> ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ О «МУСОРНЫХ» ОБЛИГАЦИЯХ

Такие явления, как корпоративные поглощения и «мусорные» облигации, породили массу интересных публикаций. Чего стоят одни только заголовки деловой и художественной литературы, посвященной этой тематике: «Костер тщеславия» Тома Вольфа — замечательное описание привычек финансовой элиты Нью-Йорка.

Во второй половине 1990-х гг. жульничества, обманы и мошенничества в Соединенных Штатах приобрели небывалый масштаб. Как отмечалось ранее, верхнюю строчку хит-парада компаний, которые были замечены в мошенничестве и приписках, совершаемых на фоне биржевого бума, прочно занимала корпорация Enron, образованная в результате слияния двух компаний, занимавшихся транспортировкой природного газа. Подразделения Enron вкладывали огромные инвестиции в строительство электростанции в Индии, систем водоснабжения в Великобритании и Мексике. Кроме того, корпорация быстро увеличивала производство и продажи электроэнергии, природного газа и всего, что могло быть с выгодой продано на внутреннем рынке. В прессе часто упоминалось, что Епюп является одним из крупнейших лоббистов отмены госконтроля на рынке электроэнергии.

Быстрое расширение корпорации требовало огромных финансовых средств для осуществления инвестиций в производственные мощности, торговое оборудование и программное обеспечение.

Вскоре после того, как в 2000 г. котировки американских акций начали резко падать, Епюп, которая однажды была названа собственными агентами по связям с общественностью седьмой по величине корпорацией в Соединенных Штатах и охарактеризована журналом Fortune как одна из самых инновационных американских компаний, — объявила о своем банкротстве. Рыночная стоимость акций компании немедленно рухнула, резко упали и цены ее облигаций.

Один из интригующих вопросов заключается в том, в какой именно момент топ-менеджеры Enron «пошли по кривой дорожке» и занялись подделкой финансовой отчетности. Отсюда вытекает и другой вопрос, обращенный к аудиторским и юридическим фирмам, нанятым Ептп в качестве профессиональных консультантов, — знали ли они о применении корпорацией незаконных методов.

Большую часть своего заработка старшие менеджеры Enron получали за счет продажи опционов на акции, которые выдавались им в качестве стимулирующего вознаграждения. Чем быстрее росла прибыль Enron, тем выше поднималась цена его акций и тем богаче становились владельцы опционов. Таким образом, высокопоставленные чиновники Enron имели мощный стимул всячески способствовать дальнейшему росту прибыли. Кроме того, размер их премий также находился в прямой зависимости от курса акций компании.

Квартал за кварталом Enron публиковал отчетность, в точности соответствующую ожиданиям аналитиков с Уолл- стрит. Перед глазами имелось множество примеров, как цена акций тех компаний, которые были не в состоянии сделать точную прогнозную оценку своего дохода, снижалась на 10% или 20%.

Enron заключил сделку обратного лизинга с Merrill Lynch и JP Morgan на оборудование для реализации некого энергетического проекта в Нигерии. При этом Merrill и Morgan оценили сделку по ценам выше рыночных, чтобы за счет сумм переплаты Enron мог улучшить показатели о годовой прибыли корпорации. Но поскольку Merrill и Morgan не являлись благотворительными учреждениями, эта сделка имела и обратную сторону: ежегодные платежи по заключенному арендному договору были увеличены на соответствующую сумму. Зато, с точки зрения Enron, факт увеличения годовой прибыли можно было спроецировать и на последующие годы.

Экономисты Enron делали все возможное и невозможное, чтобы увеличить доходные показатели текущего года, независимо от того, насколько отрицательным в результате их уловок окажется воздействие иа размер годовой прибыли следующего года. В конце концов, проблемы, связанные с искусственным завышением дохода в текущем году, каждый раз просто переносились на следующий год.

