№88 Переписка наркома иностранных дел СССР М.М. Литвинова с послом США Дж. Дэвисом об экспорте угля из СССР в США 4 августа 1937 г.

Примите и т.д. Джозеф Дэвис

Господин посол,

в ответ на Ваш запрос о предполагаемом экспорте советского угля в Соединенные Штаты Америки в течение предстоящих 12 месяцев я могу заверить, что, согласно информации, полученной мною от Народного комиссариата внешней торговли, хозяйственные организации Союза Советских Социалистических Республик во всяком случае не вывезут в Соединенные Штаты Америки в течение года начиная с 6 августа 1937 г. более чем 400 тыс. т советского угля.

Ваш искренне М. Литвинов

РГАЭ. Ф. 413. On. 13. Д. 3474. Л. 14. Копия. Письмо внешнеторгового объединения Союзметимпорт в Наркомтяжпром о командировке советских специалистов на заводы американской фирмы "Клаймакс"

4 августа 1937 г.

Неоднократно мы просили Вас разрешить вопрос о посылке в Америку для практики на заводах фирмы "Клаймакс" советских специалистов, которых фирма согласилась допустить на свои предприятия.

Несмотря на то что зам. начальника ИНО НКТП т. Кашицын в своем письме от 22 марта 1937 г.71 № 13.18.259 писал, что оформление на командируемых НКТПромом за границу работников заканчивается, вопрос о посылке этих работников до сего времени не закончен.

Просим срочно сообщить нам, когда Вы предполагаете послать на предприятия фирмы "Клаймакс Молибденум" для практики работников промышленности.

Одновременно просим подтвердить получение посланных нами Вам материалов фирмы с указанием, когда и кому Вы их передали для использования, а именно: 1)

ответов на поставленные Вами вопросы, посланные нами Вам при письме от 11 июня 1937 г.72; 2)

бюллетеня геологического обозрения № 846.

Врио председателя В/О Союзметимпорт Дубасов Техническое бюро Энепецке

РГАЭ.

№90

Из стенограммы собрания американского комитета по переселению евреев в Биробиджан

4 августа 1937 г.

М-р В.В. Коган. Вы все, друзья Биробиджана, наши заслуженные гости, отважились прийти в такой вечер, когда мне казалось очень трудным собрать так много друзей нашей организации. Мне действительно доставляет большую радость и удовольствие видеть, как многие из вас готовы отказаться от приятного, изысканного вентилятора-охладителя, чтобы прийти на устроенный нами вечер и послушать то, что мы собираемся вам сообщить.

Настоящий вечер, на который вы приглашены в качестве наших гостей, является из ряда вон выходящим. Мы не собираемся просить у вас денег, как и не собираемся просить вас собирать деньги, и это одно уже необычайное явление. Но мы имеем для вас послание, послание к каждому, кто заинтересован не только в Биробиджане, но и в участии ко всем тем обездоленным, близким нам по крови, которые нуждаются в помощи по всему свету.

Я предоставляю говорить тем, которые умеют это делать лучше моего и которые имели личный контакт с СССР и с советским правительством - людям, которые уделяли много времени и сделали много усилий, чтобы помочь этому движению. Я же могу поделиться с вами только благой вестью, что начатое нами движение являет собой одну из великих возможностей помочь нашему народу. И поэтому, хотя ночь слишком теплая и август месяц совершенно не подходит для собрания людей, я счастлив видеть вас здесь в этот вечер и более чем счастлив тем, что вы услышите сообщение, которое несет с собою большую пользу для нашего народа и поведет нашу организацию дальше по пути, по которому мы следовали с самого начала нашей деятельности.

Я прошу теперь г-на Левина, председателя исполнительного комитета, принять председательствование. Я только хочу поблагодарить вас от глубины души за ваше присутствие на этом собрании (одобрение).

Г-н Левин. М-р председатель и джентльмены, я вместе с м-ром Коганом, нашим президентом, приветствую ваш приход на этот вечер и вашу готовность послушать наши речи и сообщение м-ра Когана.

Нам представляется немного трудным сформулировать цель нашего сегодняшнего собрания. Лучшее, что можно было бы сказать по этому поводу, будет, пожалуй, то, что друг, которого удостаиваешь теплыми проводами при отъезде, заслуживает сердечного приема при возвращении назад. Лишь несколько недель тому назад большинство из вас собралось с нами по аналогичному случаю, что при противоположных обстоятельствах. Тогда мы провожали м-ра Будиша туда, в СССР.

Вместе с м-ром Будишем был и его соделегат, м-р Сегал. Он тоже с нами теперь. Настоящий вечер является, следовательно, продолжением или второй очередью собрания, состоявшегося несколько недель тому назад. Они присутствуют здесь с нами, и их задача будет отчитаться перед вами в том, что они выполнили и чего они не выполнили.

Мы, члены правления, и все те, которые почти ежедневно, можно сказать даже ежечасно, соприкасались с нашей работой, ознакомились уже с этим отчетом. Отчет получен нами четыре или пять недель тому назад. Мы обдумали все это, и мы пришли к определенному заключению. Но мы чувствуем и сознаем, что все вы, собравшиеся здесь, являетесь невидимыми правителями этой организации и решающей силой во всем. Мы хотим действовать только с вашего одобрения и утверждения и не иначе.

Как знаете, каждый член правления очень серьезно относится к своему делу. Все они очень ответственные люди. Но все из них являют- ся одновременно и наиболее известными. Но это факт, что те из вас, которые встречались с нами, знают это по личному знакомству, что они очень серьезно относятся к своей работе и являются очень ответственными людьми. И когда в жизни нашей организации выплывает какой-нибудь серьезный вопрос, мы неизменно советуемся со всеми теми, которые оказывают нам поддержку в нашей работе.

Нашей задачей, следовательно, является выслушать отчет наших делегатов, выслушать рекомендации совета правления и, уж как вам угодно будет, — утвердить или уклонить. Это по существу и есть то, что нам предстоит делать на этом собрании. Мне, вероятно, придется еще кое-что отметить, когда я буду представлять вам последующих ораторов, но было бы желательно, чтобы вы с самого начала знали, что каждый и всякий из присутствующих здесь мужчин и женщин волен высказываться и делать свои критические замечания, как кому заблагорассудится. Вполне естественно при этом, что мы далеко не отказываемся от вашего одобрения, если вы соизволите таковое нам оказать.

Мы переходим поэтому сейчас же к делу. М-р Будиш, как знаете, отправился от нашего имени и в наших интересах доложить наши запросы и требования, если вам так угодно, советскому правительству. В чем состояли эти запросы? Вам известно, что мы имели еще и теперь соглашение с Комзетом, являющимся частью правительства СССР, по каковому соглашению тысяча семей из нерусских евреев должны быть допущены к поселению в автономной Еврейской области, в Биробиджане.

Было достигнуто детальное соглашение относительно условий поселения и почти даже относительно времени или периода времени, в течение которого это поселение должно было быть выполнено. К несчастью, как вы все знаете, мировая ситуация теперь, как и 4 месяца и год тому назад, такова, что свершение многих важных дел, так сказать, интернационального характера, не представляется возможным. Все мы, стоящие близко к организации, как и все мыслящие люди по всему миру, сознавали все трудности, связанные с планом поселения нерусских евреев в Биробиджане. Тем не менее мы чувствовали, что так как мы продолжаем нашу работу, взывая к людям поддерживать нас и помогать нам поселять нерусских евреев в Биробиджане, мы должны получить какое-нибудь дальнейшее заверение в том, что наша работа, которую мы начали, не становится бесполезной.

Таким образом, целью отправки наших двух делегатов, м-ра Буди- ша и м-ра Сегала, было, во-первых, узнать, чего они могут добиться своими настояниями перед Комзетом в деле приступления к переселению нерусских евреев в Биробиджан, и, во-вторых, получить опять заверение, что начатое нами дело сохранило еще все свое значение и бу- дет выполнено. Таковы были две главные задачи, которым м-р Будиш и м-р Сегал отдали массу времени и предприняли долгое путешествие со всеми связанными с этим трудностями и неудобствами.

Я представляю перед вами первого делегата. Он является делегатом не только в том смысле, что он поехал в Москву и таким образом пожертвовал два или три месяца времени, но он действительно является в буквальном смысле слова самым активным работником во всей нашей организации. Это он вынес на своих плечах всю организацию до сих пор — м-р Будиш.

