3.1. Мегакластеры – территориальные агрегированные группы устойчивых взаимодействий субъектов мегаэкономики

В современной эволюционирующей мегаэкономике особый интерес вызывают интеграционные процессы взаимодействия между сетями, вертикально интегрированными и простыми локальными структурами, которые порождают возможность применения различных сложных и производных форм координации их совместной деятельности.

На территории мегарегиона, мегагорода или мегакоридора локализуются различные предприятия, центры и комплексы – единицы различных ТНК, торгово-промышленных, транспортно-логистических, кредитно-финансовых или иных инфраструктурных сетей, а также сопутствующие им самостоятельные малые и средние фирмы. Такие единицы, сохраняя свою принадлежность к «родовым» базовым структурам, вступают во взаимодействие и вынуждены устанавливать между собой дополнительную новую координацию действий в рамках мегапространства своего бизнеса. Последнее, в свою очередь, приводит к необходимости согласования деятельности между их базовыми родовыми образованиями (ТНК, сетями, концернами, конгломератами и пр.) на новом уровне с учетом участия их единиц в мегапроцессах, а также переориентироваться в своей деятельности на императивы, приоритеты, статусы и векторы, масштабы и горизонты функционирования их единиц в сообществе с другими в специфических мегапространствах.

Разработка подходов к регулированию взаимодействия между корпоративными, сетевыми и локальными бизнес-структурами, вступающими в многосторонние интеграционные связи и при этом позиционирующимися на общей территории, позволит своевременно и масштабно решать задачи эффективного развития приоритетных отраслей, соответствующих проявившимся мегатрендам, в своеобразных зонах роста глобальной экономики.

В последние годы на мегауровне GES наблюдается рост мегакластерных форм интеграции, при которых организационные и функциональные структуры не изменяются, но усиливается процесс совместного взаимодействия, что порождает благоприятные условия для развития корпоративных, сетевых и локальных мегаструктур и мегаэкономики территорий их базирования.

Тенденция мегакластерной интеграции способствует созданию среды распространения активного развития очагов глобального экономического роста, получению кумулятивного эффекта в интернальном и экстернальном аспектах в результате сотрудничества отдельных предприятий, фирм и их специфически структурированных групп по цепям взаимодействий. Подобные мегатенденции преобразования глобальной среды взаимодействия должны использоваться как ресурс интеграционного развития локальных, корпоративных и сетевых структур в экономиках мегагородов и мегарегионов.

Принципиально эффективность кластерной интеграции на уровне региональной и национальной экономики доказана теоретически и подтверждена практикой на зарубежных и отечественных примерах. Однако современные подходы к управлению корпоративными структурами и проведение кластерной политики не учитывают специфику уровня развития территорий, особенности корпоративных и сетевых структур, мегарегиональные, трансграничные, межотраслевые и другие аспекты.

В этой ситуации целесообразны формирование новых подходов к регулированию связанного совместного устойчивого развития корпоративных, сетевых и локальных структур в мегаэкономических кластерах, а также обоснование и совершенствование методов и инструментов регулирования их устойчивого взаимодействия, имеющего не только теоретическое, но и прикладное значение в условиях нарастания глобализации мировых экономических процессов.

Продвижение в этом направлении объективно требует критического осмысления и творческого развития выводов и результатов многоаспектных исследований отечественных и зарубежных ученых по теоретическим основам интеграции и корпоратизации российской экономики ^[281]; принципам структурирования и управления интегрированными комплексами ^[282]; проблемам обеспечения конкурентоспособности в глобальном контексте, в том числе на основе реализации кластерной политики ^[283], и др.

Несмотря на наличие значительного количества работ по перечисленным направлениям, мегакластеры как современные феномены мегаэкономического типа остаются малоисследованным объектами, требующими четкого категориального определения и классификации, а обеспечение эффективного трансграничного / национального взаимодействия и баланса интересов участников сложных вертикально и горизонтально интегрированных структур в формате мегаэкономического кластера требует обоснования содержания соответствующих экономических механизмов.

Получившие активное развитие в 90-е годы XX века процессы кластеризации экономики стали объектом активных исследований зарубежных специалистов ^[284]. Вместе с тем одним из первых исследователей, которые активно используют в научном обороте понятие «кластер», считается М. Портер. В статье «Кластеры и новая экономика конкуренции», опубликованной в 1998 г. в журнале «Harvard Business Review», М. Портер определяет кластеры как «географические сосредоточения взаимосвязанных в определенной области компаний и институтов. Кластеры охватывают ряд связанных промышленных предприятий и других образований, важных для конкуренции. Они включают, например, поставщиков комплектующих, оборудования, услуг, специализированной инфраструктуры; каналы связи с потребителями, а также между производителями комплементарных продуктов и компаниями в отраслях, связанных компетенциями, технологиями и общими вложениями в производство. Наконец, многие кластеры включают государственные и другие институты – такие, как университеты, агентства стандартизации, центры экспертизы, профессионального обучения, торговые ассоциации и другие, которые предоставляют образовательные услуги, информацию, осуществляют специализированное обучение, исследования, техническую поддержку»^[285].

Среди наиболее часто выделяемых указанными европейскими и американскими исследователями аспектов определения кластеров – следующие:

– пространственно (преимущественно в рамках региона) сконцентрированные виды деятельности в сопряженных экономических сферах, как правило, взаимосвязанные с локальной научно-исследовательской системой (исследовательскими институтами, университетами и т.

