Борьба американского капитала за нефть

Соединенные Штаты прежде всего стремились захватить в свои руки богатейшие месторождения нефти в странах Ближнего и Среднего Востока, в Латинской Америке, а также в ряде других районов мира.

После первой мировой войны главными соперниками в борьбе за нефть являлись Соединенные Штаты Америки и Англия. Временное устранение Германии как серьезного конкурента в борьбе за рынки сбыта и источники сырья повело к резкому обострению межимпериалистического соперничества.

Усилия Соединенных Штатов Америки, направленные на захват многочисленных источников сырья за границей, находят наиболее яркое проявление в стремлении американского монополистического капитала захватить все главные источники нефти, которыми располагает капиталистический мир. США стали на путь активной борьбы за захват мировых источников нефти уже в 1920 г.

После разгрома гитлеровской Германии и милитаристской Японии и временного устранения этих двух держав как конкурентов США и Англии борьба за рынки сбыта, источники сырья и сферы влияния между американским и английским капиталом продолжалась, причем с еще большим перевесом на стороне США, чем это было в 20-х и 30-х годах. Захват Соединенными Штатами источников сырья сопровождался дальнейшим вытеснением Англии из тех районов мира, где прежде основную роль играл английский капитал. После второй мировой войны захват источников сырья в еще большей степени, чем прежде, отвечает военно-стратегическим целям США как ведущей державы агрессивного блока НАТО.

Наиболее характерным выражением такой политики явилось непосредственное участие правительства США в разработке и осуществлении планов захвата источников нефти за границей.

Резкое усиление внешней экспансии нефтяных компаний США в послевоенные годы имело и серьезные экономические причины, связанные с начавшейся в стране до второй мировой войны структурной перестройкой потребления топливно-энергетических ресурсов. Поворот в сторону все большего потребления нефти и газа осуществлялся на основе преимущественной разработки национальных месторождений. Однако — как говорилось в оправдание международной экспансии — «эта самообеспеченность постепенно исчезала в послевоенный период по мере того, как из иностранных источников поступала нефть по ценам ниЖе национальных и наше (американское. — Авт.) внутреннее производство энергоресурсов не могло соответствовать растущему энергопотреблению»[359]. Начиная с рубежа 40—50-х годов американская экономика все более ориентируется на активное использование международной ресурсной базы, главным инструментом эксплуатации которой выступили нефтяные компании США. Сравнение среднегодовых темпов прироста добычи и потребления нефти и нефтепродуктов в США в период после второй мировой войны (соответственно 2,1 и 4,1 %) [360] в этом смысле весьма показательно.

Об активности проникновения американских монополий в нефтяную промышленность дает представление тот факт, что уже в начале второй мировой войны доля этих монополий только в виде прямых вложений капитала в нефтяную промышленность других стран составляла 18 % общей суммы прямых вложений США за границей.

Джерси», «Галф ойл корпорейшн», «Техас ойл», «Стандард ойл оф Калифорния», «Сокони вакуум ойл» [361].

Роль нефти как одного из важнейших видов стратегического сырья объясняет те лихорадочные усилия, которые прилагали американские монополии к захвату максимально возможного числа нефтяных источников мира. В этой связи необходимо указать как на весьма показательный факт на то, что нефтяная промышленность— одна из немногих отраслей промышленности, куда американские монополии на протяжении всего послевоенного периода не боялись вкладывать огромные капиталы за границей.

Так, орган министерства торговли США журнал «Сервей оф каррент бизнес» в ноябре 1954 г. опубликовал характерные данные, показывающие, что только с 1950 по 1953 г. включительно американские частные прямые капиталовложения в нефтяной промышленности за границей возросли на 1,5 млрд. долл., что составляло более !/з общего увеличения прямых капиталовложений американских монополий в других странах. Из 0,7 млрд. долл., экспортированных США в 1953 г. в форме прямых капиталовложений монополий (исключая реинвестиции), 0,4 млрд. долл. приходилось на нефтяную промышленность[362].

По данным того же журнала, в 1950 г. из общей суммы прямых капиталовложений США за границей 11,8 млрд. долл. на нефтяную промышленность приходилось 3,4 млрд. (29 %).К1958г. общий объем прямых инвестиций возрос до 27,4 млрд. долл., причем размер вложений в нефтяную промышленность составил 9,8 млрд. (35 %). В 1965 г. прямые заграничные инвестиции США достигли 49,8 млрд. долл. (на инвестиции в нефтяную промышленность приходилось*15,3 млрд. долл.) [363].

Среди упомянутых крупных нефтяных монополий ведущее место занимала рокфеллеровская «Стандард ойл оф Нью-Джерси». Остальные четыре нефтяные компании, осуществлявшие крупные вложения капитала за границей, также связаны каждая с одной или несколькими крупнейшими финансовыми группами США — Морганом, Меллоном и др.

«Стандард ойл оф Нью-Джерси» владела в рассматриваемый период многочисленными нефтяными источниками, нефтеочистительными заводами, нефтепроводами и торгово-распределительными учреждениями в разных частях мира, в том числе в странах Ближнего и Среднего Востока, в Латинской Америке, в Канаде. Свыше ’/з добываемой ею нефти поступало из-за границы, а ее филиал в Венесуэле—«Креол петролеум» — сосредоточил в своих руках половину добычи нефти в этой стране. В орудовавшей на территории Саудовской Аравии «Арабиен-америкэн ойл» 30 % акций принадлежало той же «Стандард ойл оф Ныо-Джерси», финансируемой находящимся под контролем Рокфеллера «Чейз нэшнл бэнк оф Нью-Йорк». Компания являлась партнером «Ирак петролеум» (12 % акций), имевшей нефтяные концессии на территории Ирака.

До известного ирано-английского нефтяного конфликта в связи с национализацией нефтяной промышленности Ирана при правительстве Мосаддыка «Стандард ойл» имела соглашение с английскими компаниями о закупке иранской нефти. Компания совместно с другой крупной американской компанией — «Сокони вакуум ойл» — развивала активную деятельность в Индонезии, Индии, Австралии, а также в странах Африки.

