Изменение условий эксплуатации (вложения в нефтедобычу)

В 70-х годах экономическая экспансия США в развц^ЮЩИХСя странах подошла к такому этапу своего развития, коГ^3 стало реальностью вытеснение американских компаний с зЯ|Ншяемых позиций в ряде стран зоны национального освобождена- ® этих условиях американский капитализм прибег к с+арому пРиему: выдавать свои корыстные интересы за обіценаци ональ))1,1е- ®03' никла концепция «жизненных интересов», подли иная сущность которой была раскрыта на XXVI съезде КПСС.

рынков и прибылей для «международною периружщих: Аеловых

людей США». Защита реальных и потенциальных ПрибьцК® —вот что лежит в основе концепции «жизненных интересов» охраняемых всей мощью политических, экономических И военных Средств.

В то же время монополиям США пришлось кюе в і)еМ УСТУ' пить. Особенно остро этот процесс проявился с инвестИЦИЯМИ в нефтедобычу в районе Ближнего и Среднего Востока 3 также в Северной Африке.              "              *

В предыдущей главе подробно говорилось об истории Захвата монополистическим капиталом США нефтяных НіестопО^Дений развивающихся стран в первые послевоенные десятилетий ® 79'х годах страны — экспортеры нефти, прежде всего арабские, начали процесс ломки системы эксплуатации их природных и д(°дских ресурсов со стороны американского, а также японского )* запаД' ноевропейского капитала. Происходившее при этом измен^116 по' зиции монополистического капитала США является час1'*’10 °^* щего процесса борьбы нефтедобывающих стран против засилья транснациональных корпораций, за использование нефтяі1^ do* гатств в интересах развития национальной экономики.

Напомним, что после второй мировой войны кщпита.|(,,стиче‘ ский рынок нефти был захвачен международным нефтям*1*1 кар' телем, в который входили «большая пятерка:» амерг^канск*1^ неФ‘ тяных монополий-гигантов («Стандард ойл оф Ї4ью-Д)КеРсиgt;gt;gt; «Мобил ойл корпорейшн», «Тексако», «Галф ойл кopпol*eйшнgt;:’, «Стандард ойл оф Калифорния»), а также «Бритині петр°леУмgt;gt; и «Ройял датч-Шелл».

Деятельность американских нефтяных монополий была решающим фактором, определившим место стран Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока в системе международных экономических отношений как источника и поставщика дешевых энергоресурсов для капиталистических государств. В книге известного английского журналиста А. Сэмпсона признавалось, что нефтяные компании США «сумели превратиться в крупнейшие за всю историю корпорации преимущественно за счет владения концессиями в развивающихся странах, и особенно на Ближнем Востоке»[473].

Национально-освободительная борьба в странах этого региона своим острием была направлена на вытеснение американских монополий. В совокупности мер, использованных против капитала США, наиболее важными по своим экономическим и политическим последствиям стали пересмотр неравноправных концессионных соглашений, национализация собственности американских нефтяных компаний и повышение цен на нефть. Это главные взаимосвязанные звенья в цепи антиимпериалистических и антиамериканских мер, предпринятых нефтедобывающими государствами в 70-х годах.

Пересмотр неравноправных концессионных договоров и соглашений был первым этапом в общей борьбе арабских стран за перестройку отношений с иностранными нефтяными монополиями. Происходившие на Арабском Востоке в 50-х и 60-х годах изменения в практике предоставления концессий и условиях деятельности компаний-концессионеров имели половинчатый характер и составляли как бы предысторию краха унаследованной от колониализма концессионной системы. Несмотря на то что арабские страны выдвигали требования о постепенном возврате государству частей концессионной территории, осуществлялась ревизия финансовых условий действовавших соглашений и расширялась практика использования новых типов соглашений о разведке и добыче нефти, по которым увеличивалась роль национальных государств, концессионная система в основе своей сохранялась в главных нефтедобывающих странах региона до начала 70-х годов.

На антиамериканскую направленность’ акций отдельных стран — экспортеров нефти, в частности арабских, и на последствия принятых ими мер существенное воздействие оказала значительная социально-политическая неоднородность этих стран. Это воздействие проявилось в разнообразии форм и методов национализации собственности американских нефтяных компаний, но при всех различиях борьба нефтедобывающих развивающихся стран за экономическую самостоятельность принесла в целом наибсільшие результаты именно на путях национализации. Уже к 1975 г. национальные компании развивающихся стран владели 62 % мировой капиталистической добычи нефти (в 1972 г. — 12 %), а доля компаний международного нефтяного картеля уменьшилась с 73 до 30 % [474].