Кроме того, Enron вложил значительные суммы средств в некие тайные фьючерсные контракты со сроками погашения в пять-десять лет, которые не имели никаких текущих рыночных котировок. В своих отчетах Enron из года в год увеличивал стоимость этих контрактов, что вносило свой вклад в общее увеличение годовой прибыли Enron; своеобразная интерпретация мошеннической схемы Билли Сол Эстеса, который в 1990-х гг. преувеличивал количество арендованных им цистерн для удобрений, чтобы получить банковскую ссуду.

Приписки в финансовой отчетности приводили к увеличениям прибыли Enron до суммы более чем $1 млрд, в то время как на самом деле корпорация имела огромные долги, сведения о которых были спрятаны в забалансовом отчете, посвященном финансовому участию в специальных партнерствах (так называемые SFV).

Полученные таким образом деньги Enron использовал для поддержания цены своих собственных акций. Это более или менее соответствовало стратегии, которую исповедовал Ник Лисон — «все, или ничего». Если цене поддерживаемых акций суждено было упасть, то они утянули бы за собой «под воду» и партнерства. Но это была традиционная практика, которая использовалась американскими железнодорожными компаниями еще в XIX столетии. Компании брали ссуды под залог своих собственных акций, и затем, когда курс акций начинал снижаться, они тратили полученные деньги на его поддержку; если же курс акций снижался слишком резко, стоимость имущественного залога уменьшалась и заемщики получали требование о довнссенин залога.

Ведущие инвестиционные банки с легкостью кредитовали эти партнерства, поскольку корпорация Enron всегда считалась хорошим клиентом и источником гарантированного дохода.

Крах Enron привел и к падению аудиторской фирмы Arthur Andersen, которая ранее считалась наиболее уважаемой среди своих крупнейших американских коллег, несмотря на то, что за предыдущие несколько лет кредиторы уже предъявляли Andersen судебные иски по поводу недобросовестной проверки бухгалтерской отчетности Баптистского госпиталя Аризоны, Waste Management и нескольких других клиентов. В ходе расследования дела Enron Комиссия по ценным бумагам и биржам обвинила аудиторскую фирму Andersen в уничтожении важных финансовых документов.

Фирма Andersen получала от Enron $2 млн в год за проведение аудита и $25 млн за консалтинговые услуги. Желание сохранить источник дохода затмевало обязанность Andersen указать своему важному клиенту на его, мягко говоря, ошибки в расчетах размера прибыли. Фирма Andersen была не единственным независимым представителем, которого корпорация Enron сумела прибрать к рукам; в совете директоров Enron присутствовали многочисленные конфликты интересов, поскольку некоторые из членов правления получали плату за «консультации». Enron содержал несколько групп советников, обычно состоящих из представителей СМИ, которые собирались раз в году и получали гонорары в размере $25 ООО. Руководитель Enron, Кеннет Лэй («мальчик Кенни», как его называли в определенных политических кругах в Вашингтоне), был главным спонсором для политических деятелей. По результатам расследования в июне 2002 г. Andersen была обвинена в препятствовании осуществлению правосудия. Впоследствии фирма свернула свою деятельность из-за потери сотен клиентов, которые не желали поддерживать связь с аудитором, запятнавшим свою репутацию.

