Особенности аграрной эволюции на территории России

Есть свидетельства тому, что очаги земледелия были занесены на территорию Древней Руси еще во времена неолитической рево­люции. Если это так, то истоки русской цивилизации следует ис­кать там же, откуда ведет свое начало древнегреческая цивилиза­ция.

В истории Древней Греции есть прямые указания на регуляр­ные крупные закупки зерна греческими полисами у праславян юга Руси. Киевская Русь сформировалась на базе отечественной земле­дельческой цивилизации. Земледельческая цивилизация Древней Руси находилась на высоком уровне. Именно это и позволило соз­дать на основе русской земледельческой цивилизации Российскую империю.

Процесс колонизации новых земель путем переселения новых поколений земледельцев на Руси происходил позже, чем на Юге Европы, но принципиально он не отличался от аналогичных про­цессов в античных государствах Средиземноморья, где земельные участки первоначально осваивались тоже путем освобождения их от лесов. Более позднее прохождение стадий аграрной эволюции обу­словлено не пресловутой отсталостью Древней Руси и России, а необъятными масштабами территорий, которые колонизовали рус­ские земледельцы, начиная со времен Киевской Руси и кончая сто­лыпинской реформой. Точнее, освоение целинных и залежных зе­мель продолжалось и во времена СССР. Но в СССР это происходи­

ло уже на базе индустриальных технологий.

Под стадией аграрной эволюции нами понимается историче­ский период, в течение которого термины, обозначающие социаль­ные и экономические институты, имеют достаточно однородный смысл. Например, некорректно употребление по отношению к Ки­евской Руси термина «государственная собственность на землю». Во-первых, в тот период такого института не существовало. Во-вто­рых, собственность на землю не была источником доходов для вла­сти в Киевской Руси. При неограниченной возможности свободной запашки земля в течение многих веков не была «редким» ресурсом на Руси.

Дореволюционные историки были единодушны в определении политической формы Киевской Руси как совокупности городовых областей или торговых округов, объединенных общим направлени­ем внешней торговли вдоль русла крупных рек^[22]. Подробно этот во­прос освещается в фундаментальной монографии Н. Огановского, посвященной закономерностям аграрной эволюции^[23].

Он отмечает, что экономическая власть будущих феодалов в период Киевской Руси строилась не на владении землей, а на обла­дании оборотными средствами, рабочим скотом, холопами, закупа­ми, хозяйственным инвентарем. Российские историки в дискуссии о землевладении в Киевской Руси сходились во мнении, что воен­но-торговый элемент русских погостов и городов, прежде чем перей­ти сначала к княжескому, а затем боярскому и монастырскому зем­левладению, должен был скопить для этого необходимый капитал.

Владение землей для первых князей давало возможность содер­жать табуны лошадей, принимать и сажать на землю холопов и т. д. Однако основные источники доходов этих князей не были связаны с землевладением. Свободные хлебопашцы-смерды Киевской Руси

считали своими те участки земли, которые они осваивали.

Против данного утверждения можно привести следующие воз­ражения. В Киевской Руси существовали общинные территории, но не было еще ни деревень, ни деревенских общин, ни общинных зе­мель. Функциями передела крестьянских земель деревенские об­щины были обременены правительством лишь в XV1I1 в., о чем мы будем говорить ниже, рассматривая эволюцию общины. Взимание дани никак не было связано с собственностью на землю, поскольку института верховной собственности на землю в исторической Рос­сии до национализации земли в 1918 г. не было ни в древности, ни в последующие периоды.

Самовластие князей строилось на основе трансформации ими известного и понятного русским, как и другим земледельческим народам, типа власти верховного лица. Вначале верховным лицом, присваивавшим себе самовластные права, был глава рода, затем глава племени, а в Киевской Руси, объединявшей многие племена, верховным лицом стал владелец великокняжеского престола. Про­исхождению самовластия Великого Князя, как и позднее самодер­жавия монарха, придавали сакральный божественный смысл.

