4.1. Роль ТНК в формировании и развитии сетевых характеристик мегаэкономики

Современные процессы глобализации ускоряют рост многообразия объектов мегаэкономики, приобретающих стратегическое значение для функционирования и устойчивого развития отдельных фирм, их вертикальных и горизонтальных объединений, регионов, целых стран и их мегарегиональных интеграционных блоков.

На мегауровне GES единицами или «узлами» таких сетей могут быть индивиды и их группы, малые и средние фирмы, крупные компании и сложные корпоративные образования, поскольку сетевая структура представляет собой комплекс взаимосвязанных узлов, конкретное содержание которых зависит от характера конкретной сетевой структуры.

Сетевые структуры стимулируют установление качественно нового экономического порядка, но они не вытесняют полностью иерархические формы отношений, как считают некоторые исследователи ^[431], а дополняют и частично замещают их гетерархическими формами, повышая потенциал самоорганизации посредством расширения горизонтальной кооперации, но сохраняя вертикальную интеграцию в строении сложных, масштабных, пространственно протяженных объектов, например, ТНК. Развитие горизонтальных одноуровневых форм отношений сопровождается адекватной эволюцией вертикальных, межуровневых, что обусловлено системной целостностью GES.

В этом контексте представляется необходимым сфокусировать исследование на интенсивно наращивающих осуществляемую в сетевом формате производственную, торговую, финансовую, обслуживающую или другую коммерческую деятельность крупных транснациональных (ТНК) и национальных корпорациях, выступающих объектами мегаэкономики, связывающими в сфере производства и обращения ресурсы, факторы и товары многих стран. Образуемые их головными компаниями, зарубежными и национальными подразделениями сети можно квалифицировать как мегасети, с позиций оценки их масштабов, выполняемых функций, обусловленных их деятельностью эффектов и значения для развития национальной и мировой экономики.

Определяющая роль в качестве центральных узлов формирования мегасетей принадлежит ТНК, действующим в сфере производства и способствующим образованию интегрированной международной производственной системы, формированию относительно целостного глобального экономического пространства. Критическое осмысление подходов зарубежных и отечественных ученых к исследованию феномена ТНК ^[432], которые П. Бакли и М. Кассон определяют как компании, имеющие активы и ведущие производственную, торговую, финансовую или другую коммерческую деятельности в разных странах и на мировом рынке, при этом головная компания осуществляет контроль над всеми сторонами деятельности иностранных филиалов ^[433], а также практики их функционирования в глобальной экономике ^[434] позволило выделить следующие основные характерные черты современных транснациональных корпораций:

­ международный по месту приложения капитала характер деятельности, организованной по сетевому принципу с формированием международных производственно-сбытовых сетей, включающих головные предприятия и их зарубежные филиалы (дочерние компании);

­ аллокация созданных на основе интеграции промышленного и финансового капитала производственных, сбытовых, финансовых, научно-исследовательских, а также осуществляющих стратегическое планирование развития технологий и продукта подразделений в хозяйственном пространстве как минимум нескольких стран мировой экономики;

­ сочетание централизованного руководства, обеспечивающего реализацию общей корпоративной стратегии развития, с определенной степенью самостоятельности в принятии управленческих решений руководством зарубежных структурных подразделений, входящих в компанию;

­ обеспечение международной конкурентоспособности на основе отраслевой и географической диверсификация форм и направлений деятельности, позволяющей использовать премущества, связанные с асинхронностью мирового экономического цикла (переориентация хозяйственной деятельности на страны / отрасли с благоприятной экономической конъюнктурой);

­ способность быть «лидерами перемен» на основе применения инновационных производственных, информационных, управленческих, маркетинговых технологий;

­ чрезвычайно значимая, зачастую определяющая, роль в формировании векторов и осуществлении глобальных потоков ресурсов, факторов и результатов производства в мировом хозяйстве; значимое влияние на развитие национальных экономик принимающих стран;

­ выраженное воздействие на формирование и развитие сетевых характеристик мегаэкономического пространства.

Инновационная переориентация ТНК в условиях бурного развития мегаэкономики знаний являются одной из наиболее значимых тенденций в современной GES. Совокупность ТНК стала самостоятельной подсистемой мегаэкономики, оказывающей сильное влияние на множество ее субъектов и объектов (национальных экономик, международных институтов, интеграционных союзов стран). Ведущая роль ТНК как субъектов, формирующих мегатренды и сопутствующие им экономические отношения, признается и анализируется исследователями. Динамичное развитие ТНК в мегаэкономике обусловлено преимуществами их интегрированной структуры, положительными эффектами от централизации и концентрации ресурсов и капиталов, позволяющими доминировать в мировом производстве и обмене, а также получением эксклюзивного доступа к уникальным конкурентным преимуществам, адекватным экономике знаний. Организация ТНК, представляющая собой разветвленную диверсифицированную сеть институционально связанных, но относительно обособленных единиц, позволяет минимизировать трансакционные издержки, перераспределяя ресурсы, участки производства и отдельные процессы между своими участниками.

ТНК в новых условиях выступают как главный катализатор мегапроцессов в GES, способствуя вовлечению ресурсов национальных экономик в формирование новых объектов, субъектов, реализацию проектов в процессах сотрудничества на мегауровне.

В русле формирования мегатрендов наблюдается постоянный процесс системной трансформации, в ходе которой ни одна национальная, региональная или локальная экономическая система не способна избежать влияния новых международных экономических отношений, в явной или латентной, деструктивной или конструктивной форме.

