Дифференциальная власть

Мы начнем анализ с избирательного процесса и случая прямой демократии. Ранее мы вводили допущение, что действует принцип «один человек — один голос». Однако даже если это, как правило, и предписывается конституцией, дифференциация при регистрации участников голосования и дифференцированное участие могут значительно уменьшить действительный электорат.

рассматривать «дифференциальное» голосование, при котором действительная сила воздействия голосования зависит от экономической и других переменных. В той мере, в какой возможность быть избранным и участие в голосовании соотносятся с факторной нацеленностью людей, медиана действительно голосующего населения, вероятнее всего, будет находиться на более высоком уровне, чем истиная медиана. Эта тенденция приводит результат голосования по мажоритарной системе, если он существует, к среднему значению имеющего положительное отклонение распределения.

В связи с независимой переменной, выражающей отношение дохода к результатам голосования, встают две проблемы. Первая — это та степень, до которой отдельные люди готовы объединяться, чтобы управлять избирательным процессом (Стиглер делает отсылку к «доминирующей коалиции»), и это рассматривается ниже. Вторая сводится к тому, что поведение при голосовании может само по себе быть эндогенным по отношению к модели, если способность групп с наиболее высокими доходами ограничивать право голоса зависит от их доходов после выплаты налогов и других государственных действий. Для любой данной структуры участия мы можем определить равновесие при голосовании G * (опять допуская, что оно существует), но нормы участия, в свою очередь, находятся под влиянием G \ Это обстоятельство выводит нас на следующий уровень анализа: мы должны рассматривать не только то, как голосует электорат, но также и то, как государственные решения сами влияют на участие в голосовании.

Власть, обсуждавшаяся выше, является властью кошелька. На ограничение роли такого «денежного» влияния направлялась государственная политика, и процесс избирательной реформы, возможно, уменьшил господство групп с наиболее высокими доходами. С другой стороны, эта политика была менее успешна в ограничении влияния, возникающего по причине дифференцированной информации. Специальное исследование отдельных (комплексных) вопросов могло бы дать больший импульс, а это выводит нас на проблему групп специальных интересов.