Из истории проникновения американского капитала в Россию

Американский капитализм еще задолго до первой мировой войны предпринимал неоднократные попытки экономически закабалить Россию, и в первую очередь ее дальневосточные районы и Сибирь.

Правда, американским монополиям не удалось осуществить экспорт капитала в Россию в широких масштабах. Объясняется это рядом причин* Прежде всего тем, что Россия, как одна из крупнейших держав, была весьма чувствительна к проискам США на Дальнем Востоке, которому американский капитализм уделял большое внимание в осуществлении своих планов экспансии в отношении русских территорий.

На протяжении десятков лет, особенно в последней четверти XIX в., происки американского капитала в отношении восточных районов России все более усиливались. Делались попытки широко расчистить путь для экспорта американского капитала. Приведем некоторые характерные факты экспансионистских устремлений США в отношении России, так как они дополняют общую картину американской империалистической экспансии в конце XIX и начале XX в.

Уже в середине XIX в., после неудачной для России Крымской войны, правительство США получило в 1856 г. согласие русского правительства на то, чтобы США имели специального агента на реке Амур. Назначенный в качестве агента некто Перси Коллинз во время своего путешествия из Петербурга к месту назначения писал о Сибири, что он «был поражен обилием ее природных

богатств»[98].

Американские фирмы на протяжении десятков лет грабили население Курильских островов, хищнически истребляли ценных мор- СК»Х зверей, вырубали лес, грубо нарушая соответствующие совращения, заключенные с русской стороной. Американцы стремись прибрать к рукам Курильские острова, учитывая их важное стРатегическое значение в осуществлении своих далеко идущих планов политической и экономической экспансии В отношении России.

Аппетиты капиталистов США все увеличивались. В 60-х годах XIX в. американский капитал пытался добиться от царского правительства согласия на получение концессии на строительство же, лезной дороги, а затем телеграфной линии, связывающей Аляску с Амурской областью. На принятие этих явно захватнических планов американского капитализма русское правительство не пошло. Однако в 70-х и 80-х годах американский капитал продолжал усиленно проникать в экономику дальневосточных районов России темп путями, которые для него были доступны (пушной промысел, добыча золота и т. д.). В районе Чукотки и в прилегающих областях американские дельцы фактически были хозяевами. Они беспощадно эксплуатировали богатства этих районов и грабили местное население.

После того как США «приобрели» Аляску, усилия американского капитала по экономическому проникновению в дальневосточные районы России намного возросли. Северо-восток Сибири стал объектом хищнической эксплуатации американскими фирмами. Вот что писал 16 декабря 1889 г. русский генеральный консул в Сан-Франциско А. Олоровский: «С продажей же в 1867 г. наших североамериканских колоний Соединенным Штатам началась правильная организация незаконной и воровской эксплуатации берегов обоих наших морей... Сделались полными хозяевами в наших территориальных водах американцы...»[99]

В той же записке сообщалось далее: «Анадырская губа с заливами Св. Креста и Анадырским... сделалась благодаря удобству и безопасности якорных стоянок излюбленным местом всевозможных флибустьеров. Регулярное посещение этой губы судами гг. Маккена, Райта и Брауна, Гриффина и других создало там... меновую торговлю, не приносящую нам ничего, кроме вреда: во- первых, потому, что развращало местное туземное население, систематически спаивая его, и, во-вторых, отбивало значительную часть меховой торговли от Якутска, лишив, таким образом, наше население Якутской области известной доли заработка, дав возможность только гг. Маккену, Гриффину и другим обогащаться в ущерб нашему собственному населению»[100].

Годом позже русский посланник в Вашингтоне Г. А. Катакази докладывал, что на Нью-йоркской бирже он задержал более 11 тыс. шкурок морского бобра, так как все они были добыты в результате незаконной и хищнической ловли.

