Проблемы и перспективы российской инвестиционной экспансии в страны Европейского Союза

Сохраняющийся низкий уровень диверсификации российских прямых иностранных инвестиций обуславливает возникновение основных проблем при осуществлении капиталовложений на современном этапе.

Как уже было отмечено выше, около 85% российских прямых иностранных инвестиций приходится на крупные газовые, нефтяные и металлургические

компании, а остальные 15% - на средние и малые компании, деятельность которых в странах Европейского Союза ориентирована на нишевые рынки и сегменты рынков. В соответствии с этим разделением можно классифицировать основные проблемы, возникающие у российских крупных, а также средних и мелких компаний при входе на европейский рынок.

В исследовании «Вхождение российских компаний на рынок Германии» дается следующая характеристика российским компаниям, инвестирующим за рубеж^[47]:

1. Малые и средние предприятия зачастую не обладают ни необходимым международным опытом и навыками управления, ни ресурсами, требующимися для международной экспансии.

2. Крупные российские компании, напротив, хоть и обладают необходимым опытом, навыками управления и значительными финансовыми ресурсами, зато в западных промышленно развитых странах часто пользуются дурной репутацией.

Основные проблемы входа на немецкий рынок российских инвесторов авторы исследования видят в самих российских инвесторах.

Так, немецкие исследователи выявили ряд упущений, допускаемых, в основном, российскими средними и малыми компаниями, затрудняющими их выход на рынок Германии:

1. Упущения на этапе стратегического планирования и оперативной подготовки к вхождению на рынок (например, отсутствие у инвесторов знаний соответствующей отрасли и рынка, бюрократических рамочных условий, немецкой экономической системы и немецкой деловой культуры, отсутствие знаний о методах международного менеджмента и маркетинга).

2. Проблемы с финансовым планированием предприятия (связаны с принципиально иным пониманием роли банков и возможных вариантов финансирования).

3.

4. Нежелание обращаться за помощью и консультациями к таким организациям, как торгово-промышленные палаты, организации экономического развития и частные консалтинговые компании.

5. Проблемы с имиджем (предрассудки по отношению к российским компаниям). В исследовании отмечается, однако, что неблагоприятный имидж в первую очередь формируется на основе отрицательных примеров ввиду недостаточной информированности о деятельности российских компаний на территории Германии и по причине ограниченности общественного восприятия.

По всем перечисленным выше проблемам в исследовании даются рекомендации для российских компаний, например, необходимость получения инвесторами специального образования, назначения на ведущие должности в сегментах управления и маркетинга/сбыта местный персонал.

В то же время авторы исследования признают, что для привлечения в экономику Германии инвесторов из России также необходимы изменения с немецкой стороны, такие как менее строгие правила в отношении статуса проживания, большая прозрачность процедуры учреждения компании, а также отказ от возвышения немецкой точки зрения над мнением российских деловых кругов и необходимость больше прислушиваться к последним.

Данное исследование представляет особый интерес, т.к., во-первых, большинство российских экономистов, исследующих инвестиционную экспансию российских компаний, ограничиваются деятельностью крупных ТНК, и, во- вторых, в исследовании напрямую выражена точка зрения «принимающей стороны».

Однако, как видится, основные проблемы, испытываемые средними и малыми российскими компаниями при инвестировании в страны Европейского

Союза, связаны, прежде всего, с имиджем российских компаний, а также с отсутствием системной поддержки и стимулирования со стороны государства как внутри России, так и в принимающих странах.

Проблеме имиджа российских компаний за рубежом в отечественной науке придается большое значение¹, особенно при изучении российских ТНК, действующих в нефтегазовой и металлургической отраслях (проблемы имиджа этих ТНК будут рассмотрены далее). Можно полагать, что негативное отношение к крупным компаниям, находящимся как в государственной, так и в частной собственности, автоматически распространяется и на средние и малые российские компании, работающие за рубежом. При этом на образ российских инвесторов отрицательно влияют как реальный неудачный опыт отдельных компаний, распространяемый в странах-реципиентах на целые отрасли, так и тот факт, что присутствие российских компаний в Германии и в других европейских развитых странах часто вызывает опасения по поводу вмешательства со стороны государства, постоянно подпитываемые местными СМИ.

В то же время по данным Торгово-экономического бюро Российской Федерации в ФРГ практика рассмотрения немецкими властями инвестиционных заявок российских свидетельствует об отсутствии предвзятого отношения к российскому бизнесу (согласно немецкому законодательству, любая покупка иностранной компанией более 25% долей немецкой фирмы должна быть рассмотрена комиссией министерства экономики ФРГ). В 2009 г. из 23 инвестиционных заявок, поданных в немецкое министерство экономики, были удовлетворены все 23. А в 2010 г. из 42 поданных заявок было удовлетворено 40, а две заявки были отозваны самими заявителями на стадии рассмотрения^[48][49].