М-р Будиш (аплодисменты): Я очень смущен словами, которыми председатель представил меня перед вами. Давайте поэтому приступим прямо к делу. Я выехал в мае с меморандумом на руках, составленным нашим комитетом и подписанным большинством из всех присутствующих теперь здесь. В Советском Союзе, практически в Москве, не выезжая никуда, я провел полный месяц, часть мая и часть июня.

За это время я имел несколько совещаний, более точно — четыре совещания с Комзетом, который являет собой правительственную комиссию, на обязанности которой лежит дело заселения Биробиджана как евреями из Советского Союза, так и всякими другими евреями вне СССР, которым разрешается доступ к поселению там. Председатель этой комиссии - это м-р С.Е. Чуцкаев, который одновременно является председателем бюджетной комиссии СССР. Я упоминаю об этом последнем обстоятельстве с тем, чтобы подчеркнуть этим, что м-р Чуцкаев - очень авторитетная личность в СССР.

Когда я приехал в Москву, м-р Чуцкаев был в отпуске и отдыхал где-то в деревне. Но он был так любезен, что приехал обратно и проводил совещания со мною долгие часы. Совещания наши состоялись 19 и 25 мая, 5 и 8 июня. Присутствовали при этом члены Комзета и члены ОЗЕТа59.

Именно при этом я хочу напомнить вам, что мой соделегат, м-р Сегал, который сделает дополнительный отчет, приехал в Москву немного раньше моего. Я заболел в Париже и задержался там на время. Он имел совещание с ОЗЕТом и, я полагаю, дополнит мой отчет. Но у него не было времени дожидаться моего приезда, и я остался единственным делегатом во время совещаний с ответственными работниками СССР по переселению евреев в Биробиджан.

Я представил им на рассмотрение наш меморандум, и первое наше совещание пошло на обсуждение этого меморандума. Вы, вероятно, припомните, что в нашем меморандуме мы поставили ряд вопросов. Первый вопрос состоял в том, что заключенное нами с Комзетом соглашение о начале переселения в 1936-1937 гг. не было выполнено, так как начало поселения нерусских евреев в сколько-нибудь заметном размере не было сделано.

Вдобавок мы подняли также общий вопрос о более широком сотрудничестве с нашей стороны, которое мы можем или готовы оказать в деле обеспечения или помощи по обеспечению всех тех общих условий, которые облегчили бы поселение евреев в Биробиджане, как русских, так и нерусских евреев.

Мы коснулись в нашем меморандуме отношения американского правительства к вопросу о международном мире, возможности кооперации в этой области между американским правительством и правительством СССР, и, наконец, мы выразили нашу готовность настаивать и убеждать в необходимости такой кооперации и продвигать ее в меру сил нашей скромной организации. Мы подняли также вопрос о бедственном положении евреев.

Многие из вас знают, что филантропия не пользуется большим почетом в СССР. Я хочу этим сказать, что филантропия не считается там нечто таким, на которое можно было бы в какой-либо степени положиться в случае крайней необходимости. Если бы дело шло просто о филантропии, наш план не нашел бы такого большого отклика среди руководящих кругов СССР. Но если вопрос ставится о еврейских беженцах, как о людях преследуемых, угнетаемых и подвергаемых всякого рода дискриминациям, - с этой точки зрения руководящие круги переселенческого дела в Биробиджане глубоко заинтересовались нашим планом.

Они нашли, что наши требования заслуживают внимания. И действительно, я нашел большой сочувственный отклик на наш меморандум. Положение евреев не есть просто положение людей, находящихся в состоянии нищенства, или беспомощности, или безработицы. Это страдание людей, вызванное в первую голову специфическими условиями. Я бы сказал политическими условиями. И именно поэтому наш призыв легко нашел отклик у людей, к которым мы обращались с этим призывом.

Я хочу тут же подчеркнуть, что мне было оказано всяческое внимание, и я считаю лишним вам объяснять, что это внимание было оказано мне потому, что я действовал как ваш представитель, и оно, это внимание, в действительности было оказано не мне лично, а нашей организации. Я просто служил, как посланный, как говорил я вам, когда вы меня провожали в Москву с пожеланиями успеха, может быть, не как лучший посланный, на которого выбор мог бы пасть, но все-таки как ваш посланный и ваш представитель. Во всяком случае методы нашей организации, метод подхода, который мы избрали, путь, по которому мы следовали, - все это и есть то, что создало для нашей организации более почетное положение, какого мы могли бы добиться одним только количеством наших членов.

М-р Чуцкаев и с ним джентльмены, м-р Троицкий, м-р Диман- штейн, м-р Рашкес, а также все другие джентльмены вместе с ними не жалели своего времени. Всего мы имеем, как я уже сказал, четыре совещания, длившиеся, вместе взятые, более двенадцати или тринадцати часов. Вдобавок мне была дана возможность изложить наше дело перед многими отдельными личностями.

Каков общий итог, результат? Начнем сперва с худшего. Именно тогда, когда велись наши переговоры, положение казалось им недостаточно выясненным для установления определенного срока, когда переселение нерусских евреев сможет быть начато. Давайте закончим сперва с самым худшим, и тогда легче будет перейти к остальному. После этого стало вполне ясно, что настоящие условия, в первую очередь, в самом Биробиджане, так же как международные условия - а об этих последних условиях не распространялись по причинам, для вас понятным, — не благоприятствуют немедленному началу переселения. Дело в том, что мое первое обращение от имени нашей организации было, чтобы Комзет отправил сейчас же, еще до моего отъезда из Москвы, комиссию в Польшу с целью немедленно приступить к выбору иммигрантов. Уже во время наших первых совещаний мне стало ясно, что они не готовы послать сейчас же подобную комиссию по причинам, упомянутым уже мною, и на которых я остановлюсь немного позже.

После того как выяснилась эта сторона дела, следующий вопрос, поднятый мною и относительно которого я хотел добиться полной ясности, был следующий: изменилась ли политика советского правительства по отношению к Биробиджану вообще, как к автономной области или государству, и по отношению к поселению там нерусских евреев?

Оба вопроса очень существенны для нас. В этой стране распространялись перед моим отъездом слухи в печати - не слишком дружелюбные по отношению к советской власти, что Советский Союз собирается по тем или иным причинам отказаться от создания в Биробиджане автономного еврейского государства. Об этом шли разговоры, и естественно, что в таком случае наш план отпадал сам собою.

Второй вопрос был: полагая, что советское правительство держится еще своего плана строительства автономного государства в Биробиджане, намерено ли оно допустить туда нерусских евреев, если не немедленно, то немного позже.

Что касается первого вопроса, то основанием для возникновения слухов послужило следующее: Биробиджан является одной из частей СССР, в которой годовой план и пятилетний план были выполнены в меньшей степени, чем в любой другой части страны. Как бы нас это ни огорчило, что в Еврейской автономной области план был выполнен в меньшей степени, но это факт. Годовые планы были выполнены до 1936 г. в размере приблизительно 60-75%, а в 1936/37 г. - еще меньше.

Правительство узнало о положении в Биробиджане, и туда была послана специальная комиссия для исследования положения на месте. Причиной всему отставанию было, во-первых, то, что первоначальные планы были в известной степени слишком оптимистичны. Биробиджан - девственная страна, и там требовалось много подготовительных работ, раньше чем можно было приступить к колонизации в широком масштабе, и возможно, что не все трудности были в достаточной степени осмысленны и учтены. Но важнее всего этого по своим последствиям было то, что в Биробиджане происходили в большом масштабе, как было подчеркнуто представителями Комзета и ОЗЕТа, саботаж и вредительство, особенно в течение 1935 и 1936 гг.

Вы же, джентльмены, знаете из печати, что вопрос о саботаже и вредительстве представлял собою по причинам международного характера крупную проблему в СССР, в общем, во всех участках строительства. Это было крупной проблемой и в Биробиджане. Как знаете, ад- министрация в Биробиджане была смещена. В настоящее время временным председателем правительства в Биробиджане является м-р Баран, еврей, понятно, который был раньше вице-председателем. Председатель был снят, как знаете, и его осудят за растрату государственных денег, за незаконные расходы, за саботаж, вредительство и т.д.

Однако, заявляя, что планы не были полностью выполнены и даже не до размера 75%, мы должны вместе с тем быть осторожны, чтобы не вызвать впечатления, будто в Биробиджане было сделано очень мало. Это совсем не так. Те, которые знакомы с историей колонизации в какой-либо стране, идет ли речь об истории еврейских колоний в Аргентине, в Палестине или где-нибудь в другой стране, найдут, что достижения в Биробиджане почти что чудесны.