Проведенная в 1972—1975 гг. в Ираке национализация нефтяной промышленности явилась итогом длительной борьбы с иностранным капиталом, начавшейся еще в конце 50-х годов с требования о возврате большей части территории, отданной в концессию компании «Ирак петролеум». Победа Ирака, одержанная в противоборстве с международным нефтяным картелем, имела большое и политическое и экономическое значение. Ирак и Сирия (хотя в этой арабской стране добыча нефти невелика) принадлежат к той группе арабских стран, где национализация собственности крупнейших американских компаний была проведена в полном объеме. Осуществление этой меры способствовало становлению государственного сектора, развитие которого проходило при экономической поддержке со стороны стран мировой социалистической системы. В то же время Ирак и Сирия не отказались от использования американского капитала при проведении дальнейших поисковых работ на нефть и газ. Однако масштабы и формы его привлечения для этих целей носили ограниченный характер, существенно не умаляли ведущего значения государственного сектора.

Другие страны Арабского Востока (Ливия, Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Катар) избрали путь частичной и поэтапной национализации. Характерно, что именно эти страны производят основную часть ближневосточной нефти. Выбор подобного пути ограничения деятельности иностранного, прежде всего американского, капитала объясняется не только тем, что нефтяные компании занимали доминирующие позиции в экономике этих стран, но и заинтересованностью господствующих в большинстве из них консервативных феодально-монархических режимов в сохранении как экономических и технических связей с международными нефтяными корпорациями, так и политических отношений с США.

Сложный, противоречивый характер носила борьба вокруг американских капиталовложений в Ливии. Однако в целом можно говорить о важных итогах национализации в нефтяном секторе экономики страны. Доля государства в добыче нефти к середине 70-х годов достигла 70 % [475]. Со ссылками на ливийские источники в западной прессе отмечалось, что Ливия будет готова пойти на полную национализацию, «как только она окажется в состоянии эксплуатировать нефтяные месторождения собственными силами»[476]. Но даже частичная национализация привела к резкому ограничению деятельности международных нефтяных компаний, созданию крупного государственного нефтяного сектора. В этом проявился антиимпериалистический характер революции 1 сентября 1969 г. в Ливии. Последующие события показали, что решительный антиимпериалистический курс этой страны вызывает наибольшую ярость со стороны монополий США и их политических защитников.

Страны Персидского залива пошли в декабре 1972 г. на подписание «Генерального соглашения об участии», получившего в литературе название соглашения «Перси — Ямани» — по именам вице-президента компании «Экссон» Перси и министра нефти Саудовской Аравии шейха Ахмеда Заки аль-Ямаии. Оно предусматривало выгодный американским нефтяным компаниям длительный процесс частичной передачи активов их ближневосточных филиалов арабским государствам, по которому к 1982 г. доля государственного «участия» составила бы 51 %. Однако развитие событий изменило эту «постепенность», на которую делали ставку нефтяные корпорации США. Ирак и Ливия отказались от участия в соглашении и пошли на «несогласованные» меры национализации. Страны Персидского залива, формально не оспаривая договоренность «Перси — Ямани», фактически действовали решительнее, чем предполагалось ранее.

На практике происходила постепенная модификация достигнутой договоренности. Кувейт подписал соглашение с компаниями США в 1974 г., но на измененных условиях. Во-первых, государство выкупало 60%-ную долю участия, во-вторых, был уменьшен размер компенсации, в-третьих, сокращен срок выполнения соглашения. Вслед за Кувейтом пошли и другие участники соглашения 1972 г. В итоге в начале 1974 г. Саудовская Аравия и Катар начали выкупать также 60 %-ную долю участия. В декабре 1974 г. правительство Кувейта и в сентябре 1976 г. Катара приняли решение о приобретении 100 % собственности действующих на их территории компаний, среди которых были «Галф Кувейт компани» и «Катар петролеум компани». В последней «Экссон» и «Мобил» совместно владели 23,75 % капитала компании.

