Еще раз о предельной производительности

К настоящему моменту мы составили обширный список недостатков теории предельной производительности: она статична, она практически бесполезна при решении производственных задач, она игнорирует предложение на рынках факторов производства, она не может быть приложена к рынкам факторов в целом по причине взаимозависимости спроса и предложения, она непосредственно не проясняет проблемы относительных долей, так как условия для состоятельного агрегирования микропро-

изводственных функций встречаются достаточно редко, и она не в состоянии охватить явления технического прогресса.

Упрощенная теория распределения на основе предельной производительности объясняет ставку заработной платы и процентную ставку или норму прибыли просто через технологию и предпочтения потребителей, причем предложение факторов производства берется заданным. Следовательно, эта теория небогата практическими приложениями. Радикальные критики совершенно правы, когда утверждают, что она переадресовывает социологам рассмотрение таких факторов, как профсоюзы, структура управления корпорации, денежная система, состояние совокупного спроса и государственная политика в области доходов и цен, каждый из которых представляется весьма тесно связанным с проблемами распределения доходов. Даже здесь имеется лексическая путаница, так как под "теорией распределения” критики понимают теорию долей факторов, образующихся при распределении продукта, тогда как в рамках неоклассической традиции теория распределения доходов есть теория ценообразования на факторы производства.

Действительно, великая тайна современной теории распределения заключается в том, почему все считают интересной проблему доли заработной платы и прибыли в совокупном доходе. В конце концов, эта проблема очень мало значима с практической точки зрения. Жизненные стандарты рабочих отражает реальная заработная плата, а их относительное положение лучше измерять отношением средней заработной платы на одного рабочего к среднему доходу на душу населения, нежели относительной долей труда. Действительно, доля труда росла в первой половине 30-х годов нашего века, в течение того периода, когда росла безработица; она снизилась в конце 30-х годов, но даже в 1939 г. была много ниже, чем в 1920. Кроме того, в зависимости от того, как мы распределим доход самостоятельно занятых лиц между заработной платой и прибылью, мы можем сделать так, что цифры относительных долей будут выходить такими, как нам заблагорассудится. Есть громадная разница, определяем ли мы долю труда как (1) заработную плату рабочих и служащих, деленную на национальный доход, или (2) заработную плату рабочих и служащих минус заработная плата, выплаченная в общественном секторе, деленные на национальный доход, или (3) заработная плата рабочих и служащих плюс пропорциональная доля заработной платы в доходе самостоятельно занятых лиц, деленные на национальный доход. Бытовавшее до второй мировой войны мнение, будто доля труда в развитых странах длительное время была постоянной, теперь сменилось позицией, согласно которой тренд доли труда был устойчиво повышательным начиная с 1900 г. Кроме того, с точки зрения получателей прибыли явно нет простой взаимосвязи между долей прибыли и нормой прибыли на капитал после уплаты налогов, которая, по всей видимости, и представляет собой интерес для инвесторов.

Но, может быть, доли факторов при распределении — интересная теоретическая проблема? Это также неочевидно. Безусловно, относительная доля труда в совокупном доходе по определению равна средней ставке заработной платы рабочих и служащих, деленной на средний продукт труда в экономике в целом. Аналогично доля прибыли по определению равна средней норме прибыли на инвестированный капитал, либо деленной на средний продукт капитала, либо умноженной на капиталоемкость. Но "средний продукт труда" или "показатель капиталоемкости" в стандартной теории — «Экономическая мысль»

не влияют на экономическое поведение: экономические агенты не максимизируют и не минимизируют их; ни производители, ни потребители, ни рабочие, ни капиталисты не реагируют на них, они представляют собой величины ex post, которые могут быть оценены, но не имеют теоретического статуса. Следовательно, вполне возможна теория заработной платы или теория нормы прибыли без теории доли заработной платы и доли прибыли в продукте, и наоборот. Суть дела заключается в том, что доли при распределении продукта — результат действия широкого диапазона факторов, и любая теория, пытающаяся взяться за решение этой проблемы, обречена делать столь много чрезмерно упрощающих предположений, что в результате — не более, чем курьез.

Если придерживаться теории функционального распределения дохода, исходящей из общего равновесия, мы вряд ли получим ответы, которые потрясут мир. В рамках теории общего равновесия функциональное распределение дохода "детерминируется" начальным распределением ресурсов между домашними хозяйствами, их предпочтениями, производственной функцией фирм и предположениями о поведении экономических агентов, такими, как максимизация полезности и прибыли. Но эта теория не "объясняет" функционального распределения доходов. Короче говоря, неоклассическая теория распределения дохода, как ее ни называй — теория предельной производительности или как-либо иначе, имеет гораздо более скромные притязания, чем многие из ее противников хотели бы заставить нас поверить.