– формирование вертикальных и горизонтальных производственных цепей: производственных и обслуживающих производственных процесс предприятий и организаций, образующих ядро кластера; а также различных других вокруг ключевых предприятий кластера;

– наличие высокоагрегированных групп отраслей промышленности или высокого уровня агломерации секторов.

Эксперты Европейской комиссии совместно со специалистами «PricewaterhouseCoopers», в феврале 2011 г. опубликовавшие доклад о результатах исследования региональных биотехнологических кластеров, дают следующую характеристику кластеров: «Географически локализованные сети, в рамках которых имеет место успешное создание эффективно функционирующего промышленного сектора на основе роста добавленной стоимости и занятости»^[286].

К числу отличительных особенностей кластеров исследователи процессов кластеризации экономики относят явление соконкуренции (coopetition). Зарубежные ученые М. Бенгтссон и С. Кок ^[287], а также К. Уолли ^[288] определяют соконкуренцию как ситуацию, когда конкуренты одновременно кооперируются и конкурируют друг с другом для создания стоимости. В свою очередь, М. Моррис, А. Косак и А. Озер концептуализировали успешную соконкуренцию как отношение, характеризующееся доверием, обязательствами и взаимной выгодой ^[289]. Американские специалисты по управлению из Университета Тампа (Флорида) С. Томасон, И. Зимендингер и Д. Кирнан подчеркивают, что в рамках соконкуренции, «работая совместно, фирмы могут увеличить услуги для клиентов и создать более обширный рынок при меньших затратах, чем каждая из фирм смогла бы сама по себе»^[290]. Итальянские исследователи Дж.Б. Даньино (Университет Катании, о. Сицилия) и Дж. Падула (Университет Боккони, г. Милан) наглядно показали, как соконкуренция содействует созданию стоимости в осуществлении крупными компаниями таких функций, как НИОКР, производство, подготовка кадров ^[291].

Чрезвычайно важной характеристикой кластеров является то, что кластеры формируют среду, благоприятную для инноваций, стимулируя выявление новых технологических тенденций, снижая барьеры для практического воплощения новых идей и сокращая время создания «стартапов» ^[292], считают европейские эксперты. Выбор секторов и сфер деятельности в целях создания кластеров, в том числе инновационных, отражает направления технологических мегатрендов ^[293] эволюции глобальной экономической системы.

Успешное функционирование кластеров становится важным фактором повышения конкурентоспособности стран из аллокации. Эмпирические данные подтверждают, что страны, занимающие первые места в рейтинге по состоянию развития кластеров, также обладают высокими значениями «Индекса глобальной конкурентоспособности» и «Индекса развития инноваций». Так, в опубликованном Всемирным экономическим форумом «Докладе о глобальной конкурентоспособности, 2012–2013» приведен текущий рейтинг стран мира по «Индексу глобальной конкурентоспособности» (Global Competitiveness Index, GCI), причем значимой составляющей методики расчета последнего является оценка состояния кластерного развития (state of cluster development) в каждой из 144 ранжированных стран (см. табл. 7).

Таблица 7

Взаимосвязь глобальной конкурентоспособности и кластерного развития экономик стран мира

Составлено автором по: The Global Competitiveness Report, 2012–2013. Full Data Edition. Geneva : World Economic Forum, 2012. Р. 7, 13, 504. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2012-13.pdf (дата обращения: 28.12.2012).

Кластерный механизм повышения конкурентоспособности основан на эффективном сочетании внутрикластерной кооперации в процессе производства продукции с внутренней конкуренцией в рамках промышленного кластера. Именно поэтому кластерный подход все более активно используется в странах мира в рамках стратегий обеспечения «эффективного, устойчивого и интегрированного развития» предприятий разного уровня ^[294] и повышения на этой основе конкурентоспособности региональных и национальных экономик в условиях глобализации. Изучение практики осуществления более 500 кластерных инициатив в 20 странах мира в первое десятилетие XXI века показывает наличие прямой зависимости высокого уровня их международной конкурентоспособности от сильных позиций интенсивно развивающихся в их хозяйственном пространстве кластеров ^[295]. Многие страны интенсивно применяют кластерный подход при разработке и реализации национальных инновационных программ ^[296].

В механизме реализации принятой в марте 2010 года экономической стратегии «Европа-2020» процесс кластеризации рассматривается как один из ключевых инструментов повышения конкурентоспособности ЕС в целом. В стратегии сформулировано 7 ведущих инициатив, причем в инициативе «Промышленная политика для эры глобализации» в качестве одного из направлений деятельности Европейской Комиссии названо «улучшение бизнес-среды, особенно для малых и средних предприятий, путем сокращения трансакционных издержек осуществления бизнеса в Европе, продвижения кластеров и улучшения приемлемого доступа к финансовым ресурсам»^[297].

Кластерную активность европейских стран наглядно отражает рисунок 2.

Рис. 2. Плотность аллокации кластерных организаций в Европе

Источник: Ketels Ch., Lindqvist G., Solvell O. Strengthening Clusters and Competitiveness in Europe : The Role of Cluster Organizations / The Cluster Observatory. October, 2012. Stockholm : Stockholm School of Economics, 2012. P. 12. URL: http://www.clusterobservatory.eu/system/modules/com.gridnine.opencms.modules.eco/providers/getpdf.jsp?uid=24556356-27a4-4be4-8c38-e71775018a19 docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2012-13.pdf (дата обращения: 28.12.2012).

