Уравнения никогда не бывают неправильному или мастера риска на финансовых рынкахюс

В августе 1998 года мировая банковская система оказалась под угрозой возможного краха крупнейшего хеджевого фонда Ь'ГС. фонд называется хеджевым из-за "хеджирования рыночных рисков". ЬТс специализировался на свопах процентных ставок, долгосрочных опционах на акции и других производных инструментах, (Скоп процентных ставок представляет собой следующую стратегию. Например, Банк А имеет кредитные обязательства в Дании со ставкой 7%, но это плавающая процентная ставка. Банк В владеет долговыми обязательствами в Польше со ставкой 10%, но там существует больший риск дефолта, а также риск падения курса злотого. Банк А и Банк В заключают соглашение об обмене процентными выплатами. Банк А может пойти на такое соглашение, потому что считает, что в Польше все будет в порядке, курс злотого вырастет, и, следовательно, банк заработает бо.шше, чем он мог бы получить в Дании).

Во главе фонда ЬТС стоял Джон Меривезер (ТоНп МепууеШег), сделавший себе имя в 1980-х в ЗаЪтоп Вгойегз, и особенно хорошо проявивший себя во время биржевого краха в октябре 1987 г. Меривезер собрал команду молодых академиков. В день биржевого краха ои увидел полную сумятицу на рынке облигации и благоприятную возможность для игры. Чтобы понять, что он сделал, необходимо понимать, что означает продажа без покрытия. Продавать без покрытия означает продавать на срок товары или ценные бумаги, которых на данный момент у вас нет в наличии. Вы соглашаетесь продать мне 30 июля 1000 облигаций или акций. Сегодня их у вас нет, но я, будучи покупателем, плачу вам сегодняшнюю цену за поставку мне этих бумаг 30 июля. Если в 9 часов утра 30 июля вы можете купить эти акции или облигац№ дешевле, чем могли купить сегодня, вы получаете прибыль.

Меривезер убедил свою молодую команду продать без покрытия 30-легние облигации Казначейства США (назовем эту бумагу Облигация А), которые только что были выпущены в обращение, и купить идентичное количество таких же ЗО-лстш** — ^размещенных на рынке за три месяца до этого (Облигация ^ф^етески к октябрю 1987 года срок действия Облигации В с^ха^ 29 лег и 9 месяцев.

Меривезер изучил модели динамики бумаг на рынке облигаций обнаружил, что только что размещенные облигации, такие как Облигация А' обладают так называемой "премией за ликвидность". Их бьшо легче перепродать, как почти новый автомобиль, поэтому трейдеры рынка облигации готовы были платить за них несколько более высокую цену. Во время хаоса октября 1987 года цеиы на новые выпуски американских казначейских бумаг резко шли вверх. Они казались безопаснее акции, и их легко бьшо продать. Облигация А поднималась в цене.

Продавая миллионы Облигаций А без покрытия, Меривезер и его молодые академики делали ставку на то, что крах затронет рынок облигаций не так сильно, как ожидалось. Они считали, что обвал рынка акций будет ие таким крутым, и в результате цены облигаций перестанут расти. Надо подождать несколько недель или месяцев, и хаос уляжется. Облигация А станет значительно дешевле, и Меривезер. продававший их без покрытия, получит на этом выгоду. Покупка Облигаций В представляла собой обычную практику хеджевых фондов - подстраховку основной ставки. Если облигации вырастут в цене, потери, понесенные Меривезером на Облигациях А, в какой-то мере будут компенсированы прибылью по Облигациям В, поскольку они вырастут в цене.

И Меривезер оказался прав. Спустя несколько недель, когда страсти на рынке улеглись, облигации подешевели. Продажа Облигаций А без покрытия принесла небольшой команде Меривезера прибыль в размере $150 млн. Их покупка обошлась ему на $150 млн. дешевле той цены, по которой он согласился продать эти облигации в Самьш РазгаР паники.

совой системы и правильно спрогнозировал будущее).

Этот удачный ход сделал Меривсзера знаменитым. Он ущед 5а1отоп и создал свой собственный фонд. Для учреждения фонда Ъопд, Тегш Сге<3д были необходимы деньги. Среди тех, кто поддержал Меривезера финансами, были такие игроки с Уолл-Стрит, как ОоЫтап 5асЬя и Мог§ап ОиатапТу. Меривезер собрал команду очень компетентных трейдеров. Одному трейдеру Меривезер предлагал $28 млн. в год, но тот отказался работать на него. Команда разработала сложные математические формулы для прогнозирования будущей ценовой разницы между различными облигациями и формулы дта свопов процентных ставок. В состав команды вошли два лауреата Нобелевской премии в области экономики.

