§ 4. Крупное сеньориальное землевладение (поместье-государство)50

Повсюду помещик-«господин» (сеньор) стремится к иммунитету от государственной власти.

Различию между свободными и несвободными людьми соответствовало различие между свободными и несвободными отношениями при съеме земли. Сюда относятся пре- карий и бенефиций.

Прекарии есть предоставление чего-либо на основании просьбы, исходящей от свободных людей любого социального положения. Первоначально прекарий может быть отнят во всякое время, но постепенно превращается в договор, возобновляемый через каждые пять лет, фактически пожизненный и часто наследственный. Бенефиций есть предоставление земли за службу, первоначально любую, иногда даже за оброк. Позже возникает различие между бенефицием свободного вассала, который обязался-феодальной службой, и свободного простого человека, который взял на себя службу на барском дворе. К этим свободным отношениям пожалования следует присоединить третье, уступку земли для поселения, которую помещик отдает под расчистку за твердый ценз и обычно в наследственное владение (Erbzinsleihe). Позже последняя проникала и в города.

Всем этим формам пожалования, которые развились па почве земель, стоявших вне самого барского «домена» (личного его хозяйства)82, противостоит непосредственный барский двор с зависящей от него барщинной землей; образ его на франкской почве дает Capitulare de villis Карла Велико- го5183.

Сильное смешение в положении свободных и несвободных людей обнаруживается из факта образования замкнутых округов власти помещичьей и судейской. Этому препятствовала вначале разбросанность поместных владений; например, Фульдский монастырь84 владел разбросанными поместьями числом около тысячи. Уже в раннем Средневековье помещики-судьи стремятся округлить свои владения. Отчасти это оказалось возможным благодаря развитию так называемой реальной зависимости: господин отказывался отдать в обработку кусок земли, если съемщик не соглашался одновременно закрепоститься52. С другой стороны, благодаря тому что в пределах округа, подчиненного помещичьей власти, и в господском дворе жили вместе свободные и несвободные люди, развилось особое «поместное право» (Hofrecht), которое достигло расцвета в XIII столетии. Между тем как первоначально судебная власть господина распространялась только на несвободных членов его familia, а вне ее она получала силу по данной королем привилегии только в иммунитетной области, в своем «дворе» ему при- ходилось считаться с людьми разных сословий, которые оказывали ему одинаковые услуги. Свободные, находившиеся среди них, добивались, чтобы господин образовал по соглашению со своими захребетниками86 особый «дворовый» суд, в котором зависимые от него люди исполняли обязанности заседателей, шеффенов86.

Последствием такого развития было ослабление свободы одних и несвободы других захребетников. Ослабление свободы было политически обусловлено судебной властью господина и безоружностью свободных, создавшейся благодаря их прикреплению к барскому хозяйству; ослабление несвободы вызвано было возрастающим спросом на крестьян для расчисток лесов, а в Германии и для колонизации на востоке. То и другое давало несвободному возможность ускользать от власти господина и принуждало господ предоставлять несвободным более благоприятные условия. Кроме того постепенно прекращалась работорговля, а значит и привоз рабов, поэтому с оставшимися несвободными слугами приходилось обращаться мягче. В том же направлении, к улучшению положения захребетников, действовало политическое положение помещиков. Господин не был сельским хозяином, но воином по призванию, он был не в силах сам вести хозяйство рационально; он не мог допустить чрезмерного колебания своих доходов, но склонялся к традиционному закреплению платежей со своих захребетников и тем самым к соглашению с ними.