В 1976 г. прошел новый раунд переговоров между держателями акций «Арабиен-америкэн ойл компани» (АРАМКО) и правительством Саудовской Аравии о приобретении последней оставшихся 40 % собственности совместной компании. В сентябре 1977 г. сообщалось о полном выкупе Саудовской Аравией АРАМКО.

Концепция взаимоотношений нефтяных компаний и арабских государств на основе «системы участия» (партнерство в распределении активов нефтедобывающих филиалов американских корпораций) была разработана как своеобразный противовес национализации собственности американских компаний на Ближнем Востоке. Она была рассчитана на долговременное закрепление эффективного присутствия американского капитала в нефтяном хозяйстве арабских стран. «Система участия» расценивалась монополиями как способ предотвращения мер полной национализации, о намерении прибегнуть к которым заявил ряд арабских стран, подкрепивших свою позицию практическими шагами в этом направлении. Это означает, что «система участия» была разработана как стратегия частичных уступок до установленного предела. Этот курс соответствовал и расчетам консервативных режимов некоторых арабских стран, в первую очередь Саудовской Аравии, на сохранение особых отношений с Соединенными Штатами[477].

Однако под влиянием обстановки в арабском мире в целом, а также успехов антимонополистических действий государств — членов ОПЕК реальный ход событий в арабских странах Персидского залива перечеркнул ставку монополий на «систему участия» как альтернативу национализации. Практика реализации «системы участия» может рассматриваться как промежуточный этап и переходный период к национализации собственности американских нефтяных компаний. Таким образом, в Саудовской Аравии и ряде других арабских стран, ориентировавшихся на соглашение «об участии», получила развитие тенденция к национализации такой собственности. Американские нефтяные компании продолжают цепляться за формулу «участия», тормозя развитие этой тенденции. Однако под влиянием «системы участия» оказались видоизмененными лишь способы и темпы процесса национализации иностранной собственности в нефтяной промышленности развивающихся стран.

Возникает законный вопрос, было ли такое развитие событий закономерным результатом экономической эксплуатации монополиями США людских и природных ресурсов нефтедобывающих стран? Ведь на Западе, прежде всего в США, была развернута продолжающаяся по сей день пропагандистская кампания, инициаторы которой обвиняют арабские страны во всех энергетических и других трудностях капиталистической экономики.

Хорошо известно, что арабские нефтедобывающие государства приняли ряд мер для защиты своих экономических интересов, для восстановления своих прав, попранных империалистической экспансией. Утверждать обратное означает ставить факты с ног на голову. Разве нынешнее положение с нефтью на Западе не результат определенной политики, не следствие того, что в течение десятилетий хищнически эксплуатировались природные богатства нефтедобывающих стран? И разве, с другой стороны, здесь не повинна политика Израиля, аннексия им арабских территорий и упорное нежелание уйти с захваченных силой арабских земель? В этом переплетении политики и экономики нельзя отделить одно от другого.

В 70-х годах, когда в целом ряде капиталистических стран в резкой форме обнаружился недостаток топливно-энергетического сырья, в ход пошел броский термин «нефтяной кризис». Однако человечеству, и в этом как будто сходятся все специалисты, не грозит энергетическое удушье. В освоении новых источников энергии наука еще отнюдь не сказала своего последнего слова. Причины кризиса не природные, а социальные и политические. Лучшее тому доказательство — тот факт, что социалистический мир с ним практически не столкнулся. Именно поэтому СССР и другие братские социалистические страны оказывают поддержку действиям тех стран, которые видят выход из кризиса в последовательном ограничении деятельности иностранных нефтяных компаний, несущих основную долю ответственности за его возникновение. Ни один здравомыслящий политик не может не признать правомерности действий, направленных на то, чтобы оградить суверенитет государств над природными ресурсами, заставить уважать территориальную целостность, отстоять независимость.

Во всей совокупности проблем, связанных с эксплуатацией месторождений нефти в развивающихся странах, наиболее острым и сложным был вопрос о ценах на нефть. Дискуссии по ценам и тем более попытки реформ в этой области всегда сопровождались ожесточенной борьбой между нефтяными компаниями и нефтедобывающими странами, которые с момента создания ОПЕК в 1960 г. пытались повысить справочные цены на нефть с целью увеличения своих доходов. Рост нефтяных цен стал наиболее ярким выражением кризиса неоколониалистской политики «обеспечения» дешевой энергии, проводившейся США и другими империалистическими государствами. Этот кризис отчетливо проявился в новой роли стран — производителей нефти в сфере ценообразования.