В течение короткого периода - так как этот участок был превращен в автономную область в 1934 г., всего три года тому назад - там поселились окончательно свыше 18 тыс. человек. Речь идет не о тех, которые приезжали и уезжали. Там было много тех, которые оставляли область, так как переселенцы не были обеспечены необходимым. Они приезжали туда и не находили ни жилищ, ни других удобств, а там поблизости находятся Хабаровск и Владивосток и другие большие города, где рабочий легко может найти работу. Таким образом, многие из переселенцев, которые не были удовлетворены условиями в Биробиджане, уехали в Хабаровск, Владивосток и другие города.

Но те из переселенцев, которые оставались в Биробиджане и стали биробиджанскими гражданами, ни за что не оставляют теперь Биробиджана, так как они построили там для себя уже дома и они поселились там на окончательное житье. Еврейское население в Биробиджане насчитывает теперь около 20 тыс. человек, около 25% всего населения, и так как остальное население состоит из многих национальностей, оно, еврейское население, составляет там относительное большинство. Так, еврейский язык является теперь в Биробиджане языком обучения, языком правительства и официального делопроизводства. Биробиджан уже и теперь является еврейской национальной территорией не на основании какой-нибудь фикции, ибо советское правительство не верит в фикции, а в силу того факта, что еврейское население составляет там относительное большинство и в дальнейшем развитии колонизации оно должно стать и абсолютным большинством, а это, как и раньше, остается целью советского правительства.

В первую часть 1937 г. в Биробиджане было заселено меньше двух тысяч людей. По годовому плану на 1937 г. - я имею в виду теперь евреев из СССР - было предусмотрено поселение 10 тыс., фактически же было послано только 2 тыс. Правительство считало, что что-то здесь неладно. В этом зале, возможно, найдутся такие, которые не знакомы с образом и характером работы советского правительства советской страны. Среди некоторых из американской публики распространено мнение, что СССР управляется централистически и что каждое маленькое дело решается и проводится из Москвы. Нет ничего более далекого от правды, чем это. Практически это не могло бы быть сделано, если бы даже существовало такое желание. Это обширнейшая страна с огромнейшим населением - в 179 млн или больше, и страна столь велика, что нет никакой возможности успешно управлять из одного центра.

В действительности в СССР самоуправление поощряется на каждом участке, и не только в отношении евреев, но и в отношении немцев, татар, бурятов и пр[очих], и если на каком-нибудь участке дело идет гладко без неполадок, правительственная контрольная комиссия не заглядывает туда так часто.

Поэтому исследование положения в Биробиджане было предпринято центральной властью с целью выявить недостатки не раньше того, как невыполнение планов приняло угрожающие размеры. По окончании же исследования Совет Народных Комиссаров СССР, являющийся центральной властью Советского Союза, вмешался в дело и решил как только возможно ликвидировать и поправить недостатки и ошибки.

На вторую половину 1937 г. было решено, что переселение 10 тыс., которые должны быть переселены по первоначальному предположению, должно быть выполнено и что 8 тыс. должны прибыть во второй половине 1937 г., так как в первой половине 1937 г. были поселены всего 2 тыс.

Для того чтобы сделать это возможным и обеспечить жилищные условия, правительство предписало центральным властям принять на себя выполнение плана домостроительства на 1937 г. До этого предписания домостроительство в Биробиджане лежало на обязанности местной власти, т.е. на обязанности еврейского самоуправления автономной области. Но так как это последнее не справилось с этой задачей и бюджетные ассигновки были им использованы в 1936 г. только на 35%, жилстроительство было передано согласно вышеупомянутому предписанию центральной власти.

В СССР имеется центральная администрация и по переселенческому делу не для одной только части страны, но для всей страны в целом, ибо, как знаете, Сибирь и Дальний Восток заселяются теперь, а это обширная территория, больше США. Эта администрация по переселению представляет собой центральный орган, контролируемый непосредственно Совнаркомом, и имеет за собой долголетний опыт и умеет претворять слово в дело. Они теперь приняли на себя построить в настоящем году 500 домов и все необходимые для колхозов постройки — колхозные постройки, как конюшни и амбары и т.д.

Они несут ответственность за это. Когда я оставлял Москву, строительство еще не было начато ими, но они известны по всему Союзу. Если они берутся за какую-нибудь работу, они ее выполнят. Это они построили канал Москва-Волга. Так что вы можете быть спокойны - я обращаюсь к нашей организации и ко всем заинтересованным в нашем деле, - что если этот орган предпринимает что-либо, он выполняет это на все 100%, так как правительство ждет от него скорее перевыполнения плана, чем недовыполнения.

Вдобавок Наркомзем решил построить еще 500 домов под своим собственным наблюдением, областное правительство — 3 тыс. км жил- площади; Наркомпром - около 3 тыс. км; Наркомлегпром - около 2 тыс. км. Всего будет построено в настоящем году 14 тыс. км жилплощади, все это с целью создать уверенность, что 3 тыс. человек, имеющих [желание] прибыть в Биробиджан в течение второй половины 1937 г., будут полностью обеспечены.

Когда я выразился, что достижения в Биробиджане чудесны, я имел в виду следующее: в настоящее время обрабатываемая площадь Биробиджана достигает 40 тыс. га, или приблизительно 100 тыс. акров. Принимая во внимание короткий промежуток времени и девственное состояние земли в Биробиджане, которую надо почистить и проделать над ней огромные осушительные работы, всякий, кто знаком с агрокультурой оценит такие результаты как огромное достижение. Я сам не эксперт, но я обсуждал все это с экспертами, и они того же мнения. Между тем все это касается только 1937 г.

Кроме того, во время моего пребывания в Москве началась разработка пятилетнего плана по всей стране, в том числе и по Биробиджану. На совещании Комзета, на котором присутствовали представители различных правительственных департаментов, был выработан предварительный набросок пятилетнего плана, кончающегося в 1942 г., по Биробиджану. Но так как я не упускаю из виду, что вечер короток, а жара велика, я изложу только главнейшие пункты этого плана.

В первую очередь я должен подчеркнуть, что этот план касается только евреев из СССР. В течение этого пятилетнего периода должны быть переселены в Биробиджан 100 тыс. евреев. Представитель Нар- комвнудела, одного из комиссариатов, непосредственно заинтересованных в переселенческом деле, сурово раскритиковал первоначальный набросок, так как, по его мнению, это - урезанный план. По его мнению, план не должен был быть сконструирован на основе недостатков первых трех лет. Он выразился, что то, что в Биробиджане было вредительство и что первоначальный план на 1936/37 г. не был выполнен, не должно служить оправданием для урезки ближайшего пятилетнего плана. По его мнению, переселение должно быть существенно увеличено, скажем, на 50%, так что планируемое число переселенцев из русских евреев на ближайшие пять лет должно быть определено в 150 тыс. человек, начиная, понятно, с меньшего темпа в 1938 г. и беспрерывно усиливая число переселяемых в соответствии с дальнейшим развертыванием коллективизации.

Я говорю о предварительном характере плана потому, что согласно советскому методу все органы власти - и местные, и областные, и центральные - принимают участие в разработке плана, после чего лишь он переходит в Совнарком на утверждение, к исполнению, и тогда план становится правилом поведения и действия всей страны. Когда я уезжал, план еще не был окончательно установлен. Он будет утвержден не раньше ноября, но, по моему мнению, скорее можно ожидать его увеличения, чем уменьшения.

Распределение планируемого числа переселенцев было таково: 30 тыс. человек для колхозов, 30 тыс. для крупной промышленности, 18 тыс. для кустарно-промысловых предприятий - кооперативов и дру- гих, 9 тыс. для строительства, 6 тыс. для транспорта и 7 тыс. разные - учителя, врачи и т.д. Чтобы обеспечить существование этих 100 тыс. переселенцев и дать им возможность устроить свою жизнь, был выработан широкий план промышленного строительства.

В первую очередь в плане предвидится завершение всех находящихся уже в процессе реализации проектов, которые должны были быть закончены к 1937 г., но еще не закончены по разным причинам, а также из-за саботажа, подобно швейной фабрике, которую предполагали уже закончить, а она все-таки еще не пущена в эксплуатацию.

С другой стороны, известковый завод с производительной мощностью в 60 тыс. т извести в год был закончен так, что две очереди его пущены уже в действие, снабжая Биробиджан 60 тыс. т извести. Предвидится закончить третью очередь этого завода и довести его согласно первоначальному плану до полной производственной мощности в 60 тыс. т. Этот завод должен быть закончен в течение ближайшего года или ближайших двух лет.