Правительство США добивалось узаконения подобных действий американских фирм. Еще в 1868 г. оно предложило русскому правительству заключить конвенцию на основе принципа «взапм- ности», хотя на деле в тогдашних условиях Россия не могла фак-

ески использовать свое формальное право и заниматься ловлей т gbI или зверя у берегов США. Характерно, что при вручении Соответствующей ноты русскому посланнику государственный секретарь США У. Сьюард не преминул пустить в ход угрозы, заявив, что если русское правительство не пойдет навстречу пожеланиям американского правительства, то это «послужит причиной ДОЛГОГО, серьезного И, вероятно, непримиримого отчуждения И несогласия» между двумя странами[101]. Это требование, продиктованное интересами крупных американских фирм, было оставлено без ответа русским правительством.

В последующие годы аппетиты американской буржуазии, стремившейся эксплуатировать богатства Северо-Восточной Сибири, все более возрастали. Временами это приводило к значительным осложнениям отношений между США и Россией, особенно когда русское правительство прибегало к репрессивным мерам в отношении американских предпринимателей, незаконно и хищнически эксплуатировавших богатства данного района России, разорявших местное население. Объяснение такому упорству американских фирм, за которыми, как правило, стояли крупные американские банки, следует искать прежде всего в огромных прибылях американских дельцов от эксплуатации богатств этого района. Прибыль в 500, 1000 и даже 2000 % была обычным явлением.

Дальше — больше, всем делом американской экспансии в районе русского Дальнего Востока стал заправлять монополистический капитал США в лице Моргана и некоторых других крупнейших банкиров Уолл-стрита.

Огромные естественные богатства России в сочетании с ее отсталостью, вызванной сильными пережитками крепостничества, сковывавшего развитие производительных сил страны, представляли собой выгодное поле для наживы.

В «Воспоминаниях» Л. И. Брежнева приводится яркий пример т°го, как опьяненный жаждой получить высокую прибыль капитал, н том числе иностранный, ринулся в новые для него районы России, привлекая туда различную по национальности рабочую силу. й Екатеринославской (ныне Днепропетровской) области, писал

Jl. И. Брежнев, «счастливо соседствовали уголь Донбасса и руда Криворожья, железная дорога связала их, водная магистрадь Днепра позволяла отправлять готовый металл машиностроителям Бежицы, Брянска. Все это, вместе взятое, а также неограниченные возможности привлечения дешевой рабочей силы тянули сюда не только российских предпринимателей, но и иностранных капиталистов. Днепровский завод, например, объединял бельгийский польский и французский капитал («копитал», говорили у нас в слободке, имея В виду СЛОВО «КОПИТЬ»)»[103]. Эти наблюдения из книги Л. И. Брежнева представляют большой интерес, ибо в них очень точно охарактеризованы подлинные стимулы, которыми руководствовался в своей деятельности иностранный капитал в России.

В условиях господства монополистического капитала, когда приложение капитала в России сулило особенно высокие барыши для иностранных монополистов, стремление к вложению капитала в русскую промышленность стало особенно сильным. В горно-промышленные предприятия вложения иностранного капитала в 1915 г. составляли 868 млн. руб., в обработку металлов и машиностроение— 362 млн. и в нефтяные предприятия с 1910 по 1914 г. включительно — 241,6 млн. руб.

Только в виде прибылей на капитал, вложенный в промышленность и другие отрасли экономики, а также в виде процентов на займы из России ежегодно уходило более 200 млн. руб. золотом. Это уже само по себе в достаточной мере свидетельствует о том, какие огромные ресурсы отвлекались от применения внутри страны в пользу иностранного капитала.

Если многие планы американских монополий не осуществлялись, то главным образом потому, что царское правительство боялось глубокого народного возмущения в случае удовлетворения далеко идущих требований американских капиталистов. В чем состояли эти требования, видно из упорных попыток американского финансового капитала взять в свои руки железнодорожное строительство в восточных районах России.