Однако субъективный фактор, из-за которого многие российские инвесторы предпочитают не афишировать свое присутствие в Германии, сохраняется: 35% немцев недолюбливают русских¹.

В настоящее время механизмы продвижения российского бизнеса в Европейском Союзе практически не работают, что является серьезной и актуальной задачей, особенно для малых и средних компаний, решение которой невозможно без государственного содействия, а также активизации российского делового сообщества.

В последнее время в Евросоюзе усиливается деятельность защитников интересов деловых структур стран, не входящих в Евросоюз. Особенно в данной связи следует отметить активность США и Китая^[50][51].

По данным статистической службы Европейского Союза Евростат в 2013 г. приток прямых иностранных инвестиций в Евросоюз составил 449,4 млрд. евро, из них 312,8 млрд. евро (70%) - из США^[52].

Американская торговая палата в Европейском Союзе (AmCham EU) - влиятельный лоббист, чья деятельность не только способствует росту оборотов американских компаний, но и активно взаимодействует с различными структурами Евросоюза, в т.ч. с Европейской комиссией и Европейским парламентом, по продвижению экономических интересов США уже на этапе законотворческой деятельности, направленной на регулирование единого европейского рынка.

Китайским компаниям также удалось получить необходимые навыки и компетенции для успешной работы в высококонкурентной среде Евросоюза. Китайские инвестиции в ЕС устойчиво росли в последние годы, чего Китаю удалось достичь в основном за счет использования возникших в результате

финансового и экономического кризиса в ЕС новых коммерческих возможностей, когда китайские инвесторы приобретали промышленные компании, например, в секторе машиностроения, а также объекты транспортной и коммунальной инфраструктуры. При этом следует учитывать, что китайские компании встречаются с большим количеством различного рода препятствий и ограничений при инвестировании (особенно в стратегические активы), чем, например, те же американские компании.

В России помощь участникам внешнеэкономической деятельности призваны оказывать торговые представительства в зарубежных странах и Торгово-промышленная палата РФ и ее зарубежные представительства.

Основной областью деятельности торговых представительств является представление и защита государственных интересов России по вопросам внешнеэкономической деятельности. В советские времена торгпредства выполняли две основные функции: контролировали исполнение торговых соглашений и собирали данные об экономическом положении в стране пребывания. Однако сегодня «...состояние торгпредств не соответствует их миссии - продвижению интересов России в глобальной экономике»^[53].

В этой связи Министерством экономического развития РФ была разработана Концепция формирования «нового облика» торговых представительств Российской Федерации на 2012 - 2016 гг. В Концепции отмечается, что сеть торговых представительств Российской Федерации является одним из немногих инструментов проведения государственной внешнеэкономической политики, продвижения и защиты экономических интересов нашей страны на внешнем рынке, поддержки зарубежной деятельности отечественных компаний. В то же время «отсутствие значимых результатов их деятельности формирует негативное отношение и дискредитирует их потенциал. Слабая адаптация к новым условиям и бюрократический характер работы представляют их как устаревшую и ненужную структуру», говорится в

Концепции. Общее направление реформирования системы торговых представительств определяет реализация двух задач:

- расширение и укрепление позиций российских компаний на мировых рынках как энергетических и сырьевых товаров, так и продукции высокой степени переработки (поддержка экспорта);

- привлечение в российскую экономику прямых иностранных инвестиций, прежде всего связанных с передачей передовых технологий.

Таким образом, в рамках формирования «нового облика» торговых представительств, несмотря на планируемое наделение их новыми функциями, соответствующими вызовам глобализации, оказание информационно­консультационной поддержки российским инвесторам не предполагается.

Однако на примере службы торговых представителей Канады, являющейся частью сети канадских посольств и консульств, можно увидеть, что наделение российских торгпредств такой ролью было бы весьма целесообразно. Так, служба торговых представителей Канады, работая как на территории своей страны, так и в 150 городах мира, оказывает канадским компаниям помощь при предварительной подготовке к выходу на международный рынок и предоставляет содействие за рубежом, проводит исследования рынков стран пребывания и, имея обширные связи с потенциальными клиентами, производителями, посредниками, источниками финансирования или инвестиций, а также иностранными правительствами, главами компаний и другими ключевыми фигурами, консультирует канадские компании в целях принятия ими оптимальных решений в кратчайшие сроки и с наименьшими финансовыми затратами. Каждый год такую поддержку бесплатно получают тысячи компаний из Канады^[54].

Что же касается Торгово-промышленной палаты РФ, то в ее функции входит оказание информационных услуг для бизнеса за рубежом, таких как:

- поиск деловых партнеров;

- бизнес-справки и отчеты по зарубежным компаниям.