Так обстоит с обувной фабрикой. Но помимо плана о заканчива- нии предприятий, начатых уже строительством, было решено построить следующие новые предприятия: два добавочных кирпичных завода - существующий кирпичный завод есть кустарное кооперативное предприятие, и продукция его достигает лишь 6 млн кирпичей в год, между тем как новый завод запланирован на производство 20 млн кирпичей в год; магнезитный кирпичный завод с производственной мощностью в 22 млн кирпичей в год; цементный завод; фибролитовый завод; добавочный известковый завод в Союзном; фабрика музыкальных инструментов; начало эксплуатации угольных копей; фабрика для производства школьных принадлежностей; механическо-ремонтная мастерская для тракторов, автомобилей и др. В области легкой индустрии: добавочная обувная фабрика, трикотажная фабрика, кожевенный завод. По легкой индустрии: добавочную большую пекарню, скотобойню (в настоящее время убой скота производится кустарным образом); пивоваренный завод, маслобойню (имеются в изобилии кедровые орехи, пока не использованные); консервную фабрику; колбасную фабрику; мельницу. По лесной промышленности: еще одну деревообделочную фабрику; еще одну лесопильню; еще одну мебельную фабрику.

По части коммунального строительства запланированы: окончание двух первых очередей электрической станции с производственной мощностью в 10 тыс. кВт; водопровод в г. Биробиджане; канализация; постоянный мост над рекой Биробиджан; выравнивание улиц; новые гаражи; баня, комбинированная с паровой прачечной. В Биробиджане есть в настоящее время коммунальная баня, в которой я сам купался в 1935 г., но это маленькое предприятие с пропускной способностью в 100 человек, которая открыта один день для мужчин и один день для женщин. Паровой прачечной нет в настоящее время в Биробиджане. План предусматривает постройку крупнопаровой прачечной, соединенной с коммунальной баней. Кроме того, запланирована постройка второго Дома Советов, а также постройка 5 подвижных кинотеатров с звуковыми фильмами в каждом из пяти районных центров Биробиджана.

Это и есть приблизительно план, в основу которого положена идея о переселении евреев в Биробиджан и преобразовании страны в еврейское автономное государство. Поскольку речь идет об этом и о политике правительства по строительству Биробиджана и о преобразовании его в еврейское автономное государство, можно быть вполне уверенным в этом, судя по пятилетнему и годовому плану развития и заселения этой территории, главные черты которого я только что нарисовал перед вами. На основании всех фактов, которые я был в состоянии собрать, я полагаю, что мы не должны питать никаких опасений на этот счет. В этом направлении политика ведется и дальше без изменений. Правительство твердо намерено теперь, как и всегда, строго следить за тем, чтобы все имевшие место недостатки и ошибки были ликвидированы, строительство было форсировано и чтобы Биробиджан строился и развивался как можно скорее, сперва как еврейская автономная территория и после того, как евреи станут там большинством, как еврейское автономное государство.

Затем встал перед нами второй вопрос: как обстоит с переселением иностранных евреев в Биробиджан? Где-то позади в нашем сознании таилась тень, о которой не распространялись: международное положение. Есть много проблем, обыкновенно меньшего значения, но которые в настоящее время вырисовываются яснее. Посылка комиссии в иностранное государство кажется обыкновенно не столь уж сложным делом. Но в настоящее время при том международном положении, каково оно теперь, это не всегда так просто. И этой проблемы я коснулся. Конечно, мы говорим с людьми, которые знакомы с ситуацией.

Но более важной проблемой было положение в Биробиджане. Из- за правила в общем выполнении плана не было выполнено и жилищное строительство. И в самом деле, как упомянуто уже мною выше, за первую половину года, в течении которой должно было быть поселено 10 тыс. русских евреев, переселение которых было предусмотрено планом настоящего года, фактически переселились всего 2 тыс. человек.

После моего приезда в Москву случилось следующее: группа русских евреев, которые были уже выбраны для переселения в Биробиджан и которые ликвидировали было свое имущество на местах своего жительства, на Украине, в Крыму и в других местах, совсем уже было приготовились к отъезду, и фактически были уже приняты все меры к тому. Но после того как правительство удостоверилось, что фактически для них не заготовлены жилища и что они должны будут жить в палатках или в бараках, что может вызвать отплыв переселенцев назад, были разосланы телеграммы к этим переселенцам, которые были уже готовы к отъезду, с приказом оставаться на местах и отложить свой отъезд до полного окончания жилищ.

Когда я оставлял Москву, в Биробиджане находились в процессе строительства 392 дома, из них некоторые были уже закончены приблизительно на 50-90%, а некоторые только на 30%. Строительному тресту дано было распоряжение, что эти постройки должны быть закончены и условия для приезда переселенцев должны быть обеспече- ны. Вы поймете теперь, что в условиях жилищного недостатка, вынуждающего задержать готовых уже к отъезду русских переселенцев, советские органы вряд ли могут согласиться принять нерусских евреев. Они чувствуют, что если они должны быть заботливее по отношению к своим собственным гражданам, обеспечить их условиями и необходимыми удобствами предварительно до их транспортирования в Биробиджан, они тем более должны быть заботливы к иностранцам, предусматривать все, не привезти их наскоро и уже в Биробиджане заставлять их ждать окончания жилищ, а иметь законченные дома уже до их приезда.

Но я упорно допытывался: "Скажем, вы назначаете определенный срок для переселения. Если вы не можете послать комиссию как раз теперь, если ничего не изменилось, чтобы сделать сейчас же возможным начало переселения, то не можем ли мы сойтись на определенном сроке, будь это ноябрь, декабрь, январь или март?" Но это было безуспешно по причинам, упомянутым уже мною, а также по причине мрачной тени, отбрасываемой международным положением. Эта тень притаилась где-то позади в сознании многих из представителей, хотя, как я уже об этом упомянул, об этом единоличном говорилось.

Но в одном была уверенность: первоначальное решение советского правительства о допущении нерусских евреев в Биробиджан и об открытии дверей Биробиджана перед нерусскими евреями, которых они рассматривают как беженцев, спасающихся от преследования и угнетения, - это решение остается во всей своей силе. И сомнения нет, что как скоро необходимые условия и удобства будут обеспечены, а может быть, также лишь после того, как произойдет или будет смягчено как- нибудь худшее из других условий, переселение нерусских евреев в Биробиджан будет начато тогда не только на первоначально условленной основе, но, вероятно, в гораздо большем масштабе.

Я не уверен, могу ли я сказать то, что я стараюсь сказать, я также не хочу произвести впечатления, что то, что я собираюсь сказать, будет сказано мною на основе какой-либо авторитетности. То, что я говорю, является просто результатом наблюдений и впечатлений и тщательного обдумывания предмета, результатом всех фактов, которые я имел возможность изучить: Биробиджан может вместить не менее 8—9 млн людей. Естественные ресурсы страны достаточно богаты для этой цели, не прибегая к какому-либо их перенапряжению. Но сомневаюсь я и в том, что среди нерусских евреев из Польши, Литвы, Румынии, найдется много евреев, обладающих необходимыми квалификациями в качестве ремесленников, рабочих, врачей, учителей, которые рвутся в Биробиджан и которые способны стать очень полезными гражданами общества, помогая себе и помогая стране. И как скоро не станет исключительных условий, Биробиджан должен быть способен и будет способен, по моему мнению, я высказываю это только как личное мнение, так как я не имею никакого полномочия на это, вместить, и он действительно вместит, по моему мнению, в ближайшие несколько лет, после начала такой деятельности, может быть, полмиллиона евреев.

Страна нуждается в них, и они нуждаются в ней, и нет тому оправдания, почему бы всему этому-таки не сбыться, тем более, что эта проблема имеет мировое значение и советское правительство, более чем какое-либо иное правительство, проявило сочувственное понимание проблемы, готовности к ее разрешению и к сотрудничеству в этом деле всех демократических элементов мира, в том числе и нашего комитета.

Перед моим отъездом я чувствовал себя обязанным настоять на том, чтобы результаты наших собеседований и совещаний были суммированы и посланы нашей организации, будь это в любом формальном стиле, в котором они, эти результаты, могут быть выражены в официальном документе, который всегда сух и сжат, особенно когда адресатом является организация, не имеющая особенного международного значения. Я чувствовал, что это было бы справедливым актом по отношению к нашему комитету, имея в виду сделанные нами усилия и считаясь с тем, что мы представляем собою демократические элементы нашей страны, если не в организационном объеме, то по крайней мере в духовном, в том смысле, что эти демократические элементы страны помогут нам осуществить наш проект, когда у нас появится возможность начать работу в крупном масштабе.