Этот смысл был тоже хорошо понятен землепашцам. Глава традиционной семьи — домохозяин (патриарх) обладал неограни­ченной властью. Считалось, что она дана ему от бога. В Древнем Риме глава патриархальной семьи имел право продать в рабство своего сына, не говоря уже о других родственниках. В русских семь­ях такого не наблюдалось, но домохозяин в рамках своего хозяйства также обладал неограниченной властью. Конечно, княжеское или царское самовластие или самодержавие не обладало столь непрере­каемой святостью, как самовластие главы семьи. Но у верховной власти был широкий набор средств к ее поддержанию от религии и церкви до военной силы.

и государеву службу, наделялись землями, но этот процесс проис­ходил в течение нескольких веков при собирании Удельной Руси в Московское государство и еще нескольких веков последующих пе­риодов.

Под давлением кочевников и в силу экономической целесооб­разности население Киевской Руси переселялось на великорусские земли. Когда большая часть населения оказалась вдали от древнего внешнеторгового пути, набеги и внешняя торговля перестали иг­рать на Руси серьезную экономическую роль. На смену Киевской Руси пришла Удельная Русь.

В связи с сокращением неземельных источников доходов кня­зья и прочие представители правящего сословия повели борьбу за владение земельными угодьями. Великий князь не обладал верхов­ной собственностью на землю. Он обладал верховной властью, и именно эта власть давала ему неоспоримые преимущества в соби­рании земель под свою руку. Еще до получения верховной власти московские князья использовали при собирании земель как захват­ные методы, так и покупку удельных княжеств.

Покупку уделов нельзя считать товарно-денежной сделкой по смене собственности на землю в современном понимании этих тер­минов. Московский князь вначале договаривался о передаче ему за вознаграждение прав владения территорией удела. Затем уже на правах хозяина территории московские государи сажали в данный удел своих бояр и служилых людей, а удельным князьям предос­тавляли во владение земли на других территориях.

Изменения в землевладении, осуществляемые Верховной вла­стью на отдельных этапах, были масштабными. Но они не меняли отношений революционным способом, т. е. носили эволюционный характер. В течение нескольких веков Верховная власть производи­ла перераспределение боярских и удельных владений. Законодатель­ство того времени не препятствовало ни процессам захвата вла­дельцами поместий черных (крестьянских) земель, ни колонизации крестьянами свободных территорий.

В периоды после ликвидации боярства и удельных княжеств общее направление эволюции прав собственности на землю в Рос­сии и в Западной Европе было одно и то же. Оно состояло в переходе от землевладения по праву захвата или свободной запашки земли к землевладению на правах юридически оформленной собственно­сти. Однако аграрная эволюция в России отличалась тем, что у нас

не было так называемой буржуазной революции, наделившей за­падноевропейских крестьян юридически оформленными правами собственности на землю.

Следует уточнить сам термин «собственность на землю». В те­чение многих веков на Руси землепашцы владели землей на основе свободной запашки. Представители правящего сословия владели землей на основе захвата, наследования и покупки вотчин, наделе­ния поместьями и лишь в период перехода к капитализму покупки земель в собственность. Мы не описываем здесь все формы земле­владения, а лишь обращаем внимание на то, что на протяжении мно­гих веков формы землевладения не обязательно являлись формами собственности в юридическом понимании прав собственности.

В Киевской Руси большая часть используемых в хозяйстве зе­мель находилась во владении свободных хлебопашцев. Одновремен­но существовали землевладения князей, бояр, монастырей, первых помещиков. Во время произошедших в последующие века «перево­ротов в землевладении» (термин дореволюционных историков) со­став основных землевладельцев менялся незначительно. Самыми мелкими землевладельцами были миллионы крестьянских семей. Далее по размеру можно выделить мелкие, средние и крупные по­мещичьи землевладения. Боярские землевладения трансформирова­лись в крупные владения новых фаворитов Верховной власти. Ве­ликокняжеские владения трансформировались в земли Император­ского Двора. Сохранялся институт монастырского землевладения, хотя его в 1762 г. сильно сократили. Был введен институт казенных земель.