Принципиально новая ситуация в области ценообразования на мировом нефтяном рынке возникла лишь в 70-х годах. Она складывалась под воздействием как общеполитических, так и конкретно экономических факторов. Как важную предпосылку успеха борьбы арабских и других нефтедобывающих стран следует выделить продолжающееся изменение в пользу социализма соотношения сил на мировой арене. Именно этот фактор резко ограничил возможности «контригры» империалистических государств против акций арабов в области нефтяных цен, ибо «при нынешнем соотношении мировых классовых сил освободившиеся страны вполне могут противостоять империалистическому диктату, добиваться справедливых, то есть равноправных экономических отношений» [478].

Повышение цен на арабскую нефть, начало которому было положено в решении комитета министров нефтяной промышленности стран Персидского залива от 16 октября 1973 г.[479], было связано с резким обострением обстановки на Ближнем Востоке. Арабо-израильские военные события в октябре — ноябре 1973 г., антиарабская политика крупнейших империалистических стран во главе с Соединенными Штатами Америки вынудили арабские страны принять также меры по сокращению добычи нефти и ввести выборочное эмбарго на поставки нефти в те капиталистические государства, которые предоставляют Израилю поддержку в его войне с Египтом и Сирией. В коммюнике конференции министров нефтяной промышленности Саудовской Аравии, Кувейта, Ирака, Ливии, Алжира, АРЕ, Сирии, Абу-Даби, Бахрейна и Катара (17 октября 1973 г.) говорилось, что «США активно снабжали Израиль всеми средствами ведения войны, что привело к усилению его самонадеянности и позволило ему бросить вызов законным правам других стран, а также несомненным принципам международного права»[480].

Успеху нефтяных акций арабских стран способствовала и конкретная обстановка па мировом капиталистическом рынке нефти. В 60-х годах повышение цен на нее по инициативе ОПЕК было маловероятным. В то время конъюнктура мирового рынка нефти складывалась благоприятно для ее потребителей (а это была часть стратегии нефтяных монополий), предложение нефти превышало спрос на нее. В этих условиях нефтяные корпорации США и других стран Запада обеспечивали сохранение системы монопольно низких цен на сырую нефть, выступавшей в качестве одного из главных элементов механизма ограбления стран — производителей нефти и формирования монополистических сверхприбылей.

Обильное предложение дешевой нефти позволяло капиталистическим государствам постепенно сворачивать собственную добычу угля, все более ориентироваться на более выгодный импорт нефти. Тем самым окончательно определился географический разрыв между местами производства и потребления нефти, который действовал в сторону установления жесткой сырьевой зависимости развитых капиталистических государств от стран — производителей нефти. Такая зависимость стала результатом империалистической экспансии в развивающихся нефтедобывающих странах, особенно на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке. В своих действиях арабские страны вынуждены были учитывать масштабы и последствия этой зависимости.

К концу 60-х годов предложение нефти перестает опережать спрос, и нефтяной рынок подвергся ряду изменений. Такое развитие событий дало возможность странам ОПЕК, в частности арабским государствам Ближнего Востока, решительно выступить в защиту своих прав на национальные природные ресурсы и осуществить радикальный пересмотр цен на сырую нефть.

Относительная стабильность цен на нефть в 60-х годах сменилась, как показывают факты, их скачкообразным ростом в 70-х годах. Если в 1965 г. цена одной тонны легкой аравийской нефти составляла 13,14 долл., а в январе 1971 г. —15,91 долл., то к 1974 г. она возросла до 85,5 долл., к концу 1977 г.—до 99,65 долл., а в конце 1981 г. приблизилась к 250 долл.

В итоге в 70-х годах в результате односторонних мер нефтедобывающих стран произошел крах монополии международных нефтяных корпораций, прежде всего американской «большой пятерки», на ценообразование, а также была ликвидирована система грабительских монопольно низких цен на нефть. По позициям американских компаний в нефтяной промышленности развивающихся стран был нанесен мощный удар, практически отошел в прошлое возникший в колониальный период институт концессий, а в новых ценах на нефть получило закрепление суверенное право нефтедобывающих развивающихся стран распоряжаться своими природными ресурсами.