Несмотря на то что представились формальные трудности, сущность которых для наших международных юристов подобно м-р Бетт- лю более понятна, чем для меня, эти трудности были преодолены, и они адресовали сообщение к вашему представителю от Американского комитета по переселению евреев в Биробиджан, который был в то время в Москве. Вот перед вами оригинал.

Некоторые из вас знают, может быть, достаточно по-русски, чтобы самим прочитать это. Они послали сообщение присутствовавшим, а для всех остальных имеется точный перевод. Я прочту его вам, возможно, в сопровождении некоторых разъяснений.

Документ гласит:

"Президиум Совета национальностей (нечто подобное Сенату - это верхняя палата советского парламента) Центрального Исполнительного Комитета Союза Социалистических Советских Республик, Комзет, № 708.

Представителю американского комитета по колонизации евреев в Биробиджане (затем идет текст письма, краткий и сжатый).

Ознакомившись на основании вашего личного доклада (так как это адресовано ко мне, как к вашему представителю) и материала, который Вы представили Комзету (материал - это меморандум, представленный мною от вашего имени) с деятельностью вашего комитета, Комзет заявляет, что осуществление имеющегося постановления правительства СССР относительно переселения еврейских трудящихся из Польши, Литвы и других стран в Биробиджан откладывается, как и до сих пор, до того времени, когда будут созданы необходимые для этого жилищные условия".

Итак, сущность сообщения такова: на первом месте в сообщении заявляется, что решение правительства о поселении иностранных евре- ев в Биробиджане существует ("остается в силе?"). Как видите, никакие изменения не произошли в этой политике, иначе они не сделали бы этого заявления. Они даже заявляют и подтверждают, что осуществление этого решения было отложено не по какой-либо вине нашего комитета. Это не бесполезно подчеркнуть перед вами и перед всей американской общественностью, что мы ничего не представляем в ложном свете: мы имеем формальное соглашение с советским правительством относительно переселения, но оно подтверждает, что выполнение было отложено. Почему?

Приводится один только маленький момент: отложено, пока не будут обеспечены для этой цели жилищные условия.

Это само собой дает нам уверенность, так и основание требовать, что как скоро жилища будут устроены, чтобы было приступлено к переселению нерусских евреев. И, как я уже сказал вам раньше, домостроительство форсируется теперь под руководством переселенческой администрации центрального правительства, которая составляет часть Наркомвнудела, одного из самых умелых и деловых комиссариатов Советского Союза. Следующий пункт письма Чуцкаева гласит:

"Комзет будет рад получать и в дальнейшем от вас информацию о работе вашего комитета и примет необходимые меры, чтобы держать вас в курсе развития строительства еврейского автономного государства".

Обязанности, вытекающие отсюда, довольно ясны: они выражают готовность продолжать с нашим комитетом официальные отношения. Они заявляют также, что они примут меры, чтобы информировать нас, часто через ОЗЕТ, о развитии строительства Биробиджана.

Последний параграф содержит немного информации:

"Мы хотим добавить, что в течение 1936 г. семьдесят еврейских рабочих, главным образом из Литвы, иммигрировали и поселились в Биробиджане, некоторые из них вместе со своими семьями".

Другими словами, в принципиальном отношении не было никаких возражений против переселения нерусских евреев в Биробиджан. Даже в 1936 г., несмотря на то, что планы не были выполнены, было принято определенное число нерусских евреев.

Этим оканчивается мой отчет в фактах. Я не вижу необходимости для себя прибавить что-нибудь больше ко всему этому, разве лишь то, что, подобно нашему председателю, и я имел возможность обсудить с некоторыми репрезентативными общественными деятелями и пред- знаменательное значение сообщения Комзета, и все они выразили эти же самые мнения и чувства, которые я нашел среди всех наших друзей и доброжелателей и которые я разделяю, гласит: мы живем в исключительно тяжелое время, особенно для евреев, которых события каким-то образом вовлекают во все серьезные мировые проблемы.

В настоящих условиях немного найдется обещаний, на которых уверенно мог бы остановиться наш ищущий взор. Обещание Биробиджана, как длительна не выпала бы задержка в его осуществлении, - а мы имеем основание надеяться, что задержка не будет слишком долгой, и от нашей же активности ведь частично зависит сокращение это- го срока - вот это обещание, я лично, тем не менее, воспринимаю его, как самое, может быть, крупное обещание в настоящее время для нашего народа и для демократических элементов, заинтересованных в оказании помощи нашему народу.

В нашей дальнейшей деятельности в связи с результатами совещаний с Комзетом мне кажется, что мы не должны терять из виду обещание, которое несет нам Биробиджан (аплодисменты).

М-р Левин. Я спрашивал себя, необходимо ли разрешить поставить некоторые вопросы м-ру Будишу. Однако мне кажется более удобным отложить вопросы на время прений. Мы раньше выслушаем нашего второго делегата, так что с Вашего разрешения я представлю теперь перед вами второго соделегата, м-ра Джорджа Сегала, способствовавшего между прочим заложению нашего комитета в Лонг-Айленде {одобрение).

М-р Сегал. М-р председатель, леди и джентльмены, мне нечего добавлять к отчету м-ра Будиша. Когда я был в ОЗЕТе, они были очень заняты упаковкой художественных картин для отсылки в Биробиджан. Кстати, эти картины были посланы им американскими художниками из САСШ. В ОЗЕТе тогда были заняты также отправкой на выставку в Париж фотографических снимков, изображающих работу в Биробиджане. Кстати, советский павильон на парижской выставке наиболее выдающийся. Если вас интересует видеть некоторые снимки, которые я там снял, я с удовольствием их вам покажу после.

Будучи в Москве, я порядочно побродил по улицам без помощи гида. Кроме того, я имею несколько фотографических фильмов первомайского парада, и если вы интересуетесь их посмотреть, вы убедитесь, что люди там жизнерадостные, веселые и сытые.

Само собой, что я имею кое-чем поделиться, но жара так велика, и мне кажется, что нечего добавить к отчету м-ра Будиша. Благодарю вас (одобрение).

М-р Левин. Мы закончили этим отчеты наших делегатов. Я выдвигаю неформальное предложение о выражении от имени комитета и всех друзей и сочувствующих нашему комитету благодарность м-ру Будишу и м-ру Сегалу за замечательную работу, которую они провели. Я выдвигаю это предложение, не просто исходя из формальных соображений, а из действительного чувства благодарности. Я уверен, что я выражаю этим чувство всех вас, здесь присутствующих, и я не стану прибегать к формальному голосованию по этому поводу (аплодисменты,).

Как я уже упомянул в моих вводных замечаниях на этом собрании, мы из совета правления считали своей задачей решить, что должно быть предпринято при данных условиях. Ознакомившись с отчетами наших делегатов, вам, наверное, интересно будет узнать, что два заседания совета правления были всецело посвящены этому вопросу и что подкомиссия из 11 человек работала над этой проблемой свыше двух недель, отчитываясь время от времени перед советом правления. Продолжительные прения и тщательное внимание были уделены этому делу.

Мы хотим представить вам в основном те заключения, к которым совет правления пришел в связи с нашей работой. По-моему, и вы поправите меня, если я ошибаюсь, мы имеем теперь перед собой два предложения: во-первых, реагировать на официальное письмо, которое м-р Будиш привез нам с собою от Комзета, подписанное м-ром Чуцкаевым, являющимся председателем Комзета и очень авторитетным членом правительства СССР; во-вторых, узнать ваше мнение, если вам угодно будет, правильна ли или нет наша линия поведения, как мы ее себе представляем.

Что касается письма, мы взяли себе право приготовить ответ на это письмо от имени совета правления, всех сочувствующих и всей организации. Это письмо или резолюция будет здесь зачитана. После этого последуют прения и принятие или отклонение резолюции.

