ОТЗЫВЫ УЧЕНЫХ О ТВОРЧЕСТВЕ МОРИСА АЛЛЕ

Нобелевская премия, присужденная Морису Алле, явилась признанием, которого давно заслуживало его творчество. Это творчество — весьма значительное — относительно мало известно как во Франции, так и за рубежом.

Надо признать, что читать работы Мориса Алле не всегда просто. Его первый фундаментальный труд, изданный в І 943 году в тяжелых условиях под многообещающим названием "В поисках экономической дисциплины", получил мало откликов, впрочем, столько же, сколько и его "Общая теория излишков", еще более новаторская, опубликованная в 1981 году в форме специальных выпусков журнала "Экономи э сосьете". Дело в том, что эти работы нельзя читать по диагонали: система обозначений, использование дифференциального исчисления с его "ловушками" зависимых переменных заставляют еще не раз к ним возвращаться для того, чтобы быть уверенным — все хорошо понято.

Основополагающие работы Алле, трудные и монументальные, обладали к тому же хотя и похвальной, но обременительной для международного читателя чертой — они были написаны по-французски. А если нужно усвоить необычный подход, вникнуть в функции неопределенных независимых переменных (да все это на иностранном языке), то задача кажется неблагодарной. За нее реально взялись только те, кто дал убедить себя, что в конечном счете получит удовлетворение, равное затраченному труду.

Надо ли добавлять, что и сам Морис Алле не всегда облегчал задачу своим приверженцам?

Ум открытый, но прямой. Открытый, ибо Алле всегда был достаточно уверен в своих идеях, не боялся представить их критике или с целью убедить, или же для того, чтобы при случае отметить возражение, заслуживающее анализа.

Та же прямота характерна для обращений, заканчивавших его работы. Когда обращения идут вразрез с модными идеями, * это случается, Морис Алле не видит никаких причин, чтобы смягчить или завуалировать свои положения и тем самым постепенно привлечь читателя на свою сторону: он обращается к нему со спокойной уверенностью в том, что истина достаточна в своей наготе и нет нужды прикрывать ее какими-то смешными лохмотьями, которые могли бы приглушить ее блеск.

Вот почему он предстает вызывающим тогда, когда хочет четкости, чистоты; агрессивным, когда хочет ясности. Если к тому же добавить, что мало кто из оппонентов действительно читал его работы, то нетрудно понять, почему Морис .Алле столь долго оставался в категории — исторически достаточно многочисленной — непризнанных гениев.

Тем не менее Франция и экономическая наука многим ему обязаны. Франция — поскольку в качестве преподавателя он воспитал несколько поколений инженеров и статистиков в духе современного научного подхода к экономике.

Исключая Ф. Перру, чья могучая личность преодолела национальные границы, почти все из большой группы экономистов, получивших известность в США в "славное" тридцатилетие, были его учениками: Ж. Дебре, нобелевский лауреат; Э. Маленво, сегодня профессор Коллеж де Франс; Ж. Лесурн и некоторые другие. Что же касается всех тех, кто во Франции признает важнейшую роль Мориса Алле в своем формировании независимо от того, разделяли они в доследующем его философию или нет, то число их весьма значительно, от левого крыла и до правого.

Экономическая же наука обязана Алле многими достижениями, некоторые из которых наречены, впрочем, другими именами, поскольку его приоритет был признан позже.

Напомню лишь основные разделы творчества Мориса Алде. Это прежде всего теория экономического равновесия и "социальной отдачи" (эффективности), образующая сердцевину его первого крупного труда 1943 года, составившая основу преподавания Алле после войны. Мы находим здесь кладезь оригинальных подходов и открытий, не использованных в долной мере вплоть до настоящего времени. Двадцать лет спустя, стремясь освободиться от ограничительных гипотез, препятствовавших обобщению его выводов, а следовательно, возможностям их осуществления на практике, Морис Алле принимается за разработку более общей системы представления экономики, нежели неоклассическая модель, и в результате приходит к своей "Общей теории излишков", намеченной еще в 1967 и опубликованной в полном виде в 1981 году.

Несомненно, это самый важный раздел творчества Алле, рассматриваемого в целом. Он является таковым, во- первых, в силу определивших его мотивов, лежащих в основе и всех последующих работ Алле. Во-вторых, выражает и одновременно направляет его либерально-социалистическую философию, если осмелиться на загадочное еще тридцать лет назад определение, смысл которого сегодня становится многоговорящим. Остальные разделы вытекают из этого основного как углубление и развитие тем, уже намеченных в первых работах,

Экономистов-математиков охотно упрекают в том, что их больше интересует стройность формулировок (часто непонятная для непосвященных), нежели вопросы практи- веского применения. Такие упреки не могут быть обращены к Морису Алле.