Вследствие воздействия мегапроцессов конкурентоспособность, устойчивость и безопасность функционирования национальных экономик все в большей степени зависит от деятельности в ней зарубежных и отечественных ТНК, генерирующих положительное воздействие на конкурентоспособность и устойчивость как экономики страны базирования, так и принимающей страны.

Хотя в экономической науке виден значительный интерес к изучению проблем теории и практики ТНК, пока недостаточно исследованы особенности и механизм их функционирования в условиях возрастания значения и многообразных форм проявления мегатрендов. Дискуссионной остается проблема источников переориентации и расширения деятельности ТНК и передела границ их экспансии.

ТНК в новых условиях ускоренно трансформируются, адаптируясь к динамике изменений в среде мегаэкономики. Системная трансформация экономики оказывает прямое и обратное воздействие на ТНК, заставляет их менять стратегии деятельности, приспосабливаться к новым условиям внешней среды, а зачастую – трансформировать внешнюю среду в соответствии со своими интересами.

Не следует забывать, что ТНК не пропадут бесследно, как утверждают некоторые исследователи и эксперты^[436], игнорируя закон капиталистического накопления в погоне за новизной и сенсацией любой ценой. ТНК будут эволюционировать, интегрируясь во внешние сети, создавая свои сети в мегаэкономическом пространстве, поскольку на новом этапе предшествующие формы капитала, в том числе институционального и организационного, не исчезают, а рутинизируются, становясь частью новой формы и культуры организации и управления экономическими объектами, проектами и процессами.

Изначально управление ТНК призвано было решать две задачи – обеспечения эффективности и масштаба, которые решались созданием иерархической структуры, формулировкой последовательных целей, четким распределением ролей, системой правил и процедур. Перед управленцами стоят новые задачи, порожденные изменчивой и безжалостной внешней средой^[437]. В мегаэкономике XXI века для ТНК возникает новый контент и контекст эволюции, предполагающий не столько пересечение, дискретное сотрудничество и конкуренцию с другими самостоятельными компаниями, сколько формирование устойчивых групп своих экономических агентов. Именно посредством построения сетей ТНК стремятся создать такие группы, как внутри себя, так и в кооперации и координации с другими партнерами. Все это накладывает отпечаток на подходы, используемые ТНК при освоении мировых рынков, когда ими гораздо большее внимание уделяется развитию комплементарных и сетевых стратегий сотрудничества на основе франчайзинга и кобрендинга, кластеризации и коллаборации, а не уже сложившимся иерархиям и управленческим рутинам.

При анализе эволюции ТНК следует дифференцировать их сетевые и кластерные связи с другими компаниями и своими единицами по однородности и обособленности, целостности и плотности, а также различать соответствующие им отношения координации и кооперации.

Стремление восполнить некоторые пробелы и противоречия в эволюционной теории феномена ТНК и процессах их развития путем включения в мегаэкономику и их актуальной интерпретации как сложных объектов ее пространства определяет контент их последующего анализа.

С одной стороны, ТНК – результат интернационализации капитала в эволюции GES, с другой – специфичный, обособленный, многообразный, сложный объект мегаэкономики, определяющий тип и характер экономических отношений между субъектами и подсистемами, а также направление и интенсивность ее процессов; а с третьей – субъект и генератор многообразных экономических отношений и интересов, находящийся в процессе динамичной адаптации и трансформации своей системы и среды путем осуществления мегапроектов различного профиля.

ТНК активно выделяют средства на выполнение международных проектов, определяющих будущее лидерство в технологиях, обеспечивающих продвижения по выявленным мегатрендам, входят в состав участников и органы управления соответствующими фирмами и мегацентрами. Возникает сетевое формирование капиталовложений отдельной ТНК во многих объектах, проектах и фирмах, а также переплетение многих таких сетей многих ТНК. Так, конкуренты международной арены становятся сотрудничающими участниками мегапроектов с правами собственности на доли имущества их объектов и использование полученных в их процессах интеллектуальных продуктов. Кроме того, делегируя своих работников в мегацентры, ТНК получает дополнительный когнитивный эффект повышения квалификации своих работников и умножения своего интеллектуального капитала.

Вместе с тем участие ТНК в разного рода совместных международных проектах приносит выгоду и другим участникам (отдельным средним и мелким креативным и инфраструктурным фирмам, национальным корпорациям, государствам, научным и экономическим институтам), поскольку расширяет инвестиционные возможности коллабораций и консорциумов в мегаэкономике знаний.

Таким образом, на мегауровне создаются условия для объединения разных видов капитала (человеческий, материальный, технический, институциональный, организационный, информационный, товарный и финансовый), в зависимости от его наличия у каждого из участников и его конкурентных преимуществ эффективного осуществления общего мегапроекта. В связи с этим в Программе кандидата в президенты Российской академии наук академика В.Е. Фортова «Основные направления развития Российской академии наук» особо отмечалось: «Следует приветствовать участие ученых РАН в научных, научно-технических и инновационных проектах других стран и транснациональных корпораций, а также в межгосударственных наукоемких проектах»^[438].