Процессы трансформации пространства GES обусловили эволюцию понятия «кластер», отражая неизбежные изменения, которые претерпевают кластерные формирования в мегаэкономическом пространстве. Так, существенно изменилась значимость такого фактора формирования кластера, как географическая близость его участников – традиционно подчеркиваемое М. Портером свойство кластеров. В современных условиях роста и интенсификации трансграничного взаимодействия субъектов такой кооперации и активного использования ими современных информационно-коммуникационных технологий понятие территориальной близости или, наоборот, значительного физического расстояния между предприятиями и организациями – участниками кластеров приобретает новое смысловое наполнение. В связи с этим следует учитывать, что негативными факторами формирования и развития кластерных образований могут стать: социальные и культурные различия потенциальных участников, различия предпочтений соответствующих целевых групп потребителей, несопоставимый уровень квалификации персонала предприятий – резидентов кластера и др.^[298]

Следует отметить, что понятие «кластер» не подменяет понятий комплекса, концерна, конгломерата, комбината, корпорации или сети. Кластер не является монолитной хозяйственной структурой, не обязательно становится жесткой и закрытой системой в перспективе, вместе с тем отличается добровольной солидарностью состава и экономических интересов участников, комплементарностью их структуры и функций. Любой кластер – двойственный по своей сути феномен, относящийся к двум (ниже и выше расположенным относительно него в иерархической структуре) базовым уровням GES. В этом смысле кластер на уровне мегаэкономики (мегакластер) остается, как и на любом уровне GES, мезоструктурой (мезосистемой), в отличие от мегацентра, мегапроекта или мегакорпорации (ТНК). В основе такого кластера лежит связь, сложившаяся на основе бывшей целевой группы экономических субъектов и/или складывающаяся перед формированием новой целевой группы.

Мегакластеры обычно состоят из комплементарной комбинации предприятий или фирм базовых отраслей, взаимно дополняющих совместное осуществление сложных мегапроцессов (производство, строительство, транспортировка, финансовые трансферты, информация, трансферт технологий), в результате которых выпускается общий готовый товар (вещь или услуга). При этом хозяйственные единицы инфраструктурных отраслей, выполняющих сервисное обслуживание базовых, часто не относятся к составу кластеров, если они недостаточно профилированы. Однако если инфраструктурные предприятия и фирмы взаимодействуют для получения своего специфичного конечного продукта, то формируется инфраструктурный мегакластер, что особенно характерно для особо крупных и сложных современных муниципальных и трансграничных образований (мегагородов и транспортных мегакоридоров).

Как показывает опыт развития мегаэкономики, объединение фирм и предприятий в большие мегакластеры является вполне оправданным и целесообразным в том случае, если такое объединение носит взаимодополняющий характер для совместной взаимовыгодной реализации мегаэкономических функций на компактно расположенной территории – локализации мегаобъекта или мегапроцесса (мегапроекта, мегацентра, мегагорода, мегарегиона или мегакоридора).

Исходя из этого, мегакластер может быть охарактеризован как межотраслевой комплекс самостоятельных организаций, взаимодействующих друг с другом на договорных началах и представляющих собой группу основных и сопутствующих хозяйственных единиц, соседствующих на компактной территории или на профильно взаимосвязанных территориях одной или нескольких стран, взаимодополняющих друг друга в общем процессе производства конечного продукта в единой цепочке создания полезности и стоимости в рамках мегапроцессов и мегапроектов в общих интересах. Это потенциальная сеть особого рода, поскольку она локализована и не жестко профилирована, может возникать на основе уже существующих и функционирующих комплексов как порождаемая ими форма организации основной или инфраструктурной деятельности.

Мегаэкономические кластеры, демонстрируя двойственную природу, стремятся сохранять целостность в локализованном профильном мегаэкономическом пространстве своего функционирования, без жесткой субординации и иерархической связи, на уровне востребованного приобщения и временного срочного подключения к мегапроцессам и в согласованном режиме пользования общими мегаобъектами.

Однако мегакластеры, в том числе и сложные интегрированные, имеют имманентные тенденции к распаду, что связано с конкуренцией, эволюционным или революционным изменением центров производства базовых компонентов товаров и услуг, перенаправлением глобальных потоков товаров и услуг и переходом их субъектов и объектов в другие кластеры.

Помимо этого, мегакластеры – это структуры, имеющие тенденцию готовить переход своих субъектов, или их группы, в более жесткие устойчивые связи с образованием общих мегаобъектов в рамках более высоких функциональных форм собственности (владения и распоряжения).

Поскольку мегакластеры существуют как приграничные области транснациональных и многонациональных корпораций, сетевых структур, они частично встраиваются в эти комплементарные им по природе интеграционные образования или располагаются в пространствах связей между ними, выражая общие интересы их субъектов и создавая совместимые с собой элементы их структур в нужной аспектной специфике.

В связи со своей мезосущностью мегакластеры имеют сходство как с сетями, так и корпорациями, в то же время это не вполне сети и не вполне корпорации, поскольку они не имеют достаточно жесткой институциональной конструкции. Незаконченностью своей институции мегакластеры, как и социальные сети, порождают эффект, который называют «силой слабых связей». Для эффективности и устойчивости мегакластеров оказываются также важными комплексы функциональных ролей их участников, связанных с информацией, установлением контактов, экспертной оценкой прошлого и актуального состояния или перспектив претендентов на сотрудничество, с обеспечением мониторинга внутри и во внешней среде мегакластера ^[299].

