей реформирования межреспубликанских экономических отношений в составе СССР оказались безуспешными. В результате реформ Союз ССР распался. Бывшие союзные республики стали независимыми государствами, взяли курс на формирование рыночных отношений в национальной экономике и приняли решение создать Содружество Независимых Государств.

В поисках путей экономической интеграции, по-прежнему лишенных надежных научных ориентиров, в СНГ первоначально доминировало «романтическое» желание сохранить союзное экономическое пространство, несмотря на радикальные рыночные реформы. Его сменил курс на «шоковую» интеграцию по образцу Европейского союза, в свою очередь вытесненный «разноскоростной» интеграцией. Наконец, появившийся в конце 90-х годов четвертый подход опять ориентирован на использование опыта Западной Европы, но теперь путем создания зоны свободной торговли, что возвращает Содружество назад, в самую начальную фазу интеграции, соответствующую периоду Европейского объединения угля и стали (ЕОУС, 50-е годы). Но с тех пор мир принципиально изменился. Начавшийся процесс экономической глобализации кардинально усилил влияние мирового рынка – субъекта глобального управления – на СНГ.

Под его воздействием в Содружестве сложился самоподдерживающийся механизм деформации экономики и общества, ориентирующий страны СНГ преимущественно на производство ресурсов для мирового рынка и тем самым действующий против экономической интеграции в Содружестве. Сырьевая специализация стран СНГ в условиях глобализации втягивает их в ловушку неэквивалентного обмена природной ренты на интеллектуальную, что неизбежно сужает возможности воспроизводства собственного научно-технического потенциала. Этого не знали государства Западной Европы в годы становления Евросоюза.

Для сохранения и укрепления Содружества необходимо незамедлительно решить две взаимосвязанные задачи. Во-первых, ослабить дезинтегрирующее воздействие мирового рынка на страны СНГ, не отгораживаясь от него административными барьерами. Во-вторых, усилить интеграционные тенденции, зарождающиеся в региональных объединениях стран СНГ. Для этого пока еще сохраняются необходимые объективные условия – взаимодополняемость экономических систем государств Содружества и наличие в них соответствующих природных, производственных и интеллектуальных ресурсов. Но для эффективного использования данных условий и текущая деятельность стран СНГ, и главное, стратегия их развития должны быть согласованы. Иными словами, экономическую интеграцию в Содружестве необходимо действенно регулировать объединенными усилиями стран СНГ. Такое регулирование должно базироваться на прочном, как в Евросоюзе, но своем научном фундаменте и учитывать как исторически сложившиеся особенности государств Содружества, так и тенденции развития глобальной экономической системы.