В то же время, как показало исследование «Вхождение российских компаний на рынок Германии», российские компании в своей основной массе не считают Торгово-промышленную палату РФ, как, собственно, и Торгово­промышленную палату ФРГ, особо ценным источником информации при входе на рынок Германии.

Российский опыт в энергетической сфере свидетельствует о том, что и крупные российские компании испытывают сложности при осуществлении капиталовложений в европейские активы.

Так, приобретение «Сургутнефтегазом» акций венгерского нефтегазового холдинга MOL в 2009 г. закончилось обратным выкупом этих акций правительством Венгрии в 2011 г. MOL - это стратегический венгерский актив, который владеет газотранспортной системой страны, добывает и продает нефть и газ, занимается нефтепереработкой и нефтехимией. Сразу после завершения сделки «Сургутнефтегазу» было отказано в регистрации в реестре акционеров, т.к. эту сделку в Венгрии восприняли как претензию России на влияние. Компания «Сургутнефтегаз» подала пять судебных исков к MOL, но безуспешно. А уже в 2010 г. начались переговоры о продаже пакета акций либо самой MOL, либо правительству или одной из госструктур Венгрии. При этом как заявил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан «...Это была тяжелая борьба А теперь мы сделали важный шаг на пути к сильной Венгрии, потому что ни одна страна не может быть сильной, если она полностью уязвима в части поставок энергоресурсов»^[55].

Такое завершение этой сделки подтверждает сделанные в 2010 г. сотрудниками ИМЭМО РАН выводы о том, что ограничение российских инвестиций в странах Центральной и Восточной Европы объясняется (в большей или меньшей степени в зависимости от конкретной страны) наличием ряда «барьеров», в том числе действием политического фактора, а также

настороженным отношением к российскому бизнесу и особенно к крупным компаниям¹.

Стремление российских компаний к приобретению активов топливно­энергетического комплекса в странах Западной Европы приводило и к отмене запланированных сделок. Так, в 2011 г. Еврокомиссия отказала «Газпрому» в покупке 50% Central European Gas Hub - одной из крупнейших газовых бирж в Европе. Планировалось, что эта сделка обеспечит «Газпрому» контроль над газовым хранилищем в Баумгартене (Австрия), которое является точкой входа российского газа на европейский рынок. Однако в Евросоюзе сочли, что сделка не соответствует нормам Третьего энергопакета - пакета нормативных правовых актов, регулирующих газовую и электроэнергетическую отрасли Европейского Союза и предусматривающего, в частности, разделение вертикально­интегрированных энергетических компаний на добывающие и поставляющие энергоносители, заявив, что за счет этой сделки «Газпром» мог бы «поработить европейский газовый рынок». Это был первый официальный отказ Европейской комиссии «Газпрому», однако документ о неодобрении сделки опубликован так и не был. В 2006 г., однако, также не состоялись планы «Газпрома» по приобретению доли британской компании Centrica, занимающейся хранением и поставками газа, из-за сильного противодействия британского правительства, но при этом сам «Газпром» факт переговоров официально не подтверждал^[56][57].

Приобретение же в 2011 г. компанией «Роснефть» пакета акций компании Ruhr Oel GmbH было обусловлено не коммерческими мотивами, а политическими. Продавцом пакета выступала государственная компания Венесуэлы PDVSA, в сотрудничестве с которой Национальный нефтяной консорциум производит разработку месторождения «Хунин-6» - проекта, одной из частей которого было приобретение компанией «Роснефть» 50% акций Ruhr Oel GmbH^[58]. Сам проект «Хунин-6» был включен в перечень стратегических

проектов между Россией и Венесуэлой, что зафиксировано в двухстороннем Соглашении о сотрудничестве в области реализации совместных стратегических проектов от 10 сентября 2009 г.

Анализ сделок с объектами топливно-энергетического комплекса в странах Европейского Союза позволяет сделать следующие выводы.

Действительно, намерениям российских инвесторов приобрести какие-либо стратегические активы всегда сопутствует пристальное внимание со стороны властей Европейского Союза, за которыми остается право заблокировать сделку в соответствии с регламентом о слияниях № 139/2004⁴. Однако это же относится и к сделкам, совершаемым другими странами. Основываясь на регламенте 139/2004, Европейская комиссия производит оценку всех крупных сделок на соответствие законам Евросоюза об общем рынке и свободной конкуренции. Причем рассмотрению подлежат не только сделки с участием третьих стран, но и сделки, сторонами по которым являются только компании из стран самого Евросоюза.

