Экономика России в период империализма. Аграрная реформа П.А. Столыпина и ее последствия

Начало XX столетия является и началом империализма в России. В конце XIX - начале XX в. техническое и организационное совершенство­вание производства в развитых капиталистических странах особенно активизировалось интенсификацию производства.

В этой статье коротко излагается об империализме как высшей стадии капитализма, о переходе от старого капитализма к новому и об особенно­сти империалистического этапа развития в России. В.И. Ленин отмечал, что «экономически основное в этом процессе есть смена капиталисти­ческой свободной конкуренции капиталистическими монополиями». Но «...монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существует над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крупных противоречий, трений, конфликтов». Поэтому, пишет далее Ленин, что «если бы необходимо было дать как можно более краткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капитализма» [82]. Как известно импери­ализм в России имел свои особенности. Исходя из этих особенностей его принято относить к типу «военно-феодального». Однако, царское пра­вительство усиленно вмешивалось в хозяйственную жизнь, опекало ка­питалистов, занималось промышленным предпринимательством на всех этапах капиталистического развития и поэтому историки-исследователи считают называть российский империализм не военно-феодальным, а государственно-феодальным [83].

210

играющие роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банковского капитала с промышленным и создание олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталов, делящие мир; 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистиче­скими державами» [84], на момент исследования империализма.

Приведенные Лениным признаки империализма, играющие роль в хозяйственной жизни продолжают развиваться в современных (XX - в начале XXI вв.) условиях. Эти признаки, стали наиболее развитыми, мощными и крупными по всем указанным направлениям. Единственное отметим, что пятый признак определения Лениным о «закончением тер­риториального раздела земли крупнейшими капиталистическими держа­вами» следует дополнить, что этот признак продолжает существовать с большей жесткостью и изощренностью, они готовы захватывать чужие территории, если в этом видят свое существование и необходимость, осо­бенно, если это касается овладения сырьевыми ресурсами для собствен­ного развития империализма отдельных государств.

Эти действия международного империализма особенно проявились в конце XIX и XX столетия. Именно в этот период конкурентная борьба стала еще более беспощадной, усилилось межимпериалистическое со­перничество, особенно когда ряд крупных стран, достигших монополи­стической ступени развития, не получил «своей части колониальных вла­дений, в уже поделенном территориальном мире. Все попытки ведущих мировых держав и международных общественных организаций сгладить возникающие противоречия не всегда дают желаемых результатов. Так, в 1881 г. Франция захватила Тунис. В 1882 г. Англия оккупировала Еги­пет. В 1884 г. Германия аннексировала Юго-Западную Африку.

Различные группировки ее ведут между собой острую конкурентную борьбу за рынки сбыта, источники сырья, сферы приложения капитала. В

211

рамках мирового капиталистического хозяйства возникают международ­ные монополии, региональные зоны капиталистической интеграции. Им­периализм на первоначальном и особенно в современных условиях не от­делим от колониализма, форм эксплуатации народов, постоянно создает угрозу войны и порождает гонку вооружений. Постоянными спутниками экономики становятся хроническая безработица и недогрузка производ­ственных мощностей, экономические и финансовые кризисы, инфляция, расстройство валютной системы и т.д.

В развитии монополии (Ленин) отмечается три этапа: первый этап - относится к 60-70 гг. ХІХв. Зго время, когда свободная конкуренция до­стигла высшей ступени, а монополии представляли собой едва заметные зародыши. Второй этап - это период после экономического кризиса 1873 г. и до конца ХІХв. В это время монополии еще не заняли командных высот в экономике. Третий этап - связан с периодом промышленного подъема конца XIX столетия и продолжался до послекризисного перио­да 1900-1903 гг. Это время когда концентрация производства усилилась и монополии приобретают командные высоты в хозяйственной жизни.

Картель - (франц. cartel от итал. cartelio) объединение ряда пред­приятий одной отрасли производства, его участники сохраняют свою собственность на средства и продукт производства. Участники картели сами реализуют свою продукцию на рынке. Особенностью их соглаше­ния могут служить квоты членов картеля в общем выпуске продукции, продажные цены, распределение рынков сбыта, дележ прибылей и т.д. В современных условиях действуют картели с участием крупнейших тре­стов. Цель создания картелей - увеличение прибыли посредством устра­нения, ограничения и регламентации конкуренции внутри объединения и подавления внешней конкуренции со стороны фирм, не участвующих

212

в картельном соглашении. Наиболее широкое распространение в форме картелей получили в Германии и США.