ТНК в рамках данной концепции понимается как особая форма организации мегаэкономики, базирующаяся на получении и реализации конкурентных преимуществ за счет международной экспансии и сотрудничества в производстве и эксплуатации интеллектуальных товаров. Следовательно, ТНК – особый пространственно распределенный объект и субъект мегаэкономики, а совокупность действующих ТНК, по мере переориентации своей деятельности в русла мегатрендов экономики знаний, становится самостоятельной мощной многоуровневой сетевой подсистемой, катализирующей процессы эволюции GES. Каждому этапу развития мегаэкономики и GES в целом свойственна эволюционная субмодель ^[439] ТНК. Эта эволюционная модель отражает особенности актуального хозяйственного уклада, пучка генераций его предприятий, стратегий их функционирования, направлений и масштабов экспансии, которая адекватна объектно-субъектной структуре и системе интересов.

В условиях динамично меняющегося уклада и ускорения эволюционных процессов в суперсистеме GES вследствие нарастания новой волны НТП позиции ТНК становятся менее стабильными, требуя интеллектуальной переориентации, адекватной экономике знаний. Все в большей мере ТНК вынуждены укреплять свои базовые и инфраструктурные сети, включаться в разные формы международного сотрудничество, чтобы сохранять позиции на наиболее важных рынках интеллектуальных товаров, где конкуренция между ними обостряется и становится более интенсивной.

ТНК следует по происхождению относить к мегаэкономике, поскольку они результат характерных ей процессов интернационализации и транснационализации, проходящих на одном уровне, в то время как глобальная экономика базируется на вертикальной межуровневой интеграции – глобализации. В глобальной экономике, в отличие от групповых форм интернациональных и транснациональных отношений, ни одна национальная экономическая система не может быть исключена из процесса глобализации. Всякая национальная экономика находится в глобальном пространстве с неизбежной действующей тенденцией интеграции в глобальные связи и отношения, вне зависимости от того, получит ли она какие-либо преимущества от такой интеграции или нет. Относительно идентификации с определенным уровнем GES и определения места ТНК в актуальной мегаэкономике следует отметить следующее:

– среди многих сторонников тождественных подходов к исследованию ТНК все же наблюдается значительное расхождение взглядов на проблемы, связанные с их природой и спецификой, способами формирования и развития, что обусловлено чрезвычайной сложностью и многоаспектностью данного феномена мегаэкономики;

– исследователи большинства направлений выделяют в ТНК некоторый отдельный аспект (производственный, торговый, финансовый, структурный, управленческий и др.), оставляя вне поля изучения оценку степени их общего воздействия на эволюцию мегаэкономики. Практически не рассматриваются возможные последствия участия ТНК в формировании и функционировании новых объектов, субъектов, проектов и процессов мегауровня;

– в экономике знаний наблюдается тенденция растущего присутствия и преобладания ТНК лидирующих стран во вторичном и третичном секторах мегаэкономики, а корпорации развивающихся стран и стран с переходной экономикой в большей степени оперируют в первичном и вторичном секторах, размещая дочерние подразделения по странам, сферам и отраслям по критерию максимизации благосостояния корпорации в целом;

– большинство исследователей фокусируют внимание на реализации специфических конкурентных преимуществ ТНК, полученных на основе сетевого характера и большого масштаба их деятельности, благодаря которым они занимают более устойчивые позиции, но недооценивается, что они обладают мощным потенциалом адаптации, мобильной переориентации и реструктуризации в современных международных экономических отношениях.

В современной экономике знаний к основным формам адаптации ТНК можно отнести когнитивный аутсорсинг, филиализацию интеллектуальных услуг, расширение лицензионных и управленческих соглашений с новыми субъектами мегауровня, научный консалтинг и исследовательский и информационный инжиниринг, научно-техническую и производственно-торговую коллаборацию.

Приоритетным в модернизации и расширении деятельности ТНК становится создание новых собственных и совместных объектов инновационной инфраструктуры, развитие инновационных процессов в зарубежных филиалах, включение в меганаучные центры, мегапроекты и инновационные мегасети.

В активном включении в мегатренды посредством участия в мегапроектах и мегацентрах заключается возможность повышения резистентности ТНК к будущим кризисам. Повышение конкурентоспособности и устойчивости ТНК будет базироваться на минимизации собственных трансформационных и трансакционных издержек путем реализации преимуществ от уровня, масштаба, диверсификации, коллаборации, аутсорсинговой и инфраструктурной сетевизации. Для современных ТНК характерна ориентация не на традиционные, а на инновационные преимущества, создаваемые сотрудничеством на мегауровне и создающие конкурентные преимущества, рыночную власть и эффекты глобального масштаба. ТНК стремятся к удержанию оптимального сочетания интеллектуальных, материальных, технологических, институциональных, организационных и информационных конкурентных преимуществ в GES, чтобы обеспечить свою устойчивость и безопасность на пути ее эволюции.

Следует отметить, что между производственными и торговыми ТНК характеризуются различиями в способе организации зарубежной деятельности. Производственные ТНК, справедливо отмечает Г.П. Овчинников, подразделяются: на горизонтально интегрированные, объединяющие в рамках сети ТНК предприятия, выпускающие большую часть продукции; вертикально интегрированные, объединяющие при одном собственнике и под единым контролем предприятия, осуществляющие важнейшие переделы в производстве конечного продукта; диверсифицированные, включающие национальные вертикально или горизонтально интегрированные предприятия ^[440]. В отличие от производственных торговые ТНК организуют и активно развивают свою деятельность в сфере мировой розничной торговли преимущественно как горизонтально интегрированные фирмы. Как считает Й. Кляйнерт, горизонтально интегрированные ТНК обычно образуются в условиях, когда входящие в сеть компании являются институциональными единицами национальных экономик, сходных по территориальным характеристикам и факторной наделенности^[441]. Такой тип организации деятельности подразделений ТНК обеспечивает им лучшую осведомленность о состоянии спроса. В то же время, для вертикально интегрированных ТНК характерны большая независимость от изменений конъюнктуры национального и зарубежных рынков, возможность обеспечить регулярное снабжение, тем самым, сократить давление со стороны конкурентов и поставщиков ^[442].

