Замечания по поводу тальи, взимаемой с продукции зерновых культур

Взимание налогов с фермеров должно производиться весьма осторожно в отношении той части, которая получается от животноводства, так как именно скот способствует тому, что земли становятся более производительными.

Из 200 миллионов тальи, которые могут быть получены от продукции зерновых культур, необходимо снять ’/го часть, считая, что некоторые знатные и' привилегированные лица, освобождаемые от уплаты тальи, сами занимаются сельским хозяйством на своих землях, предоставленных ИМ королевским указом. Таким образом,

остается сумма тальи в 190 миллионов, но к ней надо прибавить талью, взимаемую с fermiers des dimes, что в итоге составит по меньшей мере 200 миллионов [†††††††].

Установление тальи в зависимости от размеров арендной платы за землю является одним из наиболее обоснованных принципов ее взимания с фермеров и в то же время представляет лучшую гарантию от произвольного обложения. Землевладелец и фермер будут ясно представлять себе круг своей деятельности, и их взаимные интересы будут точно определены королевскими узаконениями [‡‡‡‡‡‡‡].

Было бы очень желательно установить достаточно твердые принципы в обложении испольщиков. Но если сельское хозяйство будет восстановлено, то число фермеров будет все увеличиваться, а число испольщиков соответственно сокращаться.

мании тальи и создание у земледельцев уверенности в сохранности авансируемых ими средств. Но прежде всего должны быть приложены усилия к тому, чтобы гарантировать фермеров, приносящих наибольшую пользу государству, от опасностей, связанных с произвольным взиманием тальи. Известно, что отсутствие упорядоченной системы во взимании тальи оказывает гораздо более разрушительное действие в деревне, чем в городе. Объясняется это тем, что доходы производятся в деревне, и поэтому всякое уменьшение этих доходов наносит ущерб государству в целом. Состояния городских жителей имеют своим источником доходы, создаваемые в деревне, и города заселяются жителями именно в той мере, в какой это соответствует доходам, создаваемым сельским хозяйством данной местности. В связи с этим чрезвычайно важно установить в деревнях твердую и неизменную систему обложения, для того чтобы способствовать увеличению числа богатых фермеров и постепенно сокращать число неимущих испольщиков, возделывание земли которыми наносит государству только ущерб. Однако необходимо заметить, что при современном соотношении крупного и мелкого хозяйства во Франции представляется чрезвычайно сложным обеспечить выполнение всех этих принципов. Вот почему для обеспечения поступления налогов мы предложили в статье «Фермеры» некоторые другие методы при проведении обложения. Но в дальнейшем размеры производимой продукции зерновых хлебов или размеры выплачиваемой арендной платы будут служить самым простым и самым удобным основанием для пропорционального распределения тальи среди земледельцев. При современном состоянии земледелия один арпан дает в крупном хозяйстве продукцию в размере 74 ливров зерновых хлебов, из которых может быть уплачено в виде тальи не больше ’/го всего произведенного продукта. Один арпан в мелком хозяйстве дает продукцию в размере 24 ливров, из которых в виде налога может быть уплачена только часть.

ность, может произвести продукцию для уплаты тальи в одном случае в размере 10 ливров, в другом случае — в размере 3 ливров 10 су и, наконец, в третьем случае — всего один ливр. Это говорит о невозможности установления твердой ставки тальи с земель, поскольку продукция, производимая на этих землях, так подвержена изменениям в зависимости от применяемых способов обработки земли. Тем более нельзя устанавливать размер тальи в зависимости от общего объема произведенной продукции без учета производимых затрат и различий в количествах зерна, которое должно быть оставлено для семян, а также безотносительно к получаемым прибылям и различиям в способах обработки земли. Таким образом, те, кто предлагает ввести талью в размере, равном десятине [§§§§§§§], и те, кто предлагает установление

Une taille reelle на землй, не исследовали всех тех беспорядочных отклонений, которые порождаются различными способами ведения хозяйства, и всех тех изменений, которые происходят в связи с этим. Верно, что в некоторых местностях государства устанавливается общий налог (la taxe sur les terres) на земли, так как эти местности ограничиваются особыми провинциями, где способы ведения земледелия являются более или менее однообразными и поэтому взимание обложения может производиться просто на основе ценности земель и различий в качестве высеваемых семян, с учетом различной ценности производимой продукции. Но такого порядка нельзя придерживаться для всех остальных провинций королевства. Так, в настоящее время установление пропорциональной тальи невозможно без предварительного распределения ее по каждому из церковных приходов в соответствии с состоянием сельского хозяйства в данной провинции. И эта сумма тальи должна быть распределена, как об этом сказано в статье «Фермеры», в соответствии с видимым состоянием земледелия, о котором каждый год представляются точные сведения каждым частным лицом.