Трест - (англ, trust) - объединение предприятий, фирм, в котором его участники, вошедшие в состав треста, теряют свою производственно - торговую самостоятельность и в своих действиях руководствуются в этих областях решениями управляющего центра. На сумму переданного капи­тала они получают акции треста, что дает право на соучастие в управле­нии трестом и на долю его прибыли. С развитием процесса монополиза­ции «горизонтальное» трестирование дополняется «вертикальным», при котором в состав треста входят предприятия, технологически последо­вательно связанных между собой отраслей промышленности - каменно­угольной, металлургической, машиностроительной. Такие тресты явля­ются комбинатами по характеру входящих в них предприятий. При этом комбинирование устраняет торговое посредничество, например, при продаже угля металлургическим предприятиям и металлургической про­дукции машиностроительным заводам. Зга форма организации и управ­ления производством способствует, уравнивает различия конъюнктуры и обеспечивает постоянство прибыли, позволяет совершенствовать техно­логические процессы. В условиях кризиса усиливаются позиции трестов

- комбинатов в конкурентной борьбе. В России наиболее распространены строительные тресты.

Концерн - (от англ, concern) - участие, интерес - крупное объединение предприятий, связанных общностью интересов, договорами, капиталом, участием в совместной деятельности. Обычно такая группа предприятий объединяется вокруг сильного (экономически) головного предприятия - холдинга, материнской компании, которая держит в своих руках акции этих предприятий. При этом, входящие в концерн предприятия, произ­водящие отдельные товары, расположенных в разных регионах, сохраня­ют хозяйственную самостоятельность, остаются юридическими лицами, являясь дочерними кампаниями, филиалами головной компании. Факти­чески в рамках концерна соблюдается высокая степень централизации управления и хозяйственного подчинения, особенно в области управле­ниями финансами, инвестициями. В настоящее время предшествующие формы монополии (синдикаты, тресты) в чистом виде не встречаются, они вошли в другие более мощные финансово-экономические объедине­ния, где преобладающими из форм монополии являются многоотрасле­вые концерны. Известны такие Международные концерны под названием транснациональных.

Синдикат (от лат. Sindicatus, sindicus - поверенный, представитель)

- во-первых, - это объединение предприятий, выпускающих однородную

213

продукцию, создание в интересах организации коллективного сбыта про­дукции через единую торговую сеть. Синдикат учреждает общее торго­вое товарищество, заключающее договор о продаже с каждым из членов синдиката. Синдикаты могут создавать и банки. Члены банковского син­диката приобретают ценные бумаги, выпускаемые любым участником группы; во-вторых, - это группа инвестиционных дилеров, согласивших­ся купить новый выпуск ценных бумаг для распределения между инве­сторами.

Необходимо отметить, что в начальный период развития империализ­ма в отдельных капиталистических странах наиболее характерной была та или иная форма монополии. Например, в России преобладали синди­каты. Так, в начале XX столетия в России синдикаты получили широкое распространение. Например, синдикат «Продамет» объединял 30 метал­лургических заводов, монополизировавших 4/5 всего производства про­дукции металлургической промышленности России. В эти годы (1902- 1904 гг.) возникали синдикаты - «Продуголь», «Продвагон», «Кровля». К 1909 г. синдикаты объединяли подавляющую часть предприятий почти во всех ведущих отраслях промышленности.