«Стандард ойл оф Калифорния», также контролируемая Рокфеллером и связанная с крупным чикагским банком «Континентл Иллинойс нэшнл бэнк энд траст компани оф Чикаго», имела большие вложения капитала в Европе, Канаде, Латинской Америке, в странах Ближнего и Среднего Востока, в Австралии и Новой Зеландии. В арабских странах она владела 30 % акций «Арабиен- америкэн ойл», а также акциями других компаний, созданных крупнейшими нефтяными американскими корпорациями специально для эксплуатации нефтяных богатств на Ближнем и Среднем Востоке. Еще одна контролируемая Рокфеллером компания — «Сокони вакуум ойл» — также имела широко разветвленную торговую сеть за границей. Через английские и другие филиалы она держала в своих руках многочисленные торгово-распределительные учреждения на Ближнем и Среднем Востоке, в Латинской Америке, Африке, Японии и в других районах мира, имела 10 % акций в упомянутой «Арабиен-америкэн ойл». До ирано-английского конфликта через компанию осуществлялась продажа значительной части нефти, добывавшейся Англо-иранской нефтяной компанией (АИНК).

Находящаяся под совместным контролем Моргана и Рокфеллера «Техас ойл» имела большие вложения в нефтяную промышленность и в торговую сеть по продаже нефтепродуктов в Латинской Америке (в том числе в Венесуэле и Мексике), в Африке, Азии, Австралии, Англии, обладала 30 % акций «Арабиен-америкэн ойл» и половиной акций «Бахрейн петролеум», созданной американскими компаниями для эксплуатации нефтяных залежей в районе Бахрейна.

«Галф ойл», контролируемая группой Меллона, действовала в Южной Америке, Мексике, на Ближнем и Среднем Востоке. Совместно с Англо-иранской нефтяной компанией она владела «Кувейт ойл», созданной для эксплуатации богатейших нефтяных месторождений в Кувейте.

В США имелось и несколько менее крупных компаний, которые также занимали видное место в нефтяной промышленности ряда стран и во многих случаях держали контрольные пакеты акций в местных компаниях. Они захватывали то, что оставалось по тем или иным причинам от упомянутых крупнейших компаний Последние часто сами были заинтересованы в деятельности мелких компаний, которые создают видимость, что все происходит на основе «свободной конкуренции», а не на основе картельных соглашений. В действительности же почти все дело добычи и перегонки нефти и продажи нефтепродуктов в перечисленных районах прямо или косвенно держали в своих руках пять крупнейших американских нефтяных компаний, а также три-четыре английские и англо-голландские компании.

Огромные вложения капитала в нефтяную промышленность за границей являлись для монополий США экономически весьма выгодным предприятием. По официальным данным, с 1946 по 1953 г. прибыли американских монополий от прямых капиталовложений в нефтяную промышленность превысили 5,3 млрд. долл. Только в 1953 г. из 2 216 млн. долл. прибылей, полученных американскими монополиями от прямых капиталовложений за границей, 1 003 млн. долл. приходилось на долю вложений в нефтяную промышленность[364]. В 1956 г. соответствующие данные равнялись 3,4 и

4. млрд. долл., в 1957 г. — 3 330 и 1 623 млн. долл.[365]

И до второй мировой войны доходы нефтяных монополий США от заграничных капиталовложений были высокими. В годы войны и особенно в послевоенный период они достигли еще больших размеров. По официальным данным, в первые три-четыре послевоенных года они составляли 25 % и более на вложенный капитал. В одном из влиятельных органов американских деловых кругов содержится следующее официальное признание министерства торговли США: «Доходы от прямых американских инвестиций в главные отрасли промышленности за границей колебались с 2,4 % от вложений в предприятия по обслуживанию бытовых нужд населения до 25,6 % от нефтяных предприятий. Доходы от других отраслей экономики составили: 17,6% —от обрабатывающей промышленности, 14,7%—от торговых предприятий и 10,6%—от горнодобывающей промышленности» [366].

Если взять данные за 1959 г., то и здесь положение существенно не изменилось. Так, доход от прямых капиталовложений составлял:

в обрабатывающей промышленности—13,4% в нефтяной              »              — 11,5 %

в горнодобывающей              »              —11,0%

Как              видим, к концу 50-х годов              по              доходам от              прямых              вложений за              границей нефтяная промышленность занимала              одно              из

первых мест. К тому же их получали пять — семь крупнейших американских нефтяных компаний, три из которых непосредствен- #о контролируются рокфеллеровской группой. Одна из них, упомянутая «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси», по ее собственному признанию, получила только за 1948 г. от заграничных вложений 234,4 млн. долл. из общей суммы дохода за тот же год в 365,6 млн. долл.; эта же компания получила за 1954 г. от заграничных вложений 450 млн. долл. из общей суммы чистых прибылей за тот же год 584 млн. долл. Доход компании за 1954 г. от вложений капитала внутри США составил 11 %, в то время как доход от вложений ее капиталов за границей равнялся 33%. В 1953 г. норма прибыли компании от вложений капитала внутри США была немногим выше 9 %, в то время как от вложений ее капитала за границей она достигла 28 % [367]. Следовательно, норма прибыли на капитал, вложенный этой монополией за границей, в 3 раза превосходила норму прибыли на капитал, вложенный в США.

Особенно большие прибыли получали и продолжают получать американские компании от эксплуатации нефтяных богатств стран Ближнего и Среднего Востока, причем это характерно для всего послевоенного периода. Так, газета «Нью-Йорк тайме» в 1949 г. опубликовала заявление специалиста по нефтяным вопросам Дж. X. Кармайкла, сообщившего, что стоимость одного барреля нефти с доставкой из Саудовской Аравии на побережье Персидского залива составляет не больше 0,45 долл., в то время как продается он в странах Западной Европы за 2,65 долл. Если даже учесть, заявлял Кармайкл, расходы на транспортировку нефти в Западную Европу, то и тогда получится, что каждый баррель нефти приносит доход около 2 долл. или по крайней мере свыше 1 долл., что считается «обычным» доходом [368].

В 1959 г. от своих капиталовложений в странах Ближнего и Среднего Востока американские монополии получили 38 % всей суммы доходов от заграничных капиталовложений в нефтяную промышленность. Понятно поэтому то внимание, которое было уделено Соединенными Штатами Америки району Ближнего и Среднего Востока с его громадными нефтяными запасами. Показательны в этом плане некоторые положения внутреннего меморандума государственного департамента США от 10 сентября 1950 г., посвященного ближневосточным аспектам нефтяной политики США. В нем, в частности, говорилось, что «нефть из стран Ближнего Востока используется в США для замещения национальной добычи, она оказывает понижательное воздействие на уровень нефтяных цен для американских потребителей. Использование ближневосточной нефти сохраняет ресурсы стран западного полушария, которые жизненно важны для союзников в случае чрезвычайной ситуации. Вооруженные силы широко используют нефть Ближнего Востока для своих нужд в различных районах мира. На долю американских компаний приходится 45 % добычи ближневосточной нефти, н это приложение капитала является прибыльным как для них, так и для других американских вкладчиков капитала... Операции нефтяных компаний обеспечивают Западу самые широкие контакты с бедными слоями населения Ближнего Востока; нефтяные компании играют важную роль и могут быть еще более полезными в достижении общих целей политики США в этом районе — экономической и политической стабильности, роста уровня жизни, прозападной ориентации и т. д.» 11.