Подчеркнём значение разработок Алле, касающихся экономики транспорта, угольной промышленности Франции й горнорудных изысканий. Однако прежде всего следует отметить его взгляды на экономическую и социальную политику в том виде, как они вытекают из его работ по теории экономического равновесия, социальной эффективности, излишков, денег.

Как социалист, Морис Алле — ярый противник незаработанных доходов и "ложных прав", частного присвоения ренты. Но он выступает как либерал, когда ратует за экономику децентрализованных рынков, восстает против любой формы коллективизма и стремится ограничить роль государства общими задачами. Алле против политики "laissez-faire, laissez-passer", ведущей к монопольной ренте, частному присвоению незаработанных доходов и их неприемлемому распределению. Но государственные власти должны лишь определять правила игры на рынках, а не держать игрока за руку. Единственный вид прямого вмешательства, которое государство может (и должно) обеспечивать систематически — регулирование денежной массы. В целом свобода торговли, но в институциональных рамках, обеспечивающих ее эффективность и препятствующих ее недостаткам; социальная справедливость, но не выходя за пределы коллективного присвоения незаработанных доходов, ибо неравенство доходов законно (и необходимо) в Гом случае, если оно отражает неравенство оказанных услуг.

Рекомендации Мориса Алле в области налогов и денежного Обращения сформулированы в работе "Налог на капитал и денежная реформа", опубликованной в 1976 году. Отметим также федералистские и европейские убеждения Алле в книге "Объединенная Европа, дорога к процветанию" 1959 года.

Итак, перед лицом многогранной личности, бесспорно, нетипичной и совершенно неконформистской, но глубоко преданной делу улучшения экономических и социальных условий жизни, перед лицом столь глубоких и разносторонних творений можно быть уверенным, что потомки сумеют признать одного из великих экономистов нашего времени. Но неплохо и то, что Нобелевский комитет, не дожидаясь признания потомков, также решил привлечь к Морису Алле внимание современников.

Марсель Буапге (Marcel Boiteux), почетный президент Электрисите де Франс. Journal de la societe statistique de Paris, № 2, 2-е trimestre 1989\ p. 112-115)

Общеизвестна роль Мориса Алле в подготовке ин- женеров-экономистов во Франции. Он не только вдохновлял многие таланты, но и помогал им. Но даже при наличии более тесных отношений с кем-то из учеников — хочу верить, что в их числе был и я — Морис Алле оставался одиноким человеком. Как и другие значительные творческие личности, ученые или артисты, он страдал от своего одиночества. Алле был удостоен в 1978 году Золотой медали Национального центра научных исследований, но его труды не получили того международного призвания, которого заслуживают. Мне представляется, что безвестность, весьма относительная, конечно, творчества Алле объясняется специфическими чертами его таланта. Во-первых, сам стиль его изложения чрезвычайно индивидуален и труднодоступен. Он использует собственную лексику. Оригинальна даже его манера использования математических методов. Алле применяет оригинальные численные описания. Вот почему редкие экономисты, отважились в деталях изучать его мощную "наследственную, релятивистскую и логистическую теорию денежного обращения", не поняли его эконометрических подходов и высказывались против их применения, полагая, что соответствие, достигнутое между полученными результатами и моделируемыми явлениями, обусловлено обратимостью аргументов. Творчество Алле значительно, объемно, разнопланово. Его статьи, доклады, книги взаимосвязанны.

отзывы

125

Для понимания всей глубины творчества Алле требуется значительный труд, на что, как мне кажется, еще не решился ни один признанный экономист. И поэтому я убежден, что оно еще долго будет оставаться богатым источником идей для последующих поколений ученых. Возможно, научным трудам Алле уготована та же судьба, что и работам Вальраса, Парето и Эджуорта, значимость которых была осознана лишь через много лет после публикации. Причем речь идет не только о приоритете или соавторстве Алле в ряде открытий, ставших сегодня частью достижений экономической науки. В качестве примера я мог бы упомянуть первое общее доказательство эквивалентности состояний максимальной эффективности (оптимальности, по Парето) и рыночного равновесия. Проблема эквивалентности ранее исследовалась Парето, Бароном и Ланге. Я мог бы вспомнить теорию экономических потерь вне оптимума или "золотое правило” накопления, утверждающее, что оптимум капиталистического производства, т.е. максимальный рост потребления на душу населения, достигается, когда реальный ссудный процент равняется темпу экот номического роста (уровню роста населения в классической литературе, уровню роста "первичного дохода" у Алле) -5 формулировка, авторство которой приписывается американцу Фелпсу.