Если посмотреть на устройство и действия синдикатов на примере «Продамет» то, следует, что этот синдикат объединял металлургические заводы Юга России. Формально этот синдикат считался торговым акци­онерным обществом по продаже металлов, то есть, все акции синдиката должны были продаваться на бирже, как и всякие другие акции, и при­носить дивиденды. Но, они не продавались, а распределялись между ме­таллургическими фирмами. Здесь выгода определялась не дивидендами, а возможностью сбывать продукцию по монопольным ценам. Синдикат стремился захватить все заказы на металл, а затем распределял эти заказы между своими членами. Для повышения цены на продукцию, создания искусственных дивидендов, «Продамет» стал сокращать производство, закрыл ряд металлургических заводов, входящих в его состав, в то же время синдикат хозяевам закрытых заводов обеспечивала нормальную прибыль. Руководили синдиката о закрытии заводов объясняли высокой себестоимости продукции и отсталостью этих заводов. В отдельных слу­чаях, чтобы разорить конкурентов и захватить их рынок, синдикат «Про­дамет» понижал цены. Таким же методом «Продамет» постепенно тес­нил синдикат «Кровлю». Работы отдельных крупных синдикатов были связаны с иностранными специалистами, руководители которых нахо­дились за пределами России. В последующем синдикаты вливались во вновь появившиеся монополии высшего типа - тресты и концерны. Они возникали на базе хлопчатобумажной промышленности - в корпорации.

214

В последние десятилетия существования дореволюционной России, то есть в годы войны, на базе хлопчатобумажной промышленности начали складываться мощные финансово - промышленные корпорации. Круп­ные капиталы в текстильной промышленности, предприниматели этой отрасли овладели банками, а в последующем направили свои капиталы в тяжелую промышленность, в отрасли, которые были слабо развиты в Рос­сии - автомобильную, химическую, электротехническую. И в конечном итоге определилась индустриализация страны, где капиталы, накоплен­ные в легкой промышленности, начали использоваться для развития тя­желой индустрии и эта направленность не снижалась несмотря на войну. Известно, что в первой половине XIX столетия хлопчатобумажная про­мышленность в России была единственной крупной отраслью, развиваю­щейся по капиталистически, без крепостных рабочих и, крепостнических привилегий. По мере развития капиталистической промышленности на­капливались капиталы и опыт буржуазного хозяйствования. В то время, когда многие капиталисты после отмены крепостного права, только учи­лись хозяйствовать по капиталистически, не хватало капиталов. Зго вы­звало приток иностранного капитала, а предприятия хлопчатобумажной отрасли были готовы для их использования и лидеры хлопчатобумажной промышленности становились инициаторами дальнейшей индустриали­зации России.

Особая ситуация в начале XIX в. сложилась в нефтяной промышлен­ности. Как новая отрасль она появилась в немногих странах и они (не­фтяные монополии) возникали сразу в форме международных трестов, которые делили между собой мировые рынки. В российской нефтяной промышленности функционировали три крупные монополии: англо-гол­ландский трест «Ройял Датч Шелл», «Товарищество Нобель» с преобла­данием немецких капиталов и «Русская генеральная нефтяная корпора­ция», где функционировали в основном англо-французские капиталы.

Здесь необходимо отметить, что в развитии российского империализ­ма, в концентрации и монополизации промышленности и кризис 1900 г. закончился капиталистический подъем конца 90-х годов, как для Запад­ной Европы. Поэтому нет ничего особенного в том, что история империа­листического капитализма в России также начинается с кризиса. Русская крупная капиталистическая промышленность, быстро выросшая в конце XIX столетия под воздействием прилива иностранного капитала, не могла оставаться в стороне, не вовлеченной в общекапиталистический кризис. Но отличительной особенностью являлось то, что заложенные внутрен­ние особенности, которые отягчали ее положение и влияли на этот кризис более тяжелым и длительным, чем для капиталистического кризиса для

215

Западной Европы. Характер этого кризиса, развивавшегося в России с осени 1899 г., в период наивысшего процветания промышленности было заметно для аналитиков - экономистов и политиков. В.И. Ленин задолго до кризиса писал, что «В настоящее время мы переживаем, видимо, тот период капиталистического цикла, когда промышленность «процветает», торговля идет бойко, фабрики работают вовсю и, как грибы после до- ждя. появляются бесчисленные новые заводы, новые предприятия, акци­онерные общества, железнодорожные сооружения и т.д. и т.д. Не надо быть пророком, чтобы предсказать неизбежность краха (более или менее крупного), который должен последовать за этим «процветанием» про­мышленности» [85], а в августе он писал, что «...крах наступил - такой крупный, какого еще Россия не видывала». «...Уже почти два года, как тянется торгово-промышленный кризис. И он, по-видимому, все разрас­тается, захватывая новые отрасли промышленности, распространяется на новые районы, обостряется новыми банковыми крахами» [86].