Нефть, добывавшаяся американскими компаниями в арабских странах, обходилась намного дешевле, чем нефть, добывавшаяся в США.

Огромные естественные запасы нефти в странах Ближнего и Среднего Востока в сочетании с крайне низкой заработной платой местных рабочих и кабальными для этих стран условиями контрактов объясняют дешевизну добычи нефти на их территориях и те колоссальные прибыли, которые получали иностранные нефтяные монополии. По официальным данным, содержащимся в сборнике материалов специального комитета конгресса США по обследованию нефтяных ресурсов, на доллар, вложенный в 30-х п 40-х годах в нефтяную промышленность стран Ближнего и Среднего Востока, приходилось в 3,5 раза больше нефти, чем на доллар, вложенный в нефтяную промышленность в зоне Карибского моря [369].

Дешевизна арабской нефти позволяла американским монополиям свободно покрывать все издержки по доставке нефти в США, не говоря уже о доставке ее в Европу, и получать в то же время громадные прибыли. Она позволяла им также диктовать цены на нефть на мировом рынке в тех случаях, когда они не были согласованы между американскими и западноевропейскими нефтяными компаниями в порядке картельных соглашений, к которым часто прибегали и те и другие.

Главными потребителями арабской нефти, как и в целом нефти, добывавшейся в капиталистических странах, являлись Соединенные Штаты Америки и страны Западной Европы. Это видно из следующих сравнительных данных об импорте нефти (см. табл. 6.10).

Гонка вооружений и громадные прибыли монополий от эксплуатации источников нефти Ближнего и Среднего Востока объясняют ту лихорадочную деятельность, которую развернули крупнейшие американские компании на Ближнем и Среднем Востоке при активном содействии правительства США. Тысячи американских специалистов, инженеров и техников были направлены в страны этого района в поисках новых месторождений нефти. В тех странах, где американский капитал более прочно обосновался в нефтяной промышленности, в частности в Саудовской Аравии, принимались меры к увеличению добычи и расширению разведки нефти, к прокладке нефтепроводов.

Таблица 6.10

Импорт нефти капиталистическими и развивающимися странами (млн. т)

1955

1930

1"* 5

1937

Всего В том числе:

Западная Европа Англия Франция Италия Голландия ФРГ Бельгия Швеция Испания Португалия Ближний Восток и Африка Азия,' Австралия и Океания Индия Япония Австралия Северная Америка США Канада

Центральная и Южная Америка Аргентина Бразилия Уругвай Чили

контрактов на добычу в той или иной стране нефти и на ее про. дажу; 3) в отстаивании принципа так называемой достаточной компенсации американским нефтяным компаниям за собственность этих компаний в случаях ее экспроприации; 4) в прямом дипломатическом давлении на соответствующие правительства.

Перечисленные выше формы, в которых осуществлялся дипломатический нажим на другие государства для защиты интересов нефтяных монополий США, применялись не только в их деятельности в районе Ближнего и Среднего Востока. Они применялись и в отношении других стран, в нефтяную промышленность которых внедрялся американский капитал. Однако богатство нефтяных запасов стран Ближнего и Среднего Востока и стремление американского капитала еще больше потеснить здесь своих английских и голландских конкурентов вызывали особую активность американской дипломатии в отношении стран этого района. Дипломатическое вмешательство, разумеется, применялось США для защиты интересов не только нефтяных компаний, но и других американских монополий, ставших на путь внешней экспансии. Однако опыт показывает, что дипломатия США, когда речь идет о защите интересов нефтяных монополий, прибегала к особенно грубым приемам, что объясняется прежде всего огромным влиянием этих монополий на внешнюю политику США, на государственный аппарат и конгресс, в котором они всегда имеют немало своих защитников, прежде всего от таких штатов, как Техас, Калифорния, Оклахома и Нью-Йорк. Красноречивым подтверждением реальности такой государственной поддержки служит, например, письмо специального помощника президента США Р. Катлера, направленное в 1953 г. государственному секретарю Д. Ф. Даллесу. В нем, в частности, говорится: «Допустимо, что применение антитрестовского законодательства США против западных нефтяных компаний, действующих на Ближнем Востоке, может считаться второстепенным делом относительно интересов национальной безопасности, которую они обеспечивают путем: 1) гарантирования свободному миру (так они именуют капиталистический мир. — Авт.) постоянного доступа к источникам нефти на Ближнем Востоке и 2) поддержания дружественных связей между нефтедобывающими странами Ближнего Востока и странами свободного мира» [370].

Можно указать на ряд случаев, когда Соединенные Штаты Америки использовали все средства давления для того, чтобы добиться своих целей за счет прямого ущемления интересов английских и голландских партнеров по грабежу нефтяных богатств развивающихся стран. Один из таких случаев относится к участию американских нефтяных компаний в эксплуатации нефтяных бо-

ятств Ирака (месопотамские нефтяные источники), который, как известно, после первой мировой войны являлся британской подмандатной территорией.

На конференции в Сан-Ремо (1920 г.) Англия и Франция заключили соглашение, по которому вся добываемая в этом районе нефть должна делиться пополам, а любая частная компания, которая может оперировать в данном районе, «должна находиться под постоянным английским контролем». Правительство США еще в 1920 г. заявило решительный протест английскому правительству, обвиняя его в применении мер, направленных на ограничение деятельности американских компаний путем запрещения иностранцам приобретать в собственность источники нефти или принимать участие в производстве нефти не только в английских колониях, но и в странах, находящихся под мандатом. При этом США ссылались на то, что, согласно условиям управления подмандатными территориями, в отношении последних должен применяться принцип «открытых дверей».

Англичане не отрицали, что этот принцип должен применяться в отношении указанных стран, но замечали, что США, не являясь участником Версальского договора и членом Лиги наций, не имеют права участвовать в развитии экономики и эксплуатации естественных ресурсов подмандатных территорий. После переговоров, продолжавшихся несколько лет, в ходе которых США не стеснялись в выборе средств политического нажима, Англия вынуждена была отступить и «открыть двери» для широкого участия американского капитала в эксплуатации нефтяных богатств Ирака. К подобным результатам привело и дипломатическое столкновение США и Англии в связи с приобретением американскими нефтяными компаниями права на эксплуатацию нефтяных ресурсов на острове Бахрейн и в Кувейте, которые находились под протекторатом Англии.