По данным «Доклада о мировых инвестициях 2010» ЮНКТАД, в 2008 году в мире насчитывалось 82 000 ТНК и 810 000 их зарубежных филиалов (для сравнения, в 2006 г. – около 78 000 международных корпораций и 780 000 их зарубежных филиалов)^[443]. В развивающихся странах и странах с трансформационной экономикой (ЮВЕ и СНГ) расположены 28% зарубежных подразделений ТНК. Данные аналогичных докладов ЮНКТАД за 2011 и 2012 годы позволяют охарактеризовать в общем виде экономическую роль функционирования зарубежных сетей ТНК в посткризисный период^[444]. Так, доля зарубежных филиалов ТНК в глобальном ВВП в 2011 году примерно составляла 10% (в 2008 году – 11%, в 2006 году – 10%), в мировом экспорте –примерно 1/3. Численность персонала, занятого в зарубежных подразделениях ТНК в 2011 году, возросла по сравнению с 2010 годом на 8% и достигла 69 млн чел., хотя и была значительно ниже докризисного значения 2008 года (около 77 млн чел.). Объем продаж иностранных филиалов ТНК в 2011 году оценивался в 28 трлн долл. (рост на 9% по сравнению с предыдущим годом), добавленная стоимость – 7 трлн долл. (рост на 9% относительно 2010 года). В 2011 году 100 крупнейших ТНК осуществили проекты с прямыми иностранными инвестициями, оцениваемые в 274 млрд долл., при этом на их долю пришлось 20% от стоимости всех сделок слияний и поглощений в мире. Интересен тот факт, что зарубежная производственная деятельность ТНК характеризовалась активизацией по всем основным показателям (объем продаж, величина добавленной стоимости, зарубежные активы, объем экспорта, зарубежный персонал), в отличие от ситуации в стране происхождения. На примере 100 крупнейших ТНК мира видно, что их зарубежные продажи в 2011 году выросли почти на 20% (внутренние продажи – только на 13%), численность зарубежного персонала увеличилась за год на 4%, в то время как число занятых на национальных предприятиях этих ТНК сократилось на 3%.

Влияние ТНК на развитие национальных экономик иллюстрирует впервые составленный ЮНКТАД в 2012 году рейтинг стран мирового хозяйства по определяемому экспертами ООН «Индексу вклада ПИИ», позволившему ранжировать страны в зависимости от значимости для их экономик ПИИ, привлеченных через дочерние предприятия ТНК. Такое влияние выявлялось в следующих аспектах: рост добавленной стоимости, занятости, заработной платы, налоговых поступлений, затрат на НИОКР, экспорта ^[445]. Согласно рейтингу, принимающими странами с наибольшим вкладом ПИИ в экономику стали, в порядке понижения ранга, Венгрия, Бельгия и Чехия. В региональном аспекте это влиянии было более значительным для развивающихся стран, особенно стран Африки. По отдельным из рассмотренных направлений влияния примечательно, например, лидирование развивающихся стран Восточной и Юго-Восточной Азии, в которых создание экспортноориентированных отраслей было осуществлено при значимом участии дочерних предприятий ТНК.

Основными причинами активизации международной деятельности ТНК в современных условиях выступают:

– развитие интернационализации и глобализации, сопровождающейся ужесточением конкуренции на мировых рынках в посткризисный период развития мировой экономики;

– стремление к снижению трансформационных и трансакционных издержек на основе новых возможностей для лучшего комбинирования факторов производства и обеспечения доминирования тех или других из них;

– снижение рисков ведения хозяйственной деятельности благодаря международной географической и отраслевой диверсификации капитала и дифференциации выпускаемой продукции.

Производственные подразделения ТНК открываются в странах, где существует возможность создания новых или расширения существующих производственных мощностей. Основными условиями размещения штаб-квартир являются наличие финансовых и информационных центров, разветвленной сети деловых услуг, транспортных узлов глобального значения, высококвалифицированных специалистов. Региональные офисы учреждаются в странах, обеспеченных каналами и средствами транспорта и связи. Исследовательские центры создаются ТНК в стране базирования материнской компании и принимающих странах, где есть квалифицированные кадры, материальные, финансовые и другие необходимые ресурсы, а также развитая инфраструктура, эффективный механизм защиты интеллектуальной собственности, расширяющийся внутренний рынок и др.

Динамика позиций крупнейших ТНК и ТНБ в глобальной экономике может быть охарактеризована на основе анализа данных специализированных рейтингов. Американский журнал «Forbes» в апреле 2011 года подготовил очередной ежегодный рейтинг 2 000 крупнейших публичных компаний мира по данным за 2010 года ^[446]. В своих расчетах эксперты «Forbes» в равной степени принимали во внимание четыре показателя: выручку, прибыль, размер активов и рыночную капитализацию.

Суммарные показатели ТНК и ТНБ, попавшие в рейтинг 2010 года, заметно увеличились. Совокупный объем выручки участников рейтинга составил 32 трлн долл. США (рост – 2 трлн долл.), а общая прибыль – 2,4 трлн долл., против 1,4 трлн долл. в предыдущем году. Активы 2 000 крупнейших корпораций «Forbes» оценил в 138 трлн долл., а совокупную капитализацию – в 38 трлн долл.