Особенностью русского капиталистического кризиса 1900 года яви­лось, во-первых, противоречия между общественным характером произ­водства и частным характером присвоения. Это было общей причиной кризиса капитализма. Во-вторых, - в конце 90-х годов западноевропей­ские страны имели избытки не размещенных денежных капиталов, став­ки учетного процента которых составляли ниже 2%. При таких условиях западный капитал стремился в Россию, где предпринимательство сулило ему высокие дивиденды в 15-20% и более. В-третьих, на этой почве в 90-х годах создавалось массовое спекулятивное промышленное грюндер­ство. Капиталы вкладывались часто в дутые предприятия, в неработаю­щие заводы и рудники, акции которых, согласно биржевой спекуляции повышались в цене, обогащая учредителей, процветали взятничество, бюрократизм, покровительство и т.п. В России все это нашло благоприят­ную почву в самодержавно - бюрократическом строе и в экономической слабости промышленного и денежного капитала. Продажность и подкуп расцвели здесь особенно сильно, а результаты от такого хозяйствования сказались на экономическом состоянии страны - глубоко и губительно.

Промышленный кризис 1900-1903 гг. отрицательно отразился на всей промышленности России в целом и, в первую очередь, сокращении при­лива новых капиталов в промышленность. Так, число вновь учрежденных АО сокращалось с 202 в 1900 г. до 76 в 1903 г., в т.ч. иностранных с 40 в 1900 г. до 15 в 1903 г., основной капитал всех АО (в млн. руб.) сократился с 250,7 в 1900 г., до 68,1 млн. руб. в 1903 г. Особенно пострадали такие отрасли промышленности, как металлургические, машиностроительные, химические предприятия.

216

Последствием кризиса явилось массовое сокращение предприятий, вследствие их банкротства, отсутствие заказов. В 1900-1902 гг. число не­состоятельных предприятий определялось сотнями, в том числе и круп­ные предприятия с несколькими миллионами рублей основных капита­лов. Число закрываемых предприятий за годы кризиса определялось, например, в 1902 г. до 840 предприятий, а за годы кризиса 1900-1903 гг. закрылось до 3 тыс. крупных и средних предприятий. С другой стороны разорение и закрытие предприятий явилось одним из способов дальней­шей концентрация крупного капитала и перехода к монополиям. Крупные предприятия были более устойчивы в борьбе с кризисом, чем мелкие. Зго было третьим важным последствием - концентрацию производства [87].

Русско-японская война (1904-1905 гг.), начавшаяся вслед за опустоше­нием кризисом и депрессией 1900-1903 гг. окончательно заглушили по­явившиеся элементы оживления и возрождения в хозяйственной деятель­ности. Военные действия на Востоке страны сильнейшим образом начали сказываться на экономической жизни страны. В день объявления войны Петербургскую биржу, как отмечала пресса «охватил панический страх, равный которому едва ли запомнит история последних десятилетий. Что говорилось на бирже в этот день, совсем не поддается описанию» [88]. Война привела к расстройству хозяйственной жизни Сибири. Сибирская железная дорога была перегружена военными перевозками, прекратила прием частных грузов, оказался подорванным весь торгово-промышлен­ный оборот Сибири. Мобилизация населения Сибири в армию и конские мобилизации подорвали экономику крестьянского хозяйства. Кризис, вы­званный войной в Сибири, распространился на всю страну и захватил как городское, так и сельское хозяйство, докатившись до западных окраин. От расстройства крестьянского хозяйства начала страдать текстильная промышленность. В это время сокращаются и приостанавливаются за­падноевропейские банки и торговые фирмы кредитов. Все это вызвало застой торговли и промышленности всех крупнейших центров легкой промышленности, как Лодзи, Одессы, Варшавы, Киева, Петербурга и других городов, прекращение перевозки в Сибирь керосина, вызвало простои заводов Баку, во многих городах все сильнее проявляется без­работица - Варшаве, Лодзи, Одессе, Петербурге, Москве. Военная неуда­ча русской армии и флота резко отражалась подрывом государственного кредита и падением ценности рубля и русских фондов на иностранных биржах. Так, курс русской 4% - ренты на Лондонской бирже до войны доходил до 101, первые военные неудачи понизили его до 87, курс рубля на Берлинской бирже упал с 216 марок за 100 рублей до 214 марок, изъ­ятие из Госбанка свободных средств государственного казначейства, те-

