§ 3. Проблема венчурного капитала

Это явление поставило перед марксистско-ленинской политической экономией целый ряд вопросов: почему мелким фирмам-новаторам удалось добиться более высокой эффективности использования средств и кадров в сфере НИОКР? Почему в условиях высокомонополизированной экономики крупнейшие концерны допустили деятельность мелкого исследовательского бизнеса? Не ведет ли это к подрыву конкурентных позиций монополий? Каков состав и происхождение капитала, используемого малыми высокотехническими фирмами, т. е. кому, в конечном итоге, они принадлежат? Кто присваивает создаваемую здесь прибавочную стоимость? Как строятся отношения между динамичными малыми компаниями и монополиями (конкуренция, сосуществование, кооперация)? Какова специфика эксплуатации наемного труда, занятого в лабораториях и на предприятиях высокотехнических фирм? и некоторые другие.

Политэкономическое осмысление нового явления в деятельности наукоемких отраслей обрабатывающей промышленности развитых капиталистических стран началось в советской экономической литературе с середины 70-х годов. Первые подходы к анализу данной проблемы были сделаны в двух коллективных монографиях этого периода, посвященных сфере НИОКР США.895

Авторы работы «США: наука и образование» отметили появление и активную деятельность малых «компаний-отпрысков», создаваемых главным образом бывшими учеными университетов для реализации ряда побочных открытий, сделанных ими в ходе выполнения военных и космических научно-исследовательских программ.

В монографии был поставлен вопрос и об источниках финансирования деятельности новых фирм. По мнению авторов, исходным импульсом, «стартовой площадкой» их деятельности являются заказы правительственных ведомств. Позже к их финансированию подключаются «средства специальных инвести- ционных компаний по субсидированию научно-технические фирм», основанных на деньги «большого числа пайщиков, представленных в основном крупными промышленными компаниями».897

В качестве мотива подобного поведения монополий рассматривалась их попытка «переложить риск продвижения и внедрения новой техники и технологии на средние и мелкие фирмы».898

Авторы ввели и дали содержание термина «венчурный капитал» (без перевода английских слов на русский язык), но использовали эту категорию в своем анализе очень ограниченно.105

Более подробно о роли «венчурного капитала» в деятельности малых высокотехничных фирм речь шла в другой коллективной монографии этого периода — «США: промышленные корпорации и научные исследования». Здесь авторы сделали упор на «привлеченном» характере используемого мелким исследовательским бизнесом капитала. Они указали на то, что монополии рассматривают созданные на их «венчурные капиталы» мелкие исследовательские компании как «своеобразный полигон „естественного отбора" идей, минимизирующих риск последующей их скупки»899.

Таким образом, уже в работах середины 70-х годов были отмечены такие важнейшие причины возникновения мелкого исследовательского бизнеса, как реакция на технический консерватизм монополий, эффект использования программно-целевых методов финансирования государственных программ, стремление ряда ученых и инженеров промышленных концернов и университетов буржуазных стран к собственной предпринимательской деятельности.

Что особенно важно, было указано на главные причины «допущения» деятельности мелких исследовательских фирм монополистическим капиталом и его непосредственное участие как в финансировании их работ, так и в использовании результатов исследований.

Вместе с тем следует констатировать, что политэкономиче- ский анализ данной проблемы в рассмотренных, а также опубликованных позже, во второй половине 70-х — начале 80-х годов, работах советских экономистов по проблемам сферы НИОКР и мелкого предпринимательства в развитых капиталистических странах900 был лишь начат.

Комплексный анализ проблемы мелкого исследовательского бизнеса был выполнен советскими политэкономами только- в середине 80-х годов.

Монография Е. А. Лебедевой и П. А. Недотко «Внедрение изобретений в промышленности США: роль мелкого исследовательского бизнеса» является, на наш взгляд, наиболее полным из имеющихся исследований по данной проблеме, дает достаточно глубокую политэкономическую трактовку нового явления в развитии экономики современного капитализма.