Характерным примером такого рода являются также споры, возникшие в свое время между США и Голландией, правительство которой пыталось преградить доступ американским компаниям в нефтяную промышленность Индонезии (в те времена — голландской Ост-Индии) и не допустить получения ими там новых концессий. Правительство США не только заявило формальный протест голландскому правительству по этому поводу, но и приняло такие меры ущемления экономических интересов Голландии, как запрет сдачи в аренду «Роксана петролеум» (являвшейся филиалом «Ройял датч-Шелл») нефтеносных земель в штате Оклахома. От этой меры правительство США отказалось только после того, как голландское правительство предоставило американской «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси» концессии на острове Суматра и в других частях Индонезии.

Можно привести немало примеров дипломатического давления США на страны Среднего и Ближнего Востока, как и на ряд других стран, для защиты интересов американских нефтяных монополий. Добиваясь все большего проникновения в нефтяную промышленность стран Среднего и Ближнего Востока и подчинения своему влиянию, США действовали двумя путями. Во-первых, риканские частные нефтяные компании приобретали все новые а новые концессии на добычу нефти. Во-вторых, там, где частные компании нуждались в помощи правительства США, последу всемерно использовало свое влияние с целью принудить эти стра, ны идти на уступки американским монополиям и удовлетворить их требования.

Примером служат действия США в отношении Саудовской Аравии, которой американский капитал отводил особое место в своих планах экономического и политического проникновения в страны Арабского Востока. Пользуясь крайней отсталостью страны как в экономическом, так и в политическом отношении, СЩд еще в годы второй мировой войны стали на путь навязывания ей кабальных сделок. При этом ими ловко была использована давно возникшая среди населения этой страны неприязнь к Англии, которая на протяжении десятилетий, эксплуатируя естественные богатства, бесцеремонно вмешивалась во внутренние дела Саудовской Аравин, мало считаясь с национальными традициями населения, не говоря уже о коренных, национальных интересах ее народа, о его суверенном праве распоряжаться своими богатствами.

Контракты, которые были заключены американскими нефтяными компаниями, формально содержали оговорки о невмешательстве во внутренние дела страны. Однако эти оговорки служили лишь для отвода глаз и предназначались главным образом для внешнего мира. В действительности американские монополии не только вмешивались во внутренние дела Саудовской Аравин, но и пытались контролировать ее внешнюю политику.

О том, что американские компании стремились глубоко проникнуть не только в экономическую, но и в политическую жизнь Саудовской Аравии, говорит хотя бы тот факт, что в Саудовской Аравии постоянно присутствовали многочисленные советники и эксперты из США. Касаясь операций действовавшей в стране «Арабиен-америкэн ойл компани» (АРАМКО), американские экономисты Р. Майкселл и X. Ченери признавали, что «во всех отношениях Саудовской Аравии с правительством Соединенных Штатов АРАМКО играла главную роль. Представители компании обычно служат в качестве неофициальных советников... и выполняют функции неофициальных послов в Вашингтоне, где компания создала свое представительство»80. Упомянутые авторы прямл указывали, что такой характер отношений между компанией и Саудовской Аравией приводит к злоупотреблениям. Однако, 6s- дучи сторонниками экспансионистского внешнеполитического курса США, они пытались в то же время оправдывать эти взаимоотношения, утверждая, что они якобы на пользу и Саудовской Аравии. О том, какая «польза» от такого положения народу Саудов-

0й Аравии, авторы предусмотрительно умалчивали. Как верные Сатитники экспансионистской политики США, они прямо заявили, что «до тех пор, пока внешняя политика Соединенных Штатов в области нефти будет более или менее совпадать с внешней политикой нефтяной компании, проводимые мероприятия могут просматриваться как полезные и впредь для правительства Соединенных Штатов» 81.

Некоторые материалы, опубликованные в последнее время в СІІІА, проливают свет на историю участия правительства США в укреплении позиций американского бизнеса в Саудовской Аравии, речь идет, в частности, о переходе АРАД1КО в 1950 г. от уплаты фиксированного размера «роялти» за право разработки недр в Саудовской Аравии к разделу прибылей в пропорции 50:50. Это привело к увеличению доходов саудовской стороны с 39 млн. долл. в 1949 г. до 112 млн. в 1950 г. В то же время платеж «роялти» с точки зрения министерства финансов США стал рассматриваться как аванс при уплате подоходного налога в стране пребывания. Здесь уместно привести высказывания Г. Макги, бывшего в то время помощником госсекретаря по делам Ближнего Востока, Южной Азии и Африки, в которых отчетливо выражен политический характер этого решения. Во время слушаний в подкомитете по международным корпорациям ему был задан следующий вопрос: «По рекомендации совета национальной безопасности министерство финансов разрешило АРАМКО рассматривать платеж «роялти» Саудовской Аравии как уплату налогов... и результатом этого решения было увеличение доходов саудовской казны на 50 млн. долл.

Правильно ли считать, что было принято решение платить Саудовской Аравии большее количество денег и сделать это с помощью налогов?» Дж. Макги, согласившись с этим мнением, заявил: «Владение этой нефтяной концессией имело большую ценность для нашей страны, поскольку это был самый перспективный нефтеносный район мира... Обеспечение условий для владения американскими компаниями этой концессией создавало огромные преимущества для нашей страны... Увеличение доходов правительства Саудовской Аравии от операций с нефтью рассматривалось нами как исключительно важная цель с точки зрения стабильности политических режимов в этом районе, безопасности Ближнего Востока в целом, обеспечения контроля над нашими нефтяными концессиями в регионе и возможности эксплуатировать их».