217

кущий счет которого за 1904 г. уменьшился с 343 млн. рублей до 174 млн. руб. Неудачи войны, застой промышленности и падение ценности рубля сказались на резком сокращении инвестиций иностранного капитала в русскую промышленность. Так, в 1905 г. было разрешено к открытию 75 акционерных обществ с капиталом в 72 млн. руб., из них иностранных 10 с капиталом всего 8 млн. руб. против 94 обществ в 1904 г. с капиталом в 119 млн. руб., из которых иностранных было 27 млн. руб.

Война на востоке страны в 1904-1905 гг. оказала отрицательное вли­яние, в связи с понижением покупательной способности населения и па­дением массового спроса, за исключением производства некоторых пред­метов потребления (кожевенная, льняная промышленность) дало некото­рый рост, но для производства других предметов широкого потребления и массового внутреннего рынка 1904-1905 гг. были годами застоя.

Прошедшие после 9 января забастовки, баррикады в промышленных центрах, восстание на Черноморском флоте, разгром Одесского порта, за­бастовки рабочих железных дорог и другие - повергли в ужас не только царское самодержавие, но и буржуазию России. В состоянии застоя ока­зались в октябре 1905 г. - биржи, банки, почтовая и телеграфная связь, поезда, отсутствовали на рабочих местах продавцы и покупатели. Грузы гнили в пути и на складах, закрыты были под товары кредиты, прекратил­ся экспорт. Заграничные биржи стали усиленно выбрасывать на рынок русские фонды, иностранный финансовый мир прекратил кредиты. На помощь русскому капитализму пришла Французская буржуазия, которая была связана с царизмом внешнеполитическим союзом и вложила свои миллиардные капиталы. Французские банки займом царскому прави­тельству в 2,25 млрд, франков, они - то и спасли расстроенные русские финансы и помогли царизму подавить революцию. Первая русская ре­волюция была подавлена военной силой царизма. Вместе с поражением крестьянство не получило помещичьей земли, рабочие не получили 8-ча­сового рабочего дня, не был свергнут царизм. Задачи революции не были разрешены. Но несмотря на провал революции, как в рабочем классе и в крестьянстве созревали условия нового революционного подъема. Но наступила эпоха «Столыпинской реакции» [89].

Аграрная реформа А.П. Столыпина и ее последствия. Что означала «Столыпинская реакция». Дело в том, что после подавления революции как в рабочем классе, так и в крестьянстве, сохранились условия повто­рения нового революционного подъема. Необходима была смена прави­тельства, им стал царский премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин. Помещик и губерненский предводитель дворянства, саратовский губер­натор. По характеристике В.И. Ленина, министром такой эпохи «...когда

218

крепостники-помещики из всех сил, самым ускоренным темпом повели по отношению к крестьянскому аграрному быту буржуазную политику, распростившись со всеми романтическими иллюзиями и надеждами на «патриархальность» мужичка, ища себе союзников из новых, буржуаз­ных элементов России вообще и деревенской России в частности, Столы­пин пытался в старые мехи влить новое вино, старое самодержавие пере­делать в буржуазную монархию...» [90]. Царское правительство видело, что одним жестоким подавлением не в состоянии предотвратить новую революцию, а для этого необходимо было найти опору, которая помогла бы сохранить власть и вместе с этим, царизм наметил проведение новой аграрной политики по отношению к крестьянству. Суть этой политики заключалась в насильственной ломке средневековых остатков крестьян­ского общинного земледелия и в насаждении крепкого, кулацкого инди­видуального крестьянского хозяйства. В этом царизм видел опору против возможности повторения крестьянских восстаний и попыток к револю­ционному уничтожению крестьянами помещичьих латифундий [91].