По национальной принадлежности вошедшие в рейтинг компании по-прежнему больше всего представляли США, которые являются страной базирования 536 головных компаний из рассматриваемого списка. Американское лидерство пока не вызывает сомнений, поскольку главного конкурента США в рейтинге представляли только 260 компаний. Кроме того, если в первой сотне американские компании заняли сразу 28 мест, то японские – только пять. При этом самая крупная из них – «Nippon Telegraph & Tel» – оказалась лишь на 48-м месте. За США и Японией следовали Китай (121 компания), Канада (67 компаний) и Южная Корея (61 компания).

Доминирующие позиции в рейтинге благодаря огромным активам заняли представители финансового сектора (480 компаний). С большим отставанием за ними следовали нефтегазовые компании – их в рейтинге оказалось 127. По приросту прибыли первое место заняли страховые компании (624%), по росту выручки – производители полупроводников (45%), по росту капитализации – автоконцерны (57%).

Первую строчку рейтинга второй год подряд занимал банк «JPMorgan Chase». За год банк еще немного улучшил свои результаты: выручка составила 115,48 млрд долл. (115,63 млрд долл. – в предшествующем году), прибыль – 17,37 млрд долл. (11,65 млрд долл.), активы – 2 117 млрд долл. (2 031 млрд долл.), капитализация – 182,21 млрд долл. (166,19 млрд долл. годом ранее). При этом отдельно эти показатели сложно назвать выдающимися – ни по одному из них «JPMorgan» не попадал даже в десятку лидеров.

Второе место занял британский банк «HSBC», которому подняться с восьмой строчки помог стремительный рост прибыли: с 5,83 млрд долл. до 13,3 млрд долл. Замыкал тройку ранее безоговорочный лидер – американская корпорация «General Electric». Выручка этой ТНК за год сократилась с 156,78 млрд долл. до 150,21 млрд долл., а стоимость активов – с 781 млрд долл. до 751 млрд долл.

Следующие три позиции в рейтинге заняли нефтяные компании: «ExxonMobil» (мировой лидер по капитализации – 407,2 млрд долл.), голландская «Shell» и китайская «PetroChina». Крупнейший китайский банк ICBC был на 7-м место: при выручке в 69,19 млрд долл. прибыль этого ТНБ составила 18,84 млрд долл. Замыкали десятку инвестиционный фонд Уоррена Баффетта «Berkshire Hathaway», бразильская государственная нефтяная компания «Petrobras-Petroleo Brasil» и американский финансовый концерн «Citigroup».

Количество российских компаний в списке 2010 года сократилось на две – до 26. В первую сотню вошли три компании: «Газпром» (15-е место), «Лукойл» (71-е) и «Роснефть» (77-е). «Газпром», кроме того, оказался третьей компанией по размеру прибыли – 25,72 млрд долл. Больше российского газового гиганта заработали только «ExxonMobil» (30,46 млрд долл.) и «Nestle» (36,65 млрд долл.).

Как показал девятый рейтинг «Forbes», опубликованный в апреле 2012 года, ситуация изменилась (см. табл. 9). Совокупная выручка крупнейших компаний мира, на которых заняты 83 млн чел., в 2011 году составила 36 трлн долл. (рост 12%), прибыли – 2,64 трлн долл. (рост 11%), активы – 149 трлн долл. (рост 8%) и капитализация – 37 трлн долл. (сокращение 0,5%).

Таблица 9

Рейтинг крупнейших корпораций мира, 2011 год

Источник: DeCarlo S. The World's Biggest Companies // Forbes. April 18, 2012. URL: http://www.forbes.com/sites/scottdecarlo/2012/04/18/the-worlds-biggest-companies/ (дата обращения: 23.12.2012).

В рейтинге участвовали компании 66 стран, из которых 4 в 2011 году добавились к предыдущим. Преобладают в списке американские (524) и японские (258) компании, однако их количество сократилось на 14, в сравнении с 2010 года. Сокращает разрыв с лидерами Китай, который стал третьей страной в списке, добавив в него за прошедший год 15 новых компаний. Далее следуют Южная Корея (68 фирм), Индия (61) и Великобритания (93).

Самая прибыльная компания 2011 года, «Exxon Mobil», заняла 1-е место в рейтинге, впервые потеснив прошлогоднего лидера «JPMorgan Chase», за которым следуют «General Electric», голландская «Royal Dutch Shell» и китайский банк «ICBC». Далее в списке 25 крупнейших компаний в 2011 году появились значительные изменения. Компания «Apple» возглавила перечень самых дорогостоящих компаний, передвинувшись в списке на 25 пунктов и заняв 22-е место. Вернулась в число 25 крупнейших компаний британская «BP» (11-е место), поднявшись с 390-го места в 2010 году. Японская «Toyota Motor» также вошла в элитное число 25 (25-е место), поднявшись с 55-го, занимаемого годом ранее.

Анализ положения 2 000 глобальных компаний показывает, что, несмотря на проблемы финансового сектора, транснациональные банки и диверсифицированные финансовые организации по-прежнему преобладают в списке (478 компаний), благодаря масштабным активам. Компании нефтегазовой отрасли (131) имеют высокие объемы продаж и прибылей, хотя эти секторы мировой экономики не являлись лидерами роста в прошедшем году. Значительный рост прибылей автомобилестроительных компаний (до 95%) сделал производство товаров долгосрочного пользования лидирующей отраслью по этому показателю среди других.