Можно упомянуть формулу, определяющую спрос на наличность в зависимости от дохода, ссудного процента и издержек на помещение капитала, приписываемую англосаксонской литературой Баумолю, хотя его публикация появилась через пять лет после работы Алле, где впервые дано это определение. Можно вспомнить объяснение экономической цикличности в рамках нелинейных моделей с запаздывающей регуляцией, включающих предельные циклы, — идея, как считают, исходящая от Гудвина; современную форму количественной теории денег, использующую понятие наследственности и которую почти всегда относят к чикагской школе. В некоторых случаях приоритет Алле безусловен. В других — тот же результат был получен независимо двумя или тремя исследователями. Такое часто случалось в истории науки: классическим примером стал закон Мариотта, называемый англосаксами законом Бойля. В ряде случаев описания Алле оказались богаче, чем общепринятые подходы. Я имею в виду, в частности, то, как он использует категорию характеристической функции в его теории капитала, и его описание оптимума капиталистического производства...

Более глубокого изучения со стороны представителей экономической науки заслуживает и теория экономики рынков, разработанная Алле в 1966 году. Автор стремился установить систему правил, обеспечивающих постепенную эволюцию экономики — путем реализации всех возможных излишков — к состоянию максимальной эффективности. Он указывает, что тем самым теория оптимума освобождается от нереалистичных, на его взгляд, математических гипотез, таких как гипотеза общей выпуклости. С новой точки зрения цены играют лишь второстепенную роль. Следует упомянуть и монументальную работу "Общая теория излишков", опубликованную в 1981 году, в которой излагается "позитивная теория излишков" и дается критический обзор литературы...

Во всем своем творчестве Морис Алле старается соотносить теорию и факты. Некоторые теоретики познания посчитают слишком оптимистичной его уверенность в возможности деидеологизации экономики, а некоторым статистикам может показаться, что он недооценивает сложность экспериментальной проверки в экономике. Для того чтобы полностью сориентироваться в этих вопросах, следовало бы провести критический анализ его трудов, но этого никто еще не сделал. Хотелось бы только напомнить фундаментальную мысль о том, что в общественных науках, как и в природоведении, достоверность теории определяется ее соответствием реальности. Это отличает Алле от большинства современных экономистов, так как он стремится применить данное правило ко всем моделям, даже самым абстрактным.

В отличие от своих коллег-теоретиков Алле всегда считал, что экономист, зная положение дел, должен высказывать свою позицию или даже сам включаться в решение проблем своего времени. Значительная часть его публикаций посвящена вопросам прикладной экономики (в частности по энергетической политике, транспортным тарифам) и крупным проблемам экономической политики. В качестве примера сошлюсь на три примечательные работы: "Либерализация международных экономических отношений" (1972), "французская инфляция и рост: мифы и реальности" (1974), "Налог на капитал и денежная реформа" (1977). Эти и другие подобные работы, разумеется, несравнимо доступнее для читателя, чем исследовательские трудна и жаль, что они не получили в должной мере практической реализации.

Известно, что Алле не был "звездой4 для средств массовой информации. Чтение его работ показывает, что взгляды Алле богаты разными оттенками и никак не укладываются в рамки узкого либерализма, в чем его иногда упрекали. Его философско-социальное мировоззрение несомненно имеет либеральные корни и, по словам Алле, восходит к традициям А. Токвиля„ Л. Вальраса и Д.М. Кейнса. Но либерализм не является свободой разрешать и свободой делать все, что вздумается - В основе взглядов Алле лежит принцип, согласно которому для свободы торговли требуется соответствующая социальная и институциональная организация общества, "планирование структур" ("Манифест Свободного общества" 1959 год). Например, он утверждает, что полная свобода торговли возможна лишь между странами, достигшими необходимой степени интеграции. В частности чрезмерные колебания обменных курсов валют или слишком большой разрыв в уровнях заработной платы в двух странах несовместимы со свободной торговлей между ними.

Будучи сторонником планирования структур, Морис Алле выступает в качестве требовательного реформатора. В этой связи необходимо прочесть его работу " Налог на капитал и денежная реформа", основные тезисы которой я хотел бы здесь привести.