К проекту о строительстве Сибирской железной дороги крупные американские капиталисты проявили, по сообщению русского посла в Вашингтоне, «величайший интерес». Ими выдвигались один за другим разные проекты строительства дороги, причем намечалось создание специального синдиката «Транс-Аляска — Сибирь», первую скрипку в котором должны были играть крупный железнодорожный магнат Гарриман и финансовая группа Моргана. План создания такого синдиката нашел полную поддержку со стороны правительства Теодора Рузвельта.

Согласно указанному проекту, Россия должна была предоставить американскому синдикату сроком на 90 лет 24-верстную полосу земли вдоль всей железной дороги, «что на всем протяжении дороги (5 тыс. верст) составит площадь 120 тыс. кв. верст, или

п0 138 тыс. кв. км, т. е. пространство вдвое большее против °ого, которое занимают Бельгия и Голландия вместе», с правом ткСплуатировать недра земли, поступавшей в полное распоряжение синдиката48. Условия концессионного договора предусматривали также права для американских предпринимателей скупать другие земли, сооружать транспортные и промышленные предприятия на всей территории Северо-Востока России, завозить из Америки рабочих и технический персонал и даже создавать собственную вооруженную охрану.

Характерно, что требования американских монополистов были предъявлены России в тяжелый для нее момент русско-японской войны49. По мере развития переговоров с царским правительством эти условия не только не были смягчены, но и, напротив, становились еще более жесткими.

Как и в конце XIX в., американские монополисты большое внимание уделяли тому, чтобы держать в своих руках пушной промысел России. В годы первой мировой войны почти вся русская пушнина поступала в США. По данным А. Шиша, из России в Америку было вывезено сырых мехов: в 1914 г. — на 219 тыс. долл., в 1915 г. — на 533,7 тыс., в 1916 г. — на 1 650 тыс. и в 1917 г. — на 2 558 тыс. долл.50

Уже после окончания строительства Транссибирской железной дороги (начало XX в.) американские монополисты стремились наверстать упущенное и поторопиться с приложением капитала в восточных окраинах России. Отмечая неослабевающие аппетиты американского капитала в отношении востока России, журнал «Сибирский наблюдатель» справедливо указывал в 1901 г., что «Сибирь возбуждает в американцах особый, практический, так сказать, интерес»51. Орудовавшее в Сибири «Северо-восточносибирское общество» (создано в 1902 г.), которое по существу было американским, в значительной мере захватило в свои руки добычу ископаемых на северо-востоке Сибири. Общество было связано с Морганом, а также с такими крупными банками США, как «Нэшнл бэнк» и др.

Отмечая активность американских дельцов в Сибири, русская печать часто указывала на то, какие цели скрываются за такой активностью. Газета «Сибирская мысль» упоминала любопытный случай, когда один американский профессор, выполняя определенное поручение, 4 раза объездил Сибирь, изучая ее богатства 52.

АВПР, ф. Тихоокеанский стол, д. 473, л. 139. Записка министерства торговли и промышленности по проекту JI. де Лобеля о сооружении железнодорож- °И ^9ИНИН Аляска — Сибирь от 15 ноября 1905 г.

Автор проекта француз Лойк де Лобель, бывший подставным лицом американских промышленно-финансовых магнатов, представил проект русскому пра- ^ьству в феврале 1905 г.

Dr u См. Шиша А. Роль иностранного капитала в экономической жизни Сибп- ^овоннколаевск, 1922, с. 31.

52 ?м' Сибирский наблюдатель, 1901, кн. 8, с. 8.

См. Сибирская мысль, 23ЛІІ.1912.

Неплохой иллюстрацией целей американского монополистического капитала явилась поездка в Россию в 1901 г. упомянутого выше республиканского деятеля сенатора Лоджа и известного политического деятеля Бевериджа, которые также проехали всю Сибирь. По возвращении в США они выступили с призывом к усилению экспансии в отношении России, причем Беверидж объявил всю территорию восточнее Иркутска «естественным рынком» Соединенных Штатов — подтверждение пословицы «Аппетит приходит во время еды». Известно также путешествие по Сибири после окончания русско-японской войны военного министра США Уильяма X. Тафта, предпринятое с аналогичными целями.