Новая система установления цен на нефть обеспечила нефтедобывающим развивающимся странам солидный источник финансирования развития экономики. Достаточно сказать, что если в 1972 г. доходы от нефти только арабских стран — производителей нефти составляли примерно 7,5 млрд. долл., то в конце 1975 г. они оценивались в 57 млрд. долл. В 1980 г. общий объем накопленных странами — членами ОПЕК финансовых средств достиг, по некоторым оценкам, огромной суммы в 350 млрд. долл.[481] В результате страны — экспортеры нефти смогли использовать резко возросшие доходы от операций с нефтью для выкупа американских предприятий, а некоторые из них постепенно стали играть роль стран — экспортеров капитала. За период 1974—1979 гг. страны — члены ОПЕК разместили в экономике западных государств более 200 млрд. долл., из которых более 50 млрд. долл. приходится на долю США.

Все эти события создали совершенно новую обстановку для деятельности американских нефтяных компаний в развивающихся странах, прежде всего на Ближнем и Среднем Востоке. Выше уже говорилось, что американская статистика в последние годы публикует данные, в которых предпринимательские инвестиции в этом регионе приводятся как отрицательная величина. Но это отнюдь не означает, что на Ближнем и Среднем Востоке США вообще не имеют прямых инвестиций. Напротив, в результате определенных статистических операций (см. примечание к табл. 7.21) оказались замаскированными не только остаточные позиции нефтяного бизнеса США в этом регионе после национализации, но и новые вложения американского частного капитала в различные отрасли экономики арабских нефтедобывающих стран. За период 1975—1979 гг. объем частного капитала, вывезенного из США для прямых инвестиций на Ближнем Востоке, превысил 5,1 млрд. долл., а с учетом реинвестированных прибылей этот показатель составил 6 млрд. долл.[482]

В 70-х годах резкой перестройке подвергся механизм извлечения американскими компаниями прибылей от операций с нефтью стран Ближнего и Среднего Востока. В эти годы арабские страны существенно увеличили ставки подоходного налога и «роялти», Подоходный налог с прибылей американских и других иностранных компаний был повышен в 1970—1974 гг. с 50 до 85%. В печати подчеркивалось, что в результате этих мер резко сократились прибыли американских нефтяных корпораций, действовавших в этом регионе.

Таблица 7.23

Прибыльность американских компаний от операций с ближневосточной нефтью

(в долл. за 1 баррель нефти)

* До октября 1973 г.

Источник. .Middle East Oil, Exxon Background Series, 1976, p. 15.

Данные таблицы 7.23 показывают, что в середине 70-х годов прибыль американских компаний составляла в среднем 25 центов с каждого барреля нефти, добытой на Ближнем Востоке, что представляло значительное уменьшение по сравнению с предшествующим десятилетием. Однако в целом значение мероприятий стран—производителей нефти по ужесточению финансовых условий деятельности американских нефтяных компаний и национализации их собственности гораздо шире.

Компания «Экссон» отмечала в одном из своих изданий: «Правительства Ближнего Востока, понимая экономическую значимость нефти — своего главного природного ресурса, приняли меры, направленные на наиболее выгодное его использование сейчас и в будущем. Они также проявили интерес к приобретению большего опыта в организации нефтяной промышленности. Результатом этих тенденций явилось то, что сегодня промышленность на Ближнем Востоке функционирует в хозяйственных условиях, резко отличающихся от существовавших в прошлом»83. Главное здесь в том, что американские нефтяные корпорации оказались в положении, когда уровень их прибылей стали определять сами нефтедобывающие страны, когда экономические позиции американского частного капитала оказались серьезно ослабленными, после того как молодые государства взяли под свой контроль основную часть нефтяной промышленности региона.

Первую половину 70-х годов правильно рассматривать как рубеж, когда, с одной стороны, наращивание прямых инвестиций США на Ближнем и Среднем Востоке достигло наибольшего объема (около 3 млрд. долл. в 1974 г.[483]) и, с другой стороны, началось серьезное уменьшение масштабов инвестированного компаниями США капитала вследствие национализации собственности иностранных нефтяных компаний. Крупнейшие нефтяные корпорации США лишились'—и это важный итог 70-х годов — основных позиций в нефтедобывающей промышленности Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна. В этих странах завершился или заканчивается переход. собственности главных американских компаний в руки государства. В значительной мере оказались также национализированными американские нефтяные активы в Ливии и ОАЭ.