Особый интерес представляет тот факт, что в 20011 г. Европейской комиссией планировалось создание общеевропейского института, уполномоченного блокировать иностранные инвестиции в стратегически значимые отрасли экономики. Аналитики предполагали, что данный институт будет заниматься в основном инвестициями из Китая, в том числе, с привлечением государственных капиталов, объемы которых в последние годы росли сильными темпами. Авторы инициативы создания такого института пояснили: «Экономика ЕС является самой открытой на планете, и это очень хорошо. Однако эта открытость не может быть наивной и должна основываться на взаимной выгоде»^[59][60].

Таким образом, проведенный анализ деятельности Европейской комиссии по проверке планируемых крупных слияний на соответствие законодательству Евросоюза выявил, что количество заблокированных сделок мало, а с участием

компании из России была не одобрена всего одна сделка: упомянутое выше приобретение «Газпромом» Central European Gas Hub, однако даже без официальной публикации соответствующего сообщения. В 2012 г. по решению Европейской комиссии не состоялась сделка по слиянию NYSE Euronext, американской группой компаний, управляющей фондовыми биржами Нью-Йорка, Парижа, Амстердама, Брюсселя и Лиссабона, а также Лондонской международной биржей финансовых фьючерсов и опционов, и немецкой Deutsche Boerse, одной из самых крупных биржевых организаций в мире, а в 2013 г. - американской транспортной и логистической компании UPS и голландской компанией, занимающейся экспресс-доставкой, TNT.

Отдельно следует выделить вопрос взаимодействия Европейского Союза с «Газпромом», по которому можно отметить следующее. «Газпром» является крупнейшим поставщиком газа в Евросоюз: его доля в 2011 г. составила 27%. В то же время Европейский Союз является крупнейшим потребителем российского газа: на его долю приходится около 70% экспорта. Это лежит в основе того, что вопрос поставок энергоносителей, в том числе, газа из России является одним из важнейших аспектов сотрудничества нашей страны и Европейского Союза.

В докладе Европейской комиссии «Экономические аспекты энергетического сектора в странах СНГ» (2008 г.) отмечалось, что в связи с планируемой поступательной либерализацией внутреннего рынка газа в Европейском Союзе ожидается увеличение доли спотовой и аукционной торговли, а также открытие доступа третьих сторон к газопроводной сети и создание газовых хабов, с тем чтобы цены на газ определялись только объемами спроса и предложения. Одновременно подчеркивалось, что увеличение доли «Газпрома» в импорте газа Евросоюзом не ожидается^[61].

Вместе с тем, эксперты Европейской комиссии выделяют ряд проблем, препятствующих либерализации европейского энергорынка:

- преобладание долгосрочных контрактов;

- привязка цен на газ к ценам на нефть;

- возможное доминирование «Газпрома» на европейском рынке газа (имеется в виду стремление «Газпрома» установить контроль над всеми звеньями газовой цепи, включая дистрибуцию в Евросоюзе, особенно усилившееся в последние годы);

- возможность использования «Газпромом» своего доминирующего положения в целях оказания непрямого давления на страны Европейского Союза (например, необъяснимое снижение поставок газа в Италию в 2006 г. во время переговоров между «Газпромом» и ENI по вопросам заключения контрактов на поставку газа и входа «Газпрома» на итальянский рынок);

- нетранспарентность посредников (в основном это касается стран Центральной Европы, где торгующие газом компании формально или неформально связаны с «Газпромом», что делает невозможной свободную конкуренцию).

В докладе выделяются также риски, связанные с поставками российского газа:

- снижение объемов добычи газа «Газпромом», связанное и истощением основных месторождений (Медвежье, Ямбург и Уренгой), а также хронической нехваткой инвестиций в существующие и новые месторождения, в том числе из- за ограничений иностранных капиталовложений в нефтегазовую отрасль;

- утрата «Газпромом» репутации надежного поставщика в связи с «газовой войной» с Украиной, приведшей к перебоям поставок газа в Евросоюз;

- политическая напряженность между Россией и Европейским Союзом, которая может оказывать влияние на европейскую энергобезопасность;

- чрезмерная зависимость от российского импорта в условиях медленного развития рынка СПГ.

В докладе отмечается также, что основную часть прибыли «Газпром» получает от экспорта газа, в основном, в Евросоюз. Так, по итогам трех кварталов

2007 г. на экспорт (кроме стран СНГ) приходилось 30% объема продаж и 63% выручки, на экспорт в СНГ - 18% объема продаж и 27% выручки, а на внутренний рынок - 53% объемов продаж и всего 12% выручки (что может свидетельствовать об их убыточности). Разница между стоимостью добычи и транспортировки газа и потребительскими тарифами в Евросоюзе растет, что, по мнению авторов доклада, приводит к получению «Газпромом» монопольной ренты на потребительских рынках Европейского Союза.

Эксперты Европейской комиссии полагают, что в России «... превалирующее общественное восприятие снабжения энергией, газом и другими коммунальными услугами как права, а не как услуги, которая должна быть приобретена по цене, отражающей издержки производства, существенно затрудняет повышение тарифов в политическом плане»¹.

