2.2.4. ЗАРОЖДЕНИЕ — СТАНОВЛЕНИЕ — РАЗВИТИЕ

Каждая самоорганизующаяся система зарождается, достигает зрелости, стареет и умирает. Каждая имеет возможность развиваться, совершенствоваться, достигать более высоких качественных уровней, но каждая имеет возможность и застыть, окостенеть, деградировать.

Как зарождается и формируется хозяйственный меха­низм? Как и любая социокультурная система. Постепенно и «разом», «клеточно» и целиком, путем перерождения уже существующего и посредством предварительной гибе­ли предшественника (на «чистом месте»). Но обязатель­но в переборе вариантов.

Каждый хозяйственный механизм возникает по-своему, следуя разным генетическим закономерностям. Для науки важно выделить более или менее чистые пути развития, те, которые располагаются по краям спектра всех реально возможных путей, отличаясь прямо противоположными характеристиками.

Хозяйственный механизм — сообщество хозяйствую­щих субъектов. Генезис механизма — генезис субъектов. Становление механизма — дело субъектов.

156

Субъект-созидатель хозяйственного механизма может занимать разные позиции, в соответствии с которыми сыграть разные роли: либо находиться внутри форми­рующегося механизма, быть одним из его элементов, созидать хозяйственный механизм общества посредством созидания механизма своего собственного функциониро­вания и установления функциональных связей с себе подобными, тоже находящимися внутри механизма субъектами; либо располагаться как бы вне хозяйствен­ного механизма, над ним, создавать его сразу и целиком, учредительствовать. В первом случае механизм образует­ся естественным путем, сам по себе, природно, во втором же — искусственно, по инициативе и замыслу центрально­го субъекта, неприродно.

Для общества и культуры более приемлем, видимо, естественно-эволюционный путь зарождения и становле­ния хозяйственного механизма. Такой путь более долгий, но и более надежный. Сначала возникают клеточки (микросистемы), затем их соединения, соединения соеди­нений, наконец, весь организм (макросистема). Сформи­рованный в процессе борьбы за жизнь и путем естест­венного отбора, механизм способен в наибольшей степени соответствовать обществу и культуре, его порождающим. Подобным образом возникший механизм обладает, бес­спорно, и наивысшей устойчивостью.

Субъекты-инициаторы непосредственно входят в ткань естественно образованного механизма. Клеточки — это хозяйствующие субъекты/ их механизмы. Соединения — соединения субъектов и их механизмов. Хозяйственный

157

механизм в целом — общественная система соединивших­ся субъектов и их механизмов.

Роль субъективного фактора в естественно-эволюцион­ном становлении хозяйственного механизма может быть и более значительной, и более объемной, если достаточно сильный «сторонний» субъект (например, государство) выполнит функцию либо общего стимулятора, а в какой-то мере и направителя происходящего в целом независи­мо от него созидательного процесса, либо конструктора, но лишь отдельных частей формирующегося хозяйствен­ного механизма, например системы общественной регла­ментации хозяйствования.

Создание хозяйственного механизма искусственным, а следовательно, и революционным путем имеет свои пре­имущества — оно может идти быстрее и качественно чище, во всяком случае с формальной стороны. Но, будучи так или иначе встречным по отношению к естественному разви­тию общества, имеет опасность больших социокультур­ных потерь, а главное, делает проблематичным соответст­вие построенного механизма действительным потреб­ностям общества и его культуре. Искусственный путь значительно сложнее и опаснее естественного, но он имеет хотя и трудно достижимый, но очень привлекательный шанс на успех, если субъект-креатор оказывается способ­ным открыть дорогу самоорганизации общества, т. е. не будет безоговорочно настаивать на своей и только своей, заранее предусмотренной модели механизма.

Становление хозяйственного механизма может про­исходить как относительно спокойно, без крупных со­циокультурных коллизий, так и очень бурно, в ходе ги­гантских социокультурных пертурбаций. Для реальной жизни характерны в основном смешанные варианты.