Но, пожалуй, наиболее характерным примером происков американского капитала в восточных районах России в первые десятилетия XX в. является деятельность Герберта Гувера, ставшего позднее президентом США. Имея концессии в России и создав совместно с Урквартом так называемое Русско-азиатское объединенное акционерное общество, он стал крупным собственником, вкладывавшим капиталы главным образом в добывающую промышленность. По некоторым оценкам, только с одной концессии — имения Кыштым (в районе б. Екатеринбурга)—Гувер получал миллионные прибыли.

Далеко идущие планы экономического закабаления огромных районов России империализму США осуществить не удалось, однако вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции капитал США продолжал проникать в некоторые важные отрасли экономики России. В 1917 г. только в акционерных обществах России он исчислялся в сумме 117,75 млн. руб.

Тыс. руб.

Таблица 2.5 Американский капитал в России ( 1917 г.)

Предприятия

Международная компания жатвенных машин в России              60              450

Акционерное общество подъемных машин (ОТИС)              500

Русское акционерное общество для производства и продажи              сма-              1              200

зочных материалов и других химических продуктов под фирмой «Вакуум ой л и К°»

Мануфактурная компания «Зингер»              50              000

Русско-американское торгово-промышленное акционерное общество              2              500

«Товарищество Ж- Блок»              800

Русское акционерное общество «Бабкок и Вилькокс»              500

Русско-американское торгово-промышленное акционерное общество              800

(РАТО)

Американское общество страхования ^жизни «Эквитэбль»              500

Общество страхования жизни «Нью-Йорк»              500

Итого . . .              117              750

g таблице 2.5 не показан капитал США в некоторых мелких кЦионерных обществах, в частности в Международном таксомо- а dHom обществе, основанном для производства и продажи авто- Нобилей, моторов, машин и двигателей. Следует также учесть и *0 что во многих случаях американский капитал не выступал открыто, действуя через подставных лиц.

«Торгово-промышленная газета» писала в 1902 г., что Нобель и Ротшильд вошли в соглашение с американской компанией «Стандард ойл» для «дележа рынков» и снижения закупочных цен на нефть. Так как снижение закупочных цен сопровождалось взвинчиванием продажных цен на нефтепродукты на мировом рынке, иностранные капиталисты получали прибыли, достигавшие 500 % и более, что заставило русских нефтепромышленников специально обсуждать создавшееся положение на своем XVI съезде в декабре 1901 г.53 Огромные прибыли от вложений капитала в русскую промышленность, особенно в добывающую, в значительной мере объясняют и тот факт, что русский капитал сам не спешил на окраины страны, и это лишь усиливало там происки иностранного капитала.

Ярким примером использования Соединенными Штатами своих возросших финансовых возможностей против России и вместе с тем примером крайней враждебности американского капитала в отношении народов России является политика США накануне и в период русско-японской войны, равно как и в период переговоров, предшествовавших Портсмутскому миру. Не будем останавливаться на многочисленных фактах, относящихся к дипломатическим акциям США, которые фактически подталкивали Японию на войну с Россией, поощряли ее обещаниями поддержки и всячески старались столкнуть эти две державы с целью ослабить Россию и укрепить свое влияние на Дальнем Востоке, особенно в Китае. Такая черта политики США того периода в общем получила освещение в советской литературе54. В данной связи остановимся лишь на некоторых фактах.

Проникновение американского капитала в Китай, и особенно в Маньчжурию, в конце XIX — начале XX в. стало серьезно беспокоить царское правительство, которое имело свои виды в отношении Маньчжурии. В результате последовала длительная борьба за влияние в Маньчжурии. Соединенные Штаты рассматривали Маньчжурию не только как объект колониальной эксплуатации, но и как трамплин для экспансии в отношении России. Русско- американское соперничество в Маньчжурии было предметом длительной дипломатической борьбы, пока Маньчжурия не стала полем сражения во время русско-японской войны. Борьба разверзлась главным образом в связи с осуществлением колониальной Во своей природе доктрины «открытых дверей» в отношении

53. р
54. Торгово-промышленная газета, 3(16). I. 1902.