Вклад авторов в политэкономическое осмысление деятельности мелкого исследовательского бизнеса в развитых капиталистических странах, по нашему мнению, заключается в следующем.

Во-первых, Е. А. Лебедева и П. А. Недотко рассмотрели диалектику развития противоречия между стремлением монополий к максимизации прибылей как главным мотивом их деятельности и необходимостью проведения широких НИОКР, освоения производства новых продуктов, как непременным условием обеспечения устойчивости на рынке в условиях НТР. Они указали на технический консерватизм как непременный атрибут деятельности монополий, ограниченный эффект от административно-хозяйственных методов организации исследований и разработок и, как следствие этого, низкую эффективность проведения НИОКР в исследовательских центрах монополий. «Концентрация научных ресурсов в крупнейших корпорациях и увеличение в них объемов НИОКР,— пишут авторы,— обнаруживает весьма низкие пределы эффективности и не является гарантией успеха. Монополистическая форма концентрации не сопровождается адекватными ей темпами технического прогресса».902

Последнее повлекло за собой «кризис нововведений» в рамках монополистической организации производства. Его возникновение было одной из главных причин быстрого распространения мелких исследовательских фирм. «Их массовое возникновение,— читаем мы в работе,— явилось одним из стихийных способов временного смягчения противоречий научно-технического прогресса, обостряемых высокой концентрацией научных ресурсов в крупнейших корпорациях».903

Таким образом, Е.

Во-вторых, они проследили эволюцию усилий, предпринятых монополиями, для преодоления «кризиса нововведений»: от мер по активизации своих НИОКР, далее через придание им большей автономности внутри корпораций (путем ограждения их финасирования от влияния текущих конъюнктурных факторов — «внутренние венчуры») к полному юридическому и организационному обособлению этих исследований («внешние венчуры»). Здесь авторы показали генеральный путь генезиса одной из ведущих групп мелкого исследовательского бизнеса — мелких внедренческих компаний.

В-третьих, Е. А. Лебедева и П. А. Недотко проанализировали типичную эволюцию малых и средних высокотехничных компаний обрабатывающей промышленности. Они указали на критическое звено в их развитии — подключение «венчурного капитала» монополий к финансированию и поддержке наиболее обещающих исследований, ведущихся этими фирмами.

Обычная схема «жизненного пути» подобных компаний описывается ими следующим образом:

Университетские лаборатории и исследовательские центры концернов выступают некими «инкубаторами» будущих независимых предпринимателей — основателей мелких исследовательских фирм. Накопив определенный опыт, знания и располагая оригинальными патентами (или идеями), желающие «проявить себя» в бизнесе ученые и инженеры покидают университеты и промышленные корпорации и создают самостоятельные фирмы. Здесь, главным образом за счет своих личных средств, на этой малокапиталоемкой фазе жизнедеятельности новоиспеченной фирмы, они доводят свои идеи до стадии реальных проектов выпуска новых продуктов. Лишь на этом этапе развития подобные фирмы можно рассматривать в качестве действительно независимых представителей немонополистического сектора в экономике развитых капиталистических стран.

Далее наступает первый «критический» период в их существовании. Реализация задуманных проектов, создание опытных образцов требуют значительно больших средств. Здесь малым фирмам-новаторам, как правило, не обойтись без внешнего финансирования. Банковская система крайне неохотно идет на предоставление кредитов таким компаниям. Поэтому именно здесь обычно и происходит «обручение» предпринимательской активности ученых и инженеров-изобретателей с капиталом промышленных монополий. Последние финансируют наиболее перспективные проекты малых исследовательских фирм через свои фонды «венчурного капитала» или их разновидность — малые инвестиционные компании (главными вкладчиками которых являются монополии). Уже на этом этапе большинство малых высокотехничных фирм утрачивает свою финансовую независимость и становится специфической формой существования монополистического капитала. Как указывают Е. А. Лебедева и П. А. Недотко, на финансирование подобных фирм монополии сегодня направляют до трети своего добавочного капитала.904