Аграрная реформа П. Столыпина, проведенная указом от 9 ноября 1906 г. принятым III Государственной думой, от 14 июня 1910 ставшим законом, гласила, что все крестьянские земельные общества были разде­лены на две группы. Во-первых, общины, не производившие переделов земли со времени наделения землей; во-вторых, общины, производившие переделы. Общины, «беспредельные» были признаны прямо перешедши­ми к подворно -участковому землевладению и все участки земли отдель­ных домохозяев закреплялись за ними на основе личной собственности. В общинах, где переделы производились, всякий домохозяин мог требо­вать во всякое время укрепления в его личную собственность всей причи­тающейся по переделу земли. В случае, если фактическое число развер­сточных единиц в семье и, следовательно, количество причитающейся ему земли после передела уменьшилось, то излишки земли укреплялись в собственность владельца при уплате обществу первоначальной (1861 г.) выкупной стоимости земли. А в случае чересполосности закрепленных полос домохозяин имел право требовать, чтобы общество выделило ему участок, по возможности, в одном месте, при этом требования о выделе предъявлялись в момент общего передела, то такой выдел в одном месте являлся для общества обязательным. Выдел в одном месте обязателен для общества, если этого требовало не менее 1/5 всего числа домохозяев.

Закон также разрешал переход целыми обществами к владению на отрубных участках постановлением простого большинства голосов всех домохозяев в селениях с подворно- участковым и большинством двух третей голосов в селениях с общинным землевладением. Кроме того, во

219

всех указанных выше случаях выделившиеся сохраняли право пользова­ния совместными угодьями - сенокосом, лесом и прочими угодьями [92].

Таким образом, закон от 14 июня 1910 г. и столыпинская реформа вносили впервые в российской аграрной политике крупные перемены в крестьянский аграрный строй. Как видно из материалов реформы, всем предоставлялось право выхода из общины, закон покровительствовал прежде всего тем, у кого к моменту выдела сосредоточивалось больше земли, чем приходилось в среднем на душу во всем обществе. Эти из­лишки закреплялись при этом, по понижаемой расценке, то есть по оцен­кам 1861 г. в 2-3 раза ниже цен 1906-1910 гг. При этом, закон способ­ствовал возможности концентрации земли, а в этом был заинтересован прежде всего кулак-крестьянин, то есть, собственник, разорвавший с предельно-общинными порядками и охраняющий неприкосновенность своей личной собственности. Итоги перестройки деревни за первые 9 лет (с 1907 г.) показали, что к 1 январю 1916 г. в Европейской России заявили требований об укреплении земли в собственность 2755633 домо­хозяйств, из них вышли из общины - 2008432 домохозяйств с земельной площадью в 14123 тыс. десятин, получили «удостоверительные акты» на закрепление участков в общинах, где не было переделов - 470 тыс. домохозяев с площадью в 2796 тыс. дес. По 40 губерниям Европейской России вышли из общины примерно - 24% из общего количества общин. На первое место по проценту укреплений земли в личную собственность вышла Киевская губерния, наиболее капиталистически развитая, а далее значатся районы Новороссийский, Белорусский, районы отсталого хозяй­ства Поволжья, центра и севера. Это были основные итоги аграрного раз­вития первого десятилетия XX столетия. Основная идея нового поворота в аграрном развитии, как известно, становилась на сильного хозяина в деревне, то есть, кулака, на ликвидацию остатков прошлого - общины, на укрепление позиции капитализма в деревне. Предполагалось устра­нить угрозу революции и закрепить аграрное развитие по буржуазному пути с крепким крестьянским хозяйством кулака. Известно, что рефор­ма проводила ломку всего старого, средневекового землевладения, это было помещичьей чисткой земли и, тем не менее, эта чистка земли по по-прежнему сохраняла за аграрным строем «прусский» тип буржуазно­го развития с полным уничтожением крепостнических помещичьих лати­фундий. Анализируя состояние российского общества Столыпин писал, что «на очереди главная задача - укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов! ...Дружная, общая, основанная на взаимном до­верии работа - вот девиз для нас всех, русских! Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России» [93].