См., например, Добров А. Дальневосточная политика США в период рус* ^'Японской войны. М., 1952.

Китая.

О позиции России и отношении ее к попыткам США использовать эту доктрину в своих экспансионистских целях на Востоке свидетельствуют, например, донесения видного русского дипломата того времени посла в Японии барона Р. Розена. В одном из донесений'он писал: «Действительно, образ действий Соединенных Штатов в вопросе об открытых дверях поражает не только непоследовательностью со стороны Державы, поспешившей на Филиппинских островах закрыть двери иностранной торговле введением запретительных тарифов, но и ничем с нашей стороны не вызванным недружелюбным характером принятого положения, тем более удивительным, что именно американская промышленность извлекла наибольшую пользу из нашей деятельности в Маньчжурии доставшимися ей обширными заказами для надобностей нашего железнодорожного строительства»[104].

Оценка Р. Розеном политики США и планов экспансии американского капитала в отношении стран Востока небезынтересна. В ней подмечено то, что требование «открытых дверей» в отношении Маньчжурии, как и в целом Китая, сопровождалось установлением Соединенными Штатами жесткого таможенного режима на захваченных ими территориях, например Филиппинах, с введением высоких ввозных пошлин. Сугубо эгоистические, экспансионист- ские расчеты такой политики были очевидны.

В результате усилившихся происков американского капитала в северных районах Китая и явного сочувствия с его стороны Японии в назревавшем русско-японском конфликте отношения между США и Россией становились все холоднее. Временами они достигали значительной степени напряжения, о чем свидетельствовали донесения, в частности, русских послов из-за границы. В этОхМ отношении наибольший интерес представляют донесения русского посла в Вашингтоне А. П. Кассини. В своей секретной телеграмме от 12 (25) июня 1903 г. он писал: «Сегодня я застал Хэя (тогдашний государственный секретарь США. — Авт.) в агрессивном настроении. Он считает положение безнадежнькм. Я долго объяснял ему, что, не теряя из виду американских пожеланий, мы обязаны подумать о своих интересах в Маньчжурии таким образом, чтобы наше преобладающее положение в Маньчжурии,— которое он к тому же первый признает,— не осталось пустым звуком... Конечно, Соединенные Штаты не ввяжутся, что бы там ни было, в войну против нас, но по-прежнехМу будут оказывать моральную и, возможно, финансовую поддержку Японии. Момент является серьезным, и, каковы бы ни были интересы, которые мы должны сохранить в Маньчжурии, необходимо тщательно и по возможности быстро взвесить аргументы за и против, перед тем как принять окончательное решение»[105].

России предстояло принять окончательное решение в условиях, гда русско-американские отношения становились все более холодными и когда не составляло большого труда заметить, что свой экономический вес и финансовые ресурсы американский монополистический капитал в надвигавшемся столкновении двух держав — России и Японии намерен использовать для оказания помощи японскому империализму.

В период пребывания у власти в России Временного буржуазного правительства американские монополисты развернули лихорадочную деятельность по захвату важных позиций в русской экономике, особенно в Сибири. Как и прежде, их взоры привлекало главным образом железнодорожное дело. За полгода до Великой Октябрьской социалистической революции в Россию было направлено множество экономических и технических экспертов, а также дипломатов. Перед ними ставилась задача добиться возможностей проникновения в русскую экономику американского капитала и содействовать укреплению власти буржуазии и помещиков. Деятельность американских представителей показывает, что они верно служили своим хозяевам.

Характерным примером может служить деятельность двух американских миссий: одной дипломатической под руководством

Э.              Рута и другой технической во главе с Дж. Стивенсом. Во главе дипломатической миссии стоял представитель моргановской финансово-монополистической группы, давно уже пытавшейся захватить ключевые позиции в экономике восточных районов России. Во главе технической миссии был поставлен крупный предприниматель, наживший огромные капиталы при строительстве Панамского канала путем жестокой эксплуатации местного населения п с помощью разного рода темных финансовых сделок и афер, которыми, как известно, сопровождалось это строительство.