Второй критический этап в деятельности малой исследовательской фирмы наступает с началом серийного производства новой продукции. Рынок может принять ее, а может и отвергнуть. «Честь» первоначального коммерческого освоения нововведения, вывода его на рынок монополии часто предоставляют малым исследовательским фирмам. Этим они снимают с себя значительную часть риска освоения новых рынков. Если продажи новинки идут успешно, монополии обычно скупают оставшиеся в свободном обращении акции мелкой высокотехнической фирмы и поглощают ее (или приобретают право массового тиражирования нововведения). Если же рынок отвергает новинку, малая фирма терпит крах, и соответствующие суммы «венчурного капитала» списываются монополией в убытки. Таково истинное «разделение труда» между монополиями и малым исследовательским бизнесом на рынке новых товаров.

Е. А. Лебедева и П. А. Недотко пришли к выводу о том, что мелкий исследовательский бизнес является средством диверсификации и модернизации производства крупнейших монополий с одновременным перекладыванием риска освоения нововведений на малые и средние фирмы. При этом монополии здесь нашли возможность многократно увеличить степень эксплуатации персонала этих фирм, используя «способность ученых, инженеров, квалифицированных специалистов работать по 15 часов в сутки и 7 дней в неделю и их стремление стать предпринимателями».905 Речь идет о новой форме сверхэксплуатации наемного труда, анализ которой является, на наш взгляд, четвертым важнейшим политэкономическим вкладом авторов работы.

Наконец, в-пятых, Е. А. Лебедева и П. А. Недотко дали новую классификацию форм мелкого исследовательского бизнеса (выделив пять его категорий), что позволяет лучше понять спе- цифку положения отдельных разновидностей таких фирм в системе производственных отношений современного капитализма. Ряд интересных политэкономических выводов о роли и месте малых исследовательских фирм содержатся в монографии А. Н. Ткаченко «Немонополистический сектор в условиях современного капитализма». Так, он впервые попытался дать количественную оценку соотношения внутренних и внешних источников финансирования малых высокотехничных фирм,906 уделил большее внимание, чем Е. А. Лебедева и П. А. Недотко, проблеме выхода малых исследовательских фирм на рынок ценных бумаг,907 роли пенсионных фондов в их финансировании и неко- торым другим. Вместе с тем «ракурс» его исследования несколько иной (проблеме активности мелкого и среднего бизнеса в НИОКР посвящен лишь один параграф его монографии), и политэкономический вклад Е. А. Лебедевой и П. А. Недотко в исследование данной проблемы, безусловно, следует признать существенно большим.

Из изложенного можно сделать вывод о том, что исследования советских политэкономов, и прежде всего работы середины 80-х годов, позволили ответить на главные вопросы, рожденные феноменом высокой активности малых и средних высокотехнических фирм НИОКР. Они вскрыли генезис, эволюцию, перспективы деятельности этих фирм, показали истинную диалектику отношений мелкого исследовательского бизнеса с промышленными монополиями и финансовым капиталом в целом.

Главный вывод марксистско-ленинской политической экономии по данной проблеме (в противовес противопоставлению мелкого исследовательского бизнеса монополиям в буржуазной экономической литературе) может быть сформулирован словами Е. А. Лебедевой и П. А. Недотко о том, что «деятельным субъектом здесь выступает совсем не мелкий, а монополистический капитал».908 Существование и высокая результативность деятельности мелкого исследовательского бизнеса не только не противоречат основным положениям марксистско-ленинской теории ГМК, но, напротив, свидетельствуют о все более полном охвате монополистическими отношениями всех сфер экономики современного капитализма. Деятельность мелких исследовательских фирм в действительности выступает как одна из форм приспособления монополистического капитала к требованиям современной НТР, усиливает его контроль над экономикой развитых капиталистических стран.