Возникновение нового механизма — отнюдь не простая смена форм и методов хозяйствования, это переделка всего общества, всей культуры. Это переделка людей. И лучше, если люди сами хотят такой переделки. Однако надежда на массовое сознание и общее желание «пере­делаться» далеко не всегда бывает оправданной — ста­новление нового хозяйственного механизма, как правило, трудный, нередко мучительно трудный, а подчас и просто жестокий социальный процесс.

Новое не возникает на пустом месте. Новое — это, как минимум, переделываемое старое. Но новое еще и нечто, возникающее на месте старого, либо естественно

158

отжившего и умершего, либо волевым образом уничтожен­ного. Становление хозяйственного механизма — борьба нового со старым, и старым, как правило, сопротив­ляющимся, а потому борьба, могущая быть весьма упор­ной и даже, что, к сожалению, не исключается, кровопро­литной.

Хозяйственный механизм, как и сам человек, рождает­ся в муках, и для просвещенного общества важно, чтобы эти муки были не только наименьшими, но и не выходили за пределы гуманизированных сознания и культуры.

Смена одного хозяйственного механизма на другой обычно обусловливается, как и смена одной культуры на другую, физическим или моральным устареванием дейст­вующего хозяйственного механизма. Правда, это не явля­ется строго обязательным: замене может подвергнуться и процветающий механизм, но уже по внешним для него причинам, например вследствие войны. В истории всякое бывало, но если говорить о закономерном процессе, то в основе перемен все же лежит устаревание действующе­го механизма, что проявляется в учащающихся ошибках механизма, его инертности, низкой эффективности. Иными словами — в его кризисе.

Кризис может быть явным, но может носить и неявный характер. Непросто опознать кризис, еще труднее его осознать, непросто найти пути выхода из кризиса, а уж всего сложнее — идти по пути преобразований. Характер кризиса, в равной мере и характер его преодоления в ре­шающей степени зависят от характера социокультурной среды, в которой существует и действует механизм. Вы­ход из кризиса — дело всего общества и всей культуры, а не одного лишь хозяйственного механизма. Чрезвы­чайно важный момент, далеко не всегда принимаемый во внимание!

Существует ли какая-либо качественная закономер­ность в смене одного механизма на другой? Имеется ли в происходящих при такой смене качественных измене-.ниях какая-нибудь логика?

Думается, что логика есть, и логика диалектическая, да к тому же еще логика сложнейшего, разнообразного, многофакторного, пронизанного вероятностями и случай­ностями, полного внутренней и внешней борьбы, процесса. В таком процессе есть все: противоположные движения, колебания, наступления и отступления, победы и пораже­ния, подъемы и спады, нововведения и рецидивы, реалии

159

и миражи, рывки и пробуксовки. Чтобы заметить логику, надо обязательно иметь в виду, что выход из тупика всегда предполагает ... движение в обратном направлении. Движение назад — главное условие движения вперед.

Что значит «назад» в превращенческом процессе? Это движение к противоположности. А такое «назад» легко переходит во «вперед», ибо противоположность может располагаться и «позади» и «впереди» одновременно. Движение к противоположности есть не что иное, как погружение в противоположность, ее — этой противопо­ложности — восприятие. «Назад» — совсем не обязатель­но к бывшему, это движение к тому, что будет, но уже качественно противоположному, как бы и «отступитель-ному» по отношению к существующему.

Что означает, например, переход от общинного хо­зяйства к феодальному или, скажем, переход от цехово­го ремесленного хозяйства к капиталистическому ману­фактурному, как не движение к противоположности? Даже переход от рабовладельческого хозяйства к феодальному и тот содержит в себе обращение к противоположности, хотя и не столь явное и общее, как тот же переход от феодального к капиталистическому. Какой бы пример мы ни взяли, всюду обнаруживается факт диалектического отрицания.