Таким образом, американское проникновение в нефтяную промышленность арабских стран характеризовалось большим, чем прежде, непосредственным вмешательством правительства США во внутренние дела этих стран, большим участием государства в заграничной деятельности американских нефтяных компаний. В ряду этих мероприятий стоит, в частности, создание еще в 1943 г. государственной «Петролеум резерве корпорейшн», которой были

предоставлены широкие полномочия на добычу за границей сыр0^ нефти, создание нефтеперегонных заводов, строительство нефТв проводов и других предприятий в основном в странах БлижнеГо и Среднего Востока. И хотя такие расчеты не были осуществлены за этими шагами администрации стояли, разумеется, не столько коммерческие интересы, сколько чисто политические и военно-стра. тегнческие цели. Пр авительство США имело определенный плац использовать арабскую нефть как орудие внешней политики, ввиду чего его не могло удовлетворить предложение частных компаний о передаче «Петролеум резерве корпорейшн» лишь прав на нефть, находящуюся в земле, с оставлением в их руках заводов и торгово-распределительной сети. Подлинные цели, которые преследовало правительство США, добиваясь получения непосредственно в свои руки всех средств добычи, переработки и распределения нефти, видны из текста предполагавшегося соглашения, опубликованного американским правительством в 1944 г. в связи с его переговорами с частными компаниями [371]. Министр внутренних дел США Икее в своем заявлении об упомянутом соглашении прямо указывал, что компании должны взять обязательство не продавать нефтепродуктов правительству или гражданам любой стра- і ны, если это, по мнению государственного департамента, не будет соответствовать интересам США. В заявлении указывалось, что коммерческая политика и практика компаний должны соответствовать внешней политике Соединенных Штатов Америки.

В первом послевоенном десятилетии борьба между монополистами США и Англии за обладание нефтью в районе Среднего и Ближнего Востока продолжала обостряться. Американские нефтяные монополии шаг за шагом все больше теснили своих английских конкурентов. Темпы проникновения американского капитала в нефтяную промышленность этого района все увеличивались, и отдельные колебания в объеме американских капиталовложений в нефтяную промышленность Ближнего и Среднего Востока не меняли общей тенденции за послевоенный период. Если к началу 1952 г. Соединенные Штаты Америки контролировали около 42 с/о вложений в нефтяную промышленность стран Среднего и Ближнего Востока, то к 1960 г. на их долю приходилось уже около 60 °/з всех частных прямых инвестиций капиталистических государств в арабских странах[372].

Рост американских вложений капитала в нефтяную промышленность стран Среднего и Ближнего Востока и дешевизна производства нефтепродуктов привели к резкому увеличению доли США в нефтедобыче этого района и соответственно к снижению долі: Англии. Если к началу войны монополии США контролировали около 15% нефтедобычи в этом районе, английские и англо-голландские компании — около 80 %, то к середине 60-х годов на до-

я.л США приходилось уже более 47 % нефтедобычи в арабских

Л              .г 84

странах .

Поступление арабской нефти непосредственно в США в 50-х л 60-х годах оставалось на низком уровне, несмотря на происходивший рост зависимости страны от импорта иностранной нефти, рост добычи нефти на Ближнем Востоке при активном участии аМериканских компаний в разработке месторождений в этом районе служил тем не менее важным фактором, обеспечивавшим поступление импортной нефти на американский рынок, поскольку через монополистическую систему разделения сфер влияния США имели и использовали возможность выкачивания дешевой нефти из Других нефтедобывающих стран. Тем самым добыча арабской нефти и ее вывоз в Западную Европу и Японию были своеобразной гарантией свободного доступа США к дешевой нефти из других источников. Учет такой стратегии монополий помогает объяснить положение, когда сбыт ближневосточной нефти был длительное время ориентирован на Западную Европу и Японию. Американский исследователь Д. Сторк отмечал, что в послевоенный период «Западная Европа и Япония в противоположность Соединенным Штатам практически полностью зависели от иностранных источников нефти, большинство из которых контролировали компании США. Главным источником нефти должен был стать Ближний Восток, поскольку добыча нефти в западном полушарии поглощалась Соединенными Штатами» [373].

Приведенные выше данные показывают, как глубоко проник американский капитал в нефтяную промышленность Среднего и Ближнего Востока, каковы размеры наживы, которую получали американские монополисты в результате эксплуатации нефтяных ресурсов этого района, и какова грабительская цена, которую платили народы указанных стран за американские займы и кредиты, в том числе предоставленные через такие организации, как Международный банк реконструкции и развития и Международный валютный фонд.

Характерен в этом отношении пример с той же Саудовской Аравией. Одним из эффективных средств внедрения американского капитала в экономику этой страны являлись послевоенные ленд-лизовские поставки и другая «помощь» Саудовской Аравии. Ленд-лизовские поставки были использованы прежде всего для упрочения положения американских нефтяных концессий в этой стране.

Столкновение интересов капитала США и капитала некоторых других крупных держав ничуть не способствовало улучшению положения стран Ближнего и Среднего Востока. Скорее, наоборот. Оно вело к дальнейшему усилению притока иностранного капитала в этот район, а следовательно, и к усилению его эксплуатации.

острой конкурентной борьбы с монополиями Италии, ФРГ, Япоци,г не говоря уже о США, вернуть хотя бы некоторые утраченные е 'ч позиции. Ряд английских фирм заключили контракты с Иранок предусматривавшие поставку рельсов и железнодорожного обо’ рудования, строительство нефтепроводов и т. д. Главная цель этих контрактов заключалась в том, чтобы закрепиться в Иране любым способом.

В эти годы все большее внимание империалистов привлекала Сахара. Как только стало известно об открытии в этом районе богатых нефтеносных запасов, Сахара явилась объектом далеко идущих расчетов не только Франции, но и других капиталистических держав, особенно США. Доказательством этого явились многочисленные обращения нефтяных компаний ряда стран с целью принять участие в эксплуатации богатств этого района.

На территории Алжира были обнаружены три больших месторождения нефти — Хасси-Месауд, Эджеле и Тингуентурин. Кроме того, были обнаружены несколько крупных месторождений природного газа.

Начиная с 1952 г. за первые десять лет геологоразведочных работ на нефть в Сахаре иностранные компании вложили в нефтяную промышленность страны около 700 млрд. ст. фр. Примерно половина этой суммы приходилась на французские государственные нефтяные компании, 23 % — на американские, английские и голландские, 15 — на французскую компанию «Репаль» и 12% — на «Компани франсез де петроль» 87.

Открытие запасов нефти в Сахаре сторонники продолжения войны в Алжире не преминули использовать в своих политических интересах. Рядового француза запугивали тем, что в случае получения Алжиром независимости вся алжирская часть Сахары как источник нефти будет потеряна Францией. Такого рода пропаганда принесла известные плоды. Некоторые круги стремились использовать открытие нефти в Сахаре как предлог для продолжения и расширения колониальной войны. В то же время алжирский Фронт национального освобождения делал все возможное, чтобы помешать осуществлению планов Франции в отношении эксплуатации сахарской нефти. Им был создан специальный комитет, который осуществлял конкретные меры по срыву планов французского правительства, в том числе в части строительства и эксплуатации нефтепроводов.