Я вам также доложу то, что совет правления рекомендует организации о нашей дальнейшей линии поведения. Вкратце можно это формулировать: мы верим, и в этом отношении не было двух мнений, что советское правительство остается верным своему соглашению или обещанию; что имеющая, к сожалению, место задержка в переселении нерусских евреев в Биробиджан не должна повлечь за собою приостановку нашей дальнейшей работы. Работа наша должна быть продолжена с кое-какими видоизменениями, состоящими в следующем: 1)

Мы должны в течение некоторого времени воздержаться от широких массовых кампаний. Это значит, что мы не должны обращаться к кому-либо со словами: "М-р X, дайте нам 350 долл. для поселения семьи". Но мы можем у этого же самого м-ра X попросить 10 или 25 долл. для поддержки и сохранения организации. 2)

Мы должны продолжать нашу работу в первую очередь по расширению круга наших членов для того, чтобы, когда переселение станет возможным, мы смогли бы сотрудничать в переселении нерусских евреев в Биробиджан. Никто из нас не станет предвещать, как долго может затянуться задержка. Мы можем только выразить нашу надежду, и на основании опыта и сношений, которые мы имели с Советским Союзом, мы, члены совета правления, можем с уверенностью сказать, что как скоро представится возможность или как скоро они ликвидируют те немногие затруднения в деле переселения, с которыми они сталкиваются теперь, сейчас же возобновится наша работа по переселению.

Это по существу и есть то, что совет правления рекомендует принять как нашу линию поведения, и мы будем приветствовать ваши предложения и прения на этом основании. Что[бы] комбинировать оба момента и таким образом сэкономить время и энергию, я попрошу кого-нибудь прочесть предлагаемую резолюцию. Вы знаете уже по существу рекомендуемую советом правления линию поведения. Мы можем поэтому открыть прения об обеих стадиях - о нашем ответе Комзету на письмо, привезенное м-ром Будишем, а также о характере нашей дальнейшей работы до начала действительного переселения.

М-р Юнг, Вы обладаете прекрасным голосом и дикцией, не соизволите ли прочесть предлагаемый нами ответ на письмо м-ра Чуцкаева из Комзета? (М-р Юнг зачитывает предлагаемое письмо, одобрение.)

М-р Левин. Вы слушали письмо и Вы также знакомы с отношением совета правления к дальнейшей работе организации. Мне кажется целесообразным все-таки отметить еще некоторые факты, подвергнутые обсуждению на наших предварительных заседаниях. Мы собрали немного денег за последние полтора года. Часть этих собранных денег была предназначена своими подателями на определенную цель. На теперешнем нашем собрании присутствуют многие джентльмены - называть их по имени нет необходимости, — которые дали нам - джентльмен по мою правую руку по 1300-1400 долл. специально для целей переселения. Таким же образом поступили и другие. Мы имеем чеки в 350 долл., присланные нам с определенным назначением на переселение. Эти деньги держались нами на особом счету за подписью трех человек - м-ра Когана, нашего президента, м-ра Будиша, председателя административного комитета и м-ра Аронова, нашего кассира.

Резолюция совета правления, подлежащая вашему одобрению, что мы вам и рекомендуем, гласит, что эти фонды на особом счету должны быть оставлены нетронутыми для целей переселения. Далее, чтобы наш общий счет продолжал покрывать расходы по нашей организации, и с нынешнего дня нашей главной задачей в течение ближайших нескольких месяцев по крайней мере будет собирать деньги, если мы будем собирать их вообще, для общего фонда, для покрытия организационных расходов по нашей дальнейшей работе.

Я также напомню вам, что совет правления утвердил резолюцию о сокращении нашего бюджета применительно к обстоятельствам о доведении наших расходов до минимума, вплоть до начала деятельности по действительному переселению. Мы высчитали, с помощью м-ра Шрайбера, являющегося председателем ревизионной комиссии нашей организации, что 7 тыс. долл. приблизительно покроют расходы по нашей работе в том ее размере, в котором мы собираемся ее в дальнейшем вести. Мы думаем, что при настоящих условиях мы сможем выполнить работу организации в пределах расходов в 7 тыс. долл. в год.

Само собой разумеется, что как только нам станет известным определенный срок начала переселения, вопрос будет сызнова обсужден и надлежащая деятельность будет возобновлена. Этим исчерпаны главнейшие пункты. Я не хочу обременять вас в этот жаркий вечер всеми прочими, менее важными моментами, но разрешите мне повторить самое существенное: мы рекомендуем, чтобы наша организация продолжала свою работу, как и до сих пор. Мы должны воздержаться от больших денежных кампаний на цели переселения. Деньги, хранящиеся у нас на особом счету для целей переселения, должны оставаться нетронутыми. Наш бюджет должен быть ограничен и доведен до 7 тыс. долл. в год и покрыт членскими взносами и добровольными пожертвованиями исключительно для этой цели так, чтобы никто не мог бы сказать, что мы просим у него денег на переселение, а расходуем их на другие цели.

Это и есть по существу все то, что совет правления утвердил и рекомендует и вам утвердить, если вам угодно будет это сделать.

Если я пропустил какой-нибудь существенный пункт, я думаю, что присутствующие члены совета правления будут иметь, понятно, возможность в течение прений пополнить пробел.

М-р Джордж Се гал будет столь любезен и покажет нам некоторые фильмы. Те из вас, которые вооружатся терпением по отношению к нам и просидят весь вечер, будут иметь удовольствие видеть эти картины. Однако мы будем это держать как развлечение, так что те из вас, которым хочется посмотреть эти картины, должны будут испить горькую чашу до конца.

Мы открываем прения, и вы будете иметь возможность ставить вопросы м-ру Будишу и м-ру Сегалу с целью выяснения положения в тех пунктах, которые для вас еще не совсем ясны. Вы будете столь любезны выразить ваше мнение о письме, посылаемом нами, а также о программе ближайшей нашей деятельности в тех чертах, в которых я пытался охарактеризовать ее перед вами.

Открывая прения, я разрешаю себе обратиться к вам, м-р Беттль, с просьбой, если это не слишком затруднительно для вас, в эту жару высказаться о нашей работе.

М-р Беттль. М-р председатель, леди и джентльмены, я думаю, что мы должны сердечно поблагодарить м-ра Будиша и м-ра Сегала за их тщательное исследование положения в Биробиджане, за замечательный анализ этих условий, а также за сделанные ими рекомендации, нашедшие свое выражение в письме м-ру Чуцкаеву. Мне кажется, что они исчерпывающе выполнили свое дело.

По моему мнению, положение вполне обнадеживающее. Понятно, что в каждом деле такого характера неизбежны трудности. Даже при самых благоприятных обстоятельствах возникли бы трудности, тем более в эту критическую эпоху в мировой истории, когда все человечество находится в лихорадочном состоянии. В такое время трудности вырастают в своих размерах и умножаются. Возьмите, например, трудности, с которыми сталкивается колонизация в Палестине. Они переживают там, как вам известно, большие волнения.

Мне кажется, что настоящее положение относительно Биробиджана ни в малейшей степени не является обескураживающим. Советское правительство ясно заявляет и выражает свою решимость выполнять свое соглашение с нашим комитетом. Оно уже положило начало этому. Там имеются уже существенные достижения, и мы можем быть уверены, что если наш комитет будет продолжать терпеливо и разумно свою работу на этом благодарном поприще, результаты нашей работы будут такими, какими мы все хотели бы их видеть. В действительности еще никогда не было такого времени, когда такое или подобное дело было бы более необходимо.

Те из нас, которые следят за положением, и все вы сделали больше моего, знают о невыразимых условиях, которые существуют теперь как в Польше, так и в Германии и, в меньшей степени, в Румынии и в других странах.

Мы все знаем, как страдают в этих странах меньшинства, и не только еврейские меньшинства, но и все другие. И как бы то ни было, согласны ли мы или нет со всеми экономическими принципами советского правительства, но не может быть никакого сомнения, что подход к отношению советского правительства к расовым и религиозным меньшинствам является самым либеральным, самым великодушным и благородным и не имеет равных себе среди всех других правительств по всему миру (аплодисменты).

И, таким образом, мы получили этот проект при наиболее благоприятствующих обстоятельствах. Именно амплитуда этой большой незаселенной области - ее плодоносная почва, таящиеся в ней великие возможности - факт, что она имеет быть преобразована в автономное государство - именно все эти обстоятельства и указывают, что это будет идеальным разрешением проблемы. "Разрешение" является, может быть, слишком общим термином, но это будет идеальным приближением к разрешению этой великой проблемы, в которой весь мир должен быть заинтересован, и он действительно заинтересован.