Принимаемое в ЕС законодательство, касающееся энергетической отрасли, также не способствует росту российских прямых иностранных инвестиций. На саммите Россия - ЕС, состоявшемся в декабре 2012 г. в Брюсселе, решение придать обратную силу «Третьему энергопакету» было названо президентом России В.В. Путиным «нецивилизованным». А начавшееся применение новых норм рассматривается Россией как «конфискация российских инвестиций»^[62][63].

В марте 2013 г. в Москве состоялась встреча между правительством России и делегацией от Европейской Комиссии во главе с ее председателем Жозе Мануэлем Баррозу, в ходе которой была утверждена Дорожная карта энергетического сотрудничества России и ЕС до 2050 года^[64]. Документ предполагает активное развитие контактов в сфере энергетики, которые должны увенчаться созданием единого энергетического пространства с интегрированной сетью инфраструктуры и открытыми, прозрачными и конкурентными рынками. В документе прописан график шагов в сфере энергетического сотрудничества,

преимущественно в газовой области. На ближайшую перспективу, т.е. до 2020 года, намечены следующие ключевые мероприятия:

- поддержка строительства газопроводов, отвечающих интересам России и ЕС;

- обеспечение стабильных поставок российского газа отдельным клиентам ЕС на базе текущих и новых контрактов;

- поддержка перекрестных инвестиций в газовый сектор;

- обмен информацией о политике отдельных стран ЕС, которая может иметь влияние на деятельность российских компаний.

Однако, несмотря на утверждение Дорожной карты энергетического сотрудничества, в Европейском Союзе продолжается дискриминационное применение Третьего энергопакета к российским компаниям, а также не прекращено антимонопольное расследование Европейской комиссии в отношении ОАО «Газпром».

Так, «Газпром» в 2013 г. зарезервировал 4,7 млрд. долл. на ретроактивные платежи европейским клиентам, потребовавшим от газового концерна снижения цен на газ. В первой половине 2012 г. «Газпром» возвратил клиентам из ЕС около 4,5 млрд. долл. после пересчета сумм газовых контрактов. Итоговая сумма ретроактивных платежей за весь 2012 г. неизвестна. Чистая прибыль ОАО «Газпром» по международным стандартам финансовой отчетности за 2012 г. достигла 38 млрд. долл., выручка - 153 млрд. долл.¹Годом ранее чистая прибыль концерна составила 44,5 млрд. долл., выручка - 158 млрд. долл.^[65][66]

При этом следует учесть, что данный конфликт происходит на фоне постепенного снижения импорта российского газа за счет диверсификации источников и путей доставки энергоносителей, развития альтернативной энергетики и повышения собственной энергоэффективности в Евросоюзе. Доля «Газпрома» на европейском рынке сократилась с 39% в 2000 г. до 27% в 2011 г.

Доля же нефтегазовых доходов в федеральном бюджете России, составлявшая 20% в 2000 г., выросла до 50% в 2011 г.¹Около 2/3 объема российского экспорта обеспечивают сегодня газ, нефть и нефтепродукты, причем на Европейский Союз приходится 80% всего российского экспорта нефти, 70% всего российского экспорта газа и 50% всего российского экспорта угля^[67][68].

Кроме того, длящаяся с 2006 г. «газовая война» с Украиной из-за цены газа, а также давшая о себе знать зимой 2011 г. неспособность «Газпрома» снабдить потребителей газа, в том числе европейских, сильно подрывают авторитет «Газпрома», а, следовательно, и России как потенциального инвестора.

В октябре 2014 г. на фоне увеличения напряженности в отношениях между Россией и Западом и введения ряда взаимных санкций Европейский Союз принял решение не продлевать «Северный поток» в Великобританию, стремясь снизить тем самым зависимость от российского газа.

И, конечно же, нельзя не упомянуть о прекращении проекта «Южный поток» в декабре 2014 г. Россия была вынуждена отказаться от реализации проекта в связи с отсутствием разрешения Болгарии на строительство газопровода на ее территории. При этом очевидно, что данное решение было принято Болгарией не самостоятельно, а под влиянием ЕС, считающим проект противоречащим Третьему энергопакету.

Из всего вышеизложенного, как видится, можно сделать вывод о том, что конфликт Европейского Союза с «Газпромом» лежит в значительной мере в экономической плоскости и связан с желанием властей Евросоюза покупать газ на выдвигаемых ими условиях, касающихся, в основном, стоимости и объемов поставок. В этой связи ряд требований Европейского Союза кажется весьма логичным: каждый экономический субъект желает заплатить за приобретаемый им товар (или услугу) дешевле, а также снизить свои риски путем

диверсификации источников поставок. Однако в то же время нельзя не признать, что в той же мере правомерными являются и требования «Газпрома»: добыча газа связана с дорогостоящими инфраструктурными проектами, осуществление которых невозможно поставить в зависимость от условий спотовых контрактов. Кроме того, ряд рекомендаций, сделанных в том же докладе Европейской комиссии «Экономические аспекты энергетического сектора в странах СНГ», связанных, например, с ценообразованием, нельзя не трактовать как попытку вмешательства во внутренние дела России.