Все это вносило понятную неуверенность в деятельность нефтяных компаний. Однако фактически как французские компании, так и нефтяные компании других стран не только не снизили, но, напротив, усилили свою активность в Сахаре. Эти компании сделали ставку на то, что в любом случае — будет ли Алжир в подчинении Франции, или он станет независимым — дело добычи и переработки сахарской нефти останется в руках крупных нефтяных монополий западных держав.

О том, насколько планы Франции по эксплуатации сахарской нефти переплетались с экономическими и политическими интересами других западных держав, свидетельствует тот факт, что Французское правительство само принимало меры по привлечению нефтяных компаний США к этому делу. Расчет был простым: втянуть эти компании в эксплуатацию нефти в Сахаре, заинтересовать их материально и тем самым через компании повлиять на политику США в алжирском вопросе в нужном для определенных кругов Франции направлении.

Другими словами, французские монополисты стремились путем привлечения американских нефтяных компаний к эксплуатации сахарской нефти превратить США в активного союзника по расправе над народом Алжира. Усилия эти, как известно, дали свои результаты. Ряд американских нефтяных компаний уже в 1958 г. согласились на участие в эксплуатации алжирской нефти, а именно: «Ситис сервис ойл», «Синклер ойл», «Филлипс петролеум», «Ньюмонт майнинг», «Тайдуотер ассошиэйтед ойл» и «Техас ис- терн трансмишен». Правда, самые крупные нефтяные монополии США не торопились. Однако нетрудно было понять, что эта «тяжелая артиллерия» воздерживалась от прямого участия лишь до поры до времени.

И действительно, такое положение продолжалось недолго. Вскоре могущественнейшие нефтяные монополии США стали непосредственно вовлекаться в дело эксплуатации сахарской нефти. Самая крупная из этих монополий — участник международного нефтяного картеля «Стандард ойл оф Нью-Джерси» — уже с начала 1959 г. стала действовать в Сахаре. К середине 60-х годов ка долю американских компаний приходилась почти 7м добычи нефти в стране83.

Таким образом, нефтяной международный спрут, действия которого определялись монополиями США, с самого начала был привлечен к эксплуатации естественных богатств, принадлежа- щих алжирскому народу. Все это показывает, что открытие месторождений нефти в Сахаре значительно осложнило общую картину борьбы за нефть между крупными империалистическими державами. К противоречиям экономическим между империалистическими государствами добавлялись противоречия политические, в данном случае в связи с войной в Алжире, отношение к которой со стороны тех или иных государств означало вместе с тем размежевание в международном масштабе между силами, поддерживавшими освободительную борьбу алжирского народа за свою национальную независимость, и силами колониализма, выступавшими за подавление национально-освободительного движения в Алжире.

Начальный период в истории сахарской нефти подтверждает, 1то бытующее в западной литературе выражение «нефть и кровь на песке» в общем неплохо характеризует природу политики западных нефтяных монополий в вопросе о нефти и захвате ее источников.

Важным по своему значению районом нефтедобычи, в который также успел глубоко внедриться американский капитал, являлась Латинская Америка, и прежде всего Венесуэла. По официальным американским данным, достоверные запасы нефти в Венесуэле на 1953 г. исчислялись в 1,4 млрд. т из общего объема нефтяных запасов в Южной Америке на ту же дату в 1,6 млрд. т[374].

Добыча сырой нефти в Венесуэле в 1954 г. составляла 16 % ее добычи в капиталистическом мире. В период второй мировой войны и после нее добыча нефти в Венесуэле резко возросла. Об этом увеличении дает представление таблица 6.11.

Таблица 6.11

Динамика добычи нефти в Венесуэле (1938—1965 гг.)

Источники: Monthly Bulletin of Statistics, Ad- ril 1955, p. 31; OPEC. Annuai Statistical Bulletin, June 1975, p. 29.

До первой мировой войны нефтяные монополии США не имели концессий на добычу и переработку венесуэльской нефти. В Венесуэле доминировали английские нефтяные компании, успевшие проникнуть в ее богатейшие нефтяные источники гораздо раньше своих североамериканских конкурентов. Компания «Ройял датч- Шелл» господствовала в то время в Венесуэле, почти не встречая препятствий. Однако в период между войнами, в годы второй мировой войны и особенно после ее окончания монополии США стали усиленно теснить своих английских конкурентов. К середине 60-х годов американские монополии осуществляли контроль более чем над 70 % всей добычи нефти в Венесуэле. Иностранные компании захватили в Венесуэле концессии в 6,3 млн. га. Подавляющая часть этой площади принадлежала американским компаниям и американо-венесуэльским филиалам.

Резкое увеличение добычи нефти в Венесуэле сопровождалось столь же резким ростом вложений иностранного, прежде всего американского, капитала в нефтяную промышленность этой стра- ньі. Если в 1950 г. прямые частные инвестиции США в Венесуэле составляли 0,99 млрд. долл., то за десять лет они увеличились до

5. млрд., а в 1965 г. достигли 2,7 млрд. долл.[375] На долю вложений в нефтяную промышленность приходилось свыше 70 % общего объема прямых американских инвестиций в стране. Только на долю «Креол петролеум» (филиал «Стандард ойл оф Нью-Джерси») в это время приходилось 42 % всей добывавшейся в стране нефти. Удельный вес вложений американских монополий постоянно увеличивался, в том числе за счет ввоза из США оборудования для строительства нефтеперегонных заводов.

Эксплуатация нефтяных богатств Венесуэлы приносила монополиям США огромные прибыли. По сведениям, публикуемым время от времени в венесуэльской печати, эти прибыли составляли более 7з суммы вложенного капитала. Например, та же «Креол петролеум компани» получала 36 центов прибыли на каждый доллар вложенного капитала. Из каждого занятого в Венесуэле рабочего компания выжимала около 14 тыс. долл. прибыли в год, между тем как средняя заработная плата рабочего за год была в 11 раз меньше указанной суммы прибыли. В 1953 г. американские компании получили в стране прибыли в размере 333 млн. долл., в 1960 г. — 428 млн., а в 1965 г. — 504 млн. долл.[376]

Монополии США открыто проводили курс на установление контроля над нефтяными богатствами и других стран Латинской Америки. В первые послевоенные десятилетия они фактически прибрали к рукам добычу и переработку нефти в Перу, Колумбии и в ряде других стран, имевших достаточные для коммерческой эксплуатации природные запасы нефти.