Таким образом, уже теперь можно было бы установить взимание тальи пропорционально выплачиваемой

арендной плате в тех местностях, где земли возделываются фермерами. И надо полагать, что можно найти какой-либо близкий к этому принцип для установления тальи в тех местностях, где землевладельцы обрабатывают свои земли при помощи испольщиков. Размер продукции, производимой каждым испольщиком, бывает обычно известен. Исключая издержки, произведенные испольщиком, можно определить доход, получаемый землевладельцем. При этом пропорциональное распределение тальи должно быть произведено таким образом, чтобы не затрагивать дохода землевладельца, а взимать обложение с части, принадлежащей испольщику, пропорционально доходу, получаемому в его хозяйстве. Если бы при таком пропорциональном распределении обложения возникли какие-либо несоответствия, могущие нанести ущерб испольщикам, они могли бы быть выправлены на основании договоренности между землевладельцем и испольщиком. Мне представляется возможным установление уже с настоящего времени как для крупных, так и для мелких хозяйств общих и твердых оснований пропорционального распределения обложения.

Мы видели при исчислении размеров продукции, про- изводимой в крупных хозяйствах в настоящее время, что размер взимаемой тальи составляет примерно одну третью часть от доходов землевладельца. В таких хозяйствах почти все земли являются фермерскими и пропорциональное распределение обложения в соответствии с доходами, определяемое размерами арендной платы, не представляет никаких трудностей.

Но далеко не так обстоит дело с землями, занятыми мелкими хозяйствами, которые превращаются в фермы очень редко (rarement affermees). О размерах доходов, получаемых землевладельцами от этих земель, можно судить только исходя из размеров произведенной продукции. Мы видели при исчислении размеров этой продукции, что в мелких хозяйствах талья составляет также примерно одну третью часть от доходов землевладельцев; но эти доходы, которые являются весьма неопределенными, могут рассматриваться с другой точки зрения, чем та, с которой мы их рассматривали в наших расчетах. Они должны быть рассмотрены с другой точки зрения для того, чтобы избежать смешения, которое может возникнуть из-за различных способов рассмотрения

доходов землейладельцев, предоставляющих обработку своих земель испольщикам, авансирующим денежные средства и использующим значительную часть угодий для обеспечения кормом рабочих волов. Немного выше был приведен пример, относящийся к такому способу обработки земли, при котором земледелец может получить в обычный год на 3000 ливров продукции зерновых хлебов за вычетом части, идущей на семена. Известно, что в этих 3000 ливров расходы составляют 1050 ливров.

аким образом, общая величина полученного дохода будет равна 1950 ливрам.

Однако в этой общей сумме доходов, составляющей 1950 ливров, доходы от пастбищ и земель, находящихся под паром в виде корма для волов, составляют 1375 ливров. Это означает, что земли, приносящие урожай, участвуют в общей сумме доходов, составляющей 1950 ливров, только в размере 575 ливров, ввиду того что доход, получаемый от лугов и от залежных земель, входит как часть все в тот же доход, исчисленный в размере 1950 ливров. Если бы талья устанавливалась в размере одной третьей части от этих 1950 ливров, то она должна была бы составить 650 ливров, которые, будучи распределены поровну между пятью испольщиками, составили бы сумму, в размере 131 ливра.