И я сумею вас уверить, не выходя из рамок сугубой скромности, что поведение совета правления применительно к этому условию — мудрое и разумное, гуманистичное и, я бы сказал, преисполнено любви к человечеству и желания помочь всем тем, которые так остро нуждаются в помощи. И я вам говорю, друзья мои, что, по моему мнению, мы должны радоваться всему тому, чему мы были свидетелями тут на собрании. Мне кажется, что мы должны себя поздравить. Мы должны быть счастливы, что наш комитет принял решение продолжать эту благотворную работу. Что касается меня, я уверен, что мы стоим на пороге успеха, что то, что мы видим и слышим на сегодняшнем собрании, дает нам основание с уверенностью предсказать, что если мы будем продолжать нашу работу, то наши старания будут в конце концов увенчаны успехом (аплодисменты).

М-р Левин. Я разрешаю себе теперь вызвать доктора Стефенсона, в рекомендации нет необходимости (аплодисменты).

Д-р Стефенсон. М-р председатель, леди и джентльмены, раньше всего я хочу поблагодарить вас за данную мне возможность заседать с вами время от времени. Я начал с симпатии к вашим целям, и эта симпатия моя росла параллельно с ростом моего понимания нашего дела. М-р Сегал сказал, что м-р Будиш выразил то, что он хотел сказать. Я заявляю, что м-р Беттль выразил то, что я хотел сказать (аплодисменты).

М-р Левин. Вам будет интересно узнать, что мы собираемся устроить митинг для всех наших членов, как только спадет жара. Это будет митинг наших вдохновителей и всех тех, которые работали с нами и помогали нам собирать для нас деньги. Ранней осенью мы устроим общий митинг наших членов, которым представим в основном тот же самый отчет, который был представлен вам. На этом митинге мы также будем добиваться одобрения нашего дела всеми нашими членами.

Я попрошу теперь нашего президента принять участие в прениях, так как он ограничился тем, что представил меня и не имел возможности выразить свое мнение (одобрение).

М-р Коган. Соконспираторы в замечательном движении, мне кажется, что я уже рассказал вам все, как я, заминаясь, втянулся в это движение, втянулся с заминкой, прочитавши газету вне конторы м-ра Будиша, втянулся с заминкой потому, что я не доверял сказанному в этой газете, будто существует такое место под солнцем, где к евреям относятся благожелательно, втянулся с заминкой потому, что Феликс Варбург заявил, что советское правительство было единственным правительством, сдержавшим обещание, данное ему и его Комитету.

Именно теперь я хочу сказать, что, если бы другие комитеты были бы успешны в той же мере, как они были неуспешны, я уверен, что наш комитет смог бы послать 70 или 100 семей в Биробиджан, так как мы могли бы использовать домостроительство весною 1936 г. Но мы пропустили это тогда из-за нашей финансовой неподготовленности.

Я не знаю, являюсь ли я самым крупным плательщиком в нашей организации, и даже если это так, я полностью вознагражден тем, что убедился в больших возможностях нашей организации. Я хочу сказать комитету, членам совета правления, что я не имел возможности сделать столько, сколько мне хотелось бы сделать, но я не только полностью согласен со всем тем, что вы говорили сегодня вечером, и с решениями вашего комитета по этому поводу, но я обещаю продолжать вносить мои взносы для поддержки этой организации, так как я чувствую определенно, что если только советскому правительству не будет эгоистично навязана война, мы дадим ход такому движению, которое подвинет нас гораздо дальше того, что совершается теперь в Палестине. И я вам говорю, да благословит Бог Палестину во имя евреев, во имя нашего народа. К несчастью, там пути ведут один поперек другого: они переживают там тяжелое время. Это печально для нашего несчастного народа.

И когда шероховатости будут сглажены в отношении жилищного строительства и мутных волн в международном положении, я надеюсь, я уверен, что, если только эта организация будет продолжать свою работу и будет, как и до сих пор, поддерживать своих руководителей, мы тогда воочию увидим то спасительное обещание, которое запечатлено в наших сердцах, именно выход для нашего угнетенного народа.

Я не вижу оснований для критики хотя бы одного из всех пунктов, представленных нам советом правления. Я не участвовал в выработке всего этого, так что я выражаю здесь как бы мнение постороннего. Я действительно принадлежу именно теперь к ... вместо того, чтобы быть здесь, но я счастлив присутствовать здесь, если только это означает присоединение к тому, что вы называете последующим шагом - к продолжению организации, которая обещает столько хорошего для нашего несчастного народа. С моей стороны, я готов голосовать за все - во- первых, за письмо к Комзету, являющееся, по моему мнению, мастерски составленным документом, к которому, очевидно, приложили руку наши юристы, и, во-вторых, за ваше предложение продолжать деятельность организации минимальными расходами.

Я говорил с этими джентльменами по телефону о наблюдении за расходами, так как я понимаю, что расходы имеют свойство расти

* В тексте неразборчиво.

очень легко, но, если мы ограничим их минимальной суммой, достаточной для обеспечения существования нашей организации, я знаю, что я буду этому помогать. Человек, имя которого вам неизвестно, будет так же, как и я, продолжать помогать в финансовом отношении. И я сердечно надеюсь, что вы, леди и джентльмены, дадите совету правления ваше одобрение за работу и за резолюцию, которую они вам предложили.

Выражаю вам свою благодарность (аплодисменты).

М-р Левин. Это мастерское письмо не было составлено юристами. Должен ли я назвать автора письма? Вы, наверно, сами догадываетесь.

Было бы очень желательно, чтобы каждый из вас смог бы высказаться об обсуждаемых нами делах. Но многие из вас высказывают нерешительность, и я просто буду вызывать мне лично знакомых и которые, как мне кажется, должны высказать свое мнение. Здесь находится с нами джентльмен, оказавший нам большую помощь в финансовом и моральном отношении. М-р Маркус, мы с удовольствием послушали бы ваше мнение (одобрение).

М-р Маркус. Я не оратор. Могу только сказать, что я полностью одобряю Вашу работу и был бы рад видеть результаты.

М-р Юнг. Все мы присоединяемся к такому пожеланию.

М-р Левин. Между прочим, посылаемое нами письмо к Комзету может быть подписано всеми желающими это сделать. Каждый из вас, кто одобряет это письмо и хочет его подписать до конца вечера, мы будем приветствовать его подпись (м-р Коган подписывает письмо и оставляет собрание; м-р Беттль тоже подписывает письмо).

М-р Левин. Вопросы включаются в порядок собрания. Приготовьте ваши вопросы, и таким образом это не займет много времени. Тем временем я попрошу высказаться одного старого друга нашей организации, одного из тех, кто помогал организовать ее и выполнил для нее замечательную работу - Семюэль Дейвит!

М-р Дейвит. Я не хочу увеличить жары этого вечера, а ведь погода так угнетающе действует на нас. Но я хочу сказать следующее: Биробиджан для меня - мечта, которая меня пленила с 1927 г. Девять лет - это долгое время. С той ночи, когда мы впервые у меня дома изучали топографию Биробиджана и планировали первую деревообделочную фабрику, с тех пор, как годы тому назад были собраны первые тракторы, а они были оплачены очень бедными людьми в четвертях и половинах долл. - с той поры до сегодняшнего дня, когда мы окончательно планируем уже поселение семей в домах, комфортабельных, снабженных средствами производства, - это длинный период в жизни человека, но, безусловно, короткий период в годах страдания нашего народа.

И я чувствую, что мы теперь завершаем одну стадию нашей мечты. Все вы здесь движимы тем же мотивом, который двигал нами, когда мы впервые рассматривали план Биробиджана. Мне кажется, что это был тогда технический комитет для переселения евреев в Биробиджан. Теперь мы выросли из рамок одних пролетарских масс и добились до тех людей, которые, к счастью, обладают средствами, чтобы помочь осуществлению этой великой мечты.

Все вы мечтатели и вы можете гордиться этим. Никто не может жизненным, не предаваясь какой-либо мечте, и маленькая задержка в осуществлении нашего плана представляет собою не более, чем нечто несущественное. В этой задержке нет ничего такого, что могло обескуражить нас, и я скорее склонен думать, что обстоятельства этой задержки вселили в нас бодрость, так как мы знаем по крайней мере, что мы имеем дело с честными людьми. Если бы советское правительство хотело бы поступить нечестно, оно могло бы сказать нам: "Конечно, товарищи, продолжайте собирать деньги, мы уже как-нибудь позаботимся о переселении ваших людей" и т.д. Вместо этого они честно относятся к делу. Они говорят: "Мы переселим ваших людей, когда дома для них будут готовы", - человеческое, практическое заявление.

