Историческая миссия бизнес-образования

Вокруг преподавания финансов и бизнеса в колледжах и университетах уже давно витает некая напряженность. По мнению части представителей академических кругов, эти дисциплины имеют более низкий статус, чем доминирующие в высшем образовании гуманитарные и технические науки.

Наглядные примеры борьбы с этими предрассудками мы видим в США, где издавна уделялось огромное внимание ориентации образования на практические нужды. Вот как описывал ее в 1787 г. Бенджамин Франклин в статье, адресованной европейцам, размышлявшим об отъезде в США:

Согласно преобладающему среди американцев мнению, каждый из нас считал бы себя обязанным тем знатокам родословных, которые доказали бы, что его предки и их родственники в течение десяти поколений были пахарями, кузнецами, плотниками, кожевенных дел мастерами или сапожниками, а значит, все они были полезными членами общества; чем если бы он мог бы доказать, что они были джентльменами, не способными сделать ничего стоящего. Здесь [в Америке] они могли бы обучиться и получить практику в качестве механиков, не опасаясь, что навлекут на себя бесчестье; напротив, их способности снискали бы всеобщее уважение^[139].

Тем не менее даже в Америке прошло более столетия, прежде чем перед студентами распахнула двери первая школа бизнеса, дававшая высшее образование.

Основателем школы бизнеса в Пенсильванском университете стал Джозеф Уортон, разбогатевший благодаря созданной им же металлургической компании Bethlehem Steel. Он был автором научных трудов по металлургии и на другие научные темы, а после того как отошел от дел— стал филантропом. Первоначально это учебное заведение именовалось Уортонской школой финансов и экономики, но впоследствии название было сокращено до просто Уортонской школы. Преподаватели школы воспринимали обучение ведению бизнеса как благородное призвание. В соответствии с содержанием проспекта школы за 1881 г., ее предназначение заключалось в том, чтобы «помимо прочего, внушать понимание о безнравственности богатства, полученно-

го благодаря обману, а не посредством предоставления услуг другим людям»^[140]. Еще в то время преподавателям Уортона была ведома фундаментальная истина: финансы не являются и не должны быть просто игрой с нулевой суммой; скорее, они представляют собой дополнение и средство ведения полноценной жизни.

Уортонская школа была далеко не первой школой бизнеса в США, но ее предшественницы не имели никакого отношения к университетам, и преподавание носило узкопрофессиональный характер и предполагало усвоение учащимися только базовых навыков ведения хозяйственной деятельности. В частности, еще в 1854 г. на базе Фолсомовского бизнес-колледжа был основан Колледж Брайнта и Страттона. В те годы это учебное заведение пользовалось довольно широкой известностью, а его самыми известными студентами были Джон Рокфеллер-ст.

В 1890 г. Джозеф Уортон в речи об образовании, произнесенной в Уортонской школе, объяснил мотивы, которыми он руководствовался, учреждая школу в рамках колледжа. Он ясно дал понять, что одна из задач колледжа должна заключаться в предоставлении студентам возможности приобретения востребованных на рынке навыков и умений. Эта его речь сопровождалась хором отрицательных комментариев, с которыми выступили руководители элитных университетов того времени. Президент Массачусетского технологического института Фрэнсис Амаса Уокер провозгласил: «Я никоим образом не приемлю, когда вопрос о высшем образовании в колледже приземляют настолько низко. Молодой человек, целиком и полностью или в основном ставящий свое решение о поступлении в колледж или занятиях чем-то другим в зависимость от перспективы денежного вознаграждения, недостоин выгод, которые несет с собой широкое общее образование». Франклин Картер, президент Колледжа Уильямса, говорил: «Я пребывал в уверенности, что деловые люди будущего обязаны иметь высшее образование. Но тогда они должны быть подготовленными, дисциплинированными и развитыми во всех ментальных направлениях людьми, не перекормленными моллюсками»^[141].

На протяжении более чем столетия эти воззрения претерпели лишь незначительные изменения. В 1991 г. в книге Creating Academic Settings («Создание научной среды») экономист Джон Перри Миллер подробно описывает использовавшиеся им в бытность деканом магистратуры и аспирантуры Йельского университета обоснования необходимости создания школы менеджмента.

Не менее важным является воздействие этой программы на жизнь и ведение других факультетов и студентов университета. Различные профессиональные школы, группирующиеся вокруг центрального факультета гуманитарных и естественных наук, оказывают значительное влияние на горизонты его преподавателей и учебные курсы. Я убежден, что преподавателям Йеля было бы интересно общение с коллегами, занятыми исследованиями в самых разных научных областях и участвующими в процессе обучения студентов различных специальностей. Подобное общение оказывает едва заметное, но реальное воздействие. В результате расширяются горизонты преподавателей факультета и студентов, обогащается их видение мужчин и женщин и избранных ими путей^[142].

К тому времени, когда Дж. Миллер писал эти слова, финансы превратились из преимущественно описательной, основывавшейся на механическом запоминании дисциплины в эмпирическую науку, в которой широко использовались математические методы анализа и прогнозирования, и, по мнению многих, достойную стать частью действительно разностороннего образования.

Финансы начинаются в наших колледжах и университетах. Здесь те, кто довольно скоро начнет свою жизнь в бизнесе, впервые знакомятся с теорией и философией бизнеса. Им необходимо понимание как абстрактной теории и ее практических применений, так и лежащих в основе хозяйственной жизни вопросов нравственности.