Сложившаяся сегодня ситуация с экспортными поставками газа связана, во- первых, с наличием этого газа у России и, во-вторых, со структурой российской экономики. Кроме того, постоянная эксплуатация Западом образа России как угрозы европейской безопасности, в том числе, экономической, приводит к переводу данного вопроса из экономической в политическую плоскость, следствием чего является, в частности, торможение потенциально плодотворного сотрудничества между Россией и Европейским Союзом во всех остальных сферах.

Однако же при прямом иностранном инвестировании российских компаний в страны Европейского Союза могут возникать ситуации, когда обеим сторонам - России и ЕС - удается достичь договоренности, что, тем не менее, не приводит к ожидаемому заключению сделки.

В качестве яркого примера можно привести несостоявшуюся в 2009 г. сделку по приобретению Сбербанком в консорциуме с канадской компанией Magna у обанкротившегося американского автогиганта General Motors доли в компании Opel. В результате заключения этой сделки российская сторона планировала, ни больше, ни меньше, реструктурировать и, таким образом, вывести из кризиса автомобильную отрасль Российской Федерации. Отмечалось, что «... сделка делается в интересах страны»^[69]. Однако, несмотря на усилия лоббистов различных уровней, включая канцлера Германии Ангелу Меркель, эта сделка не состоялась. Одной из основных причин стало нежелание General Motors передавать России технологии Opel, о чем руководство американского

автогиганта заявляло прямо^[70]. Таким образом, этот показательный пример позволяет сделать вывод, что российским компаниям действительно нелегко получить доступ к перспективным западным технологиям и компетенциям даже в условиях нахождения компании-продавца в непростой экономической ситуации и при одобрении планируемой сделки руководством участвующих в ней стран.

Касательно перспектив инвестиционной экспансии российских компаний в страны Европейского Союза можно отметить следующее. Экономики России и Европейского Союза несоразмерны, и объёмы российских прямых инвестиций значительно уступают соответствующим показателям Евросоюза (см. таблицу 31).

Таблица 31 - Объемы притока и оттока прямых иностранных инвестиций в

Россию и Европейский Союз в 2008 - 2013 гг., млрд. долл.

Составлено на основе: UNCTAD, World Investment Report 2014. Annex tables 01, 02.

URL: http://unctad.org/en/Pages/DIAE/World%20Investment%20Report/Annex-Tables.aspx(дата обращения: 09.12.2014).

Так, по итогам 2013 года приток прямых иностранных инвестиций в Россию составил 32% от аналогичного показателя Евросоюза (79,3 млрд. долл. против

246,2 млрд. долл.), отток прямых иностранных инвестиций - 38% (94,9 млрд. долл. против 250,5 млрд. долл.). При этом следует иметь в виду, что в Европейском Союзе 2012 и 2013 гг. были отмечены резким снижением (почти в два раза) потоков входящих и исходящих прямых инвестиций, что позволило сократить разрыв между Россией и Евросоюзом, однако еще в 2011 г. приток и отток российских прямых иностранных инвестиций составляли лишь около 11% от соответствующих европейских показателей.

Необходимо отметить, что при увеличении общемировой доли прямых иностранных инвестиций из России с 2,8% в 2008 году до 6,7% в 2013 году (см.

таблицу 18) указанная выше диспропорция между Россией и Евросоюзом сократилась: если в 2007 году отток ПИИ стран Евросоюза превышал отток ПИИ России в 27 раз (1 258 млрд. долл. против 46 млрд. долл.), то в 2013 году соотношение в пользу Евросоюза уменьшилось до 3 раз.

Для того чтобы оценить потенциал прямого иностранного инвестирования России и Европейского Союза, проведем сопоставление их экономик по некоторым макроэкономическим показателям: размеру валового внутреннего продукта (ВВП), численности населения, ВВП на душу населения, динамике ВВП (см. таблицу 32).

Таблица 32 - Характеристики валового внутреннего продукта России,

Евросоюза и мира в 2007-2013 гг.

Продолжение таблицы 32

*Данные получены автором расчетным путем.

Составлено на основании данных Unctadstat. URL:http://unctad. org/en/Pages/Statistics. aspx(дата обращения: 09.12.2014).