Теперь мы имеем заверение, что если и когда дома будут готовы, нашим людям будет дана возможность приехать туда, устроить свою жизнь и найти себе место под солнцем. Это прочное обещание, данное, я бы сказал, единственным теперь стабильным правительством по ту сторону океана, должно доставить нам большое утешение.

Между тем одно кратковременное чувство о необходимости окончательно приостановить нашу работу и планирование означало бы для нас в известном роде моральное самоубийство.

Все мы, которые участвовали в этом движении, получили новый импульс в жизни. Мы работали с радостью. Мы с радостью отдавали время и деньги. Мы заразили и других тем же огнем, который воспламенял нас. И прекратить все это теперь — это действительно означало бы убить что-то прекрасное, что стало уже частью нашей жизни.

Продолжать наше дело — это самое великое, что мы можем делать. Не забудем, что 5-10 лет являются коротким промежутком времени во всяком движении, и если вы будете читать историю нашего народа, оглянувшись назад, к тем далеким временам, когда они были изгнаны из святой земли и с тех пор в течении долгих поколений были вынуждены бродить по лицу земли, вы убедитесь, что если бы мы даже посвятили весь остаток нашей естественной жизни, - мы внесли бы этим только маленькую лепту в большое дело.

Поздравьте же себя и ваш комитет с продолжением этого дела, и пусть это будет началом конца страданий нашего народа. Работайте рука об руку с вашим комитетом, укрепляйте вашу организацию, донесите его дело до всей нации в целом. Пусть растет его влияние так широко, чтобы на основании количественного веса и воодушевления, воспламеняющего нас всех, было бы достигнуто такое состояние, когда быть членом американского комитета по переселению евреев в Биробиджан стало бы чем-то таким, что служило бы нам и нашим детям знаменем на пути к освобождению человечества от человеческой бесчеловечности. Благодарю вас (аплодисменты).

М-р Левин, Мы имеем очень деятельный комитет в Чикаго. Вам будет интересно узнать, что м-р Будиш провел там последнюю неделю с чикагским комитетом и что чикагский комитет после должного обсуждения тоже одобрил программу совета правления. Здесь присутствует секретарь чикагского комитета м-р Мур (одобрение). М-р Мур. В последнюю субботу мы в Чикаго имели удовольствие видеть среди нас, среди нашего комитета правления — нашей эк- зекутивы — и среди всех наших членов нашего м-ра Будиша. Он подробно изложил перед нами отчет, который был вам доложен сегодня вечером.

После доклада членами организации было поставлено много вопросов, на которые были даны исчерпывающие объяснения, так что каждый в отдельности мог выразить свое мнение, необходимо ли продолжать работу в духе резолюции, предложенной на сегодняшнем собрании вашему обсуждению. Я счастлив вам доложить, что единогласное мнение всех присутствующих, включая и многих выдающихся людей из еврейских благотворительных обществ, известных вам, было, что мы продолжали эту важную работу, выполнявшуюся нашим национальным комитетом в течение трех лет.

Мы в Чикаго рассматриваем это движение в его исторической перспективе. Мы не видим никакой причины для алярма или паники, и мы верим, что международное положение может очень скоро выясниться до такой степени, что мы сможем получить определенное и конкретное извещение о переселении. Я же постараюсь передать нашим людям царившее здесь повышенное настроение, и мы будем продолжать нашу работу (аплодисменты).

М-р Фридман Арнольд, как я знаю, проделал для нас большую работу в Лонг-Айленде и в других местах. Нам очень желательно послушать м-ра Фридмана.

М-р Фридман. М-р Сегал - это мой сосед, и он является в действительности душой нашего движения как в Нассау, так и в Грейт-Не- ке. Я могу только сказать, что я сердечно одобряю все сказанное здесь, а также программу дальнейшего действия комитета, каковую я подписываю со всем моим воодушевлением и энергией (аплодисменты).

М-р Левин. На нашем собрании присутствует одна молодая леди, которая проделала большую работу для нашего комитета. Мисс Горн.

Мисс Горн. Я сердечно приветствую отчет м-ра Будиша. Становится поздно, и, если возможно, я предложила бы приступить к общему голосованию резолюции.

Из аудитории: Поддерживаю (одобрение).

М-р Левин. Я принимаю во внимание, что формальное предложение, сделанное мисс Горн, поддерживается. Мы не дадим этому предложению хода, пока кто-нибудь еще не выскажется за или против этого. М-р Масон из Ерси-Сити много помог нам в организации группы в Ер- си-Сити. Мы с удовольствием послушаем мнение м-ра Масона о нашей работе. М-р Масон.

М-р Масон. Я не оратор. Все, что я могу сказать, это то, что я всем сердцем поддерживаю это движение и я буду стараться делать все возможное, чтобы добиться результатов (одобрение).

М-р Левин. Я вызываю м-ра Марголина, много помогавшего нам в работе. М-р Марголин.

Из аудитории: Он вышел.

М-р Левин. Тогда я его вызову немного позже. Я вижу здесь м-ра Шейнина. Он был очень активен в нашей работе среди швейников. М-р Шейнин (одобрение).

М-р Шейнин. Я могу сказать следующее. Когда мне предложили восемь месяцев тому назад приступить к работе для нашего движения, я противился этому, потому что я очень мало знал о вашей работе. Но когда ваша действительная полезная работа была мне разъяснена, я стал поддерживать ее полностью. Я сделал все, что мог. Более того, я не успокоюсь, пока я сам не буду в Биробиджане и не увижу своими глазами, что дело идет там хорошо (аплодисменты).

М-р Левин. М-р Штраусер помог нам много в организации ювелирной секции, и мы охотно послушаем мнение этой секции.

Голос из аудитории: Он вышел!

М-р Левин. Тогда я позволю себе вызвать м-ра Фейгина.

М-р Фейгин. Я ужасно страдаю за польских и румынских евреев. Придется подождать некоторое время, пока мы сумеем им помочь, но, тем не менее, мне кажется, что мы должны продолжать (аплодисменты).

М-р Левин. Леди и джентльмены! Я искренно прошу вас принять участие в прениях. Многих из вас я не знаю. Ставьте, пожалуйста, вопросы нашим делегатам, потребуйте от них желательную вам информацию или высказывайтесь о резолюциях, подлежащих нашему обсуждению. Имеется еще несколько ораторов, которых я держу про самый конец собрания, но я хотел бы послушать от всех тех, не присутствующих обыкновенно на заседаниях совета правления, каково их мнение о работе совета и о разных других моментах. Я назову м-ра Рубинштейна.

М-р Рубинштейн. М-р председатель, леди и джентльмены! Судя по аплодисментам и чувствам, если я могу только говорить об этом на основании наблюдения лиц, присутствующих здесь, я нахожу, что вам обеспечено сердечное одобрение работы совета правления. Я лично, и я говорю, может быть, от имени некоторых других, предлагаю перейти лучше к фильмам вместо того, чтобы слушать дальше речи.

Из аудитории: Я оставляю прежнее предложение, м-р председатель.

М-р Левин. Это не в соответствии с регламентом. М-р Аронов, кассир нашей организации с самого начала, можем ли послушать ваше мнение?

М-р Аронов. Во-первых, имеется предложение, соответствующее регламенту, а именно, предложение, внесенное мисс Горн, об одобрении резолюции м-ра Будиша, и я хотел бы сделать к ней маленькую поправку. Поправка моя состоит в том, что я предлагаю сделать это единогласно, и мы можем это засвидетельствовать чуть-чуть сильными аплодисментами (продолжительные аплодисменты).

225

8. Россия и США

Я желал бы взять себе привилегию победить нашего председателя по вопросу о том, входят ли фильмы в порядок дня или нет. Я предложил бы вам ответить на это аплодисментами, если вы только желаете видеть фильмы (аплодисменты). Я предлагаю приступить к фильмам.

М-р Левин. Вы слышали письмо, адресованное Комзету. Вы слышали также о планах нашего комитета на ближайшее будущее. Было внесено предложение, и оно было поддержано, одобрить письмо в целом, как оно было зачитано здесь перед вами. Все, кто за содержание и форму этого письма, прошу засвидетельствовать это возгласом "Да".

(Все хором отвечают: "Да").

М-р Левин. Никого против. Теперь будем голосовать резолюцию об одобрении работы и деятельности совета правления. Все, кто за эту резолюцию, прошу засвидетельствовать это возгласом "Да".

(Все хором отвечают: "Да". Аплодисменты).

М-р Левин. Никого против. Мы переходим теперь к просмотру фильмов.

ГАРФ. Ф. 9498. On. 1. Д. 94. Л. 1-41. Копия.