В своей команде Меривезер ликвидировал разделение на исследователей, аналитиков и трейдеров. Все члены его группы называли себя стратегами. С 1987 по 1998 Меривезер и его парни заработали огромные суммы денег, В 1995 году фонд отчитался о прибыли в размере 43% на вложенный капитал. В 1996 году доходность фонда составляла 41%, а в 1997 году прибыль упала до скромных 17%. 16 партнеров вложили в свой фонд большую часть своих личных состояний в общей сумме $1,9 млрд. А затем летом 1998 года дела пошли наперекосяк.

17 июля За1ошоп ВгоШегз продала крупный портфель свопов процентных ставок, во многом схожих с теми свопами, которые держал Меривезер. Из-за большого объема продаж этих рыночных инструментов их цепа упала. ЬТС использовал свопы процентных ставок в качестве залога под банковские кредиты, но теперь стоимость этого залога резко упала. Стоимость активов самого фонда ЬТС упала в июле на 10%.

21 августа 1998 года ЬТС в один день потерял $550 млн., а это две трети суммы, потерянной Вап'п2§ за месяцы бесконтрольного ;рейдиша Лиеона.

Представляет интсрсс разница в оценках того, что случилось с

гг обшепринятому мнению, ЬТС шел иа слишком большие по сделкам, которые вышли из-под контроля. А Эндрю РиСКЙ с у^ерждает, что сами вложения банков в этот фонд должны

йшоГнастораживать. „Банки получали по ним 40% прибыли", -

ил мне Смитерс. "Такой размер дохода подразумевает высокую ^скованность, но банки считали это вполне нормальным". Обычно банки ссужают деньги по базовой процентной ставке, добавляя к ней до 5% По мнению Смитерса, если банки никогда не интересовались, каким образом получается столь феноменальная прибыль, они сами напрашивались иа убытки. Они получали непомерную прибыль и должны были задаваться вопросом, не подвергают ли они себя непомерному риску.

Майкл Льюис относится к ЫС с большим сочувствием и полагает, что фонд не заслужил таких потерь (Ьеадз, 1999). Основной причиной краха фонда он считает безмозглых деятелей с Уолл-Стрит. Эти недоумки не понимали истинного характера рисков, на которые делал ставку Меривезер.

К тому же, после дефолта России безмозглым инвесторам Меривезера не хватило "Настоящего Характера", каким обладали астронавты космического корабля "Аполлон" в вышедшем в 1980-х фильме "Парни что иадо" {ЩЫ $щ$) по книге Тома Вулфа. Главные вкладчики ЬТС запаниковали, и эта паника привела к реализации их самых страшных кошмаров.

Некоторые из основных вкладчиков фонда были крупными фирмами. Льюис утверждает, что в августе 1998 года они начали совершать операции, направленные на защиту своих позиций, даже если эти операции шли в ущерб фонду, в который они инвестировали средства. Например, если они знали, что у ЬТС есть позиция по Датским кредитным обязательствам, оии начинали как можно быстрее продавать датские обязательства, вызывая тем самым снижение их Цены. ЬТС требовалось, чтобы цена иа датские долговые язательства оставалась на высоком уровне, поскольку фонд ^пользовал их в качестве обеспечения для других сделок. Ну а так банкСТ°Щ1°СТЬ' К датских долговых обязательств падала,

тпебп °^еспечивавший кредитную поддержку операций ЬТС.

ад виесения дополнительного обеспечения. К концу августа требовалось $1,5 млрд., чтобы оставаться на плаву. Главв 5.

Глава Федерального резервного банка США Алан Гринспен организовал спасение фонда. По его словам, за свою долгую карьер ои не помнит столь ужасного периода для мировой финансовой системы, как в августе того года. Чтобы остановить дефолт Шгс международные банки вынуждены были всего за несколько часов закачать в фонд $3,5 млрд. В случае банкротства ЬТС в мировой банковской системе мог произойти эффект домино, особенно после того, как Россия объявила дефолт по свонм долговым обязательствам Общие потери ЬТС составили $4,4 млрд Шюп Вапк о!' $\уцгег1апс1 потерял $700 млн. Остальные банки потеряли $1,8 млрд., но наибольшие убытки пришлись на 16 учредителен 1ЛС, которые потеряли $ 1,9 млрд.

Льюис утверждает, что банки запаниковали, потому что не понимали в полной мере сложности Производных инструментов. В статье, опубликованной в Уогк 7»пех, он даже намекал, что все это могло быть спланированным заговором. Крупные авторитеты Уолл-Стрит увидели шанс сокрушить ЬТС, чтобы мозги фонда снова стали работать на них, а не на себя.

Эта история наглядно показывает, каким сложным стал риск. Прав ли Смитерс? Действительно ли ЬТС шел на слишком большие риски? Или прав Льюис? Смог бы ЬТС выжить, если бы у основных вкладчиков фонда оказалось побольше мозгов и они дали ему время, чтобы оправиться от потерь? Положительный ответ на этот вопрос типичен для азартных игроков. Ведь они считают, что колесо фортуны в конечном итоге раскрутится в их пользу.

А инвесторам этот урок показывает, что в наши дни трудно понять всю суть риска.