Особенности экономического кризиса России (конец 1980-х — 1990-е гг.). Стабилизационные программы

Большинство отечественных экономистов солидарны в том, что экономический кризис в России «не вписывается» в обычные теории цикла. Замедление темпов роста в СССР наблюдалось уже со второй половины 1970-х гг., так как руководство страны продолжало придерживаться политики ускоренного развития материалоемкой, энергоемкой и добывающей промышленности, в то время как передовые индустриальные страны после мирового нефтяного кризиса 1973 г.

Аналитики из Института народнохозяйственного прогнозирования РАН в результате проведенных исследований пришли к мнению, что вхождение экономики СССР в депрессию в начале 80-х гг. XX в. предопределило объективную необходимость глубокого реформирования экономической системы. Однако эта необходимость вовсе не означала ни неизбежности скорой экономической катастрофы при выборе варианта сравнительно протяженных преобразований, ни безальтернативности «шоковой терапии». Даже при отсутствии глубоких реформаторских изменений в хозяйственном механизме можно было бы рассчитывать на относительно незначительный спад производства в первой половине 1990-х гг. (табл. 19.3).

С учетом же вероятного положительного эффекта развития частного сектора в стабильной экономической среде, отмечают далее вышеупомянутые аналитики, равно как и целенаправленного стимулирования ключевых отраслей, при проведении разумной экономической политики были бы основания ожидать продолжения депрессии с «нулевым ростом» в 1995-1996 гг. и выхода на устойчивый рост с ежегодным темпом до 7% с 1997 г.

К сожалению, сценарий экономического развития России пошел по иному пути. К 1995 г. экономический спад, поразивший экономику России, стал сравнимым

Таблица 19.3

Сравнительная динамика фактического и потенциального конечного продукта

материального производства в 1987-1994 гг.

с американской Великой депрессией 1929-1933 гг. и продолжал углубляться в - последующие годы. С 1998 г. после кризисного спада экономика России находится в стадии стабильного роста и структуризации.

Выход из драматической ситуации 90-х гг. обоснован учеными. Если отвлечься от частностей, то отечественных экономистов по данному вопросу можно разделить на два больших лагеря: радикальных либералов и градуалистов.

Радикальные либералы (сторонники курса «шоковой терапии») выступают за быстрые и решительные системные, институциональные преобразования как экономики, так и всего общества, за ломку многих государственных структур командно-распределительной системы. При этом радикалы опираются на монетаристскую концепцию, выдвигают на первый план освобождение цен, требуют жесткого регулирования денежной массы, государственных кредитов и субсидий, ликвидации бюджетного дефицита.

Пропагандисты «шоковой» модели в качестве ее преимуществ выдвигали два соображения. Во-первых, быстрота в проведении преобразований (вряд ли кто- либо согласился бы на «многолетний шок»). Поэтому длительность «шока», как обещали российскому населению в начале 1992 г., ограничивалась одним полугодием. Во-вторых, радикалы пообещали при начале проведения реформы, что суммарная плата (потери) от «шоковой терапии» должны быть значительно меньше, чем это было бы в случае осуществления эволюционной модели реформирования экономики. Недаром в конце 80-х гг. сторонники «шоковой» модели любили часто прибегать к публицистическому приему, задаваясь вопросом — что лучше: рубить коту хвост по частям или разом?

Либералы считают, что причины затянувшейся депрессии в России вызваны недостаточной радикальностью реформ. Так, по мнению А. Илларионова, экономический рост в стране связан с так называемым индексом экономической свободы. Составляющие этого индекса следующие:

• повышение темпов прироста денежной массы над темпами прироста реального ВВП;

• темпы инфляции;

• объемы производства на государственных предприятиях в процентах к ВВП;

• удельный вес государственного потребления в процентах к ВВП;

• уровень налогового обложения импорта и экспорта к внешнеторговому обороту.

Значения составляющих индекса определяются как обратные отношения значений соответствующих показателей каждой страны. Тогда 100% — показатель абсолютно либеральной политики, а 0% — абсолютно антилиберальной. По расчетам ученых, уровень 83-86% имели Гватемала, Гонконг, Нидерланды, Парагвай, США, Япония, Сингапур, Швейцария. Менее 50% — Египт, Заир, Сомали, Израиль, Никарагуа. Россия была на последнем месте — 33-34%, что и объясняет затянувшуюся депрессию в нашей стране при индексе свободы в 50-60% в 90-е гг. прошлого столетия.

Экономисты данного направления считают, что наиболее важной проблемой России является избавление от значительной части (от 1/3 до 2/3) ее индустриального потенциала, которая либо «вообще не нужна», либо «нежизнеспособна» в рыночных условиях.

Другое направление отечественной экономической мысли, градуалисты, придерживаются прямо противоположных позиций. Они являются сторонниками длительного, постепенного и осторожного перехода к рынку с сохранением многих старых структур (англ. gradual — постепенный) по примеру Китая или Вьетнама. Градуалисты, зачастую опираясь на кейнсианскую концепцию, требуют серьезного и подчас прямого государственного вмешательства в экономику, поддержки государственного сектора и планирования. Они рассматривают сокращение ВНП как национальную катастрофу. В ответ на упоминавшуюся уже притчу о коте градуалисты обвиняют радикалов в том, что последние объявили хвостом кота гораздо более половины его тела, что вместо хвоста отсекается голова. Градуалисты утверждают, что чисто монетаристскими методами действительно можно довести инфляцию до 2-3% в месяц, но, если ничего существенно не менять в нынешней российской экономике, это окажется лишь очередным кратковременным эпизодом. Глубокая болезнь российской экономики, считают градуалисты, заключается в ее обвальном спаде производства и сырьевой переориентации, утрате внутреннего рынка для многих отечественных товаров, падении уровня жизни населения.

Опыт развития экономики России в новом тысячелетии не потвердил прогнозов спада и нестабильности в экономике. Страна вернулась на мировую арену как экономически развитое государство. К концу первого десятилетия 2000 г. по отношению к 1999 г. капитализация фондового рынка выросла более чем в 22 раза, а ежегодный прирост ВНП колеблется в пределах 7-8% в год. Россия по паритету покупательной способности ВВП опередила развитые европейские государства. В результате структурных реформ созданы корпорации в авиа- и судостроении, автомобильной промышленности, сельском хозяйстве.