В таком составе земельных владельцев не было принципиаль­ных отличий от западноевропейских стран. Принципиальное отли­чие было в эволюции прав собственности. В России переход от за­хватного права к юридическому оформлению частного владения зем­лей находился в общеевропейском русле лишь относительно земель помещиков и крупных землевладельцев. Что касается земель кресть­янских семей, то они в отличие от практики стран, претерпевших ре­волюции земельных отношений, не закреплялись в частную собст­венность крестьян вплоть до столыпинской реформы. Такое нерав­ноправное положение крестьян и было основной причиной противо­речий и особенностей аграрной эволюции в России.

В конце Удельной - начале Московской эпохи владельцы вот­чин и отчин начали создавать села, включавшие двор боярина или

помещика, церковь, дома других лиц, занимавших места в иерар­хии данного села. В XVII в. типичное село в средней полосе России по привычным для нас меркам было небольшим. Оно насчитывало не более 15 30 дворов. Вокруг такого села располагались деревни, состоявшие из 2-3 дворов. Эти цифры важны для понимания того, почему российским феодалам относительно легко удавалось «ок­руглять» свои владения, не гнушаясь никакими средствами, начиная от захватов земельных участков и заканчивая скупкой плодородных земель и переселением на них своих крестьян.

Перераспределение государевых, монастырских, вотчинных (наследственных), помещичьих и черных (принадлежащих свобод­ным крестьянам) земель происходило таким образом, что удельный вес черных земель постоянно сокращался. В 1678 г. в средней полосе России 67 % крестьянских дворов оказались уже включенными в земли, оформленные в собственность светских и духовных феодалов^[25].

Включение бывших хуторов во владения крупных, средних и мелких помещиков сопровождалось произвольным увеличением по­винностей и податей. Это не могло не вызывать волнений и сопро­тивления крестьян. Ситуация смягчалась наличием свободных тер­риторий на юге, юго-востоке, востоке, северо-востоке и северо-за­паде. Колонизация свободных земель не прекращалась вплоть до XX в. Процесс этот был сложным и противоречивым. С одной сто­роны, правительство принимало меры к закреплению крестьян за помещиками и это привело в конечном итоге к установлению кре­постного права для части крестьянства. С другой стороны, само­державная власть была заинтересована в колонизации окраинных территорий и в одних случаях принимала меры по переселению ту­да крестьян и служилых людей, а в других — «сквозь пальцы» смотрела на бегство поместных крестьян в нужном направлении.

В Западной Европе борьба против феодальных переделов об­щинных и крестьянских земель, осуществляемых при поддержке ко­ронной и церковной власти, послужила одной из экономических при­чин Реформации и появления альтернативных сект и учений. В Рос­сии на той же экономической почве от четверти до трети русских людей ушли в XVII в. в раскол. Экономически активная часть рас­кольников переходила впоследствии в купеческое и даже дворян­

ское сословие. Она сохраняла при этом ненависть к самодержавию. Однако оппозиционность наших раскольников не простиралась даль­ше уклонения от налогов, встречи с хлебом и солью Наполеона в Москве, а также передачи денег революционерам в начале XX в. Они так и не созрели для организации буржуазной революции. Ве­роятно, ситуация была бы иной, если бы старообрядцы боролись за власть. Впрочем, в этом случае им пришлось бы самим заниматься назревшими реформами русской православной церкви, к чему они, как и неудачный реформатор патриарх Никон, были не готовы.

Иная ситуация была в Англии, первой вступившей на путь под­готовки и осуществления буржуазной революции еще во времена начала правления в России династии Романовых. Обычно обраща­ют внимание на то, что экономическая суть буржуазной революции в Англии состояла в лишении английской короны права устанавли­вать налоги и распоряжаться государственной казной по своему ус­мотрению. Меньше внимания уделяется факту тесной взаимосвязи английской буржуазной революции с борьбой за права собственно­сти и владения землей. Для краткости приведем характерные при­меры.