Автор убежден, что "мы живем в период, во многих отношениях похожий на времена, которые предшествовали или сопровождали упадок Римской империи" Нынешнее французское общество не является либеральным, "оно в значительной степени основано на причудливой смеси корпоративизма и коллективизма" ; Алле не исключает, что "то, что остается пока в нашем обществе экономически и политически либеральным, вскоре станет достоянием прб- шлого" Как следует из заглавия знаменитого труда Фридриха фон Хайека, мы идем "по дороге порабощения"

Но Алле отказывается признать неотвратимость такой эволюции. Цель его проекта — привести французскую экономику "в состояние, которое, в плане распределения доходов и социальной справедливости, полностью соответствовало бы помыслам и умозаключениям великих социальных реформаторов всех времен, от отцов Церкви до Прудона и Маркса", выигрывая при этом в эффективности. Автор утверждает, что распределение доходов в нашей стране является этически неприемлемым. Он указывает, что существующая налоговая система с ее сложностью, запутанностью и несправедливостью ухудшает положение. В конечном счете основную тяжесть налогового бремени приходится нести "среднему классу"

Морис Алле возвращается к старому; введенному либеральными экономистами разделению доходов на "заработанные" и "незаработанные" К "незаработанным" относится чистая рента на физическое имущество, т.е. доходы, основанные лишь на самом факте владения имуществом независимо от деятельности его владельца. Подобное имеет место, например, при повышении доходов от земли в результате ее благоустройства, осуществленного местными органами или государством. "Ложные" доходы, возникающие при колебаниях реальной стоимости долгов и кредитов в период нестабильности цен, также являются источником необоснованного обогащения (или обнищания). Таковы "незаработанные" доходы, говорит Алле, "во все времена вызывающие неприязнь к экономике рынков, основанной на частной собственности" Действительно, "наиболее законные возражения против организации общества на основе экономики рынков и частной собственности касаются проблемы справедливого распределения доходов". И поэтому он стремится доказать — общество может быть организовано таким образом, чтобы получение "незаработанных" доходов было исключено. Но "как только принимается гипотеза, что «незаработанных» доходов больше не существует, все несоциалистические ученые приходят к единому выводу: справедливая заработная плата — та, которая выравнивает спрос и предложение" В этой связи Алле восстает против "эгалитарной демагогии" Неравенство доходов вполне правомерно, если только оно отражает неравенство оказываемых услуг. Такой взгляд совсем не противоречит социальной политике перераспределения доходов при условии, что последняя не искажает механизм ценообразования. Далее по ходу работы предлагается "трехполюсная" по структуре налоговая система. Она базируется на следующих элементах: •

годовой налог в 2% на стоимость имущества, поступления от которого составили бы 8% национального дохода; •

ресурсы, поступающие в распоряжение государства от передачи ему всех доходов, связанных с "созданием" денег, что оценивается в 4,4% национального дохода; •

общий налог на предметы потребления (включая таможенные сборы), или 16,9% национального дохода вместо нынешних 18,5%.

Налог на прибыль предприятий, прогрессивный подоходный налог, налог на наследство, существующие налоги на собственность были бы отменены.

Автор в деталях анализирует преимущества своих предложений и опровергает одно за другим возражения, в частности против налога на капитал. Но следует иметь в виду, что "налоговая реформа, основанная на обложении капитала, приемлема только в рамках общей реформы, обеспечивающей эффективное устранение «незаработанных» доходов и неправомерного обогащения, имеющих место во французской экономике"

Подобная политика доходов, а именно так ее следует называть, должна реализовываться в условиях очень жесткой денежной политики, цель которой — присвоение государством доходов от выпуска денег, как уже указывалось выше, и обеспечение государственного контроля над ростом денежной массы. Так, автор выступает за полное покрытие вкладов до востребования, что, в частности, подразумевает четкое размежевание депозитных и ссудных банков. По этим вопросам тезисы Алле очень близки чикагской школе, хотя й не совпадают полностью. Активно критикуя систему частичной индексации, автор выступает за введение общей индексации обязательств на будущее, подчеркивая, что только она является справедливой и исключает заинтересованность широкого слоя французов в сохранении инфляции, вредоносность которой Алле раскрывает мастерски.