Обвинения были выдвинуты против более 30 должностных лиц корпорации Enron. Было выявлено 3 основных типа финансовых уловок; все они были направлены на то, чтобы преувеличить размер дохода компании и преуменьшить рост задолженности. Некоторые из высокопоставленных должностных лиц занизили также размеры своих доходов, подлежащих налогообложению. Кен Лэй и другие были обвинены в публикации вводящей в заблуждение информации о финансовом состоянии компании. По результатам расследования 5 обвиняемых были признаны виновным и один оправдан; 15 человек признали себя виновными и некоторые приговорены к тюремному заключению. В отношении 8 человек расследование на момент написания этой книги все еще продолжается. Джеффри Скиллинг, второй человек в Enron, был обвинен в 35 нарушениях закона, включая преступный сговор, мошенничество с ценными бумагами и инсайдерскую торговлю. Эндрю Фастоу, финансовый директор, признал себя виновным в соучастии в мошенничестве с ценными бумагами и был заключен в тюрьму как минимум на 10 лет без права досрочного освобождения; Ли Фастоу, его жена, признала себя виновной в налоговых преступлениях и получила шестимесячный тюремный срок. Бен Глисан, руководитель департамента инвестиций, признал себя виновным в соучастии в мошенничестве с ценными бумагами и получил пятилетний срок. Майкл Купер, директор по финансам, признал себя виновным в мошенничестве и отмывании денег. Бывшие директора Enron согласились выплатить $168 млн по иску, выдвинутому акционерами компании; из этой суммы $13 млн они должны были заплатить из собственных карманов, а остальные из выплат по страховому полису. Кроме того, в рамках урегулирования судебных исков инвестиционная компания Lehman Brothers заплатила $222 млн, a Bank of America — $69 млн.

WorldCom в 1990-х гг. за счет более чем 60 своих приобретений стала одной из наиболее быстро растущих телекоммуникационных компаний. Берни Эбберс, бывший преподаватель истории средней школы городка Джексон, штат Миссиссипи, был известен как мастер скоростного корпоративного расширения. Показатель прибыли, приходящейся на одну акцию WorldCom, рос фантастическими темпами за счет того, что отношение цены каждой акции к приходящемуся на нее доходу было выше, чем тот же показатель, взятый отдельно для каждой из приобретаемых компаний. WorldCom финансировал свои приобретения посредством обмена своих вновь выпущенных акций на акции приобретаемых компаний.

Столь быстрый рост показателя прибыли на акцию WorldCom объяснялся не синергетическим зффеїсгом от укрупнения, а тем фактом, что корпорация при покупке бизнеса приобретала доходы таких компаний, которые имели более низкие цены акций. ( WorldCom не мог позволить себе покупать компании, курс акций которых был выше его собственного, поскольку это привело бы к снижению относительного показателя суммарного дохода.)

Пока Эбберс. покупал компании с низкой ценой акций, он мог обеспечивать сохранение котировок акций WorldCom на высоком уровне. Поддерживать темпы роста своих доходов WorldCom мог только за счет приобретения все большего количества компаний. Проблема такого способа наращивания прибыли состояла в том, что число привлекательных для поглощения телекоммуникационных компаний постепенно уменьшалось.

Последним приобретением WorldCom стала компания MCI, одна из наиболее инновационных в американском телекоммуникационном секторе; используя собственные технологии, эта компания сумела разрушить монополию ATamp;T на предоставление услуг дальней связи. MCI была настолько крупным приобретением, что объединенная корпорация получила составное название MCIWorldCom. После этого корпорация MCIWorldCom предприняла еще одну попытку поддержать темпы прироста своих доходов за счет приобретения компании US Sprint, но эта сделка была заблокирована американскими властями.

Вскоре после этого MClWorldCom объявил о своем банкротстве — крупнейшем в американской истории. Последующее расследование пришло к выводу, что высшие должностные лица корпорации завысили размер доходов, утверждая, что $4,8 млрд ежедневных расходов следует считать «инвестициями»; в конечном счете общая сумма приписок составила $10 млрд. Движущей силой этого мошенничества, безусловно, являлось стремление сохранить темпы роста доходов, поскольку в противном случае курс акций корпорации неминуемо пошел бы на снижение. Двое из высших должностных лиц WorldCom были арестованы, признали себя виновным и отправились в тюрьму.

Позже стало известно, что MCI предоставил Берни Эббер- cv ссуду более чем на $400 млн, не проведенную по бухгалтерским книгам. Эбберс использовал акции WorldCom в качестве имущественного залога и потратил часть полученных средств на покупку дополнительного количества акций. Оказалось, что Эбберс не выучил первый урок науки инвестирования — о необходимости диверсификации активов.