В обе миссии, состав которых подбирался при личном участии президента Вильсона, были включены представители крупной буржуазии и немало военных представителей. Например, в составе дипломатической миссии находился известный фабрикант сельскохозяйственных машин Маккормик. Уже тогда его компания имела широкие международные связи, которые приносили ей огромные прибыли не только путем эксплуатации рабочих внутри США, но и путем экспансии вовне. В состав миссии был включен также крупный чикагский промышленник, друг Вильсона Ч. Крейн, а также один из крупнейших нью-йоркских банкиров — С. Берт- Ранgt; являвшийся президентом одной из богатейших и влиятельнейших компаний США — «Интернэшнл харвестер».

Внешний этикет, которым было обставлено формирование мис- СИи (девяти ее представителям были даны ранги чрезвычайных и полномочных посланников), не мог скрыть того факта, что это Ыла не только дипломатическая миссия с определенными внешнеполитическими задачами, но и такая миссия, деятельность ко- °Р°й на случай благоприятного для американского империализма поворота событий в России должна была широко распахнуть двери

страны перед его капиталом. Не случайно миссия много внимания уделила переговорам о предоставлении США права на разработку горнорудных богатств в Сибири и на Сахалине. Пред- метом переговоров были также и другие районы России: золотые прииски на Алтае, кавказские железные рудники, железные дороги на Урале и т. д.

Финансовые подачки, обещанные американской миссией Временному правительству, в частности в ходе ее переговоров с министром финансов Шингаревым, были использованы для того, чтобы заставить Временное правительство отказаться от ратификации известных решений Парижской конференции (июнь 1916 г.), создававших некоторые препятствия проникновению американского капитала в Россию в ущерб англо-французскому капиталу. Ход переговоров миссии с Временным правительством и выдвинутые разного рода условия во многом напоминают теперешнюю практику американских монополий, навязывающих кабальные условия тем странам, которые прибегают к американской финансовой «помощи». Разница лишь в масштабах и в еще большем усилении агрессивности монополистического капитала США в настоящее время по сравнению с прошлым.

Не менее активную деятельность развернула миссия Стивенса, прибывшая 31 мая 1917 г. во Владивосток и 12 июня в Петроград. Характерно, что по пути следования в Петроград через Сибирь миссия неоднократно останавливалась для обследования естественных богатств Сибири и сбора соответствующей информации[106], разумеется с ведома и согласия тогдашнего русского правительства. Миссия добивалась контроля над всеми главными железнодорожными магистралями страны, и в первую очередь над железной дорогой, связывающей Владивосток с жизненными центрами европейской части России. Сам Стивенс вскоре был назначен советником по вопросам железных дорог при министерстве путей сообщения России.

В результате большой активности американской миссии, американского посла Френсиса и обещаний Временному правительству финансовой «помощи» была достигнута договоренность о направлении в Россию большого количества американских железнодорожников, которые группами должны были располагаться между Владивостоком и Омском, между Москвой и Омском и между Москвой и Петроградом. О планах направления больших групп железнодорожников из США в Россию сообщал тогдашний русский посол в Вашингтоне Бахметьев[107].

Одновременно разрабатывались планы получения в России концессий на разработку нефти на Сахалине, угля в Кузбассе, золотых россыпей на Алтае, угля и торфа в Подмосковном бассейне, добычу железной руды на Урале и др., причем все это достигло

стадии, когда уже были подготовлены соответствующие проекты на предоставление американским монополиям многочисленных

концессий[108].

Не удивительно поэтому, что миссия Рута вернулась в Вашингтон, по сообщению русского посольства, «крайне благоприятно настроенная к России»[109], иначе говоря, к контрреволюционному правительству России, находившемуся тогда у власти и пытавшемуся надеть на народы нашей страны тяжелое ярмо, приготовленное Уолл-стритом.