Все эти испольщики имеют вместе половину всего произведенного зерна, т. е. половину от 3000 ливров. Таким образом, на долю каждого приходится 600 ливров. Если каждый фермер, исходя из того, что талья взимается в размере одной третьей от 1950, уплачивает талью в размере 131 ливра, то ему остается на его издержки, на содержание себя и своей семьи всего лишь 479 ливров 16 су. При рассмотрении примера, о котором мы сейчас напомнили, нами было оговорено, что произ-' веденная продукция принята в размере большем, чем это имеет обычно место при обработке земли волами, и что эта продукция примерно на одну четверть превосходит обычные урожаи, получаемые при такой системе обработки земли. Таким образом, в последнем случае, когда расходы остаются на том же уровне, доход землевладельца не может превысить 1450 ливров, а доля каждого испольщика составит всего лишь 453 ливра. Если талья будет равна одной трети дохода землевладельца, то он должен составить 497 ливров. Это озна-

Чает, что на Долю каждого испольщика будет приходиться 102 ливра тальи. В этом случае мелкому арендатору останется от всей произведенной им продукции всего лишь 348 ливров, которых, конечно, не может хватить на его расходы. В связи с этим возникает необходимость в том, чтобы хотя бы половина всей суммы тальи, которая должна быть выплачена испольщиками, была бы оплачена землевладельцем. Между тем землевладельцу и без того приходится нести большие расходы, связанные с обработкой земли, и к тому же получаемые им доходы являются весьма ненадежными. Если исходить из того, что землевладельцы, для того чтобы несколько облегчить положение испольщиков, должны часть своих доходов отдать для уплаты тальи, то общая сумма выплачиваемого ими обложения была бы по крайней мере на одну треть больше тальи, выплачиваемой землевладельцами, сдающими свои земли в аренду. Доход землевладельцев, сдающих свои земли в аренду, точно определяется условиями арендного договора. Получение его не вызывает никаких сомнений и не связано с дополнительными заботами. Талья же, составляющая по своим размерам одну третью часть доходов землевладельцев, выплачивается не из этих доходов, что определяется и гарантируется содержанием арендного договора. Между тем если талья будет взиматься в той же пропорции с земель, обрабатываемых испольщиками, то по меньшей мере половину ее будет вынужден уплатить землевладелец за счет доходов. При этом размеры доходов землевладельцев никак не регламентируются и являются совершенно неопределенными. Таким образом, возделывание земель при помощи испольщиков является весьма невыгодным для землевладельцев и, кроме того, хозяйствами испольщиков очень сложно управлять в тех случаях, когда землевладельцы не живут сами в своих поместьях и нанимают управляющих. Если бы взимание тальи с земель, возделываемых испольщиками, производилось бы в тех же соотношениях, что и в отношении земель, занятых крупными хозяйствами, то земли, занятые хозяйствами испольщиков, были бы обложены чрезмерно.

Но обложение тальей будет справедливо произведено в отношении как тех, так и других земель, если ее размер /будет равен половине или одной трети доходов

землевладельцев, земли которых арендуются как крупными, так и мелкими хозяйствами и размеры доходов которых твердо установлены арендным договором. Размеры тальи следует считать справедливыми также и в том случае, если они будут равны примерно одной четвертой части доходов землевладельцев, земли которых возделываются испольщиками и размеры доходов которых являются непостоянными. В последнем случае четвертая часть от доходов землевладельцев будет примерно равна шестой части доходов, причитающихся испольщику.

Таким образом, располагая сведениями о размерах продукции, производимой хозяйством испольщика, нетрудно установить размер тальи, подлежащей выплате испольщиком на протяжении срока аренды земли. Он равен одной шестой или одной пятой доли той половины продукции, которую получает испольщик.

Имеют место случаи, когда земли являются настолько плодородными, что испольщик получает в виде своей доли всего только третью часть продукции, произведенной в его хозяйстве.

В этом случае получение этой третьей части произведенной продукции является для испольщика таким же выгодным, как получение половины продукции испольщины (le tiers du produit de la metairie) на менее плодородной земле. Взимаемая при этом талья в обоих случаях будет одинаковой по отношению к размерам получаемой продукции, но она уже не будет находиться в одной и той же пропорции к размерам дохода, получаемого землевладельцем. На более плодородной земле землевладельцем будет получен доход, составляющий уже две трети собранного урожая. В связи с этим в данном случае талья могла бы быть установлена уже в размере одной трети от величины дохода. Таким образом, устанавливая размеры тальи в тех случаях, когда урожай делится между ним и землевладельцем пополам, в размере одной шестой или одной пятой от той части продукции зерна, которая приходится на долю испольщика, можно установить общий и достаточно простой порядок установления пропорциональной тальи.