Enron и WorldCom стали жертвами своего собственного успеха. Аналитики с Уолл-стрит взяли за правило составлять ежеквартальные прогнозы доходов для каждой компании. Если компания была не в состоянии соответствовать этим ожиданиям, котировки акций разочаровавшей биржевую публику компании снижались на 15 или 20%. Критический удар. Дабы не допустить такого развития событий, главные финансисты компаний стали решать проблему соответствия ожиданиям двумя способами. Если предполагалось, что реальный доход окажется намного выше ожиданий, то финансисты предпочитали сделать авансовые платежи, перенося, таким образом, часть дохода в будущие периоды. Это оправдывалось тем, что биржевые аналитики каждый раз принимали за точку отсчета достигнутый уровень дохода, невзирая на то, какую роль в его формировании сыграли одноразовые факторы. И наоборот, если размер предполагаемого финансистами дохода был хуже ожиданий аналитиков, они были заинтересованы в том, чтобы «позаимствовать» часть доходов из будущего периода путем задержки текущих платежей. Естественно, что масштаб проблемы возрастал к следующему кварталу.

Судебное разбирательство над Берни Эбберсом, обвиняемым во введении публики в заблуждение о финансовом состоянии компании, началось в январе 2005 г. Его адвокаты утверждали, что Эбберс был дезинформирован Скоттом Салливаном, главным финансовым директором WorldCom, и что показания Салливана о том, что Эбберс заставил его пойти на преступление, объяснялись желанием скостить себе срок тюремного заключения. Десять бывших директоров WorldCom согласились заплатить из своих собственных карманов $18 млн как часть общей суммы в $54 млн, необходимой для урегулирования иска, поданного акционерами.

Деннис Козловски, глава Tyco, конгломерата стоимостью $200 млрд, и Марк Швартц, его главный финансовый директор, обвинялись федеральным правительством в присвоении сотен миллионов долларов. Для этого они использовали два метода: выдавали себе опционы на покупку акций Tyco без одобрения совета директоров; а также оплачивали за счет компании свои личные расходы. Среди этих нецелевых расходов значились покупка душевой кабины за $6000 и организация на острове Сардиния вечеринки стоимостью в $2 млн по случаю дня рождения второй жены Козловски; Tyco оплатил 50% затрат. В прессе сообщалось, что одной из позиций выставленного счета было создание ледяной копии скульптуры Микеланджело, которая выдавала водку из жизненно важного органа воспроизведенного скульптором мужского тела.

Tyco приобрел несколько сотен компаний, представлявших самые разные отрасли промышленности, расплачиваясь, чаще всего, акциями, но иногда и наличными деньгами, полученными от продажи облигаций и в виде банковских ссуд. При этом Tyco искусственно занижал доход приобретаемых компаний. После того как они соглашались на приобретение, их доходы временно занижались так, чтобы создавалось впечатление, что они «расцветали» после попадания в семейство Tyco. Это, безусловно, вносило свой вклад в быстрый рост доходов, а значит, и цены акций Tyco.

Кроме этого, Tyco активно занимался оптимизацией своих затрат и особенно налоговых платежей; операционные штабы компании располагались в Нью-Хэмпшире (штате, в котором не взимается ни подоходный налог, ни налог с продаж), а юридические штаб-квартиры обосновались на Бермудах, что обеспечивало компании возможность не платить американские налога.

Штат Нью-Йорк обвинял Козловски в уклонении от уплаты установленного налога на сумму $1 млн на покупку картин, которые он купил в Нью-Йорке, но утверждал, что картины будут отправлены в Нью-Хэмпшир; на самом деле туда были отправлены лишь пустые ящики, после того как вытащенные из них картины оказались в нью-йоркской квартире Козловски.

На первом заседании суд присяжных не пришел к единому мнению. В отличие от Enron и MClWorldCom, Tyco не стал банкротом.