Действительно, экономическая сеть – структура, состоящая из узлов (относительно самостоятельных субъектов, осуществляющих производство, распределение, обмен, накопление, сбережение или потребление неких объектов), прямые и обратные связи между которыми (трансформации и трансакции) порождают устойчивые специфичные системы экономических отношений между ними, на основе инициативы, взаимного доверия, очевидной выгоды и распределенной ответственности, что отчасти соответствует и кластеру ^[300]. Однако выигрывает такая корпорация или сеть, субъекты (предприятия или фирмы) которой (как и отдельные локальные фирмы) включены в достаточное количество различных мегакластеров, не остаются «вне игры» в мегаэкономике.

Таким образом, в хозяйственном пространстве GES целесообразно идентифицировать мегакластеры, наряду с традиционно выделяемыми основными типами организации кластеров (межотраслевые макрокластеры, отраслевые кластеры, макрорегиональные и региональные кластеры, локальные микрокластеры и др.).

В качестве отдельной проблемы теоретического исследования мегакластеров как феноменов мегаэкономического пространства следует выделить проблему унификации их терминологического определения и классификации, решение которых затруднено недостаточным осмыслением мегакластеров в теоретическом плане, а также недостаточным осознанием и использованием в науке и практике.

Для зарубежных и отечественных исследований по данной проблематике понятие «мегакластер» не является абсолютно новым, хотя используется не так часто. При этом обоснованные единые подходы к определению и классификации мегакластеров пока не сформированы. Например, эксперты Европейской комиссии и специалисты «PricewaterhouseCoopers» выделяют, помимо традиционного понятия «кластер», понятия «суперкластеры» и «мегакластеры»^[301]. При этом под суперкластерами понимаются «кластеры, пересекающие региональные границы», а мегакластеры – это «супранациональные кластеры, пересекающие границы стран» (и даже континентов, как показывает приведенное ниже определение). В докладе «Regional Biotechnology» обоснован следующий вектор развития кластера: научный парк (локальный уровень) → кластер (региональный уровень) → суперкластер (интеррегиональный уровень) → мегакластер (супранациональный – международный уровень). Такое направление развития возможно, если «кластерная организация высокого порядка пересекает региональные или национальные границы», или если она «существует между кластерами разных континентов, географически разделенных в пространстве». Как видим, основным критерием такой классификации становится локализация того или иного типа кластеров на определенном уровне строения глобальной экономической системы.

Как правило, кластеры относятся к конкретным секторам. В то же время эффективность функционирования кластеров во многом определяется их межсекторным сотрудничеством, где на пересечении секторов могут быть созданы соответствующие инновационные продукты ^[302]. Европейский совет биорегионов (CEBR) дифференцирует инновационные «кластеры мирового уровня» (world-class clusters) ^[303], как можно предположить, скорее с позиций значимости таких кластеров в мирохозяйственном аспекте. Исследовательская группа из «PricewaterhouseCoopers» в составе Э. Монфардини, Ф. Анкона и Л. Пробста выделила среди кластеров зарождающиеся, развивающиеся, зрелые, кластеры мирового уровня ^[304].

Основными характеристики кластеров мирового уровня, по их мнению, являются:

- испытание временем (20–30 лет);

- виды деятельности развиваются в сферах, связанных с основным видом деятельности;

- способность создавать достижения и лидеров мирового класса;

- размеры (масштабы кластера) более не имеют значения;

- наличие международной репутации;

- привлечение представителей мирового бизнеса и исследователей;

- организация международного сотрудничества с целью совместного доступа к знаниям;

- организация деятельности и управления в кластере как в международной модели;

- способность к самофинансированию (создание и продажа объектов интеллектуальной собственности; лицензирование деятельности; получение прибыли от инвестиций; и т. д.).

В отечественной специальной литературе в предпринимаемых к определению и классификации мегакластерных формирований подходах часто прослеживаются нечеткость и смешение пространственно-территориальных, секторальных (отраслевых/межотраслевых) характеристик (критериев) выделения типов кластеров с функциональными. Например, мегакластер определяется как «совокупность кластеров (базовых и инфраструктурных), которые относятся к разным секторам экономики и используют общую инфраструктуру, научно-исследовательскую базу, систему взаимодействия с финансовыми институтами, согласованную и взаимовыгодную стратегию развития. Современные мегакластеры, в состав которых входят и финансовые, постепенно превращаются в мощные информационно-аналитические и организационно-управленческие комплексы со значительным кредитным потенциалом»^[305]. Это определение, очевидно, нуждается в уточнении применительно к специфике процессов, происходящих на мегауровне глобальной экономической системы.

В публикациях, посвященных фактически кластерным формированиям в мегаэкономическом пространстве, в основном используется категория «трансграничный кластер», который определяется: как географически сконцентрированная сеть сотрудничающих между собой компаний в дополняющих друг друга секторах ^[306]; географически компактная агломерация взаимозависимых предприятий, расположенных в трансграничной зоне ^[307].

Некоторые исследователи считают необходимым дифференцировать, наряду с трансграничными кластерами, мегакластеры либо международные кластеры.

Фактически на основе разных критериев осуществляет свою классификацию типов кластеров российский исследователь Н.В. Казарян: мегакластеры, региональные и трансграничные кластеры ^[308]. Мегакластеры рассматриваются им как «сектора экономики с постоянно действующими взаимозависимыми прямыми (обратными) связями между поставщиками и потребителями, создающие конкурентоспособную продукцию в рамках нескольких отраслей». Региональные кластеры представлены крупными, средними и мелкими предприятиями, взаимосвязанными в рамках горизонтально-, вертикально интегрированных отраслевых отношений в рамках одного региона. Наконец, трансграничные кластеры, как считает Н.В. Казарян, «развиваются в регионах двух и более стран». Такой пока поверхностный уровень классификаций кластеров, возможно, является следствием новизны самого явления, недостатками методологии и теории его изучения. Однако классификация кластеров должна исходить из строения GES и фиксировать их различия по сфере, отрасли, уровню, масштабу, капиталу, обороту, прогрессивности, перспективам роста, объему рынка, конкурентоспособности, устойчивости, надежности участников и их связей.