В рейтинге экспертов влиятельного американского журнала «Fortune» «Global 500 2011», согласно принятой методике, крупнейшие ТНК мира ранжированы по размерам выручки компании (см. табл. 10). Места в рейтинге «Fortune Global 500» определяются в соответствии с доходами компаний за прошедший год. Исследователи включают в список только американские компании, которые представляют годовой отчет в Комиссию по ценным бумагам и биржам США (US Securities and Exchange Commission) по форме 10-K, а также частные компании, зарегистрированные за пределами США и имеющие открытую отчетность ^[447].

Таблица 10

10 крупнейших ТНК мира, ранжированных по объемам выручки и прибыли, начало 2011 года

Источник: Global 500 // Fortune Magazine. July 25, 2011. URL: http://money.cnn.com/magazines/fortune/global500/2011/full_list/ (дата обращения: 15.03.2012).

В первую десятку нового списка «Global 500»^[448] вошли три компании из США – «Wal-Mart», «Exxon Mobil» и «Chevron»; три из Китая – «Sinopec», «China National Petroleum» и «State Grid»; две японские – «Toyota» и «Japan Post», две европейские – «BP» и «Royal Dutch Shell». Россию в этом списке представляют семь компаний. По версии «Fortune», «Газпром» утратил первое место в мире по размеру прибыли, но лидирует по выручке среди соотечественников. Наиболее динамичной из российских компаний стала АФК «Система» – она единственная из компаний России вошла в мировой перечень крупнейших 50 компаний по темпам роста выручки.

Число азиатских компаний, которые попали в «Fortune Global 500», растет опережающими темпами. По сравнению с 2010 годом, представительство южнокорейских компаний выросло с 10 до 14. Китай демонстрирует еще более впечатляющий рост – с 46 до 61.

Вместе с тем эти характеристики следует дополнить с учетом наиболее значимых для описания деятельности ТНК в глобальной экономике показателей. К их числу традиционно относят зарубежные активы и индекс географического распространения (см. табл. 11, 12).

Таблица 11

Крупнейшие нефинансовые ТНК мира, ранжированные по объему зарубежных активов, 2008 год

Источник: The world's top 100 non-financial TNCs, ranked by foreign assets, 2008. Annex table 26 // World Investment Report 2010 : Investing in a Low-Carbon Economy. N. Y. ; Geneva : UNCTAD, 2010. 184 р. URL: http://www.unctad.org/Templates/Page.asp?intItemID=2443&lang=1 (дата обращения: 30.09.2011) ; The top 100 non-financial TNCs from developing and transition economies, ranked by foreign assets, 2008. Annex table 27 // Ibidem.

Таблица 12

10 крупнейших финансовых ТНК мира по «Индексу географического распространения», 2009 год

Источник: The top 50 financial TNCs ranked by Geographical Spread Index (GSI), 2009. Annex Table 28 // World Investment Report 2010 : Investing in a Low-Carbon Economy.

В условиях глобализации деятельность ТНК может выступать фактором формирования и развития мегарегионов, определяемых исследователями как очень большие территории с общей валютой, системой коммуникаций для свободного передвижения людей, с наличием общедоступных товаров и услуг в необходимом количестве и достаточного качества, которые включают группы смежных регионов, макрорегионы приграничных стран, связанных совместным выполнением глобальных функций^[449].

Учредив подразделения в уже существующих мегарегионах, расположенных внутри одной страны (например, Бангкок, Таиланд; Большой Токио – Иокогама, Япония), нескольких приграничных государств (Тель-Авив – Аман – Бейрут, Израиль, Иордания, Ливан), интеграционного объединения (Портленд – Сиэтл – Ванкувер, США, Канада), транснациональные корпорации ускоряют темпы экономического роста мегарегиона за счет: увеличения динамики товарных и капитальных потоков; активизации существующих и появлению новых видов деятельности; расширения масштабов конкуренции; углубления кооперации между хозяйственными единицами, образовательными учреждениями, органами власти; увеличения налоговых поступлений; повышения занятости населения; повышения инвестиционной привлекательности.

Открытие нового подразделения ТНК приводит к возникновению новых, в том числе экспортно-импортных, потоков товаров, услуг, капиталов; новых хозяйственных единиц сопутствующих производств; вовлечению в процесс производства товаров или оказания услуг ТНК существующих местных предприятий; к инфраструктурным изменениям. Деятельность подразделения ТНК способствует включению регионов отдельной страны через активизацию внешнеэкономической деятельности в систему мирохозяйственных связей.

Усиление конкуренции между компаниями за рынки сбыта и источники сырья побуждает ТНК также к концентрации капитала, оптимизации, диверсификации и расширению своей деятельности за счет создания или приобретения зарубежных фирм.

Одним из направлений повышения устойчивости функционирования ТНК в современных условиях является диверсификация производства. Однако, как заметил П. Друкер, «диверсификация редко бывает успешной, если она не основана на сходности с существующим бизнесом, идет ли речь о сходности структуры рынка или технологий»^[450]. ТНК обладают возможностью осуществлять диверсификацию не только на территории страны базирования материнской компании, где соответствующий рынок может быть монополизирован сильным конкурентом, но и в принимающих государствах с помощью зарубежных филиалов. Стратегия диверсификации бизнеса ТНК позволяет облегчить использование несоответствия экономических ситуаций в разных странах в интересах антикризисной стратегии корпораций, получить дополнительную прибыль, решить с минимальными затратами проблемы снабжения, создать надежную инфраструктуру, занять определенную нишу на рынке высокорентабельных видов деятельности ^[451], воспользоваться специфическими особенностями конъюнктуры новых отраслей.