Несколько слов необходимо сказать и о денежной политике. Алле является монетаристом, т.е. он убежден, что денежная масса должна контролироваться, а степень ее нарастания можно рассчитывать для обеспечения соответствия экономического роста и стабильности цен (вообще говоря, Алле выступает за 2-процентный уровень инфляции). Но он также соглашается и с теми, кто видит причины инфляции в разногласиях по поводу распределения национального дохода. Следующая цитата заслуживает, чтобы ее привести полностью: "В рамках комплексной экономики, где децентрализация решений является одним из необходимых условий ее эффективности, единственно возможный способ регулирования цен и доходов в конечном счеїе может опираться только на регулирование денежной массы. Но если регулирование темпа роста денежной массы принимается в качестве принципа регулирования уровня цен и заработной платы, экономика сможет функционировать только в том случае, если заработная плата и цены устанавливаются так, что обеспечивается эффективное равцоцесие спроса и предложения, а это, в свою очередь, требует от всех субъектов экономики согласия на соблюдение фундаментальных правил поведения в децентрализованной экономике рынков. Однако такое согласие мыслимо лишь тогда, когда распределение доходов, обеспечиваемое функционированием экономики рынков, приемлемо в этическом плане. Все это подводит нас к реализации реформы налоговой системы и установлению налога на капитал. Но, если чистая рента на капитал не изымается, значит, распределение доходов по правилам экономикй рынков отвергается, и этот отказ порождает инфляцию"

Основной итог данной книги, по-видимому, состоит в том, что все же существует проект либеральной направленности, более революционней (так Раймон Арон в предисловии Оценивает предложения Мориса Алле) и, безусловно, более научно обоснованный, чем социалистический проект. Но с учетом стольких требований можно признать правоту Алле, когда он отмечает, что "настоящие либералы и настоящие социалисты составляют исключение, зато быстро множатся богатенькие социалисты и макаронные либералы" К тому же автор не питает никаких иллюзий, о чем и предупреждает с самого начала, относительно реальных шансов принятия и осуществления той политики, за которую он ратует.

Тьери де Монбриаль (Thierry de Montbrial), профессор Политехнической школы, директор Французского института международных отношений. Marchds, Capital et incertitude. Essais en Vhonneur de Maurice Allais, Economica, Paris, 1986

B60-X годах мысль Алле пережила своего рода революцию, в ходе которой он полностью отошел от модели Вальраса и маіржиналистских гипотез и создал новую общую концепцию экономической эволюции в реальном выражении, основанную на поиске, реализации и распределении излишков. Такой подход позволил Морису Алле освободиться от гипотез непрерывности, дифференцируемости и выпуклости. Но (и это особенно важно) в новой теории, о которой можно сказать, что она описывает экономику рынков, а не рыночную экономику, вся экономическая динамика исходит главным образом из децентрализованного поиска экономическими агентами излишков, в то время как в предшествующей литературе она базировалась на поиске равновесной системы цен. Следовательно, больше нет необходимости в гипотезе модели Вальраса о существовании в каждый данный момент единой системы цен для всех субъектов.

Изучая явления самоорганизации в экономике при неравновесных состояниях, когда имеется столько же цен, сколько контрактов, и экономические субъекты следуют простым правилам для улучшения своего положения путем проб и ошибок, я убедился, что работы Мориса Алле по теории излишка должны оказать глубокое влияние на микроэкономику и, в частности, стать основой синтеза между наследием Вальраса и наследием Шумпетера.

ЖакЛесурн (Jacques Lesourne), профессор промышленной экономики и статистики. Annales des mines, numero special, juin 1989, p. 27

Еще в 1954 году Сэвидж прекрасно охарактеризовал постоянное кризисное положение теории вероятностей: "Что касается вероятности, то редко бывало такое состояние всеобщих разногласий и взаимного непонимания начиная с вавилонского столпотворения". Ему удалось перечислить двадцать одно различное значение вероятности. Но именно Морис Алле раскрыл причину такой страшной путаницы. Действительно, он показал, что различные теории вероятностей используют одно и то же слово "вероятность" для обозначения четырех совершенно разных понятий: математической частоты; эмпирической частоты; объективной вероятности и коэффициента правдоподобия43.

Фактически Алле положил конец этой путанице. Точное значение понятий математической и эмпирической частоты, вероятности и случайности возникает исключительно в специфическом познавательном и динамическом контексте. Именно Алле принадлежит огромная заслуга в разработке теоретической функциональной и одновременно человеческой и субъективной структуры. В данном случае речь идет о совершенно новом факте в истории наук, который связывает понятие вероятности: а) с человеческим предвидением будущего; б) с человеческой способностью принимать решения перед лицом риска и недостоверности; в) с реконструкцией функции вероятного предвидения человека.