Учет факта диалектического отрицания позволяет не только многое понять в превращенческих процессах, но и в известной мере предвидеть надвигающиеся качественные изменения. Разумеется, самого нового качества можно и не уловить, но общее направление изменений, как и отдель­ные черты нового качества, можно обнаружить, если достаточно изоморфно смоделировать исторический про­цесс.

Развитие хозяйственного механизма не исчерпывается его зарождением и становлением: по завершении становле­ния, когда механизм уже функционирует на собственной основе, достаточно «осознав» себя, только начинается его «настоящая» история, а в ее рамках — и история развития механизма. Какой же момент в истории развития меха­низма, равным образом и способа производства в целом следует почитать за момент их становления?

Однозначно ответить непросто, и вот почему: в истории любой социальной системы всегда есть по крайней мере два момента становления — первичный (предваритель­ный) и вторичный (окончательный). Первичный наступа-

160

ет, когда система в целом складывается как целое, но в своем, так сказать, отрицательном облике (варианте), т. е. облике, противоположном облику отвергнутой систе­мы-предшественницы; вторичный момент становления наступает, когда система оказывается в своем, если так можно сказать, положительном облике (варианте), т.е. облике, уже в значительной мере противоположном своему первичному — отрицательному — облику. Станов­ление системы, таким образом, идет по пути двойного диалектического отрицания, или, что то же самое, отри­цания отрицания.

Такое отрицание отрицания происходит в разные сроки для той или иной конкретной системы, но происходит обязательно. Откуда эта обязательность? Она идет от необходимости сначала отойти, елико возможно далеко, от отрицаемой системы, оторваться от нее, а затем уже от необходимости преодолеть однобокость возникшей в ре­зультате столь последовательного отрицания новой систе­мы, т. е. как бы вновь приблизиться к отринутой системе, ее качеству. Возврат такого рода неминуем, так как в противном случае новая система останется качественно несбалансированной, без необходимого единства противо­положностей. Вторичное отрицание как раз и обеспечи­вает поиск эффективного сочетания противоположностей, смягчая «перегиб» первичного отрицания. Только двумя диалектическими отрицаниями, каждое из которых может произойти по-своему, «одним махом», или посредством ряда скачков, новая система может обрести настоящую диалектическую целостность.

Два диалектических отрицания, два момента становле­ния. Какой же из них решающий: первый, с которого начинается отрыв от старого и прорыв к новому, или второй, с которого начинается целостное бытие нового? Видимо, каждый из моментов по-своему решающий, но так как окончательное становление происходит со вторым, то его-то и надо, вероятно, квалифицировать как момент, завершающий этап становления системы.

По свершении вторичного отрицания система, естест­венно, продолжает развиваться, переживать новые отри­цания и изменения, находить новые структурные соотно­шения, новые формы своего бытия, приспосабливаться к изменяющемуся контексту, но уже в рамках достигнутого в результате вторичного отрицания соответствия противо­положностей (качественного сочетания качеств).

161

Становление и развитие любого хозяйственного меха­низма сопровождаются его кризисами и трансформа­циями. Кризис — атрибут бытия не только старого, отжив­шего и умирающего, разрушающегося механизма, но и нормальное явление в жизни механизма нового, зарож­дающегося и становящегося, развивающегося. В то же время трансформации свойственны не только молодым, но и старым организмам, вот только перспективы и роль трансформаций у каждого из таких организмов различны.

Неразвивающихся хозяйственных механизмов нет, хотя есть и временно застывшие механизмы. Подобная «застылость» может продолжаться сколь угодно долго, но и прекратиться может внезапно. Развитие всегда происходит: либо оно идет медленно, скрыто и практически незаметно, либо оно «сидит» в системе как возможность в ожидании своего часа, либо очаг развития находится рядом с системой, но ее пока не коснулся. Развитие — закон жизни, и от развития ничто и никто уклониться не может.