Диверсификация производства в целях повышения устойчивости функционирования ТНК вызвала формирование гигантских международных концернов – производственно-коммерческих агломераций, которые могут в сжатые сроки пропускать огромную массу товаров и услуг с участием транспортных, страховых компаний, кредитных учреждений и др.^[452]

Стремление к расширению и диверсификации деятельности становится стимулом к осуществлению ТНК прямых зарубежных инвестиций. ТНК являются крупнейшими частными инвесторами в глобальной экономической системе, осуществляя через глобальные сети дочерних и ассоциированных компаний масштабный приток и отток инвестиций (рис. 7, а также приложение, рис. 6 и 7) в ее различные секторы, сегменты, сферы и уровни.

Рис. 7. Ключевые инвесторы из числа 100 крупнейших ТНК мира в 2011 году, объем сделок в млрд. долл. США

Примечание: белым цветом в диаграмме обозначены стоимостные объемы трансграничных сделок слияний и поглощений; серым – инвестиций «greenfield».

Источник: World Investment Report 2011 : Non-Equity Modes of International Production and Development. N. Y. ; Geneva : UNCTAD, 2011. Р. 25. URL: http://unctad.org/en/docs/wir2011_embargoed_en.pdf (дата обращения: 30.09.2011).

Таким образом, именно благодаря деятельности сетей производственных и финансовых ТНК осуществляется основной объем операций иностранного инвестирования. В этом контексте очень показателен тот факт, что когда мировым финансовым и экономическим кризисом в 2008 году оказались затронутыми 40% ТНК, а в 2009 году – уже около 85%, это на 79% стало причиной сокращения объемов прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Показатели притока ПИИ упали с рекордно высокого уровня 1 979 млрд долл. в 2007 году до 1 697 млрд долл. в 2008 году (на 14%); падение продолжилось и в 2009 году, причем его темпы ускорились. Данные по 96 странам мира показали, что в I квартале 2009 года приток инвестиций сократился еще на 44%, по сравнению с аналогичным периодом 2008 года. Сокращение притока ПИИ в 2009 году наблюдалось: в развитых странах – на 44%; странах Юго-Восточной Европы и СНГ – на 43%; развивающихся странах – на 24%; странах Африки – на 19%; странах Латинской Америки – на 36%; странах Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии – на 17%; странах Западной Азии – на 24% ^[453].

Примечательно, что главным образом пострадали новые инвестиционные проекты, в то же время масштабного деинвестирования (вывода инвестиций) из зарубежного производства ТНК не произошло. Так, если около 45% респондентов «World Investment Prospects Survey 2010–2012» отметили, что кризис заставил их сократить международные инвестиционные программы и расходы, только меньшинство респондентов (18%), похоже, вынуждены были осуществить значительные деинвестиции из своих зарубежных филиалов, продать их или закрыть значительную часть международных операций. Ликвидации зарубежных активов многие ТНК предпочли широкомасштабное сокращение операционных расходов ^[454]. Это несколько смягчило негативное воздействие кризиса на деятельность глобальных сетей ТНК в целом.

Нижняя точка сокращения объемов ПИИ была пройдена во второй половине 2009 года. В первой половине 2010 года последовало некоторое оживление инвестиционных процессов. Глобальный приток ПИИ возрос на 5% и достиг в 2010 году 1,24 трлн долл. Хотя глобальный объем производства и объем международной торговли практически достигли докризисного уровня, потоки ПИИ в 2010 году были на 15% ниже докризисного уровня и около 37% ниже пика 2007 года^[455].

В опубликованном в 2012 году очередном Докладе^[456] подтвердился прогноз экспертов ЮНКТАД относительно восстановления потоков глобальных ПИИ в 2011 году, которые превысили докризисный уровень, достигнув объем в 1,5 трлн долл., несмотря на проблемы в мировой экономике. Однако их объем оставалсяся по-прежнему ниже уровня 2007 года (на 23%). В связи с ожидаемым замедлением темпов роста ПИИ их объем прогнозировался на уровне около 1,6 трлн долл. В 2012 году, 1,8 трлн долл. – в 2013 и 1,9 трлн долл. – в 2014 году при условии отсутствия макроэкономических шоков.

Современные ТНК также достигают своих целей стратегического позиционирования, реструктуризации и расширения масштабов своих мегасетей путем слияний и поглощений, через особые межфирменные соглашения – стратегические альянсы, которые получили широкое распространение с конца XX века ^[457].

Осуществление слияний и поглощений, создание стратегических альянсов между ТНК направлено на формирование конкурентных преимуществ на основе объединения финансовых, научно-технических и интеллектуальных ресурсов фирм-участниц; достижения эффекта экономии от масштаба деятельности; получения доступа на новые рынки; диверсификации производства; стремления повысить степень рыночной капитализации; использования чужих активов, особенно нематериальных (например, ноу-хау, торговой марки, каналов сбыта).

Механизмы слияний и поглощений, используемые ТНК, как правило, включают: приобретение компаний в процессе приватизации; аккумулирование долгов поглощаемой компании и их конвертация в ее акции в процессе банкротства; участие в корпоративном управлении компании-цели; приобретение долей в уставном капитале.