В экспансионистских планах экономического закабаления латиноамериканских стран США видное место отводили Аргентине. Следует отметить, что это оказалось не простым делом ввиду сопротивления, которое оказывала Аргентина попыткам навязать ей кабальное соглашение. Однако начиная с 1958—1959 гг. положение изменилось не в пользу Аргентины. Американский капитал получил возможность проникать непосредственно в нефтяную промышленность Аргентины, которая ранее была закрыта для частных фирм. По сообщению американской печати, между США и Аргентиной была достигнута договоренность о частных американских капиталовложениях в нефтяную промышленность страны[377].

Договоренность предусматривала привлечение капиталов таких компаний, как «Стандард ойл оф Ныо-Джерси», «Панамерикэн ойл корпорейшн» (дочернее предприятие «Стандард ойл оф Индиана»), калифорнийская «Поли» и группа, возглавляемая «Континента ойл». Предусматривалось вложение капиталов в двух формах — прямых инвестиций и займов. Сумма займов, согласно договоренности, составляла в общей сложности 100 млн. дОгТЛ.

Многие общественные и политические деятели Аргентины СПра- ведлнво указывали на то, что достигнутая с США договоренность о широком привлечении американского капитала в аргентинскую нефтяную промышленность носит кабальный для страны характер и чревата для нее тяжелыми последствиями.

В отличие от стран Среднего и Ближнего Востока, где английские компании хотя и потеряли свое прежнее ведущее положение, но все же еще имели значительное влияние, в странах Латинском Америки монополии США фактически установили свое полное господство. На нефтяных рынках таких стран, как Панама, Доминиканская Республика, а также в Пуэрто-Рико и на острове Тринидад господствовала «ЭССО стандард ойл компани оф Саус Америка»— торговый филиал крупнейшей американской «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси».

Кабальная зависимость в то время от США такой страны, как Никарагуа, хорошо известна. Эта зависимость благодаря стараниям продажного самосистского режима все более усиливалась, причем не последнюю роль в этом играли американские нефтяные монополии. Вот характерный факт: 6 мая 1959 г. в американской печати было опубликовано сообщение о том, что американская компания «Оксидентал петролеум» приобретает единственную нефтяную концессию в Никарагуа. Права на концессию были получены от фирмы «Никарагуа ойл энд минерал девелопмент».

Нефтяные монополии США систематически грабили Колумбию. Газета «Ла ора» 13 декабря 1958 г. опубликовала данные, разоблачавшие характер деятельности этих монополий в стране. Газета указывала, что американские нефтяные монополии препятствовали переработке нефти внутри страны. В результате 80 % сырой нефти вывозилось из Колумбии для переработки за ее пределами. Для собственных нужд Колумбия вынуждена была ввозить нефтепродукты и платить за них долларами, что само по себе наносило огромный ущерб экономике страны. Подсчеты показали, что Колумбия получала всего 6 % от стоимости добываемой нефти. Прибыли же от переработки и перевозки нефти целиком поступали американским монополиям. Все это приводило к тому, что Колумбия, по самым скромным подсчетам, теряла не менее 100 млн. долл. в год, не считая потерь при экспорте и импорте нефти и нефтепродуктов. Характерен также и тот факт, что нефтяные монополии США в данном случае сознательно тормозили разработку нефтяных богатств Колумбии в расчете на то, что в случае истощения собственных ресурсов нефти они смогут развернуть эксплуатацию колумбийской нефти, когда сочтут это необходимым.

Английские компании удерживали в своих руках в 50-х и 60-х годах некоторые нефтяные источники стран Латинской Америки. Это относится к Венесуэле, но и не только к ней. Они пытались закрепиться также на рынках Аргентины, Уругвая и некоторых других стран. Английский и голландский капиталы совместно контролировали в 1950 г. примерно 30 % добычи нефти в странах Центральной и Южной Америки. Однако борьба происходила в условиях, когда преимущество находилось явно на стороне монополистов США, имевших в своем распоряжении гораздо больше экономических возможностей и политических рычагов воздействия на эти страны, чем Англия.

Действовавшая в Венесуэле компания «Креол», находившаяся, как уже отмечалось выше, во владении «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси», получила только в 1954 г. чистой прибыли 240 млн. долл., из которых 194 млн. долл. были выплачены в виде дивидендов. Чистая прибыль этой компании равна сумме всех выплат правительству Венесуэлы по условиям соответствующего соглашения. Эта прибыль равна также сумме всех выплат по зарплате и иным расходам компании [378]. Другими словами, примерно 1/з стоимости добытой нефти компания присваивала в виде чистой прибыли. Причем все это по официальным данным компании, которые часто искажают действительное положение.

Какие тяжелые последствия для Венесуэлы, и в частности для ее рабочего класса, имела эксплуатация ее нефтяных богатств американскими монополиями, видно из сообщений, часто появляющихся и в экономической литературе Соединенных Штатов, в которых вскрывается засилье американского капитала в экономике Венесуэлы. Отметим характерное высказывание американского экономиста О’Коннора. Приведя данные о прибылях американских нефтяных компаний, автор пишет о тяжелых последствиях этого засилья для экономики Венесуэлы: «До обнаружения нефти Венесуэла кое-как кормила себя. Сегодня же она производит только половину потребляемых ею кукурузы и мяса, треть овощей и зерна и половину молока. Сейчас на обширных льяносах, простирающихся до Ориноко, пасется меньше крупного рогатого скота, чем во времена революции 1812 г. Вся экономика страны зависит от доходов, поступающих от нефти. 25 лет назад экспорт товаров, исключая нефть, составлял 20 млн. долл., в настоящее время их вывоз находится примерно на том же уровне. Если бы не субсидии, то ни единого грамма кофе или какао-бобов не удалось бы экспортировать из страны. Крупные землевладельцы получают правительственные субсидии; отрасли промышленности, удовлетворяющие нужды паразитических слоев населения, существуют на субсидии и благодаря покровительственным пошлинам. Вся структура развалилась бы как карточный домик, если снять эти подпорки. Цены так же высоки, как Анды».

Продолжая характеристику, О’Коннор пишет, что «жизнь 90% людей, пораженных болезнями и истощенных голодом, ютящихся в крохотных домишках на склонах гор или в крестьянских хижинах на латифундиях, мало чем отличается от той, которую они вели до обнаружения нефти. По меньшей мере 200 000 человек бежали из сельских районов в позолоченный Каракас, где они живут под мостами, вдоль водосточных канав или высоко на горных склонах в трущобах, иронически называемых «ранчо», построен- пых из отбросов городского хозяйства п разного хлама» [379].