В таблице 32 показана опережающая положительная динамика России по сравнению с миром и Евросоюзом за период с 2007 г. по 2013 г., а именно: ВВП на душу населения в России вырос с 8 799 долл. до 15 011 долл. (предварительная оценка), что позволило превысить среднемировой уровень на 44% и снизить отставание от Евросоюза на 18,55 процентных пунктов - с 25,8% до 44,3%. По абсолютному значению ВВП - 2 144 млрд. долл. - Россия в 2013 году занимала 8­е место среди всех стран мира (по данным ЮНКТАД). Динамика ВВП за период 2007-2013 гг. аналогична динамике оттока прямых иностранных инвестиций: ВВП России увеличился с 7,6% до 12,4% от ВВП Евросоюза (самой крупной экономики мира - по ВВП Евросоюз опережает и США, и Китай) и с 2,3% до 2,9% от общемирового ВВП.

При сопоставлении объёмов оттока прямых иностранных инвестиций и ВВП, представленных в таблицах 31 и 32, можно сделать вывод, что в 2007 - 2013 гг. объемы прямых иностранных инвестиций России, увеличиваясь в абсолютном выражении, составляли в среднем 3,5% от ее ВВП, в то время как объемы прямых иностранных инвестиций Евросоюза снижались как в абсолютном выражении, так и относительно его ВВП: в 2007 г. исходящие прямые инвестиции составляли 7,4%, а в 2012 г. - только 1,4%.

Принимая во внимание теорию инвестиционного пути Дж. Даннинга, согласно которой стадия экономического развития страны предопределяет уровень экспорта и импорта инвестиций, а также учитывая, что согласно Прогнозу долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года, составленному Министерством экономического развития РФ, уровень доходов на душу населения возрастет до 75-77% от уровня Евросоюза в 2020 г. и 95-100% в 2030 г., потенциал российских прямых иностранных инвестиций в страны Европейского Союза в долгосрочной перспективе можно оценить в объёме 50-90 млрд. долл. в год (по потенциалу

развития экономики России до уровня стран Евросоюза с учётом среднегодовых объёмов российских прямых иностранных инвестиций в Евросоюз за период 2008-2013 гг. в размере 31 млрд. долл. в год (см. таблицу 20) и размера ВВП в России на душу населения - 44% от уровня Евросоюза).

Однако, отметим, что это лишь прогнозные оценки, на которые будут в той или иной степени оказывать влияние следующие факторы:

- состояние российской экономики (низкая степень диверсификации; сильная зависимость от экспорта энергоносителей; замедленный переход к новому технологическому укладу и др.);

- сильная офшоризация российской экономики (при этом с учетом взятого мировым сообществом¹, включая Россию^[71][72], курса на деофшоризацию экономки можно предположить, что количество российских капиталовложений за рубеж (в том числе, в страны ЕС), возвращающихся обратно в Россию в качестве иностранных инвестиций, значительно уменьшится);

- сокращение численности населения (см. таблицу 32);

- политические факторы.

К числу политических факторов можно отнести отмеченную в первой главе общемировую тенденцию к увеличению количества ограничений и регулирующих норм (в том числе, протекционистского характера), применяемых государствами к инвестиционным процессам, с 6% в 2000 году до 27% в 2013 году, несомненно, будет являться ограничительным фактором для развития потенциала российских прямых иностранных инвестиций, в том числе, в странах ЕС. В то же время, как видится, данного рода ограничения коснутся, в большей мере, крупных компаний, особенно с государственным участием. Мелкий и средний бизнес, наоборот, будет иметь возможность осуществлять иностранные инвестиции, не пользуясь столь пристальным вниманием принимающих сторон. Объемы капиталовложений мелких и средних компаний будут меньше, чем

капиталовложения крупных ТНК, однако сферы приложения капиталов станут более диверсифицированными.

Внутриполитическая ситуация, сложившаяся на Украине в 2013 г., принятие в состав России Крыма и Севастополя в 2014 г. и введение в этой связи ряда антироссийских санкций также может неблагоприятно сказаться на росте российских капиталовложений в страны Европейского Союза. В настоящее время ввиду незавершенности политического кризиса какие-либо количественные оценки сделать не представляется возможным.

В настоящей главе были рассмотрены объемы, динамика, структура, отраслевая принадлежность, мотивы, а также проблемы и перспективы российской инвестиционной экспансии в страны Европейского Союза и сделаны следующие выводы.

С одной стороны, было отмечено усиление интернационализации российской экономики, а также ее возрастающая роль в мировом хозяйстве. В 2013 г. объём прямых иностранных инвестиций из России составил рекордные 95 млрд. долл., превысив соответствующие показатели предыдущих лет. При этом в абсолютном выражении в период с 2006 по 2013 г. отток российских прямых иностранных инвестиций вырос в 3,2 раза, а его доля в общемировом объеме оттока прямых иностранных инвестиций увеличилась также в 3,2 раза и составила в 2013 г. 6,7%. Несмотря на все трудности, возникающие при учете российских прямых иностранных инвестиций, Европейский Союз можно назвать основным получателем российских инвестиций. С учетом таких присущих стране факторов, как обеспеченность ресурсами, производственный потенциал и размеры территории, Россия имеет возможность стать одним из крупнейших игроков на мировой арене.