Стратегический альянс, в отличие от слияний и поглощений, представляет собой соглашение о кооперации, каждый из партнеров которого остается самостоятельным юридическим субъектом. Заключение стратегических альянсов ТНК диктуется необходимостью концентрации знаний и квалификации при разработке новой продукции, массовостью потребительского спроса, жесткостью требований безопасности к новым промышленным изделиям и ведет к разделению растущих издержек и сокращению рисков, приводит к созданию единого запатентованного продукта, облегчает создание совместных продуктов многими компаниями, стимулируя развитие конкуренции между ними на более поздних стадиях жизненного цикла продукта.

К стратегическим альянсам относятся функциональные соглашения, соглашения об участии в активах с созданием новой организации и без образования новой организации (обмен акциями, приобретение доли участия) ^[458]. Особенностью современного этапа развития ТНК стала также тенденция заключения стратегических альянсов, не предполагающих перекрестное владение участниками долей в капитале^[459].

Актуальный взгляд на роль деятельности сетевых структур производственных и финансовых ТНК в функционирования мировой экономики позволяет сформировать изучение результатов исследования, проведенного С. Витали, Дж. Глэттфельдером и С. Баттистоном – специалистами Высшей технической школы Цюриха (Eidgenossische Technische Hochschule Zürich, ETH Zürich). Это масштабное исследование «структуры контролирующей сети ТНК, оказывающей воздействие на глобальную рыночную конкуренцию и финансовую стабильность» ^[460].

Для его проведения из базы данных «Orbis 2007» консалтинговой компании «Bureau van Dijk» ^[461], аккумулирующей коммерческую информацию о 37 млн компаний и инвесторов по всему миру, учеными «ETH Zürich» были выбраны данные по 43 060 ТНК (в трактовке ОЭСР) и связям между ними, основанным на акционерной собственности. Затем ими была построена математическая модель, учитывающая контроль одних компаний над другими через акционерные сети.

В результате компьютерной обработки огромного массива данных было выявлено «ядро» из чрезвычайно сильно связанных 1347 компаний, каждая из которых имела плотные связи с двумя или более, а в среднем – с 20 компаниями этого ядра. Примерно 3/4 собственности фирм, входящих в ядро, принадлежит фирмам ядра, то есть тесно связанная группа фирм в совокупности владеет большей частью собственности друг друга^[462].

Далее было установлено, что 737 крупнейших компаний из ядра (50 из них представлены в приложении, таблица 3) аккумулируют 80% контроля над капиталом всех остальных ТНК. Лидирующие компании при этом имеют контроль, в 10 раз превышающий ожидаемый, исходя из масштабов их собственности. Сужение фокуса исследования показало, что 4/10 контроля над капиталом всех исследованных ТНК через сложную сеть отношений собственности осуществляется группой из 147 ТНК, которые практически полностью контролируют друг друга^[463]. Эту группу корпораций С. Витали, Дж. Глэттфельдер и С. Баттистон назвали «суперобразованием» в глобальной сети корпораций. Важным дополнительным выводом также стало то, что 3/4 ядра составляют финансовые посредники. Этот вывод наглядно подтверждает чрезвычайную опасность для стабильности мировой экономики возникающих потрясений в финансовой сфере, которые, как показал мировой валютно-финансовый кризис 2008 года, могут перерасти в экономический кризис мирового масштаба.

Хотя методология исследования ученых из «ETH Zürich» и допущения разработанной ими модели, как отмечают эксперты журнала «New Scientist» ^[464], вызвали некоторую критику специалистов, тем не менее, общим было мнение, что предпринята уникальная попытка выявить механизм контроля крупнейших ТНК в глобальной экономике. Ученым удалось идентифицировать относительно небольшую группу крупных компаний, преимущественно банков, образующих «сверхкорпорацию» и обладающих диспропорционально высоким контролем над глобальной экономикой.

Тем не менее, расширение деятельности ТНК с учетом изменений хозяйственной конъюнктуры, их стремление быть «лидерами перемен»^[465] на основе развития систем прогнозирования и генерирования новых знаний и технологий, использования высоких технологических возможностей для прорыва на рынки с новыми продуктами дает мощный импульс синергическим и кумулятивным эффектам на всех уровнях глобальной хозяйственной системы: микро-, мезо-, макро- и мега-.

Таким образом, деятельность сетей ТНК трансформирует мегаэкономику, способствуя формированию непрерывного пространства глобального перемещения потоков ресурсов, факторов и результатов производства. Важной особенностью функционирования ТНК становится их сознательное и целенаправленное воздействие на формирование и функционирование мировых и национальных рынков, имеющее достаточно выраженную сетевую направленность. Поэтому процессы образования мегасетей правомерно рассматривать не только как результат, но и как механизм современных трансформационных изменений мегаэкономики.

ТНК в современных условиях глобализации получили возможность не только осуществлять координацию производства в разных частях света, но и контролировать распределение созданного продукта через розничные торговые мегасети. Поскольку распределение является самой важной фазой процесса воспроизводства, значительно ужесточилась конкуренция именно в этой фазе. Причем для современной мегаэкономики становится все более характерным доминирование организации зарубежного производства товаров и услуг, а также массовое внедрение розничных сетей непосредственно на зарубежных рынках.

В связи с этим важными объектами современной мегаэкономики становятся компоненты торговых или обслуживающих мегасетей (глобальных сетей) крупных транснациональных и национальных корпораций, поскольку они связывают в сфере обращения товары многих стран.