Дед О. Кромвеля, возглавлявшего буржуазную революцию, по­лучил рыцарское достоинство, но промотал состояние. Отец О. Кром­веля, будучи младшим сыном рыцаря, наследовал лишь небольшое земельное владение. Это побудило его примкнуть к Реформации и поправить состояние семьи путем оформления в собственность зе­мель, конфискованных у католического монастыря. О. Кромвель вос­питывался в среде, враждебной к католикам-папистам. Помимо ре­лигиозных чувств враждебное отношение к католической церкви обусловливалось экономическими интересами. При восстановле­нии в Англии католицизма последовало бы восстановление католи­ческих монастырей и возвращение им конфискованных земель.

Отец О. Кромвеля умер в 1617 г. Если бы он оставил «рыцар­ское» землевладение в наследство несовершеннолетнему сыну, то все их земли попадали под «королевскую опеку». Последнее озна­чало большие платежи, штрафы и повинности. Однако завещание было оформлено на мать Оливера, которой удалось доказать на су­де, что имение было выкуплено у короны. Угроза потерять права на владение землей не добавляла симпатий к королевской власти. Все это послужило причиной того, что сквайр О. Кромвель чувствовал себя своим среди радикальной части нового дворянства, конкури-

ровавшего за земельные владения со знатными родами и охотно воспринимавшего идеи об ограничении и даже устранении коро­левского абсолютизма.

Профессиональные историки считают общепризнанным, что в Англии «капиталистическое земледелие намного раньше, чем про­мышленность, стало выгодным приложением капитала. Именно в английской деревне особенно быстрыми темпами происходило пер­воначальное накопление»^[26]. Этот исторический факт объясняет мно­гие причины ранней буржуазной революции Англии. Благодаря воз­можности сколотить капиталы в земледелии, знатные землевла­дельцы и новые дворяне Англии не были таким замкнутым сослови­ем как в России, они охотно обуржуазивались, не считали для себя зазорным вступать в браки с богатыми из низших сословий. В предре­волюционные десятилетия новое дворянство Англии было в значи­тельной мере буржуазным по своему характеру.

Капиталистическое ведение сельского хозяйства требовало пе­рехода к новым технологиям. В предреволюционные 50-70 лет в Англии быстро для того времени наращивались масштабы работ по осушению болот и мелиорации земель, внедрялись травопольные севообороты, осуществлялись посевы корнеплодов, применялось известкование почв и т. д. Главной преградой на пути к новым фор­мам земледелия становились традиционные держатели семьи в ли­це крестьянских семей. Для предприимчивых английских землевла­дельцев «первостепенной задачей стало согнать крестьян с земли. Для достижения этой цели использовались два пути. Первый путь заключался в огораживании и захвате крестьянских земель и общин­ных угодий. Второй — во всемерном повышении земельной ренты»^[27].

Система держаний земли в крестьянском мире Англии была сложной, и нет необходимости в нашей работе описывать различия между фригольдерами, копигольдерами, лизгольдерами и т. д. Как и российские крестьяне, фригольдеры и копигольдеры разделялись на богатых, средних и бедняков. Огораживания проводились вплоть до начала XIX в. Если вначале земли крестьян захватывались для ка­питалистического земледелия, то с развитием шерстяных мануфак­

тур крестьян сгоняли с земли с целью организации пастбищ для овец. Одновременно развивалось молочное и мясное животноводство.

Какова была судьба обезземеленных крестьян? Наиболее сла­бые и бедные занялись бродяжничеством. Их в соответствии с ре­формированной христианской этикой предавали смертной казни через повешение. Часть согнанных с земель крестьян принуждали к наемному труду. Для этого создавались «работные дома» с тюрем­ной дисциплиной и другие заведения. Многие крестьяне превраща­лись из йоменов — держателей семейных земельных владений в коттеров — владельцев крохотных участков, или в пауперов, не имевших и этого. Тем самым на селе создавался огромный резерв дешевой рабочей силы для организации капиталистических ману­фактур. Капиталистическими их можно называть потому, что они были свободны от цеховой регламентации. Восемнадцатый век про­шел в Англии под знаком сокращения крестьянского населения. Если в начале XVIII в. сельскохозяйственным трудом в Англии за­нимались 75 % населения, то в 1846 г. лишь — 26 %^[28].