Семью Ригас федеральное правительство обвиняло в присвоении $2,3 млрд, принадлежащих Adelphia Communications, шестой по размеру кабельной сети в Соединенных Штатах, Допущенные семьей нарушения содержали в себе элементы проступков Епюп и WorldCom. Семья получила более $3 млрд вформе выведенных из баланса корпорации ссуд, затем наличие долгов было скрыто за счет раздувания размера капитальных расходов. Корпорация Adelphia выросла из маленькой фирмы, находившейся в полной собственности семьи Ригас; в таких случаях граница между личными и корпоративными счетами часто размывается.

Многие из заимствований компании делались под гарантии семьи, и наоборот, многие из ссуд, полученных семьей Ригас, гарантировались компанией. Значительная часть привлеченных семьей банковских займов тратилась на поддержку акций собственной компании. Бывший финансовый директор и бывший вице-президент корпорации признали себя виновными. Двое из членов семьи Ригас были осуждены.

Основатель и руководитель HealthSouth, Ричард Скраши, был обвинен в мошенничестве со счетами на сумму почти $3 млрд. Судебное разбирательство началось в январе 2005 г., и стороны пришли к соглашению о том, что факт мошенничества действительно имел место. При этом Скраши утверждал — вслед за Берни Эбберсом из WorldCom и Кеном Лэем из Enron, — что мошеннические действия были осуществлены его подчиненными и что их нынешние свидетельства о том, что он руководил их действиями, направлены исключительно на то, чтобы уменьшить свою вину и таким образом добиться смягчения своего наказания.

Сэм Уоксол, учредитель и покровитель компании ImClone, попал в федеральную тюрьму после того, как признал себя виновным по 6 пунктам обвинения. Среди прочего Уоксол посоветовал своим родственникам срочно продать акции компании за день до публикации предписания Управления посанитарно- му надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, которое привело к падению цены акций компании.

Пятимесячное пребывание в федеральной тюрьме Марты Стюарт, возможно, тоже было связано с решением Сэма Уоксола продать акции ImClone. Стюарт продала свою долю этих акций, но отрицала, что сделала это, получив какую бы то ни было информацию от Уоксола. Интересное совпадение. Федеральное правительство предъявило Стюарт обвинение в «препятствовании совершению правосудия». Поэтому пункту обвинения она была признана виновной.

Ричард Грассо, председатель и генеральный директор Нью- Йоркской фондовой биржи, попал на первые полосы газет в связи с новостью о том, что размер выходного пособия, которое он получит в связи с уходом в отставку, составит $ 150 млн. Биржа является собственностью ее членов. Она ие только предоставляет им место для проведения торговли, но и устанавливает торговые правила. В последнем качестве биржа выступает арбитром, определяющим, что является допустимым, а что нет. Большинство директоров фондовой биржи — это высокопоставленные чиновники компаний, деятельность которых в высокой степени регулируется биржей или, возможно, более правильно было бы сказать — должна регулироваться биржей. Размер выходного пособия, которое должен был получить Грассо, казался очень большим как относительно доходов биржи, так и по сравнению с суммами, выплаченными при уходе в отставку других руководителей Уолл-стрит.

В связи с этим возникло подозрение о том, что Грассо при выполнении функций регулятора был излишне лоялен к бизнесу директоров, которые определяли размеры его зарплаты и премий. Преемник Грассо и новый состав совета директоров предъявили судебные иски как к Грассо, так и к своим предшественникам.

Компания Global Crossing завысила пропускную способность своей сети, приписав себе мощности других операторов, чтобы повысить привлекательность компании в глазах инвесторов. В итоге компания уничтожила документы и обанкротилась, но прежде Гари Винник успел получить $800 млн от продажи своих акции.

Shell Oil согласилась заплатить штраф в размере $ 150 млн по требованию американских и британских регулирующих властей за преувеличение объемов своих нефтяных запасов. Безусловно, проверить наличие заявленных нефтяных запасов куда сложнее, чем посчитать количество цистерн для удобрений, арендованных Билли Сол Эстесом. Помимо уплаты штрафа корпорация Shell уволила некоторых своих сотрудников, но ни один из них не был отправлен в тюрьму