Вставка 3.2. Американский венчурный капитал в исторической перспективе.

США - страна с высоким уровнем развития профессиональной венчурной индустрии. Первые успехи в формировании наукоемких венчуров историки относят к 1946 г., когда в Бостоне, при участии местных ассоциаций инвесторов, с одной стороны, и профессоров и администрации Массачусетского технологического института -МТИ, с другой, была создана компания American Research and Development (ADR).

К этому времени сформировался комплекс наукоемких компаний Кремниевой долины и тесно связанных с ними финансовых предпринимателей, которые инвестировали капиталы в быстро растущие стартапы. Они предоставляли свой финансовый, административный и рыночный опыт в обмен на пакеты акций новых перспективных компаний. Вклад венчурных капиталистов в развитие целого комплекса новых отраслей хайтека оказался не менее важным, чем вклад ученых, инженеров и изобретателей.

Существенное ускорение развития венчурного бизнеса было связано и с совершенствованием государственного регулирования. Наиболее важными были решения конца 1970-х гг., когда венчурный капитал стал очень привлекательным инвестиционным инструментом, поскольку налог на прирост капитала (capital gain tax) был снижен для венчуров с 49,5 % до 20 %. Это сразу привлекло крупные средства пенсионных фондов, которые стали более активно вступать в венчурные партнерства.

Несмотря на благоприятные условия функционирования венчурного капитала, его надежную и эффективную связь с фондовым рынком, особенно с биржей наукоемких компаний NASDAQ, он подвержен очень сильным циклическим колебаниям, и в целом является зоной высокого риска.

Американская венчурная индустрия - самая большая в мире как по абсолютным масштабам привлекаемого капитала, так и по финансированию им компаний на ранних стадиях развития - стартапов. Объем венчурного капитала по отношению к ВВП в США в несколько раз больше, чем в странах ЕС.

Значение фондового рынка для развития молодых компаний нового технологического уклада наиболее ярко проявилось в период бурного роста сектора ИКТ и беспрецедентно высоких котировок акций новых компаний. Результат этого процесса стали называть разделением всей экономики на “старую” (традиционные производства и услуги) и "новую” (новые наукоемкие и специализирующиеся на работе в Интернете компании)[70].

В начале 2000г.              капитализация              «большой              тройки» автомобильной

промышленности США, которая производила тогда половину мирового выпуска автомобилей, обеспечивала занятость почти полутора миллионов человек, имела фабрики и заводы по всему миру, оценивалась финансовым рынком этой страны в три раза ниже, чем тройка молодых интернет-компаний, все имущество которых - компьютеры, да несколько офисных помещений, а продукцию нельзя увидеть, если у вас нет доступа в сеть. Этот процесс многие эксперты сравнивают с периодом строительства железных дорог в XIX в., породившим спекулятивный рост стоимости компаний, занятых в этой области, за которым последовал крах многих из них; но строительный бум послужил мощным стимулом для экономического роста.

Вместе с тем проблема отрыва величины рыночной капитализации от бухгалтерской оценки рыночной деятельности остается (оборот компании Cisco более чем в пять раз меньше ее капитализации:              в 2007г.

отрыв обычно объясняется оценкой разнообразных нематериальных активов, прежде всего «интеллектуального капитала» (ИК). Понятие «интеллектуальный капитал» используется в современной экономической теории и практике, начиная с 1970-х годов, но особенно активно - со второй половины 1990-х годов, и широко применяется для оценки компаний, ведущих в больших масштабах ИР, и в целом для бизнеса, основанного на знаниях. Отчеты об ИК, публикуемые некоторыми инновационными компаниями, обычно дополняют традиционные бухгалтерские отчеты, но и демонстрируют наиболее положительные характеристики компании, ее привлекательность для инвестиций, достижения в управлении и отличные перспективы. Основная волна энтузиазма в отношении значения ИК пришлась на 1995-2000 гг., когда в США и ряде других развитых стран произошел взлет котировок акций, который выразился в частности в громадном (в десятки и даже в сотни раз) разрыве между балансовой стоимостью и рыночной капитализацией фирм. Тогда большинство экспертов доказывало, что величина разрыва свидетельствует об эффективности компании в условиях новой экономики. Кризис начала 90-х гг. показал, что документальная оценка «неосязаемых активов» сопряжена с серьезными трудностями, и разработка ее механизма может вызвать не только непонимание, но и конфликт интересов даже у наиболее опытных бухгалтеров и аудиторов. На практике о «неосязаемых активах» вспоминают обычно при приобретении одной компанией другой, когда аудиторы вынуждены как-то объяснить разницу между отданной за компанию суммой и традиционной величиной ее балансовых активов.

Общим итогом дискуссии о методах и значении финансовой оценки компаний хайтека стало гораздо более трезвое, рациональное отношение и к котировкам их акций и к анализу перспектив изменения реальной стоимости компаний. Впрочем, это не помешало выходу на фондовый рынок вскоре после кризиса новых инновационных компаний. Интернет-компания Google вышла в апреле 2004г. с первичным размещением акций на сумму 2,7 млрд.

Преодоление кризиса начала нового века, быстрое распространение новых эффективных инструментов финансирования рискованных проектов привело к тому, что инновационная активность стала важнейшим фактором ускоренного роста мировой экономики. Этот процесс стал настолько ярким, что о нем стали говорить не только профессиональные эксперты, но и журналисты. История XXI века, пишет Т.Фридман, это взаимодействие трех потоков: технических новинок, финансовых ресурсов и растущего числа стран, активных игроков все более плоского и удобного поля мировой экономики. «Первопроходцы технологий из разных областей бизнеса, крупного и малого, слаженно говорят о том, что за последние два года им стали доступны ресурсы и решения, о которых они раньше даже не мечтали»74.

Перспективы венчурного финансирования зависят не только от динамики фондовых индексов, но и от целого ряда специфических отраслевых факторов. Так, в сегменте «альтернативная энергетика» в начале 2008г., в условиях высоких цен на нефть перспективы выглядели наиболее радужно. Инвестиции приходили и из венчурных фондов и от индивидуальных инвесторов. Открывались лаборатории, совершенствовались технологии, строились опытные установки. Падение нефтяных цен резко изменило поведение инвесторов. По оценке New Energy Finance, исследовательской компании, изучающей данный сегмент, число венчурных проектов в сфере «чистые технологии»              (ветровая, солнечная, приливная)

сократилось в третьем квартале на 25%, и эта тенденция продолжится до конца года. Кроме того, компаниям будет все труднее получать средства за счет фондового рынка. Индекс динамики стоимости акций в данном сегменте, по оценке этой же компании, снижается быстрее средних показателей глобальных финансовых рынков.

   Рис. 4. Количество компаний, получивших венчурное финансирование и

вышедших на IPO в 2005-2008 гг. *

74 Т.Фридман. Плоский мир: краткая история XXI в. АСТ: Москва: Хранитель 2007. С. 435. Пер с англ.

*Включая все компании с участием по крайней мере одного инвестора-резидента США, зарегистрированные на фондовых биржах США

Источник: Thomson Reuters amp; National Venture Capital Association

Продолжающееся и в условиях кризиса крупномасштабное обновление финансовой сферы подтверждает универсальную закономерность: финансовые механизмы, финансовые инновации создают возможности для перераспределения капитала в новые, перспективные области, в пользу людей со смелыми идеями. Здоровые финансовые рынки, поддерживающие конкуренцию, а не «ополчение счетоводов»              - инструмент повышения эффективности накопления              и

инновационной деятельности, в том числе за счет процесса «созидательного разрушения».