Очевидно, только с позиций эклектического подхода пытается классифицировать кластеры В.В. Гужов, который дифференцирует кластеры по группам, основываясь на разных и недостаточно точных критериях ^[309] :

– отраслевые – образованные путем распределения инновационного потенциала какой-либо отрасли в нескольких регионах по циклам инновационного процесса;

– микрокластеры – созданные на базе муниципального образования, с четко выраженной отраслевой специализацией;

– боковые (межотраслевые) – охватывающие сразу несколько отраслей (мультимедийный кластер);

– мегакластеры – образованные сетью более мелких кластеров, относящихся к различным секторам экономики и характеризующихся высокой степенью концентрации, в структуру организации которых входят географический, отраслевой, боковой и микрокластер.

Попытки классификации кластеров у ряда исследователей имеют явно выраженный узкосекторальный подход. Например, С.Н. Новоселов предлагает ввести «деление кластеров на суб-, мезо- и мегакластер» применительно к сельскохозяйственному производству (кукурузы и кукурузопродуктов) ^[310].

Более обоснованной выглядит позиция белорусского экономиста Г.А. Яшевой, фокусирующей внимание на международных кластерах, представляющих собой ^[311]:

– сетевые объединения независимых компаний (поставщиков, производителей и покупателей) – резидентов разных государств, географически сосредоточенных в трансграничном регионе (трансграничный кластер). Например, это текстильный кластер в Нижней Австрии и Богемии (Чехия);

– международные сети национальных кластеров, которые взаимодействуют между собой в рамках отношений соконкуренции как взаимосвязанные и взаимодополняющие звенья технологических цепочек, а также с национальными, межнациональными и международными институтами и организациями для повышения конкурентоспособности субъектов кластера и национальной экономики (транснациональный кластер).

В качестве примера последнего Г.А. Яшева приводит французский фармацевтический кластер, который через Университет Луи Пастера осуществляет сотрудничество с канадским кластером «In vivo» (г. Монреаль) с целью поиска перспективных рынков сбыта в Северной Америке и Европе для компаний – резидентов кластеров. Однако здесь следует отметить, что приведенный пример скорее иллюстрирует сотрудничество двух кластеров, находящихся в разных странах, не представляет собой «международную сеть национальных кластеров», следовательно, не обладает теми характеристиками, которые, по мнению Г.А. Яшевой, присущи транснациональным кластерам.

Очень похожее определение трансграничных кластеров предлагают молодые казахские исследователи А.А. Тулепбекова и А.С. Байтулаков: «сетевые объединения, которые охватывают смежные пограничные территории соседних государств, в состав которых входят группы независимых компаний и ассоциированных учреждений, географически сосредоточенных в трансграничном регионе»^[312].

Украинские исследователи В.Я. Погорецкая и Е.А. Журан рассматривают трансграничный кластер как «инновационную модель, обеспечивающую мультипликативность эффекта в решении комплекса социально-экономических, научно-технических, образовательных (межгосударственных, межнациональных), политических, инвестиционных проблем; как «новый тип систем с новой идеологически функциональной конфигурацией, позволяющих расширить сферу функционально-организационных связей, порождающих комплексную деятельность, объединяющую людей, средства, ресурсы и новые парадигмы формирования информационного пространства»^[313].

Приведенный ретроспективный анализ существующих точек зрения по проблеме мегакластерных формирований, который не претендует на исчерпывающую полноту, тем не менее, позволяет сделать вывод о том, что проведение классификации мегакластеров требует обоснования системы критериев их дифференциации в рамках смысловой интеграции в конкретном, соответствующем сути кластера, профильном и четко локализированном мегаэкономическом образовании. В качестве критериев, кроме ранее указанных, могут выступать показатели концентрации капитала и производства товаров и услуг, целостности и комплексности, диверсификации и специализации, мощности и потенциала, вектора и масштаба, пределов роста и жизненного цикла, репутации и позиции, статуса и конституции, распределенной ответственности и общей выгоды. Кроме того, интересные результаты дает применение производных двойных критериев. Например, с позиции единства корней (происхождения) и аллокации (базирования) представляется возможным выделить мегакластеры:

– национальные, формирующиеся в пространстве мегагорода или мегарегиона одной национальной экономики;

– бинациональные, образующиеся в пространстве мегарегионов приграничного типа;

– мультинациональные, создаваемые в пространстве мегарегионов, охватывающих протяженные территории нескольких стран или международных транспортных коридоров.

Как бинациональные, так и мультинациональные мегакластеры характеризуются трансграничностью, консолидированным участием в осуществлении мегапроцессов и мегапроектов, имеющих значение, выходящее за рамки национальных интересов только их участников.

В Европе мегакластеры формируются в зависимости от специализации, они могут находиться как внутри страны, так и за ее пределами ^[314].

В Германии, например, функционирует национальный мегакластер, включающий 3 лучших мировых кластера из 7 кластеров высоких технологий, получивших почетное название «Кремниевая долина 21 века»^[315], – Мюнхен (кластер биотехнологий), Гамбург (кластер телекоммуникаций и мультимедийных разработок) и Дрезден (микросхемы, полупроводники, фотокамеры). Немецкие кластеры относятся к числу основных лидеров в создании высоких технологий и инновационных систем. Например, только Мюнхенский кластер биотехнологий («Munich Biotech Cluster m4» ^[316]) продуцирует десятую часть всех патентов в этой сфере в стране.