С другой стороны, на сегодняшний день отраслевая структура российских прямых иностранных инвестиций все еще определена сферами, в которых Россия

обладает наибольшей конкурентоспособностью: нефтегазовая отрасль и металлургия. Другие же быстроразвивающиеся страны, как, например, Китай, при покупке активов (особенно в развитых странах) целенаправленно стремятся диверсифицировать область своих интересов, инвестируя, в том числе, в обрабатывающую промышленность, финансовый сектор и в сферу высоких технологий. При этом китайские власти стимулируют вывоз прямых инвестиций, которые отвечают национальным интересам и приоритетам социально­экономического развития, в частности, содействуют диверсификации экспорта и рационализации критически важного импорта.

Вовлеченность малых и средних российских предприятий в международную деятельность ограничивается, большей частью, географически и культурно близкими странами СНГ, что приводит к снижению рисков, связанных с вхождением на их рынки. При этом отсутствие международного опыта, ограниченность ресурсов, а также проблемы языкового барьера становятся менее существенными. На рынке Европейского Союза доминируют крупные российские энергетические компании, чья деятельность находится под пристальным вниманием местных властей и СМИ. Российские власти принимают меры по обеспечению защиты прав российских компаний. Так, в ходе последних встреч на высшем уровне проблемы российских инвестиций нередко стояли на повестке дня. Однако это касалось, прежде всего, интересов российских энергетиков и металлургов - преимущественно крупных компаний, зачастую со значительным государственным участием.

Таким образом, с учетом отраслевой структуры российской экономики, а также доминирования ограниченного количества крупных компаний с государственным участием либо частных компаний, собственники которых имеют тесные связи с руководством страны, вопрос прямого иностранного инвестирования в страны Европейского Союза чрезвычайно важен и актуален, причем не только для частного капитала, но и для экономики России в целом.

Потенциал российских прямых иностранных инвестиций в страны Евросоюза, который в долгосрочной перспективе можно оценить в объёме 50-90

млрд. долл. в год (по потенциалу развития экономики России до уровня стран Евросоюза по ВВП на душу населения), сможет быть реализован при следующих условиях.

1. Для прогнозирования потоков прямых иностранных инвестиций, а также для оценки их влияния на экономику России необходимо в первую очередь обеспечить обязательный количественный и качественный учет российских капиталовложений за рубежом. Под этой формулировкой понимается создание такой системы учета, которая бы обеспечивала 100%-й охват данных, касающихся осуществления российскими компаниями капиталовложений за рубежом (фактически это достижимо лишь при введении соответствующих обязательств для компаний, а также штрафных санкций и иных мер в случае уклонения от этих обязательств). Кроме того, учет российских капиталовложений за рубежом должен производиться не только по странам - первоначальным получателям инвестиций («транзитным» странам), но и по странам - «конечным получателям». Наличие полной и достоверной информации позволит не только корректно оценивать объемы инвестиций и их географическое и структурное распределение, но и своевременно разрабатывать необходимые меры по поддержке и стимулированию российских капиталовложений, отвечающих интересам социально­экономического развития России.

2. Значительная офшоризация экономики препятствует адекватному учету российских иностранных инвестиций. Как уже было отмечено выше, при прохождении через офшоры одна часть российских капиталов возвращается обратно в Россию, другая - перенаправляется в третьи страны, а третья оседает на счетах офшорных банков. Но прежде всего офшоризация российской экономики оказывает негативное влияние на социально-экономическое развитие страны. Кроме того, высокая степень офшоризации российской экономики способствует ухудшению

международного имиджа страны и отрицательно влияет на ее инвестиционный климат. Таким образом, деофшоризация экономики России является одним из необходимых условий для реализации инвестиционного потенциала страны.

3. Адекватная государственная поддержка (нормативно-правовая и институциональная), в частности, наделение соответствующими функциями сети российских торгпредств и Торгово-промышленной палаты РФ, средних и малых компаний также будет способствовать количественному и качественному развитию процесса прямого иностранного инвестирования российских компаний в страны Европейского Союза.

4. Диверсификация российской экономики, увеличение доли инновационной продукции и продукции высокой степени переработки, а также выращивание компаний - «национальных чемпионов» в этих областях необходимы для укрепления России на международной арене в условиях глобализации и турбулентности мировой экономики после финансово­экономического кризиса, в том числе, для усиления ее инвестиционной позиции.