Таким образом, средневековое крестьянское сословие сильно дифференцировалось внутри, но власть господина и поместное право удерживали всех вместе. Рядом с зависимыми слоями крестьянства существовали свободные крестьяне вне связи с хозяйством господского двора, сидевшие на свободной наследственной цензиве (над ними господин не имел судебной власти), существовали и прямо свобод- ные собственники53. Совсем они никогда не исчезали, но большими группами встречались только в отдельных местностях, например, в Норвегии, где никогда не развивалась феодальная система, как «одальбауеры» (рядом с которыми стояли безземельные, несвободные и зависимые от свободных крестьян люди); затем в низменностях у Северного моря (Фрисландия, Дитмаршен), отчасти в Альпах (Тироль, Швейцария), в Англии, наконец, в некоторых местах России, как «панцирные» крестьяне и однодворцы; позднее к ним прибавились казаки, как плебейское солдатское сословие, с малыми крестьянскими наделами («ленами»). Последствием развития феодальной (ленной) системы было то, что государи перешли к взиманию налогов; рядом друг с другом оказались дворянская свобода от налогов и обязанность платить их для безоружных крестьян. Чтобы возвысить боеспособность страны, французское ленное право выдвинуло положение: nulle terre sans seigneur, которое первоначально должно было обеспечить известное число дальнейших пожалований для снабжения военных сил; на сходном основании покоилась у германского короля необходимость вновь отдавать каждый освободившийся лен54. Эта дифференциация по податным обязанностям послужила исходным пунктом появления интереса к сохранению крестьянской земли у местных государей; они не могли допустить отчуждения из казны свободных крестьянских наделов, потому что оно уменьшало размеры подчиненной государству податной области. Поэтому государи перешли к системе охраны крестьян и запрещали знати включение крестьянских наделов в свои имения. Хозяйственно это приводило к следующим результатам: 1) крупное домохозяйство помещика и мелкое домохозяйство крестьянина сохранялись рядом. Повинности крестьян первоначально служили только собственным потребностям господина и потому могли быть закреплены обычаем. У крестьян не было никакого интереса хозяйственно извлекать из земли больше, чем было нужно для их собственного пропитания и сколько было безусловно необходимо для исполнения ими повинностей. Еще менее заинтересован был помещик повышать поборы, пока он не производил на сбыт. Образ жизни помещика и крестьян не очень сильно различались между собой. Поэтому, «емкость его желудка полагала предел эксплуатации крестьян» (слова К. Маркса). Традицией определенные повинности крестьян были к тому же защищены поместным правом и соглашениями. 2) С тех пор как государство в податных интересах стало поддерживать крестьян, в дело вмешались юристы, особенно во Франции; в Германии же римское право при этом во^се не привело, как думали многие, к разрушению древнего крестьянского права, но, напротив, было применено на пользу крестьян против дворянства. 3) Прикрепление крестьян к земле, поскольку существовало крепостное право или в силу податной обязанности, если господин отвечал за их подати, в возрастающей мере узурпировалось дворянством. Право крестьянского отхода всегда означало отход без земли, причем крестьянин должен был поставить заместителя. 4) Право крестьян на землю чрезвычайно дифференцировалось. По отношению к несвободным господин имел право возвращения земли в свои владения в случае смерти крестьянина. Если он отказывался воспользоваться этим правом, потому что у него было мало крестьян, он собирал, по крайней мере, поборы по смерти, лучшую голову скота и т. п. Свободные крестьяне были или съемщиками и в таком случае они могли быть удалены в любой момент, или наследственными оброчниками, и тогда сгонять их было нельзя. В обоих случаях правовое положение было ясным, но нередко вмешивалась государственная власть, воспрещала удаление (так называемое мызное право). Зависимые, которые передали себя господину, будучи первоначально свободными, находились у господина в отношениях крепостничества; наоборот, господин не мог просто прогонять «ласситов», но должен был согласно, например, Саксонскому Зерцалу88, выплачивать им небольшую сумму деньгами. 5) Обычно господин захватывал общую пустошь, часто также и пастбище. Первоначально военный вождь был распорядителем всей незанятой земли. Присвоение «марки» и деревенской альменды89 развилось в течение Средневековья из права господина регулировать пользование ими. Крестьянская война XVI столетия в Германии была в первую очередь направлена против этой узурпации, а не против чрезмерной высо- ты поборов. Крестьяне требовали свободного пастбища и свободного пользования лесом, что не могло быть осуществлено, ибо на земле стало уже тесно и в таком случае дело бы кончилось гибельным обезлесением страны, как случилось на Сицилии. 6) Помещик присвоил себе многочисленные монопольные права на мельницу, пивоварню, пекарню. Такие монополии (банналитеты90) возникали первоначально без всякого сопротивления, ибо только помещик был в состоянии построить мельницу и другие мастерские; только позднее применялось угнетающее принуждение при пользовании ими. Кроме того господин владел многочисленными монополиями в области охоты и транспорта. Они выросли из обязательств по отношению к военному вождю, позднее верховному судье, но были использованы для хозяйственных целей.

Использование подчиненных крестьян господином свершалось во всем мире — за двумя исключениями, о которых сказано будет ниже, при рассмотрении капитализма внутри поместья*, в том смысле, что на них смотрели не как на рабочую силу, но как на плательщиков ренты. Причина этого открывается в хозяйственной неподвижности господина: ему не хватало инициативы перейти к созиданию собственного крупного производства, в которое крестьяне могли бы войти, как рабочая сила. Кроме того, господин, покуда рыцарская конница образовывала ядро войска, был связан своими вассальными обязанностями и потому был хозяйственно непроизводителен, между тем как крестьянин был еще негоден к военной службе. У господина не было своего инвентаря, и риск за его приобретение он охотнее перекладывал на крестьян. К этому, внутри Европы, присоединялась еще связанность господина поместным правом, между тем как в Азии господин, поскольку он перешел к производству на сбыт, не мог более рассчитывать на достаточную защиту своих привилегий, так как там не было ничего подобного римскому праву, и потому вообще не развилось барское поместье в настоящем смысле.

Господин получал следующие ренты: 1) Оброки, которые свободными крестьянами вносились с имущества, а крепостными с души. 2) Пошлины за передачу в другие руки, от внесения которых был поставлен в зависимость акт про- дажи крестьянского имения. 3) Пошлины на наследство и на брачные разрешения, т. е. за предоставление права передать «выпавшую из рук» умершего в руки высшего владельца землю потомкам или позволение крестьянской дочери выйти замуж вне пределов судебного округа или его поместья. 4) Права на лесные и на пастбищные сборы, например, на свиной корм в лесу. 5) Косвенно перелагавшуюся на крестьян перевозку грузов, а также строительство мостов и дорог. Собирание всех этих поборов и повинностей первоначально осуществлялось через управителей. Эта система является типичной для поместий южной и западной Германии, Франции и вообще древнейшей формой Помещичьего строя. Эта система предполагает разбросанное владение; над отдельными группами крестьянских хозяйств, ему подчиненных, рассеянных по всей стране, господин сажал управляющего («виллика»), который собирал натуральные оброки и денежные платежи с порученных его наблюдению крестьян и принуждал их выполнять свои обязанности55.