Ярким примером национального мегакластера является Лондонский финансовый кластер (London Financial Services Cluster)^[317], в составе которого следует выделить, прежде всего:

фондовые биржи, организации внебиржевой и электронной торговли, важные товарные рынки (в том числе, «London Stock Exchange», «International Small Cap Equity Market» (AIM), «Euronext.Liffe», «London Metal», «AXP Power UK», «London Bullion Market») и др.;

– крупные университеты и высшие учебные заведения, включая Оксфорд (University of Oxford) и Лондонскую школу экономики (London School of Economics);

– многочисленные организации и ассоциации, осуществляющие поддержку и продвижение услуг кластера (например, «UK Trade & Investment», государственная организация, осуществляющая помощь в организации бизнеса британскими предпринимателями за рубежом и зарубежными предпринимателями – в Великобритании).

В сфере финансовых услуг в кластере заняты более 1 млн специалистов, а доля кластера в ВВП Великобритании достигает почти 10%; кластер является одним из ведущих страховых рынков мира, аккумулируя почти 10% мировых страховых премий, а также третьим по величине фондовым рынком ^[318].

Масштабным национальным мегакластером фактически является полностью кластеризованная промышленность Финляндии, в течение уже более десяти лет обеспечивающая стабильный рост финской экономики. В создании производственных и исследовательских центров в Финляндии приняли участие известные ТНК («IBM», «Microsoft», «Siemens», «Sony»), которые ориентировались на использование преимуществ высококвалифицированной рабочей силы, на взаимодействие и совместное использование создаваемых инноваций в финских кластерах.

Наряду с образованием национальных мегакластеров в европейском хозяйственном пространстве активно идет процесс формирования бинациональных и мультинациональных мегакластеров. Кластерные формирования такого типа можно идентифицировать в сфере информационно-коммуникационных технологий, фармацевтической, электротехнической и автомобилестроительной промышленности (рис. 3–6).

Рис. 3. Бинациональные и мультинациональные мегакластеры в сфере IT

Источник: Clusters at your fingertips / Cluster Observatory. EU. URL: http://www.clusterobservatory.eu/index.html#!view=regionalmapping;i=V16140;y=2009;r=NC10;rsl=0;rp=NC10;s=CC20-it;sp=CC20-STND;p=map;ll=56.3,26.1;z=4 (дата обращения: 18.11.2011).

Функционирование трансграничных кластеров с Германией, Италией, Швейцарией и Венгрией стало существенным фактором роста экономики Австрии. В Венгрии кластеризация развивается на основе созданных 75 промышленных парков, включая развитие автомобильного кластера «РАNAC», деревообработку, туризм, использование термальных вод. В процессе кластеризации венгерской экономики участвуют и другие страны, в том числе Болгария, Румыния, Украина ^[319].

Рис. 4. Бинациональные и мультинациональные мегакластеры в фармацевтической промышленности

Источник: Clusters at your fingertips.

Рис. 5. Бинациональные мегакластеры в автомобилестроении

Источник: Clusters at your fingertips.

Рис 6. Бинациональные мегакластеры в электротехнической промышленности

Источник: Clusters at your fingertips.

Современным примером бинационального сотрудничества на основе кластерного подхода является создание в мегарегионе Эресунн датско-шведского мегакластера «Medicon Valley» в сфере биотехнологий («науки о жизни»). Мегакластер, территория которого составляет 14 000 км?, охватывает пространство от Большого Копенгагена в Дании до Сконе в Южной Швеции, включая университетский город Лунд и третий по величине город в стране Мальме (см. прил., рис. 2). Две национальные части мегакластера в 2000 году были соединены 18-километровой веткой (мостом и туннелем). В мегакластере заняты 44 тыс. чел., в том числе 5 тыс. исследователей. Структуру и инфраструктуру мегакластера образуют 350 компаний, работающих в сфере биотехнологий и производства медицинского оборудования (см. табл. 8), 50 сервисных компаний, 26 госпиталей ^[320].

Таблица 8

10 крупнейших компаний мегакластера «Medicon Valley»

Источник: Clusters, Innovation and Entrepreneurship / Ed. J. Potter, G. Miranda. Paris : OECD Publishing, 2009. Р. 136. URL: http://www.keepeek.com/Digital-Asset-Management/oecd/employment/clusters-innovation-and-entrepreneurship_9789264044326-en (дата обращения: 12.01.2012).

Мегакластером мультинационального типа является немецко-швейцарско-французский биотехнологический кластер «Biovalley» ^[321]. Этот мегакластер, ведущий в своей сфере в Европе, объединяет регионы Эльзас (Франция), Южный Баден (Германия) и Северо-Западную Швейцарию, включая Базель. В кластере заняты 50 тыс. чел., в том числе 15 тыс. ученых; функционируют 600 компаний (350 фармацевтических и биотехнологических, 250 производящих медицинское оборудование); 10 университетов и академических институтов; 30 высококвалифицированных технологических платформ; 11 научно-технологических парков ^[322].

Среди компаний мегакластера – входящие в число крупнейших в мире фармацевтических компаний: «Pfizer», «Roche» и «Novartis», «Sanofi Aventis», «Lilly»; а также венчурные компании «Basilea Pharmaceutica», «Actelion Pharmaceuticals», «Transgene» и др.