Таким образом, существенное отличие аграрной эволюции в Англии состоит в том, что буржуазная власть лишила земли бедных и значительную часть средних крестьян и избавилась от аграрного перенаселения, превратив большую часть обезземеленных крестьян в наемных рабочих. При этом основными товаропроизводителями в сельском хозяйстве стали фермерские хозяйства и крупные капита­листические имения.

Иная ситуация складывалась в России, где в XVIII-XIX вв. вла­дельцы огромных состояний, полученных при использовании прав на земельные угодья, в силу ряда причин не стремились превратить свое богатство в аграрный капитал. При Петре I сформировалось но­вое дворянство. Но оно не было ни буржуазным, ни капиталистиче­ски ориентированным. Среди причин данного явления следует вы­делить то, что в России несравнимо большую, чем в сельском хо­зяйстве, ренту можно получить при вырубке лесов или при разработ­ке месторождений полезных ископаемых. Один из способных фаво­ритов Императорского Двора Шувалов, получив во владение лесные угодья, сколотил огромное состояние на продаже леса для огоражи­вания земель в Англии. Однако ему не приходило в голову приум­

ножить полученный капитал путем инвестиций в земледелие или в промышленность России.

Богатства, полученные от экспорта лесных даров природы или их продажи внутри страны, чаще всего расходовались на импорт предметов роскоши и личного потребления. Некоторые землевла­дельцы (Строгановы, Демидовы и др.) использовали свои доходы более рационально, направляя инвестиции в добывающую промыш­ленность, но их интересы стояли в стороне от развития сельского хо­зяйства.

Петр I, увеличивая тягло на крестьян, мало заботился о личном богатстве, хотя и позволял делать это своим соратникам и знатным особам, проявлявшим лояльность к реформам. Экономикой при Пет­ре I руководил А. Д. Меньшиков. После смерти Петра I он пытался взять власть в свои руки, но был отстранен от власти. Когда А. Д. Мень­шикова отправляли в ссылку, у него конфисковали помимо имений с 90 тыс. душ крестьян и 6 городов еще 13 млн рублей, из которых 9 млн хранилось в иностранных банках, сверх того еще на 1 млн рублей движимости и бриллиантов, включая более 200 пудов золо­той и серебряной посуды^[29]. На эти деньги можно было бы освоить доменную металлургию, организовать добычу каменного угля и под­держать изобретателя паровой машины. Однако указанные техни­ческие нововведения осуществились в течение XVIII в. в буржуаз­ной Англии, а не в России.

В 1730 г. дворяне возвели на престол Анну Иоанновну и доби­лись от нее освобождения от обязательного несения службы, сохра­нив для себя при этом права владения поместьями. Освобождение от обязательной службы положило начало деградации дворянства. Если новые английские дворяне, захватив крестьянские угодья или купив принудительно земли у прежних владельцев, в массовом по­рядке организовывали на них культурное товарное хозяйство, то в России тенденции создания культурных имений более 100 лет не носили массового характера. В XVIII в. имелось несколько ярких личностей, проводивших удачные эксперименты в сельском хозяй­стве. Так, талантливый фаворит Екатерины II А. Орлов за блиста­тельную победу был награжден уникальным по своим качествам жеребцом. А. Орлов не пожалел огромных по тем временам денег

для покупки за границей достойной пары для него. Он основал и содержал племенное хозяйство, в котором была выведена одна из лучших в мире порода лошадей — орловская.

Однако основная масса помещиков не занималась предприни­мательством в сельском хозяйстве. Не было условий и для развития фермерства. Произошедший в XVII-XVIII вв. раскол между кре­стьянами и правящим слоем сохранялся, противоречия в аграрной сфере не разрешались. А самое главное, в России не была решена проблема аграрного перенаселения. Одним из факторов, тормозящих решение проблем развития в аграрной сфере, было создание само­державной властью института уравнительно-передельных общин.

5.2.