220

Он не смог этого осуществить: в 1911 г. он был убит. Но начатая реформа стимулировала развитие сельского хозяйства. Но, вместе с этим реформа Столыпина несла вместе с собой в деревню и тот антагонизм, который еще более вызывал противостояние и революционизировал сельских жи­телей, создавая еще более глубокую пропасть между верхушкой деревен­ской буржуазии и массой деревенской бедности. Более того, принятые меры для предотвращения революционных взрывов деревни путем окон­чательного закрепления буржуазно - капиталистического ее развития, столыпинская реформа еще более ухудшила положение малоземельных крестьян и деревенской бедноты, наоборот, революционизировала их. Ре­форма не только не прекратила крестьянских движений, наоборот, усили­ла столкновения крестьян общинников с крупными помещиками, с новы­ми «столыпинскими помещиками», кулаками-хуторянами. Деревенская беднота и средняя масса трудящихся оказывали яростное сопротивление землемерам при выделении обрубщикам общественной земли. Вместо этого революционные массы рабочих и крестьян выдвигали свое требо­вание - национализации земли, конфискации всех помещичьих земель.

Столыпинская реформа значительно усилила процесс развития капи­талистических отношений в сельском хозяйстве, проводимый со времен 1861 года и разложения крестьянства, и капиталистической перестройки его экономики. Промышленный подъем 1909-1913 гг. и окончание миро­вого аграрного кризиса сказались начавшимся подъемом в области сель­ского хозяйства. Сельское хозяйство в это время делает новые успехи. Так, развитие сельского хозяйства дает высокие показатели: увеличиваются посевные площади, растут площади посева под технические культуры, рост поголовья скота и их продуктивность, растет товарность, экспорт, доходность отраслей сельского хозяйства. Общие размеры посевных пло­щадей в 71 губернии Европейской и Азиатской России с 88,3 млн. деся­тин в 1901-1905 гг. повысились до 97,6 млн. десятин в 1911-1913 гг. При этом нечерноземная полоса сохранила посевы почвы на одном уровне с 21,3 млн. и 21,8 млн. десятин, тогда как черноземная полоса увеличила их на 14,1%, с 49,7 млн. до 56,7 млн. десятин, а Азиатская Россия почти вдвое, с 5,1 млн. до 9,5 млн. десятин. Медленно, но тем не менее шел про­цесс интенсификации в земледелии. Расширялись посевные площади под техническими культурами, корнеплодами, многолетними и однолетними травами для повышения плодородия земли. Кроме того, начали приме­нять искусственные удобрения. В 1900 году было ввезено 6 млн. пудов, а в 1912 г. - 35 млн. пудов. Выросло собственное производство фосфатов в 1908 г. - 1425 тыс. пудов, в 1912 г. увеличилось производство до 3235 тыс. пудов. Потребление сельскохозяйственных машин, минеральных удобре-

221

ний было распространенно в хозяйствах помещиков и кулаков. Масса крестьянских хозяйств не всегда применяли навозное удобрение. И тем не менее общий уровень производительности в сельском хозяйстве в Рос­сии в XX в. оставался низким. Так, средняя урожайность зерновых в Рос­сии в 1909-1913 гг. составляла - 45 пудов с десятины, в то время в Дании составляла - 195 пуд., в Германии - 152 пуда, во Франции - 90 пудов. На душу населения хлебоэкспортная Россия производила хлебов всего - 26 пудов, США - 48, аргентина - 68, Канада - 73 пуда. По таким продуктам интенсивного хозяйства как сахарная свекла, урожайность в России за эти годы достигла только 1000-1080 пудов с десятины, во Франции - 1660 пудов, в Германии - 1865 пудов и т.д. [94]. Следует отметить, что для раз­вития экспорта сельскохозяйственных продуктов русская внешняя тор­говля находилась в зависимости от иностранного капитала. Российский торговый капитал не обладал той высокой техникой, который требовал экспорт того периода, не хватало мощности. И только в 1910 г. Прави­тельство через Госбанк, железные дороги, кооперацию начали принимать меры к развитию сети элеваторов, холодильников и т.д. для освобожде­ния русской торговли и экспорта от зависимости от иностранных фирм.

5.3.