Установление такого пропорционального взимания тальи обеспечит увеличение доходов короля от сельского хозяйства, развитие которого в свою очередь обеспечено свободой торговли зерном и улучшением обложения.

Общая сумма обложения, взимаемая с крупных Хозяйств на основе арендных договоров, примерно вдвое больше, чем с мелких хозяйств, так как продукция круп- \              /              ных              хозяйств              является              гораздо более значительной.

Я не знаю, в какой мере, исходя из современного положения с обложением тальей, предлагаемые мною нормы обеспечат такое же поступление, но это нетрудно привести в соответствие, придерживаясь определенных пропорций. (См. в связи с этим статью «Налоги».)

Если бы эти правила точно и всегда соблюдались, если бы была разрешена свободная торговля зерном, если бы дети фермеров были освобождены от военной службы, если бы дорожная повинность (corvees) была отменена *, то значительное число землевладельцев, способных платить талью, переехавших в города и живущих там, ничем не занимаясь, вернулись бы в деревню и занялись бы извлечением доходов из принадлежащего им имущества и участвовали бы в распределении прибылей, получаемых от сельского хозяйства. Именно эти

Немного более зажиточные фермеры стараются, чтобы их дети получили какие-нибудь занятия в городах, для того чтобы они могли избежать отбывания военной службы. И что особенно неблагоприятно отражается на сельском хозяйстве это то, что деревня не только теряет людей, как бы с рождения предназначенных для того, чтобы быть фермерами, но она теряет также богатства, которые отцы этих людей употребляли для возделывания земли. Для того чтобы приостановить эти разрушительные действия, г-н де ле Галазьер, интендант Лотарингии, добился королевского указа об освобождении от военной службы возчиков и сыновей фермеров, ссылаясь на то, что это было необходимо для обеспечения работы плугов. Выполнение обязательных работ, которые возлагаются на крестьян, также наносит большой ущерб как государству, так и королю. Крестьяне при этом обрекаются на нищету и лишаются возможности поддерживать свои небольшие хозяйства. Этим наносится огромный ущерб производимой продукции, потреблению и доходам. Такого рода способ избежать расходов, связанных с производством государственных работ, очень далек от того, чтобы действительно сберечь государственные средства, и обходится государству очень дорого. Между тем все эти работы могли бы стоить государству гораздо дешевле, если бы они производились за государственный счет. В этом случае государство оплачивало бы эти работы по принятым в каждой провинции весьма скромным ставкам оплаты рабочих. Кроме того, для всех провинций настолько бесспорны выгоды, получаемые от производства работ, облегчающих возможность заниматься торговлей, что онн охотно сами приняли бы участие в расходах по производству этих работ прн условии, что онн будут использованы точно по назначению,

состоятельные городские жители, которые покинули бы города, если бы у них была уверенность в том, что деревни опять будут заселены земледельцами, в состоянии восстановить сельское хозяйство. Они выплачивали бы налоги так же, как фермеры, из прибылей, получаемых от земледелия, пропорционально доходам, которые они извлекали бы из своих земель, как если бы они были арендованы фермерами. И как собственники, которые подлежат обложению, они выплачивали бы талью, полагающуюся с их имущества, а десятую часть дохода они получали бы, если бы не занимались сами сельским хозяйством и сдавали свои земли в аренду. Интересы заставляют искать честных и выгодных занятий. Между тем нет другой такой отрасли хозяйства, где можно было бы так быть уверенными в честном заработке, как сельское хозяйство, при условии, конечно, что для его развития созданы необходимые условия. Таким образом, сельское хозяйство было бы быстро восстановлено людьми, располагающими необходимыми для этого средствами. Было бы также очень желательно для развития сельского хозяйства разрешить знатным людям, самостоятельно занимающимся извлечением доходов из принадлежащих им земель, расширить пределы их деятельности путем аренды земель; в таком случае налоги уплачивались бы ими в соответствии с размерами арендной платы. Они стали бы получать значительно большие прибыли и в очень большой степени содействовали бы развитию сельского хозяйства. Такого рода занятия гораздо больше подходят к их положению, чем занятие торговцев, занимающихся сбытом товаров в городах. Рост торговли в городах может только нанести ущерб развитию сельского хозяйства, являющегося для государства гораздо более важным, чем розничная торговля, которая всегда будет отвлекать и без того большое количество людей.