Крупным мультинациональным мегакластером в сфере биотехнологий является кластер ««Маас-Рейнский треугольник» («Meuse Rhine Triangle») ^[323] (см. приложение, рис. 3). Его территория охватывает 11 400 км?, население составляет 3,8 млн чел., в том числе 54% – из Бельгии, 27% – из Германии и 19% – из Нидерландов. В мегакластере работают 120 биотехнологических и 180 медико-технологических компаний, 5 университетов, 3 университетских госпиталя, 130 исследовательских институтов.

Ключевые компании рассматриваемого мегакластера: 1) Нидерланды (Маастрихт): «DSM Life Sciences», «Nunza» (Bayer), «Medtronic», «Boston Scientific»; 2) Бельгия (Льеж): «Eurogentec», «Dyax», «Beldem», «Cambrex Bio Science»; 3) Германия (Аахен / Юлих): «Grünenthal», «Qiagen», «Philips», «Dasgip».

Центры компетенций в мегакластере:

1) Бельгия: а) Дипенбек: Университетский центр Limburg (LUC); б) Льеж: Госпиталь Льежского университета (Ulg);

2) Нидерланды (Маастрихт): Маастрихтский университет (UM), Академический госпиталь (AZM), Транснациональный университет (tUL);

3) Германия (Аахен / Юлих): Технический институт Рейн-Вестфалия, Исследовательский центр Юлиха, Институт Гельмгольца, Немецкий главный исследовательский институт, клиника Института Fraunhofer.

Кластерная форма организации промышленного производства имеет ряд серьезных преимуществ ^[324] для бизнеса, благодаря которым мегакластеры влияют на конкурентную борьбу:

– повышение производительности входящих в мегакластер фирм и отраслей и их способности к инновациям, стимулирование новых видов деятельности, расширяющих границы кластера;

– обеспечение доступа для участников мегакластера к релевантной и более доступной деловой информации, что позволяет компаниям снижать трансакционные издержки, повышать уровень производительности труда, увеличивать масштабы производства и клиентской базы;

– взаимное дополнение различных видов деятельности участников кластера;

– получение участниками мегакластера значительного эффекта синергии, выражающегося в повышении конкурентоспособности всей системы, по сравнению с отдельными хозяйствующими субъектами;

– динамичность и гибкость развития кластеров в зависимости от изменений внешней среды и рыночной конъюнктуры.

Основные факторы успешного функционирования мегакластеров ^[325] целесообразно объединить в следующие группы:

1) научно-исследовательская сфера (наличие академических учреждений, участие ведущих ученых, доля занятых в НИОКР (% от всех занятых в кластере), доступность информации о кластере (веб-сайт, база исследовательских данных);

2) промышленная сфера (присутствие крупных компаний, предприятий малого и среднего бизнеса, стартапов, репутация кластера, привлекательность ведения бизнеса в кластере, возможности обучения);

3) культурная сфера (предпринимательская культура, чувство принадлежности к кластеру, сетевые аспекты, коллаборация);

4) финансовая сфера (доступность финансирования, финансовые барьеры);

5) сфера инфраструктуры (организация кластера, доступность и эффективность инкубаторов и организаций, осуществляющих трансфер технологий, бизнес-услуги, правовая и политическая поддержка, связи с общественностью).

Необходимо также выделить основные барьеры ^[326] для успешного развития мегакластеров:

– недостаточная осведомленность о возможностях индустрии венчурного капитала, отсутствие достаточного венчурного и «посевного» капитала;

– трудности в получении гарантий на займы и кредиты;

– запоздалое государственное финансирование и отсутствие уверенности в получении предоставленных ресурсов в полном объеме;

– необходимость коллаборации с партнерами;

– отсутствие критической массы высококвалифицированных специалистов и проблемы с мобильностью квалифицированного персонала;

– чрезмерные административные регламенты, затраты времени и средств на открытие компании;

– недостаточный учет потребностей промышленного сектора при проведении НИОКР;

– отсутствие инкубаторов и научных парков;

– слабое «ядро» кластера, слабая предпринимательская культура;

– потребности в дополнительных услугах (финансовая поддержка, помощь в поиске дополнительных источников финансирования, установлении связи между наукой и промышленностью для коллаборации, в проектировании будущего, осуществлении контактов с акционерами);

– финансовые проблемы на начальной стадии коммерциализации новаций;

– слишком высокие членские взносы для микропредприятий;

– недостаточная эффективность национального законодательство по защите интеллектуальной собственности;

– высокие издержки и процедурные сложности патентования; и др.

В зависимости от прохождения той или иной фазы экономического цикла или фазы жизненного цикла самого мегакластера он формируется, развивается, расширяется, свертывается либо распадается. Кроме того, на мегауровне, так же как и на более простых уровнях GES, существует реальная опасность саморазрушения кластера (особенно мегакластера) под действием «собственной тяжести»^[327]. Поэтому стратегически важно обосновать состав элементов основной структуры и инфраструктуры мегакластера, его масштабы, сферы и виды деятельности.

Характерные для мегакластеров (как и для других кластерных форм организации деятельности) особенности функционирования способствуют усилению инновационной компоненты в кластерах, справедливо отмечают Г.Б. Клейнер, Р.М. Качалов и Н.Б. Нагрудная. Среди этих особенностей учеными выделены: уход от жесткого управления, присущего холдингам и другим подобным структурам, и переход к гибким сетевым структурам, способным повысить активность агентов-инноваторов (авторов инновационных идей), адаптивность и восприимчивость агентов-имитаторов (реализующих инновационные идеи) и реактивность агентов-фасилитаторов (обеспечивающих финансовыми и другими ресурсами этот процесс) ^[328]. Такая гибкая сетевая структура обеспечивает эффективную трансформацию изобретений в инновации, а инноваций – в конкурентные преимущества.