Монополии США, все более проникая в послевоенные годы з экономику Канады, захватили в своп руки контроль и над канадской нефтью. Видный деятель международного коммунистического движения Тим Бак, характеризуя экспансию американских империалистов по захвату контроля над богатыми запасами стратегического сырья и других природных ресурсов Канады, отмечал, что «начиная с 1948 г. в стране имел место быстрый рост производства промышленного сырья, который чрезвычайно ускорился со времени агрессии Соединенных Штатов в Корее» [380]. Канадскому бизнесу, ставшему партнером американских монополий, дали возможность попользоваться барышами военной конъюнктуры. По данным американской печати, уже в 1952 г. монополии США контролировали около 60 % добычи нефти в Канаде. Капиталовложения Соединенных Штатов в нефтяную промышленность этой страны систематически увеличивались. Чрезвычайно показательно также то, что доля американских монополий в контроле над разведанными ресурсами нефти в Канаде выросла с 37 % в 1939 г. почти до 73 % в 1953 г.

Капиталовложения в канадскую нефтяную промышленность были чрезвычайно выгодны американским нефтяным монополиям. Для канадской же экономики они означали еще большее подчинение капиталу США. Это особенно становится очевидным, если рассматривать факт подчинения американским капиталом канадской нефтяной промышленности в связи с его проникновением вообще в экономику Канады.

О степени этого проникновения красноречиво свидетельствует то, что инвестиции Соединенных Штатов в Канаде с менее чем 4 млрд. долл. в конце второй мировой войны уже в 1954 г. достигли 9 млрд. долл., превысив более чем в 4 раза английские капиталовложения, а к 1965 г. выросли до 20 млрд. долл. На их долю приходилось 80 % всех иностранных капиталовложений.

Бурную реакцию общественности Канады вызвал «план Эббота» (по имени министра финансов Канады), который с экономической точки зрения означал переход от всестороннего развития обрабатывающей промышленности, разработки природных ресурсов Канады и торговли со всеми странами к расширению производства сырья, необходимого Соединенным Штатам. В речи в палате общин 16 декабря 1947 г. Эббот аргументировал это так: «Более тесное объединение усилий США и Канады в деле содействия мирному восстановлению значительно повысит возможности этого континента предоставить настоятельно необходимую помощь точно так же, как это было в период войны. Мы прилагаем Есяческие усилия к тому, чтобы добиться этого необходимого объединения». 18 марта 1948 г. в речи в палате общин Эббот говорил: «Если мы сократим потребление рефрижераторов или других товаров, содержащих металл, мы сможем продавать металл в его первоначальном виде... Вместо того чтобы использовать рабочую снлу в Канаде для превращения металла в предметы потребления нашего народа, мы будем продавать сырье...»

Коммунисты, все патриоты Канады подчеркивали, что если даже рассматривать это как чисто экономическую политику, то с самого начала было абсолютно ясно, что «план Эббота» «создаст еще большую зависимость Канады от США в отношении дорогостоящего капитального оборудования и готовых промышленных изделий, а необходимость оплаты импорта из Соединенных Штатов поставит экономику Канады в огромную зависимость от ее сельского хозяйства, добычи промышленного сырья и производства специализированных товаров. Неизбежным экономическим и политическим следствием таких взаимоотношений с США был бы подрыв политического суверенитета Канады» [381].

На первый взгляд может показаться, что активное проникновение американского капитала в нефтяную промышленность Канады, как и в целом в ее экономику, не очень увязывается с тем фактом, что Канада сама в конце 50-х — начале 60-х годов начала предоставлять кредиты некоторым странам, в том числе Англии. Однако необходимо помнить, что даже тогда, когда Канада сама выступала как кредитор, предоставлявшиеся ею займы и кредиты соответствовали общему плану правящих кругов США, использующих систему финансовых отношений между зависимыми от них странами для выкачки стратегического сырья из всех доступных для них районов мира. По оценке канадских коммунистов, «экономическая база канадской буржуазии не просто находится под господством американских монополий; она физически переходит в руки государственно-монополистического капитала США» [382].

Выше были приведены данные, показывающие, как американские монополии прибирали к своим рукам наиболее богатые источники нефти, которыми располагал капиталистический мир, и какое место отводилось ими при этом экспорту капитала, в частности займам и кредитам как средству экономического проникновения в соответствующие страны. Щупальца их, однако, простирались и в страны, располагавшие сравнительно незначительными запасами нефти. Монополии США стремились взять в свои руки контроль над этими источниками на случай открытия в топ или иной стране новых месторождений нефти.

Хорошо известно, что США пытались поставить под свой контроль нефть Индии, Пакистана, Индонезии и других государств. В некоторых из них имелись американские концессии, полученные в обмен на займы и кредиты, в частности, от Международного валютного фонда. Например, обнаруженные на острове Яза нефтяные залежи сразу привлекли внимание нескольких нефтяных компаний США. В результате американские «Техас ойл компани» и «Стандард ойл компани оф Калифорния» через свою дочернюю компанию «Калтскс пасифик ойл» развернули эксплуатацию нефтяных источников. В странах Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, которые издавна были сферой монопольного влияния Англии, также шла ожесточенная борьба за контроль над нефтяными источниками между американскими и английскими монополиями. Американские нефтяные компании приняли меры по более глубокому проникновению в Африку.

В результате усиленного проникновения нефтяных монополий США во многие страны резко изменилось соотношение между добычей нефти, контролируемой американским капиталом, и добычей нефти, контролируемой английским капиталом. Это вполне выявилось уже в конце 40-х — начале 50-х годов.

Возрастание удельного веса капитала США в добыче нефти в капиталистическом мире в целом и по отдельным главным районам в сопоставлении с удельным весом англо-голландского капитала видно из таблицы 6.12.

Таблица 6.12

Удельный вес США в добыче нефти капиталистического мира

(1953 г., %)

1 Включая находившуюся под контролем Голландии часть острова Новая Гвинея. П с т о ч н и к. Petroleum Times, July 23, 1954, p. 753.

К началу 1953 г. под контролем нефтяного картеля (в составе пяти крупнейших американских компаний, одной английской и одной англо-голландской) находилось 65,7 % разведанных запасов ii 55,7 % добычи нефти капиталистических стран. Только на полю пяти крупнейших американских нефтяных компаний в 1954 г. поиходилось около 45 % нефти, добываемой в капиталистическом ?*„ре (без США)

Не удивительно поэтому, что, даже по официальным отчетам, чистые прибыли этих пяти наиболее крупных нефтяных монополии достигали в 1954 г. 1 389 млн. долл., причем большая часть прибылей была получена ими от заграничных капиталовложенийс}.