Положение богатого земледельца должно быть уважаемо и поощряемо, тогда крупные хозяйства будут все больше и больше распространяться в королевстве. Обработка земли при помощи волов будет сведена почти совсем на нет в результате того, что прибыли, получаемые в сельском хозяйстве, заставят собственников сдавать земли в аренду богатым фермерам. Эти богатые фермеры будут располагать достаточными средствами,

чтобы производить затраты, которых требуют крупные хозяйства. Если мелкие хозяйства и сохранятся в некоторых местностях, где они будут казаться более подходящими, чем крупные хозяйства, то они смогут принять более совершенные формы, обеспечивающие получение больших доходов. Эти доходы с избытком возместят землевладельцам авансированные ими средства. В этом случае испольщики смогут выплачивать из своей части урожая такую же талью, что и фермеры. Если часть урожая, принадлежащая испольщику, будет составлять на восемнадцать или двадцать буассо зерновых хлебов на один арпан больше, чем это имеет место обычно в мелком хозяйстве, то он сможет получить гораздо больше доходов, чем он получает в настоящее время, и при этом выплатить в четыре или в пять раз большую талью. Таким образом, размеры урожая, получаемого испольщиком, могли бы в этом случае стать достаточно надежным источником для взимания пропорциональной тальи.

Вот простые, легко выполнимые и надежные средства, которые могут гарантировать земледельцев от произвольного установления тальи, а также устранить возможность уничтожения доходов государства в результате применения губительной системы произвольного обложения. Все это будет способствовать возрождению сельского хозяйства и восстановлению могущества королевства.

Пропорциональное обложение остальных сельских жителей может быть основано также на данных о получаемых заработках и доходах. Но так как они являются гораздо менее важными, то здесь при обложении следует проявлять больше осторожности, чем точности. Ошибки, допущенные при этом, будут иметь очень небольшое значение для доходов короля, и самым важным здесь является всяческое поощрение, способствующее увеличению сельского населения. Что касается системы обложения в городах, то она не может основываться на таких же принципах, что и в деревне. Города сами должны выступать с предложениями о том, какая форма обложения им больше подходит. Я не буду здесь говорить об одном не имеющем существенного значения политическом соображении, заключающемся в том, что произвольное обложение рассматривается как надежное сред

ство держать подданных в необходимом повиновении. Такое нелепое соображение не может быть приписано великим министрам, которые не могут не понимать всю его неприемлемость и абсурдность. Подданные — налогоплательщики являются людьми очень скромно обеспеченными, которые больше нуждаются в том, чтобы их подбодряли, чем в том, чтобы их подавляли. Они полностью подчиняются королевской власти и существующим законам. Если они и имеют какое-нибудь имущество, то это делает их только еще более зависимыми и более подверженными страху и боязни наказания. Грубоватая надменность, в которой их обвиняют, является просто формой их поведения, а это должно являться для государства совершенно безразличным. Они ограничиваются оказанием сопротивления только тем, кто примерно равен им по занимаемому положению, но не тем, кто является еще более надменным, чем они, и претендует на то, чтобы занимать первое место. Этот небольшой недостаток никак не нарушает общего порядка в государстве и даже, наоборот, служит как бы отдушиной для того чувства недовольства, которое мелкий буржуа всегда испытывает по отношению даже к могущественному и достойному самого большого уважения государству. Какая же может быть получена польза от произвольной системы обложения, которая только подавляет людей, в то время как правительство заинтересовано в том, чтобы покровительствовать этим людям. Не заключается ли она в том, чтобы предоставить их полному произволу нескольких частных лиц, которые могут их только погубить и нанести тем самым ущерб благополучию государства.