В целях освоения значительного объема ресурсов и создания базиса модернизации экономики в системе приоритетов, императивов и ориентиров VI технологического уклада, современной России необходима федеральная стратегия развития объектов и пространств мегаэкономики, построенная на принципах достижения сильной конкурентоспособности, надежной устойчивости и непрерывной безопасности на основе применения кластерного подхода.

В этом контексте следует согласиться с позицией П.Я. Дегтярёва, Г.Б. Жусуповой и Г.Н. Пряхина, что хотя идея трансграничного кластерообразования и развития на этой основе маргинальных территорий представляется чрезвычайно интересной, вместе с тем реально функционирующие лесопромышленные трансграничные кластеры на границе России с Финляндией и Китаем не только не способствуют модернизации приграничных регионов РФ, но и закрепляют за ними сырьевую специализацию, поскольку лесоперерабатывающие мощности развиваются в Восточной Финляндии и северо-восточных провинциях КНР, а не в Карелии, Забайкалье и Приморье ^[329].

В качестве потенциальных российских мегакластеров можно назвать, например, формирующиеся в Уральском федеральном округе в рамках реализации окружной стратегии социально-экономического развития на период до 2020 года ^[330] мегакластеры: на севере, в Западной Сибири, – топливно-энергетический; на юге, в регионе промышленного Урала, – машиностроительный и металлургический, включающий ведущие предприятия, развивающие критические технологии РФ (ядерные, ракетостроения и др.), научно-исследовательские и образовательные центры; а также аэрокосмические кластеры в городах Москве и Самаре, информационно-телекоммуникационный кластер в Москве, судостроительный кластер в Санкт-Петербурге и др.

Кластеры и мегакластеры как совокупность взаимосвязанных групп успешно конкурирующих фирм должны образовать «золотое сечение» ^[331] всей экономической системы страны и обеспечить ее конкурентные позиции на отраслевом, национальном и мировом рынках на основе скрепления ее основной структуры и инфраструктуры.

Учитывая, с одной стороны, высокий уровень теоретической неопределенности, отсутствие целостной концепции мегаэкономики, а с другой – наблюдая высокие темпы развития мегаэкономических феноменов в условиях VI глобального уклада технологий общего применения, на современном этапе возникает настоятельная потребность в формировании исследовательской программы ее изучения уже на ближайшее будущее. В связи с возникающей научной проблемой следует сформулировать комплекс первоочередных задач перспективной программы исследований:

– на современном этапе важно систематизировать основные тенденции интеграционных процессов в мегаэкономике, исследовать влияние мегатрендов на развитие форм интеграции, выявить детерминанты формирования сложно интегрированных систем взаимодействия единиц корпоративных, сетевых и локальных структур в мегаэкономическом пространстве;

– следует системно описать условия и ресурсы, субъектов и объекты, процессы и проекты, потребные для конкретных мегакластеров в соответствии с их профилем и масштабом, ориентирами и горизонтами глобального позиционирования в пространственно-временном аспекте эволюции мегаэкономики в целом, с учетом специфики локализации (мегарегионы, мегагорода, мегакоридоры и пр.), интересов и потенциала родовых корпоративных и сетевых структур;

– требуется сформулировать допущения и ограничения, выделить общие основы и особенности, разработать методологию и методику построения оптимально согласованных систем координации разнородных единиц (субъектов) по комплексу критериев, отражающему их экономические интересы в связанных группах мегакластеров как в рамках локализованного мегаэкономического пространства (мегарегионы, мегагорода, мегакоридоры и пр.), так и в рамках родовых корпоративных и сетевых структур нелокализованного мегаэкономического пространства стран и их союзов;

– обосновать возможность и целесообразность развития профильных мегакластерных интегрированных структур на основе координированного взаимодействия корпоративных, сетевых и локальных единиц (субъектов) в локализованном пространстве и сформировать механизм регулирования устойчивого взаимодействия на основе баланса интересов с учетом стадий жизненного цикла мегаобъекта и его участников;

– разработать пакеты релевантных методов и инструментов трехуровневого согласования интересов вовлеченных в мегакластер субъектов (единицы – родовые структуры – кластер) с учетом профильных и масштабных мегарегиональных ограничений (потенциала и вектора, приоритетов и императивов, горизонтов и ориентиров стратегического развития) для получения кумулятивного эффекта достигнутого уровня их устойчивого взаимодействия, провести его факторный анализ и разработать методику его оценки;

– разработать концептуальные основы и принципы формирования согласованной стратегии и программы устойчивого развития для мегарегиональных (и подобных) сложных мегакластерных образований с включением локальных фирм и единиц вертикально и горизонтально интегрированных структур, а также механизмы реализации, мониторинга и коррекции стратегических взаимодействий в мегакластерах с использованием сквозной системы индикаторов эффективности его функционирования и развития.

Такая разработка позволит снизить риски интеграционных процессов в мегаэкономике, увеличить конкурентные преимущества, устойчивость и безопасность участников мегакластерных взаимодействий, способствовать созданию новых мегапроектов и совершенствованию многих мегапроцессов в пространстве международных взаимодействий, генерировать возможные коллаборации и сети из опыта кластерных взаимодействий.