Национализация собственности американских нефтяных компаний, хотя она и' была в ряде стран принудительным выкупом иностранных предприятий, сопровождалась щедрой компенсацией их владельцам, размеры которой определялись на основе взаимной договоренности. Так, сообщалось, что Саудовская Аравия выплатила американским компаниям — акционерам АРАМКО за приобретение 60%-ной доли участия компенсацию в размере

7. млрд. долл. Платежи по компенсации превышали балансовую стоимость национализированной собственности, и, следовательно, нефтяные корпорации США не понесли прямых финансовых потерь в связи с национализацией. Более того, компании рассчитывали на то, что они и в дальнейшем будут продолжать свою деятельность в нефтедобывающих странах. Показательно, например, что компания «Стандард ойл оф Калифорния» в своем отчете перед акционерами за 1974 г. откровенно писала в связи с намерением Саудовской Аравии полностью выкупить АРАМКО: «Мы уверены, что может быть достигнута новая договоренность, которая обеспечит компенсацию за наши сохраняющиеся активы, постоянный доступ к нефти по конкурентоспособным ценам и необходимые нам экономические стимулы для предоставления помощи в области управления и технологии производства»[484].

Таким образом, уменьшение роли компаний США как прямых инвесторов капитала в нефтедобычу не сопровождалось равнозначным уменьшением их присутствия в этом регионе и сокращением масштабов их деятельности в нефтяном хозяйстве развивающихся стран, хотя национализация и решала принципиально важный вопрос о собственности на добываемую нефть. Более того, США во второй половине 70-х годов активизировали свою деятельность на Ближнем и Среднем Востоке, используя в своих целях сохраняющуюся зависимость стран региона от иностранных нефтяных корпораций в области транспортировки и сбыта нефти, острую нехватку в этих странах квалифицированного инженерного и управленческого персонала, а также амбициозные планы некоторых из стран по созданию многоотраслевой национальной экономики. Американские компании, действуя зачастую на паях или с государством, или с частным национальным капиталом, намного расширили свою предпринимательскую деятельность в нефтяных отраслях экономики.

Для экспансии американского империализма в экономику нефтедобывающих стран характерно проникновение в связанные с нефтью отрасли обрабатывающей и химической промышленности. Так, широкую огласку получили масштабы деятельности американских компаний в Саудовской Аравии, где в середине 70-х годов компанией «Флюор» были начаты работы по сооружению газосборочной сети стоимостью 5 млрд. долл. Кроме того, были заключены соглашения о сооружении семи заводов по производству этилена. Фирма «Доу кемикл» приступила к строительству крупного предприятия по производству этиленгликоля, а такие крупные корпорации США, как «Мобил ойл», «Галф ойл» и ряд других, получили контракты на расширение действующих и сооружение новых мощностей и объектов инфраструктуры в нефтехимической промышленности страны, в частности «Мобил» взялась за сооружение нефтепровода Абкаик — Янбо (1270 км), завода по производству сжиженного газа в Абкаике, «Экссон» сооружает нефтеперерабатывающий комплекс в Восточной провинции и др. Американский исследователь И. Нахли следующим образом определил цели внешней политики США по отношению к Саудовской Аравии: «1) беспрерывный поток саудовской нефти в США; 2) возврат значительной части саудовских нефтедолларов в США в оплату предоставленных услуг, поставок вооружения и товаров, а также путем покупки государственных ценных бумаг и других форм инвестирования; 3) постоянная поддержка Саудовской Аравией американской роли в отыскании мирного решения палестинского конфликта; 4) оказание Саудовской Аравией сдерживающего влияния на другие государства Персидского залива; 5) постоянная поддержка Саудовской Аравией позиции США в том, что район Персидского залива должен быть свободен от советского, китайского или другого коммунистического влияния»[485].

Такая внешнеполитическая установка всецело выполнялась Соединенными Штатами, провозгласившими этот район сферой своих «жизненных интересов». Неудивительно, что именно здесь отмечаются наиболее интенсивные дипломатические и военные интриги Вашингтона, пытающегося использовать все доступные средства, прежде всего израильский экспансионизм, преступную антиарабскую кэмп-дэвидскую сделку, в целях достижения своих экспансионистских целей.